Чужая жизнь

Глава 35

Фаронис выпустил Эрика и Тадиуса из подвала, когда я уже сама собиралась отдать приказ об освобождении.

Всех троих я застала в спальне рабов. Парни лежали на кроватях израненными спинами вверх, а управляющий стоял рядом, держа в руке предмет, похожий на прибор, которым доктор Манталь брал у меня кровь

— Сделал им поддерживающие инъекции, — объяснил Фаронис. — Лейла или Ниан помогут с остальным лечением, если эти рабы нужны вам к завтрашнему дню. Лично я бы советовал оставить всё как есть до утра. Вы и так отпустили их раньше срока.

— Ко мне завтра придёт гость, Нортон Восс, если он вам знаком. Пока не решила, кто из рабов станет нам прислуживать, поэтому все должны быть на ногах.

— Понял вас, госпожа. Будут какие-то указания для меня?

— Передайте повару, чтобы приготовил отменный обед. Вы свободны.

Когда управляющий, поклонившись, удалился, я обратилась к Ниану:

— Как проходит лечение в таких случаях?

— Нужно обработать раны обеззараживающим средством и нанести регенерирующий гель,

— быстро ответил парень.

— Что насчёт обезболивающего?

— Только если вы разрешите, госпожа.

— Неси всё, что есть.

Далеко ходить Ниану не пришлось. Необходимые для лечения средства хранились тут же, в шкафу.

— Госпожа? — дёрнулся Тадиус, когда я, взяв один из двух имевшихся в комнате стульев, присела возле его кровати.

— Лежи! Буду лечить вас, олухов. Ниан, показывай, что делать.

Я старалась вести себя решительно и собранно, хотя в жизни не имела дела с такими ранами. По правде говоря, у меня внутри всё переворачивалось, когда разглядывала их вблизи. Фаронис постарался от души. В подвале я не осознала, насколько у Тадиуса всё плохо. Да и Эрику досталось.

— Доктор точно не нужен? — снова обеспокоилась я. — Эрику же вызывали.

— В тот раз вы били дольше и он потерял больше крови. Сейчас реггель справится, — со знанием дела пообещал Ниан.

Отчего-то меня задело его "вы били", и парень, прочитав что-то по моему лицу, настороженно замер.

— Госпожа, вашей милостью мы будем на ногах к утру, — подал голос Эрик.

— Главное, чтобы снова в подвале не очутились по тому же поводу, — проворчала я. — Можно рассчитывать на ваше благоразумие?

— Госпожа, драка не повторится, — пообещал Эрик.

— Не повторится, госпожа, — повторил за ним Тадиус.

— Похвальное единодушие.

По моему знаку Ниан сделал обоим рабам уколы обезболивающего, потом принёс ёмкость с

чистой водой.

Широкой губкой он стирал с кожи парней запекшуюся кровь, а я обрабатывала раны светлоголубой жидкостью из пузатого флакона, используя мягкие салфетки. Следом за этим на поврежденную кожу требовалось нанести прозрачный регенерирующий гель. Его верхний слой быстро застывал и раны оказывались прикрыты своеобразной плёнкой. Как объяснил Ниан, через несколько часов её нужно было удалить и повторить процедуру. И так до полного восстановления, которое происходило очень быстро.

В работе, которой мы с Нианом занимались, не было эротики, но я всё же испытала неловкость, когда наносила лечебные средства на тело Эрика. Его, в отличие от Тадиуса, ещё не касалась так откровенно, хоть и видела голым после наказаний.

— Спасибо, госпожа, — с одинаковой признательностью поблагодарили оба раба, когда дело было сделано.

Я понадеялась, что благодарят они за лечение, а не за порку.

— Госпожа, помочь вам в спальне? — с надеждой спросил Ниан.

— Пошли, — согласилась я, переводя взгляд с Тадиуса на Эрика и следующие слова произнося скорее для них: — Оставим этих двоих болеть на пару. Может, смогут наконец договориться. Поспишь сегодня у меня.

Ниан приободрился. Когда он не пугался и не трясся, выглядел ещё привлекательнее.

В спальне меня дожидалась Лейла, и я, приняв те правила, которые пока не стоило менять, оставила парня на коленях у кровати, пока она помогала мне снять платье и вынуть хитрые заколки из волос.

Отпустив рабыню, задумалась о том, надо ли брать Ниана в ванную комнату, и всё-таки решилась на эксперимент.

— Посиди рядом, а потом подашь полотенце, — озвучила вполне невинный план.

— Я могу сделать вам массаж, госпожа, — предложил Ниан, чем вогнал меня в краску, потому что "массаж" в последний раз мне устраивал Тадиус.

Помявшись, предупредила:

— Дальше плеч не заходить.

— Конечно, госпожа.

Ниан касался меня совсем иначе, чем Тадиус. Его руки были очень мягкими и осторожными, но в каждое движение он вкладывал какую-то особенную чувственность. Тадиус, имевший в постели со мной и Сабриной больше прав, позволял себе вызывающие поступки и порой брал дело в свои крепкие руки без дополнительных указаний. Ниан сосредотачивался на том, что ему было дозволено, и подходил к процессу с трепетной нежностью. При этом он был весьма умел, и его массаж доставлял мне неподдельное удовольствие.

— Да ты настоящий мастер, — похвалила я.

— Вам нравится, госпожа? — с надеждой уточнил Ниан.

— Очень! Где научился?

— У Тадиуса. И вы направляли меня в первое время. Учили тому, что хотели от меня получить. Госпожа, если вы пожелаете снова играть со мной, я готов ко всему. Я знаю, что плохо вёл себя и не умею терпеть боль как должно, но я буду очень стараться и стану лучше.

