Чужая жизнь

Глава 18

Аппетит у меня пропал начисто. Я съела маленький кусочек чего-то, похожего на сыр, выпила стакан сока и, не переодеваясь в домашний наряд, заперлась в кабинете.

Здесь я могла обрести хотя бы видимость покоя.

Вернувшись к своим бумажным записям, напротив пункта "Ксандр" сделала три пометки "Сабрина", "Инга" и "Табета". Возле Сабрины поставила жирную галочку, рядом с Ингой и Табетой — кресты.

Ксандр Вангангер хотел видеть во мне дочь, а не тех, кто занимал её место после несчастного случая. Следовательно, я должна была подражать только Сабрине, ориентироваться на её предпочтения и привычки. Так, сегодняшняя история с Нианом и Зверем не противоречила нужному образу. Настоящая Сабрина "играла" с Нианом только дома. Я была права, когда не поддержала планы Арлеты, пускай у меня и были на то личные мотивы.

Лейлу тоже подарили Табете, а Сабрине, то есть я могла распоряжаться ею по своему усмотрению. Вопрос с Сол оставался открытым. Сегодня я не чувствовала в себе моральных сил разбираться в её обязанностях.

Также я уделила внимание пункту "убийства", прикинув свои дальнейшие действия. Идея идти по стопам Табеты была верной лишь отчасти. Скорее всего, третья по счёту попытка расправиться с Сабриной стала продолжением цепочки из первых двух, а не злым умыслом против Табеты.

Первопричина происходящего таилась в прошлом Сабрины. Семья, друзья, случайные знакомые, работа, развлечения — любая сторона её жизни могла скрывать опасные тайны.

Руководствуясь опытом книжных детективов, следовало задаться вопросом, кому выгодна смерть дочери Смотрителя Сферы? Увы, на этот счёт у меня не было ни единого предположения.

На листе бумаги я сделала ещё несколько пометок, после чего отложила записи до следующего дня.

Затем провела некоторое время, изучая электронные каталоги, путь к которым указал Ксандр. Сабрина вела тщательный учёт предметов в своей коллекции, описывала историю и делала личные заметки касательно каждого экспоната, чем сильно облегчила мне жизнь.

Я также выбрала для чтения толстый том по истории Коалиции сильнейших миров.

Интересно, что при всём технологическом развитии Лазарии универсальная форма печатной книги здесь совпадала с земной. Электронные варианты изданий тоже были, но я решила начать с более уютного, бумажного.

За мелкими делами и обдумыванием дальнейших планов мне незаметно удалось успокоиться. Когда за окном начало темнеть, я готова была и поужинать, и вернуться к общению с людьми.

Уже отдав по комму распоряжение повару, остановила взгляд на сумочке, которую притащила с собой в кабинет, но ни разу в неё не заглянула.

Внутри лежало несколько предметов. Капсулы, которые дала мне Арлета. Чистый носовой платок. Аналог пудреницы. Маленькое прямоугольное устройство, кажется, электронный блокнот (сбоку к нему крепился сенсорный карандаш). Матерчатый мешочек, в котором обнаружились крупные золотые монеты, украшенные витиеватыми узорами. Небольшой кинжал с круглой рукоятью и тонким клинком, вложенным в чехол из плотного светло-серого материала. К чехлу был прикреплён эластичный ремешок. Похоже, что его можно было носить на руке.

На рукояти кинжала я обнаружила пластину, после надавливания на которую по лезвию растеклось голубое свечение. Я нажала на пластину ещё раз, и свечение пропало. Кинжал явно не был безопасной игрушкой. От греха подальше я решила не экспериментировать с ним, а посоветоваться со знающими людьми.

Экран электронного блокнота активировался по прикосновению пальца. Интерфейс оказался интуитивно понятным, а вот записи, на которые я наткнулась, были сделаны на незнакомом языке. Память Сабрины подсказок не дала. Возможно, эти знания не были настолько естественны и доступны, как местная письменность и речь, вот и не пришли ко мне сразу.

В итоге все находки я сложила обратно в сумочку, чтобы разобраться с ними позднее.

За ужином повар порадовал меня запавшими в душу булочками и очередным шедевральным по вкусу блюдом. Лейла подливала вино, и я выпила больше, чем накануне, хотя всерьёз захмелеть не стремилась.

После ужина узнала у Фарониса о состоянии Эрика.

