Чужая жизнь

Глава 37

Пока я, разинув рот, взирала на подарок Нортона, в голове крутился детский стишок:

"Где-то на далеких островах — Обитает вид слоновых черепах. — Мне такая черепаха не нужна — Слишком уж огромная она”.

Размеры у черепахи и правда были внушительными. Из мощного серо-коричневого панциря приблизительно в метр длиной и в полметра высотой торчали широкие ноги и голова. Первой моей мыслью было, что черепаха живая и сейчас поползёт вперёд, но при ближайшем рассмотрении удалось разглядеть слой знакомого прозрачного материала, обволакивавшего тушу животного.

Глядя на неё, я никак не могла обнаружить чего-то необычного или "инопланетного". По всему выходило, что Нортон действительно притащил мумию слоновой черепахи.

Пожалуй, я даже могла оценить такой подарок и как бывший работник зоологического музея, и как настоящая владелица коллекции редкостей. Вопрос состоял в том, насколько редким считался данный экспонат по здешним понятиям. Если на Земле слоновые черепахи были вымирающим видом, то как обстояли дела в Коалиции? Рассчитывал Нортон поразить воображение Сабрины истинной диковинкой или преподнёс интересный, но доступный в какой-то части обитаемых миров экспонат?

Нахватавшись поверхностных сведений из Сети, файлов Сабрины и книг, которые пролистала, я успела понять, что некоторые животные и растения, обитающие на планетах Коалиции, аналогичны земным. Халамиты расселяли по космосу не только людей, но и их меньших братьев, причём умудрялись трансформировать биосферу других планет, оставляя в ней эндемичные виды и внедряя чужие. Каким образом они это делали, было загадкой. Вот и слоновых черепах не обделили вниманием.

— У меня слов нет! — я развела руками. — Подарок великолепный! Спасибо, Нортон. Давай-ка найдём ему достойное место.

В залах с экспонатами оставалось достаточно свободного пространства, и черепаха прекрасно разместилась в той же комнате, где находилось гнездо халамитов.

— Опускайте её сюда, — указала я на подходящее, на мой взгляд, место у стены.

Два кибра с лёгкостью переставили черепаху на пол. Нортон отдал распоряжение своему рабу, и тот увёл летающую платформу со сложенным контейнером из дома. Назад раб не вернулся. Видимо, Нортон не видел необходимости в присутствии здесь личного слуги.

— Надо будет заказать для неё подставку, — сказала я, продолжая разглядывать черепаху.

— Как ты догадалась что это самка? — спросил Нортон.

Его взгляд из пытливого стал удивлённым. Я похлопала глазами. Смысл вопроса дошёл до меня не сразу. Наверное, здесь у черепах было другое название, мужского рода, а я чуть не прокололась, выдав очередную "картошку".

— Интуиция.

— Учёные, которые исследовали этот экземпляр, тоже считают, что особь женская. Ты не спросишь, откуда она взялась?

— Думала, ты сам расскажешь.

— Месяц назад разведгруппа Внешней армии обнаружила запечатанный кокон халамитов в тридцати праксах от красной границы Коалиции. Кокон окружал защитный рой, и нам пришлось провести боевую операцию. Я лично руководил ею. Итоги были блестящими. Кокон оказался совершенно целым, а при распечатывании удалось обойти все системы безопасности. Мы сохранили даже центральный нейроузел!

Было видно, что Нортон гордится таким результатом, и я уважительно покивала, в целом поняв его рассказ. Коконами назывались живые корабли халамитов, а роем — защитное поле вокруг них, состоявшее из сотен мелких боевых единиц. Последние находились в "спячке" и пробуждались даже спустя десятки тысяч лет, атакуя любой инородный объект.

— Мы не знаем причин, почему кокон не добрался до места назначения. В боевое столкновение с маулами он точно не вступал, в структуре роя не было повреждений, — продолжал говорить Норт. — Внутри кокона мы обнаружили останки трёх цельных гнёзд и застывшие бассейны с биологическими образцами. Это один из них, — он торжественно указал на черепаху.

Вот так дела. Выходит, её не живую отловили.

— Большинство образцов, конечно, досталось учёным. Я свой получил при распределении трофеев. У меня хотели выкупить и его, но начальник научной группы смирился, когда я сказал, кому предназначен мой подарок. Тебя он знает лично. Геон Дал, помнишь?

Я покачала головой.

— Он твой университетский наставник и очень высокого мнения о твоих талантах. А что касается наших находок, то большинство животных не известны в мирах Коалиции. Вряд ли кокон занимался расселением, скорее перевозил одиночные образцы для иных целей. Есть вероятность, что он погиб при перелёте от места, где их собрал, к своему конечному пункту. Понимаешь, что это значит?

— Вообще-то не очень.

— Центральный нейроузел цел.

