Чужая жизнь

Глава 4

— Кто будет лечить его? Доктор Манталь? Почему вы не освободили этого человека, когда врач был здесь?

Я не находила себе места.

— Доктор Манталь специалист слишком уважаемый, чтобы оскорблять его просьбой о лечении раба, — очень спокойно, как маленькому ребёнку, объяснил Фаронис. — Я вызову другого врача. Уже завтра раб будет на ногах.

— После таких-то ранений?

— Уверяю вас.

Мужчину по имени Эрик перетащили в комнату на первом этаже, по сравнению с моей спальней обставленную предельно аскетично. Здесь стояли шкаф, небольшой стол, два стула и четыре кровати. На одну сгрузили Эрика, и я догадалась, что ещё две принадлежат Тадиусу и Ниану. Спала ли тут Лейла, сказать было сложно. Скорее нет, ведь Фаронис упоминал вторую рабыню. Наверное, женщины жили отдельно.

— Надо обмыть кровь. Мне нужны вода и полотенце, — не унималась я.

— Госпожа, опомнитесь! — воззвал Фаронис. — Здесь есть, кому этим заняться. Прошу, отвлекитесь от этого происшествия и вернитесь к отдыху. В первые дни волнение для вас противопоказано.

— Признайтесь сразу, что ещё мне нужно узнать? Может, там, в подвале мучаются другие люди?

— Нет. Эрик был единственным наказанным рабом. Идёмте, госпожа.

Мягко подхватив под локоть, он вывел меня из комнаты.

— Госпожа, я могу остаться, чтобы помочь ему? — задал мне в спину вопрос Ниан.

— Да, конечно, — оборачиваясь, откликнулась я. — Пожалуйста, позаботься о нём.

Фаронис издал горестный стон. Тадиус, не озвучивший желания помогать Эрику, последовал за нами.

Меня отвели в другую комнату на том же этаже, которая сразу мне понравилась, поскольку тут было меньше кричащей роскоши и больше человеческого уюта. Вдоль стен выстроились шкафы и стеллажи, заполненные книгами и разнообразными предметами. В комнате было два стола. Один — массивный письменный, второй — низкий, квадратный, похожий на чайный. Возле обоих стояли удобные на вид кресла. За большим окном белел знакомый заснеженный сад. В углу я увидела напольный глобус, точнее предмет очень на него похожий. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это просто сфера из золотистого металла без рисунка на крутящейся подставке.

— Ваш рабочий кабинет, — поведал Фаронис.

— И кем я работаю?

— Вы эксперт в области инопланетных артефактов былых эпох, а также современных редкостей и диковинок. Занимаетесь их коллекционированием, оценкой и перепродажей. Кроме того, участвуете в делах семьи и помогаете отцу в Сфере.

— Инопланетных, значит... Думаю, Тадиус в состоянии ответить на другие мои вопросы, а вам самое время позвать врача для Эрика. Или вы уже это сделали?

— Нет, госпожа. Немедленно этим займусь.

Фаронис удалился с поклоном. Я плюхнулась в кресло у чайного столика. Жизнь Сабрины Вангангер могла оказаться весьма интересной, вот только перед моими глазами стояло окровавленное тело Эрика, а мысли крутились вокруг единственной произнесённой им фразы.

— Скажи, я очень жестокая хозяйка? — спросила у Тадиуса, который расположился на коленях возле моего кресла. Чтобы не путать его, решила называться Сабриной, хотя по-прежнему была уверена, что воспоминания о моей настоящей жизни реальны.

— Нет, госпожа. Вы лучшая хозяйка, которую можно пожелать, — произнёс Тадиус и вдруг поднял голову, заглянув мне в глаза.

Меня окатило жаром от макушки до кончиков пальцев. Я хотела, чтобы он смотрел на меня так и чтобы мы были вдвоём, как сейчас. Хотела коснуться его, прижаться к широкой груди. Я вдруг поняла, что знаю, какая на ощупь его кожа и каковы на вкус губы. Он был по-мужски красив и совершенно точно силён. Близок к идеалу, причём возникшему в моём сознании именно сегодня. У меня никогда не было такого мужчины. Я считала, что имею несколько другие вкусы, однако к Тадиусу меня притягивало, будто магнитом, каким бы непонятным, даже диким, ни было моё положение.

— Я делала с тобой то же, что с Эриком?

Тадиус покачал головой.

— А другие наказания были?

— Только заслуженные и для воспитания. Мне было и будет в радость принять любое. Эрик не самый послушный раб. Порой он проявляет непозволительную дерзость. Его недостаточно хорошо воспитали.

— Ты знаешь, что вчера случилось?

— Нет, вы оставались с ним наедине. Здесь, в кабинете. Потом приказали ему идти в подвал и были очень злы.

— Что ж, надеюсь, он сам мне расскажет. Как ты стал рабом?

— Я всегда им был, — Тадиус произнёс это беззаботно, словно был полностью удовлетворён своим положением. — Меня вырастили в одном из питомников Ларазии и продали в шестнадцать лет.

— Мне?