— Отлёживается в спальне. Сделал ему укол и приказал Ниану нанести регенерирующий гель. Завтра будет на ногах, — пообещал управляющий.

Я покивала. Эрика решила лишний раз не тревожить. Сегодня и так было сказано много слов. Часть из них мне только предстояло осмыслить.

— Госпожа, — позвала шедшая следом Лейла, когда Фаронис простился со мной до утра.

— Да? — я обернулась.

— Господин управляющий сказал, что я больше не должна ублажать свободных мужчин в доме.

— Верно. Возвратимся к тому, с чего начали.

— Вы будете смотреть на меня и Тадиуса?

— Что? Нет! — открестилась я. — Мы вернёмся к самому началу. Пока ты будешь просто прислуживать мне, а дальше посмотрим. Может быть, стану оставлять тебя в спальне время от времени.

Последние слова я сказала исключительно для подстраховки. Мало ли в каком виде дойдут мои решения до Ксандра. Лучше намекнуть, что я рассматриваю Лейлу как объект для сексуальных игр, чем выдавать своё отношение к её прежним обязанностям.

— Да, госпожа, — тихо откликнулась девушка.

Я не ждала благодарности. После выходки Эрика я вообще не знала, чего ожидать. А ну как Лейле нравилась её роль?

Нет, не может такого быть.

Вместе мы поднялись на второй этаж, где она помогла мне снять платье и распустить волосы, после чего я побывала в душе и оделась ко сну.

Отпустив Лейлу, раздумывала, не позвать ли Тадиуса, когда он внезапно постучал в дверь сам. Следом за ним в комнату шагнул Ниан.

— Госпожа, вы не отдали никаких приказов после возвращения домой, — заговорил Тадиус.

— Пожалуйста, скажите, что мне не придётся определять каждый ваш шаг, — взмолилась я.

— Вы же не роботы и не киборги и занимаетесь чем-то, когда меня нет рядом?

— Конечно, госпожа. Мы выполняем указания господина Фарониса или делаем то, что нам позволено.

— Очень хорошо. Давайте, так дальше и будет.

— Сегодняшний день не принёс вам радости.

— Это точно!

— Позвольте развлечь вас и подарить удовольствие.

Первым моим порывам было отказаться, но тут вмешались два обстоятельства. Во-первых, я решила подражать Сабрине, а значит, должна была исследовать разные аспекты её жизни и если не принять их, то хотя бы осознанно отбросить, придумав объяснение для Ксандра. Во-вторых, мне хотелось, чтобы Тадиус остался.

— Сюрпризов с меня на сегодня достаточно, поэтому просто расскажите, как я развлекалась.

— Все ваши игрушки хранятся здесь.

Тадиус направился к закрытому шкафчику, в который я пока не заглядывала, и отворил створки. Я тоже подошла ближе, чтобы рассмотреть содержимое. Оно оказалось впечатляющим как по разнообразию, так и по назначению, причём некоторым предметам место было скорее в подвале, чем здесь.

Никогда не увлекалась бдсм-тематикой, так что часть предметов не опознала, даже если в моём мире существовали их аналоги. О назначении некоторых можно было догадаться, а о чём-то — лучше не догадываться.

— Так, слушайте задание, — объявила я. — Хочу, чтобы вы выложили из шкафа те игрушки, которые были принесены сюда после моего первого приступа. Вспомните их?

— Да, госпожа, — хором ответили парни.

— Вот и славно, за дело!

Действовали Тадиус и Ниан проворно и уверенно, почти не переговариваясь. Предметы перекладывали на ближайшее кресло, но было их меньше, чем я надеялась.

В шкафу остались и инструменты для порки, и наручники с верёвками, и коллекция самых разных, порой устрашающих, фаллоимитаторов, и куча мелочей для причинения боли.

Сексуальные фантазии Сабрины, которые она воплощала со своими рабами, были весьма насыщенными.

С тоской посмотрев на шкаф, уточнила у парней:

— Я играла с вами обоими?

— С Эриком тоже, госпожа, — ответил Тадиус.

— Странно, что после этого Ниан испугался Зверя, — ляпнула я и сплоховала.

Ниан так и рухнул на пол.

— Госпожа, я виноват, — снова запричитал он.

Вот чёрт!

— Ниан, встань! — простонала я. — Верю, что со Зверем было хуже и страшнее.