— И..?

— Ох, Сабрина... — Норт тяжело вздохнул, и это почему-то меня задело.

— Эй! Не надо так явно демонстрировать разочарование! Я не стала инвалидом или умственно отсталой. Прости, что после потери памяти не успела проштудировать всю библиотеку и не схватываю на лету, но я открыта для новых и старых знаний.

— Нет, это ты меня прости, — он мотнул головой. — Я ещё не привык к тому, что с тобой случилось. Учёные Коалиции сотни лет бьются над расшифровкой навигационных карт халамитов, но научились определять только координаты последнего маршрута кокона, да и то при доступе к центральному нейроузлу. На этот раз нам повезло. Вероятно, мы узнаем, откуда и куда летел кокон.

Я покосилась на гигантскую черепаху. Понимание пришло за мгновение до того, как Нортон закончил свою мысль:

— У нас появился шанс отыскать родину человечества.

— Не может быть... — пробормотала я. Ноги стали ватными.

— Ещё как может. У Коалиции было столько неудач, связанных с поисками той таинственной планеты, что мало кто придаёт значение новой возможности. Вот только на сей раз она более чем реальна.

— Халамиты путешествовали по разным мирам, с чего ты решил, что образцы в коконе были именно с нашей прародины?

— Потому что в одном из бассейнов мы нашли трупы людей.

Несколько мгновений мне казалось, что я обязательно должна что-то сделать. Не знаю, что именно, только не стоять на месте, изображая перед Нортоном радушную хозяйку, а поговорить об услышанном хотя бы с Эриком.

Зачем? Что он мог сказать в утешение? Я ведь даже не поделилась с ним подозрениями касательно того, на какой планете жила.

— Сабрина, ты в порядке? — озаботился Норт.

— Да, просто под впечатлением. Так когда совершится великое открытие?

— Расшифровка нейроузла займёт месяц или два.

— Буду ждать результатов с нетерпением. Пройдём к столу?

Нортон не возражал, только поглядывал на меня с настороженностью. Знал бы он, кто я на самом деле, быстро бы разгадал мои переживания.

А пока мы занялись обедом.

Орланамонас постарался на славу: блюда были изысканны, разнообразны и красивы. Как и подобранное по случаю вино, они пришлись Нортону по вкусу.

— Вижу, у тебя новая рабыня, — отметил он, мазнув взглядом по Лейле.

— Дядя Арлеты подарил, — небрежно произнесла я.

— Неплохой у него вкус. Предателя я тоже рядом с тобой видел, а твой любимец ещё здесь?

— Если имеешь в виду Тадиуса, то да. А предатель это Эрик?

— Не хватало ещё называть его по имени.

— Кого же он предал?

— Коалицию, — Норт глянул на меня с тревогой. — Только не говори, что не знаешь, кем он был.

— Адептом Ордена Познающих на планете Брион, как мне известно.

— Ты же в курсе того, что они натворили?

— Сопротивлялись против вмешательства Коалиции в их исследования?

— В твоих устах это звучит почти невинно.

Обед уже подходил к концу. Я напряжённо косилась на Нортона, пока мы доедали десерт. Тема с Эриком и Орденом Познающих определённо не была закрыта. Я подозревала, что ничего хорошего не услышу, и оказалась права.

— Боюсь, из-за потери памяти ты стала уязвима перед ложной информацией, Сабрина. Странно, что Ксандр оставил в твоём окружении раба, который может ввести тебя в заблуждение, — посетовал Норт, когда мы перешли из столовой в гостиную.

— Эрик помогает мне разобраться с коллекцией и делится ценными знаниями, — сказала я.

— Ты взяла его на прогулку, позволила говорить от своего имени. Значит, доверяешь ему. Это плохо.

— Он был в моём доме и до несчастного случая.

— Тогда ты знала, с кем имеешь дело.

— Так просвети меня!

— Рассказать о Познающих? Да, похоже, что без этого не обойтись.

Как по мне, Нортон только и ждал возможности высказаться. Я уселась на диван, а он остался на ногах, прохаживаясь передо мной и будто читая лекцию.

— Колония на планете Брион была создана по решению Совета Коалиции, который обеспечил её полное финансирование. Кое-кто из Ордена Познающих имел влияние на членов Совета и убедил их поддержать проект. Изначально на Брион планировалось отправить несколько экспедиций для изучения развалин поселения маулов, но Познающие настаивали на колонии. Якобы на исследования уйдёт не один год, а планета не так уж плоха для жизни, тем более что добровольцев Орден собрал достаточно.

— Значит, Орден был официальной организацией?

— Да, подобных "Орденов" в Коалиции немало. Они представляют религиозные и философские течения, порой занимаются наукой, как Познающие. Совет не увидел ничего дурного в том, что эти люди будут работать на Брионе, ведь в их число входили видные учёные и общественные деятели. Орден получил право основать колонию и проводить свои исследования. Отчёты о них требовалось предоставлять каждые пять месяцев.