— Увы, госпожа. У меня было пятеро хозяев до вас. Когда я надоедал, меня продавали следующему. Вы благоволите ко мне дольше всех. День, когда я попал к вам, был счастливейшим в моей жизни.

— Эрик и Ниан тоже из этого... питомника?

— О нет, они родились свободными. Ниан был передан Лазарии в качестве торговой валюты, Эрик — как военный трофей. Ниан прошёл всю необходимую подготовку, а вот Эрика господин Ксандр забрал из Воспитательного Центра раньше срока. Эрик умный. Он даже помогает вам в работе.

— И наверняка знает о ней больше, чем я сейчас.

Тадиус оставил мою реплику без комментариев, только потупился.

Я повертела головой, рассматривая окружавшие нас стеллажи и сразу приметила на одной из ближайших полок экспонат, похожий на скелет мелкого зверька.

Встала, подошла ближе и убедилась, что глаза меня не подвели. Правда, выглядел скелет необычно. Каждую его косточку покрывал слой какого-то прозрачного материала, причём издалека он был совершенно неразличим, да и вблизи не особо заметен. Я даже потрогала его и обнаружила, что материал напоминает стекло. Интересный способ хранить экспонаты, ничего не скажешь.

Сам скелет тоже заслуживал внимания. Я бы сказала, что он принадлежал крупной крысе, если бы её череп не украшали острые рожки. Кроме того, в позвоночнике у неизвестного зверька было слишком уж много косточек. Я долго пыталась их сосчитать, подмечая другие, менее заметные отличия от земных млекопитающих. Это существо в их число точно не входило.

Рядом на полке стояла ещё одна стеклянная композиция. Две небольшие, величиной с мой кулак, пирамидки и сфера такого же размера посередине. Пирамидки и сфера были соединены мостиками-трубочками. Вся композиция размещалась на мраморной — или похожей на мрамор — подставке.

Поддавшись необъяснимому порыву, я коснулась вершины правой пирамидки указательным пальцем.

— Ой!

Это было похоже на укол во время забора крови, что, собственно, и случилось: внутри пирамидки — да-да, именно внутри, а не снаружи — появилась красная капля, медленно опускавшаяся к треугольному основанию.

Я посмотрела на раненый палец и не обнаружила даже следа укола. Боли тоже не было. Капелька крови тем временем распалась, образовала бледно-розовое облако, заполнившее весь объём пирамидки, и устремилось в центральную сферу.

— Вы позволите, госпожа? — Тадиус кинул вопросительный взгляд на непонятную конструкцию.

— Конечно, — покивала я. — Ты знаешь, что это такое?

— Индикатор совместимости, созданный маулами и потому подходящий для людей. Так вы говорили.

Тадиус поднялся на ноги и, приблизившись ко мне, дотронулся пальцем до левой пирамидки.

Как завороженная, я следила за появлением ещё одного розового облака, перетекшего в центр конструкции и слившегося с моим. Несколько секунд ничего не происходило, а потом сфера в одно мгновение окрасилась золотом, словно внутрь неё ссыпали горсть драгоценного песка.

— Ух ты! — восхитилась я. — Как так получилось? И что это значит?

— Вы считали это хорошим знаком, — загадочно ответил Тадиус, снова опускаясь на колени.

— Ты не мог бы стоять, когда разговариваешь со мной? Или садиться на диван, в кресло, на стул?

— Как прикажете, госпожа, только...

— Что?

— Сидеть таким образом при других свободных непозволительно. Я не посмею ослушаться вашего приказа, но и вас люди не поймут. Вы сами вспомните правила и будете гневаться, что не предупредил, — Тадиус уставился в пол и напряжённо сжался.

— Ладно, — тяжело вздохнула я. — Сиди пока по-человечески только при мне.

В возвращение чужих воспоминаний я не верила, но в местных правилах стоило разобраться, чтобы не напортачить и не подставить своих же слуг.

Тадиус покорно уселся в кресло, а я продолжила осмотр кабинет. Поглядеть здесь было на что. Странных предметов на полках стояло предостаточно, некоторые были красивыми, некоторые уродливыми. Так, я наткнулась на высохшую шестипалую руку, от которой невольно отшатнулась. Зато долго рассматривала близкую к совершенству статуэтку танцующей девушки, которая с разных сторон выглядела немного иначе, будто фигурка шевелилась. Сколько я ни старалась, не смогла разгадать секрет этой иллюзии.

Интерес вызывали и книги. В конце концов я потянулась к одной, чтобы открыть на первой странице и прочитать — "Подлинная история освоения миров Девятого сектора. Победы и ошибки". Что ж, здешний язык я понимала и в устной, и в письменной форме, причём только сейчас до меня окончательно дошло, что русским он не был. Я просто знала, что значат ряды чужих закорючек, легко слагавшиеся в знакомые слова. То же происходило с речью. Я говорила сама и понимала других, не задумываясь.

А ведь это могло значить кое-что очень нехорошее.

— Нет-нет. Я Ирина Громова. Я не Сабрина Вангангер, это не мой дом и не мой мир, — быстро проговорила, засовывая книгу обратно на полку.

— Госпожа... — с тревогой окликнул меня Тадиус.

Мне нечем было его успокоить.