— Да, госпожа, хуже, — с неожиданной твёрдостью заговорил Тадиус. — До вашей болезни мы знали правила. Мы были готовы и к наказаниям, и к развлечениям. Во время игр вы не калечили никого специально. До крови пороли только за проступки. После последнего приступа всё изменилось, а этот Зверь... Вы с госпожой Арлетой спорили, как быстро он порвёт Ниана и сколько Ниан продержится после. Это было жестоко, госпожа.

Свою речь он закончил, повесив голову, но до последнего слова не терял самообладания. Он не кричал на меня, как Эрик, забывшись. Наоборот, понизил голос. И при этом в нём всколыхнулась какая-то внутренняя сила.

— Тебе не нравилось то, что происходило, так? — глядя на него, заключила я. — Не нравилось настолько сильно, что ты не нашёл мне оправдания и не принял это.

Тадиус ничего не ответил, только опустился на колени рядом с Нианом.

— Что ещё тебе не нравилось?

— Тадиус, не надо... — прошептал Ниан. На его красивом лице читалось отчаяние.

— Мне было тяжело, когда вы стали отдавать мне других рабов, особенно Ниана, — произнёс Тадиус.

— Что?! Я думала, дело ограничивалось Лейлой.

— Вам не понравилось видеть меня с другой женщиной. С мужчинами было иначе. На это вы любили смотреть.

Значит, развлечения, свидетельницей которых я сегодня стала, начались не в борделе, а в этой спальне, и сперва в роли Зверя выступал Тадиус.

Проклятая Табета!

— Меня готовили ко всему госпожа, — продолжал говорить Тадиус. — К такому тоже. С мужчинами я бывал и раньше, в разных ролях, но в вашем доме успел привыкнуть к другим правилам, а к Ниану относился как к младшему брату. Иногда мне приходилось его пороть, но не заниматься с ним сексом. Потом всё изменилось.

— Заметила уже, что вы друг друга защищаете, — покивала я, и Ниан сжался ещё сильнее.

— Предлагаю вернуться к прежним правилам. Тадиус, как я и говорила, больше никаких "случек". Ниан, выкини то, что вы достали из шкафа. Потом можешь идти спать.

— И всё, госпожа? — убитым голосом спросил парень.

— Ну да. Тадиус, а ты останься.

На самом деле я так и не приняла осознанного решения. Мне просто хотелось побыть рядом с ним ещё немного.

Когда дверь за Нианом закрылась, попросила:

— Поднимись и взгляни на меня. Мне понравилось, как ты говорил сейчас. Я хочу разобраться во всём. Мне важно услышать правду.

— Вы не сердитесь?

— Нет. Ты поступил правильно.

Наверное, чувства Сабрины к Тадиусу или, по крайней мере, плотское влечение и правда было очень сильным, потому что я возбуждалась от одного взгляда на него. Особенно явным притяжение стало сейчас, когда мы снова остались наедине, а Тадиус раскрылся чуточку больше, чем обычно.

Я сделала шаг к нему, положила ладони на его лицо, приподнялась на цыпочках и поцеловала в губы.

В груди разлилось нежное тепло. Как бы я ни старалась отвлечься от воспоминаний о прежней жизни, сколько бы нового и невероятного ни происходило вокруг, мне было очень одиноко.

Конечно, я обманывала себя, используя как опору осколки чувств умершей женщины, и вряд ли сама влюбилась в Тадиуса. Но того, что существовало в доставшимся мне теле, хватило, чтобы испытывать радость от близости именно с этим мужчиной.

Я не хотела отпускать его. Мне было мало одного поцелуя.

Мои пальцы соскользнули вниз, добрались до застёжек его рубашки и принялись расправляться с ними раньше, чем я окончательно призналась себе в том, что собираюсь сделать.

— Если не хочешь, откажись, ладно? — попросила я.

— Госпожа, как я могу? — выдохнул Тадиус.

— С моего разрешения. Сейчас мне важно твоё согласие. Не хочу пользоваться тобой, если снова что-то не так, поэтому говори правду.

— Я хочу, госпожа.

Чисто физически он точно хотел. Его член стоял колом, когда моими усилиями освободился из штанов.

Я потянула Тадиуса к кровати, где можно было продолжить наше интимное знакомство. Для меня-то он был новым мужчиной, и я собиралась быть с ним собой, а не искать в памяти подсказки о предпочтениях Сабрины.

