Чужая жизнь

Глава 40

Этой ночью я спала одна. Ниана вечером только погладила по мягким волосам и отправила к остальным парням. Тадиус в спальню не напрашивался. Эрика я тоже не звала.

Утро началось со звонка от Арлеты.

— Как прошла встреча с Нортом? Он у тебя? — был её первый вопрос.

— Ты бы ещё завтра об этом спросила, — проворчала я. — Что ему здесь делать? Мы пообедали и распрощались.

— То есть он не оставался на ночь?

— Нет, конечно.

— Чего же он хотел?

— Вопрос не в том, чего хотел он, а в том, чего хотела я. Если тебе интересно, ты была права. У него планы на женитьбу. Причём в прошлый раз к согласию мы не пришли. Как я поняла, чувств у нас друг к другу нет, а расчёты не сошлись. Не уверена, но кажется, Норту не нравилось видеть рядом со мной Тадиуса.

— Не удивительно, — фыркнула Арлета. — Глядя на тебя, можно решить, что этот раб не просто постельная игрушка. Но знаешь, ради брака с тобой Норт наверняка пойдёт на уступки. Будешь жить как хочешь, и Тадиус останется при тебе.

— Никакой женитьбы не будет, — твёрдо проговорила я.

— Ты что, правда собираешься отказать? Сабрина, ты в своём уме?! Это же блестящая партия с завидным мужчиной. Хватит уже ломаться. Заключи брачный союз и получай свою выгоду.

— Продолжишь в том же духе — и мы поссоримся, — предупредила я.

— Ты просто не понимаешь, как тебе везёт по жизни, и не ценишь этого, — обиженно парировала Арлета и сбросила вызов.

После завтрака я попробовала связаться с Марликой Паркансон по найденному среди личных контактов номеру, но разговор с ней вышел ещё более обескураживающим.

— Ох, Сабрина, это ты, — то ли рассеянно, то ли испуганно ответила моя будущая мачеха. — Как твоё здоровье?

— Не жалуюсь. Доктор Манталь осматривал меня и не нашёл причин для беспокойства.

— Рада слышать. Воспоминания тоже возвращаются?

— Время от времени. Вспомнила вот, что мы с тобой много общались перед несчастным случаем. Может, возобновим наши дружеские отношения?

— Да... конечно... было бы хорошо, — с запинками согласилась Марлика.

— Встретимся как-нибудь?

— Непременно, но я сильно занята в ближайшие дни. Давай договоримся позже. Дел много, ты ведь понимаешь.

— Да, разумеется.

— Береги себя.

Она прервала связь. Очевидно, моё предложение не вызвало у неё энтузиазма.

И как это было понимать?

Тем же утром я насела с расспросами на людей, которые не могли избавиться от меня так просто.

Фаронис повторил в общих чертах всё то, что я уже знала. В разговоре с ним меня зацепила только одна деталь.

— Перед происшествием в бассейне грёз вы несколько раз заговаривали со мной о господине Ксандре, его жизни, отношениях с вашей матерью и братом, — поведал управляющий.

— Вы знали что-то, чего не знала я?

— В том-то и дело, что нет, госпожа. На эти вопросы лучше ответил бы мой отец. Он, а не я служит господину на протяжении многих лет. Был при нём и до вашего рождения, и после того, как вы покинули стены родительского дома. Его преданность господину Ксандру безгранична. Тайны хозяина да и свои наблюдения он бы не выдал даже мне. Вы другое дело и наверняка могли узнать от него больше.

— И что в результате? Я поговорила с вашим отцом?

— Не знаю, госпожа. Меня об этом не уведомили ни он, ни вы.

С Орланамонасом мы пообщались чисто формально. Я похвалила вчерашний обед, он принёс обтекаемые извинения за историю с Лейлой. Ничего интересного касательно расследования узнать от повара не удалось.

Другое дело Мигелий. Водитель Сабрины подтвердил слова Тадиуса и дополнил их новыми сведениями.

— Если вы не брали с собой кибров и рабов, то встречались с госпожой Марликой, — уверенно заявил он, — а за день до несчастного случая тоже были одни и приказали доставить вас в дом господина Ксандра.

— То есть я виделась с отцом?

— Нет, госпожа, только побывали у него дома. Самого господина Ксандра на месте не было. Мы улетели, так и не дождавшись его.

— А долго ли я ждала?

— Около часа.

Чем занималась всё это время Сабрина, Магелий, само собой, сказать не мог. Может быть, использовала возможность пообщаться с управляющим.

— На следующий день с утра ты отвёз меня в бассейн грёз. Когда ещё я там бывала?

— Очень давно, госпожа.

— Уверен? Как насчёт одиннадцатого дня месяца Дан?

— Этого года? Нет, вы точно не летали туда со мной. Может, госпожа Арлета вас завозила?