— Дай угадаю. Что-то пошло не по плану.

— Мягко сказано! Стремясь основать собственную колонию, Познающие преследовали только личные интересы и наверняка знали, как перспективны руины на Брионе.

— Эрик сказал, что они не рассчитывали на серьёзные находки.

— Ложь. Возможно, находки были сделаны не сразу, но основатели Ордена неспроста переселились на далёкую холодную планету. В своих докладах они с самого начала утаивали правдивые сведения, а спустя десяток лет начали выстраивать стену между собой и Коалицией. Они принимали посланников Совета, демонстрировали малозначимые артефакты, получали новые ресурсы, а сами прибрали к рукам ценнейшее наследие маулов: оружие и технологии, которые если и встречались в других местах, то в непригодном для использования виде.

Тон Норта становился жёстче с каждым словом. Сейчас мои симпатии были на стороне соратников Эрика, поэтому речь командующего оставляла неприятный осадок. Хотелось спорить и задавать вызывающие вопросы.

— И что же Познающие собирались делать с оружием маулов? Напасть на Коалицию? Устраивать теракты?

— Не исключено. Согласно их философии, человечество отстаёт от маулов в понимании природы вещей, а значит, не имеет права пользоваться их достижениями. Орден мог саботировать исследования технологий маулов на других планетах Коалиции.

— Мог или саботировал?

— Доказательств мы не получили, но главное, что и свои достижения Познающие утаивали от Коалиции, а во время атаки уничтожили часть древних механизмов и данных. Нам повезло, что благодаря верным людям удалось спасти остальное. В итоге кое-что мы уже используем. Последние детали машины для создания киборгов были найдены именно на Брионе. Получив их, учёные Лазарии смогли завершить этот проект, адаптировать его под людей и начать тестирование.

При упоминании о кибрах внутри меня поднялась ещё одна волна возмущения.

— Зачем? Коалиции не хватает военной силы? С кем она вообще воюет, кроме примитивных миров?

— Космос велик, — отрезал Нортон. — Наивно думать, что человечество самая развитая раса во всём его пространстве. Нам открыта лишь малая часть, заселённая когда-то более могущественными цивилизациями. Учёные даже спорят, действительно ли они воевали друг с другом или противостояли иной, неизвестной силе. Опасность может возникнуть в любой момент, а Познающие утаивали знания, которые могут помочь всему человечеству!

— Превращение рабов в кибров это помощь?

— В кибров превращают не только рабов. Специально подготовленные военные дают добровольное согласие на киборгизацию своих тел без внедрения чипов контроля. В будущем именно они будут управлять другими кибрами. На том же Брионе такие боевые единицы позволили бы избежать больших потерь. Ты в курсе, сколько солдат пало в той битве? Познающие не желали допустить к оружию маулов армию Коалиции, зато умело пользовались им сами, а потом вся их верхушка покончила с собой. В живых остались только ученики. Детей и простых рабочих в расчёт не берём, хотя последние тоже были признаны виновными.

— Эрик, вроде, не был учеником или рабочим.

— Верно. Он единственный из приближённых Старейшин попал в плен и предпочёл жизнь в рабстве по очень забавной для его положения причине.

— Что за причина?

— Спроси у него сама. Вы же поладили и он всячески обеляет в твоих глазах свой Орден, так?

— Мы не говорили об этом слишком много. Но я поняла, что Эрик родился и воспитывался на Брионе. Как он может считаться предателем, если единственная жизнь, которую он знал, была связана с Орденом? У него не было возможности сделать выбор в пользу Коалиции. Ему, небось, и в голову такого не приходило.

Мой внутренний протест не жалела стихать, хотя Нортон не поведал почти ничего, что сильно противоречило бы сказанному Эриком. Передо мной скорее открылись новые грани конфликта, и не все они говорили в пользу Ордена.

— Вот именно, не приходило, — с мрачным удовлетворением подтвердил Нортон. — А кому-то пришло. Значит, выбор всё же был. На руках твоего раба кровь солдат Коалиции, и это не та тема, которую я хочу сейчас обсуждать. Мы и так уделили ей слишком много времени.

— Разве? По-моему, ты только и мечтал раскрыть мне глаза на опасного экстремиста с той минуты, как мы пересеклись у Сферы.

— На самом деле я думал о другом.

Нортон наконец присел рядом и пытливо воззрился на меня.

— Когда я возвращался на Лазарию, то, несмотря на предупреждение Ксандра, надеялся продолжить наш последний разговор. Но ты ведь его не помнишь?

— Боюсь, что нет.

— Значит, нам придётся вернуться к началу.