— Правил не нарушаем? Ради секса я могу уложить тебя в постель? — спросила на всякий случай.

— Да, госпожа. Позвольте мне надеть кольцо. Я не должен кончать.

— Что? Вообще кончать со мной не должен?

— Иногда вы позволяли...

— Вот и славно. Значит, особых правил на этот счёт нет. А что у нас с предохранением?

— Вы не стали стерилизовать меня, но в вашем доме все рабы получают препарат, который исключает возможность иметь детей, пока он действует.

— Как удобно. Значит, мы ничем не ограничены.

Остатки одежды были отброшены на пол. От своего наряда я могла и не избавляться, но не хотела, чтобы наши тела разделял даже клочок тончайшей ткани.

Я снова поцеловала Тадиуса, прильнув к нему и ощущая тепло его кожи. Под моими пальцами бугрились мускулы, мужские руки обняли меня, и на несколько восхитительных мгновений крепко прижали к широкому торсу. Тадиус снова угадал: я хотела именно этого, укрыться в его объятиях от чужого мира, почувствовать рядом сильного мужчину.

Моё тело плавилось в его руках и вслед за ним плавились мысли. Я обхватила Тадиуса за шею и повалилась на спину, раскрываясь перед ним. Возбуждение нарастало стремительно. Когда член Тадиуса лёг на мою промежность, дыхание перехватило.

— Вы позволите сделать так, как вам нравилось раньше? — прозвучал вопрос.

— Да... да, сделай, — сбивчиво разрешила я.

Тадиус сел, широко развёл мои ноги и, удерживая в таком положении, принялся тереться головкой члена о клитор. Время от времени он помогал себе рукой, усиливая давление, но как только я пыталась уйти от ласки, возвращал ладонь на моё бедро, не давая своевольничать.

Сцена была максимально откровенной. В первые секунды мне в лицо ударила краска, я даже зажмурилась, но быстро втянулась и уже не знала, чего хочу больше: чтобы Тадиус продолжал свою игру или вошёл наконец в меня.

Промежность требовательно пульсировала, желая его принять, я громко стонала от мучительного наслаждения, а когда Тадиус вдруг останавливался, начинала нетерпеливо ёрзать.

Я знала, что могу прекратить игру одним своим словом, и при этом находилась в полной власти мужчины.

Оргазм скрутил меня после очередной остановки. Тадиусу потребовалось сделать всего несколько движений, чтобы по моему телу прокатилась волна мощного наслаждения, и вместе с ней случилось долгожданное вторжение.

Тадиус заполнил меня одним сильным толчком, выбивая из горла громкий крик. Накрыл собой и продолжил быстрые движения.

У меня никогда не было такого большого мужчины. До габаритов Зверя Тадиус, к счастью, не дотягивал, но его член распирал меня изнутри, заставляя чувствовать себя насаженной на кол. Впрочем, кол этот дарил целый фейерверк восхитительных ощущений.

Будучи возбуждённой до предела и уже испытав одну разрядку, я на полной скорости приближалась ко второй. Внутренняя пульсация нарастала. В теле будто зазвучали струны, которые ещё не успели отыграть. Особенно мучительным напряжение становилось в одной точке, и член Тадиуса уверенно бился в неё, пока я не кончила повторно.

Только когда волны судороги, охватившие моё тело, сошли на нет, я поняла, что без всякой осторожности впиваюсь ногтями в плечи Тадиуса.

— Госпожа... — сдавленно выдохнул он.

— Кончай, — ответила я на невысказанный вопрос и угадала.

Тадиус содрогнулся и излился в меня. Сама я не видела более логичного финала.

Потом мы лежали в обнимку. Я не хотела ни разговаривать, ни думать о сложных материях. Просто закрыла глаза, уткнулась Тадиусу в грудь и наслаждалась приятной усталостью вкупе с близостью к большому и тёплому мужчине.

Чем дальше, тем настойчивее меня клонило в сон, и, проигрывая борьбу с ним, я пробормотала:

— Тебе ведь не обязательно уходить сразу?

— Спите, госпожа. Я знаю, что делать, — успокоил Тадиус, накрывая нас обоих одеялом.

— Хорошо, — я прижалась к нему теснее и позволила себе окончательно раствориться в тепле.

Обо всём остальном можно было подумать завтра.