Вспоминая наш первый разговор с Арлетой, я сильно в этом сомневалась. Картина в итоге складывалась подозрительная. Выходило, что Сабрина вообще не делала погубившую её запись, а значит, в бассейне грёз меня обманули. Что если и сведения о виновнике убийства были липовыми?

Из дальнейшей беседы с Мигелием я выяснила, что в тот месяц, когда телом Сабрины владела Инга, ничего странного в выборе маршрутов для флаера он не заметил. Пару раз Инга брала с собой только кибров и отправлялась гулять по магазинам. Вероятно, тогда и купила опасное успокоительное. Потом была попытка побега через Сферу, и после Инга уже не выходила из дома.

А вот с Табетой все оказалось гораздо интереснее. Помявшись, Мигелий произнёс:

— Госпожа, вашему отцу я ничего не докладывал, как мы и договаривались.

Он даже голос понизил, хотя в кабинете мы были одни.

— О чём не докладывали? — насторожилась я.

— Иногда, когда мы бывали в городе, вы пересаживались на другой транспорт и отсутствовали по несколько часов. У нас было соглашение. Я не задаю вопросов и держу всё в тайне от господина Ксандра, а вы обеспечиваете мне неофициальную прибавку к зарплате.

— Я вам платила за молчание?

— Да, госпожа. Раз уж вы не помните, думаю, что должен рассказать. Я получил от вас несколько чаглов, но о ваших отлучках не знаю ничего. Таков был договор. Если понадобится, я готов и дальше вас прикрывать.

Так вот с кем расплачивалась Табета.

— Неплохая цена за ваше участие и молчание.

— Да, госпожа, — не стал отрицать Мигелий. — Я благодарен вам за щедрость, а ваши тайны меня не касаются.

Хороший подход к делу, ничего не скажешь. Жаль, что при нём цели Табеты остались покрыты завесой тайны. Рассчитывать я могла разве что на внезапные откровения и случайные находки.

Несколько позже, дополнив и перечитав свои заметки, я вышла в зал с экспонатами и застала там Эрика, разглядывавшего подарок Нортона.

— Что думаешь? — спросила у него, приближаясь к черепахе.

Обошла её и даже потрогала. Правда, слой защитного материала не позволил коснуться панциря по-настоящему.

— Странное создание. Никогда такого не видел, — признался Эрик.

— И ничего похожего? Может, размером поменьше?

— Нет, госпожа. Ни вживую, ни в книгах или базах данных.

— Это животное нашли в коконе халамитов, который болтался в космосе. Учёные считают, что он побывал на родине человечества и вёз оттуда биологические образцы. Интересно, они и настоящих слонов в свои бассейны запихивали?

— Вы произнесли незнакомое слово, — отметил Эрик.

— Что, слонов здесь тоже нет?

— Госпожа?

— Идём поговорим, — я кивнула в сторону кабинете.

Эрик поглядывал на меня озадаченно. Когда мы оказались за закрытой дверью, предположил:

— Вам знакомо животное с родины человечества?

— Да. Это слоновая черепаха. Редкий у нас вид, но на планеты Коалиции черепах, кажется, вообще не завезли.

— Выходит, на вашу планету халамиты внедрили уникальные виды? Такое случалось. В Коалиции достаточно миров, где встречаются животные, которых больше нет нигде, но при этом их предков найти не удаётся. То есть они были частью проекта переселения.

— Я ведь ещё не рассказывала тебе, что на моей планете, Земле, история человечества прослеживается на миллионы лет в прошлое?

Эрик замер с приоткрытым ртом.

— Госпожа, этого не может быть.

— Вот и узнаем, когда учёные расшифруют информацию из центрального нейроузла кокона и армия Коалиции пошлёт разведчиков по добытым координатам.

— Вы думаете, что они найдут там вашу планету, и не хотите этого?

— Как и ты не хотел вторжения на Брион. На Земле наследия маулов, конечно, нет, но кто знает, что с ней решит сделать могущественная цивилизация? Превратить в заповедник или новый источник рабов? Наши технологии не сравнятся с вашими. Что уж говорить о военной мощи! На моей планете творится много плохого, наше общество расколото и далеко от идеала. Воины, болезни, политические дрязги. Рабство в той или иной форме тоже есть. Вот только и вторжение Коалиции не пойдёт нам на пользу. Возможно, я не права, может быть, слишком мало узнала и увидела или Земле как родине человечества присвоят особенный статус...

— Госпожа, вы можете ошибаться, — прервал поток моих слов Эрик. — Мы не знаем, как долго длился эксперимент халамитов. Есть вероятность, что ваша планета была заселена, как и остальные человеческие колонии, только гораздо раньше. Кроме того, расшифровка центрального нейроузла кокона невероятно сложна даже на первом слое. В таких случаях учёные всегда действуют наугад. Одно неверное движение — и повреждения будут критическими.

— Ты так думаешь или пытаешь меня утешить?

— Пытаюсь утешить, потому что вижу разные варианты. Вы забегаете вперёд, не получив реальных доказательств своей правоты.

— Паникую раньше времени?

— Именно. Не тревожьтесь о том, чего вы не в силах изменить. Кто знает, как всё обернётся?

— Да, ты прав. Хорошо, когда можно получить трезвый взгляд со стороны. Спасибо тебе.

Поколебавшись, я шагнула к Эрику, взяла его за руки и благодарно их сжала. Раб слегка напрягся и опустил голову.

— Можно личный вопрос? — спросила я, отстраняясь. — Ответишь, только если захочешь.

— Слушаю вас, госпожа.

— Вчера Нортон Восс рассказывал об Ордене Познающих. Со своей точки зрения. Он сказал, что ты выжил по какой-то забавной, на его взгляд, причине. Не сочти за банальное любопытство. Мне хочется узнать о тебе больше и если ты готов поделиться...

— Месть, госпожа.

— Прости?

— Расплата, на которую вряд ли может рассчитывать раб. Вот почему командующий отнёсся к моему признанию с иронией. Солгать на допросе было невозможно. Я сказал правду, но в моём положении она звучала безумно.

— Кому же ты хочешь отомстить?

— Тем, кто предал Орден. Донёс Коалиции о ценных находках на Брионе. В вечном цикле, в который верили маулы, жизнь — это путь к смерти, а смерть — путь к жизни. Все члены Ордена, за исключением учеников, решили, что лучше завершить свой жизненный путь, чем сдаться армии, но их планы были нарушены. Командующий наверняка рассказал вам, как много крови пролилось в той битве. Это было неправильно. Мои соратники не ушли сразу, а продолжали защищаться, потому что пытались уничтожить наследие маулов, но по вине тех же предателей сделать это быстро и чисто не удалось.

— Нортон считает, что Коалиции нужны технологии маулов ради общего блага.

— Ну конечно, он так считает, — Эрик горько усмехнулся. — Возможно, и вы не поймёте нас, госпожа. Во всём, что делали маулы, заложен двойной смысл: духовный и материальный. Не имея представления о первом, легко ошибиться, трактуя второй. Многие находки на Брионе были уникальными. Старейшины считали, что их грубое использование приведёт к тяжким для человечества последствиям. Орден пытался понять образ мыслей маулов, их философию и связь с нематериальным миром.

— Для чего? Чтобы найти правильное применение древним технологиям?

— Либо доказать, что человечество вообще не должно к ним обращаться. Коалиция уже извращает суть изобретений маулов. Возьмём тех же кибров. Маулы меняли тела, но не трогали сознание своих воинов. Скорее всего, ими становились специально подготовленные члены общества. Коалиция пошла другим путём. На Лазарии в кибров стали вживлять чипы контроля, которые ранее не получили одобрения Комитета по этике, но оказались узаконены при киборгизации рабов. Пройдёт немного времени — и чипы станут использовать на обычных людях. Цепь неявных последствий продолжится. А всё началось с одного из трофеев, который армия вывезла с Бриона.

Взглянуть на ситуацию под таким углом мне не приходило в голову. По правде говоря, рассуждения Эрика выглядели несколько натянутыми. Получалось, что расплатой за использования технологий маулов становились решения, принятые людьми.

— Я не прошу вас поверить, госпожа, — прочитал мои мысли Эрик. — В конце концов я и сам отошёл от наставлений Старейшин. Если рассуждать о циклах жизни и смерти, моё желание отомстить не имеет смысла. Я просто не мог уйти, когда предатели оставались в мире живых, свободные и обласканные Коалицией. Я не хотел умирать, пока были живы они. Не знаю, в чём вообще может заключаться моя месть. Хочу ли я их мучений, унижений и смерти. Знаю только, что всё не должно быть так, как есть сейчас. Или я трус, который предпочёл страдания смерти.

— Не говори так, — попросила я. — В моих глазах ты никогда не будешь трусом.

Продолжить разговор мы не успели. На мой на коммуникатор поступил вызов. На электронном браслете высветились номер и знакомое имя.

— Госпожа Сабрина, я только что прибыл на Лазарию, — прозвучало в ухе. — Основной заказ у меня. Вы велели доставить его сразу, как выйду из Сферы, если вас в ней не будет.

— Да, жду вас, — ответила я без колебаний. Сбросив вызов, взглянула на Эрика и объяснила:

— Закари Тал'тон. Вчера я слышала это имя от Тадиуса.

— Поставщик Сабрины, — покивал Эрик.

— Везёт какой-то срочный заказ. Приму его. Вдруг, что-то важное. А ты оставайся рядом. Чувствую, что помощь мне пригодится.