— Думаешь, я жду повода вернуться к жестоким играм? Или даю тебе в руки карандаш, чтобы лишний раз наказать для острастки?

— Простите, госпожа. Я просто не хочу, чтобы вы подумали, что я стал совсем бесполезен. Простите...

— Я так не думаю. Помнишь наш прошлый разговор в этой спальне? Ты нравишься мне, но есть кое-какие обстоятельства. Я не привыкла к такой жизни и возможностям и не знаю, как далеко могу позволить себе зайти. С Тадиусом всё закрутилось слишком быстро, а подпустить к себе разом нескольких мужчин — это что-то новенькое!

Ниан смотрел на меня большими светлыми глазами. Он был неглуп и честно пытался понять свою госпожу, совместить мои откровения с теми знаниями о болезни Сабрины, которые имел.

— Подай полотенце, — вздохнула я.

Завернувшись в широкое пушистое полотно, вернулась в комнату и покосилась на шкаф с игрушками, потом — на Ниана.

Подошла к шкафу, открыла дверцы и поманила парня к себе.

— Есть тут что-нибудь, что тебе нравилось?

Некоторые предметы внутри выглядели не особо устрашающе и даже вполне невинно, но Ниан долго смотрел на инструменты для наказаний и набор самых мощных фаллоимитаторов.

Он мялся, поглядывал на меня, очевидно, пытаясь угадать мои желания и правильный ответ, однако подсказок не получил.

В конце концов он порылся на одной из полок и достал несколько круглых предметов величиной с теннисный мячик. Те оказались очень мягкими и приятными на ощупь. Когда я сжала один шарик в руке, он завибрировал. Режимов вибрации было несколько, разного ритма и интенсивности.

Я направилась к кровати и, усевшись на неё, поводила шариком по ноге.

— Можно использовать специальный крем, он усиливает ощущения, — подсказал Ниан, доставая небольшую белую баночку. — Вы позволите?

— Ну хорошо, — не удержавшись от искушения, я приспустила полотенце и легла на живот.

— Пусть будет массаж спины.

Когда Ниан, устроившись рядом, начал наносить на мою кожу крем, по телу разлилось ощущение тепла. Было оно чрезвычайно приятным, всепроникающим, и теперь касания ладоней Ниана словно задевали дополнительные струны в теле, заставляли испытывать томное волнение.

Ниан совершенно точно знал это, потому что действовал нарочито неспешно и успел как следует размять мне спину, прежде чем взялся за шарики и принялся осторожно катать их вдоль позвоночника. Ощущения от его действий были щекочущими и возбуждающими одновременно.

— На себе ты их тоже пробовал? — полюбопытствовала я, жмурясь от удовольствия.

— Иногда вы играли так со мной после порки.

— Ну вот, снова мы вернулись к телесным наказаниям, — мне стало досадно. Неужели Сабрина не могла придумать других игр с этим красивым нежным парнем, кроме как незаслуженно его помучить? — Давай лучше поговорим о телесных удовольствиях.

Я приняла сидячее положение, махнув рукой на то, что полотенце уже не прикрывает мою грудь. Стоило ли изображать ненужную скромность?

— Дай-ка мне крем и ложись на спину.

Ниан выполнил приказ без колебаний. Возбуждён он был ещё в ванне, и я вновь восхитилась красотой его тела, каждую часть которого будто вырезал талантливый скульптор, идеально соблюдая пропорции и слишком уж сильно приблизившись к совершенству.

Ладони, смазанные возбуждающим кремом, тоже обрели особенную чувствительность. Я гладила грудь и живот Ниана, и прикосновения к тёплой нежной коже доставляли мне удовольствие из числа тех, которые хочется продлить как можно дольше. Я уже не знала, что именно становится его причиной: волшебный крем или сам Ниан.

Его грудь часто вздымалась, рот был приоткрыт. Я чувствовала, как он напряжён, но вряд ли от страха. Взявшись за "шарики", только раз прокатила их по гладкой груди, а далее сосредоточилась на области ниже пупка и возле налившегося кровью члена, вырвав из горла Ниана первые стоны.

— Госпожа! — взмолился он.

— Что-то не так? — невинно поинтересовалась я, несколько раз мазнув "шариком" по напряжённому стволу.

— Я боюсь... я не смогу сдержаться... У меня не получается, как у Тадиуса.

— Значит, будь собой. Доверься мне хоть ненадолго.

Под стоны Ниана я поиграла с шариками ещё немного, переключая режимы, и вернулась к ласкам руками, снова смазав их кремом, что было совсем уж коварным ходом, приведшим к закономерному финалу.

Ниан излился с тихим вскриком, стоило мне обхватить его член большим и указательным пальцами и сделать несколько движений. Я даже придумать что-то поинтереснее не успела.

— Простите, госпожа, — выдохнул он.

— За что простить? Я довольна тобой.

Наклонившись, коротко поцеловала его в краешек губ, испытывая светлую нежность, и вдруг осознала, что чувство это было только моим.

С Тадиусом Сабрину связывали влечение, горячая влюблённость, едва ли не одержимость, и осколки её личности влияли на меня, вносили сумбур в мысли и чувства. Когда я оказывалась с ним в постели, проще было ни о чём не думать и отдаться кружившему голову желанию.

К Ниану Сабрина относилась у иначе, и потому я легко отделила себя от неё. В отличие от Сабрины, видевшей в парне красивую игрушку, мне хотелось приласкать Ниана и подарить что-то такое, что если и случалось с ним прежде, то очень давно.

В прошлой жизни для интимного сближения мне не хватило бы нашего недолгого и не особо близкого знакомства, тем более что Ниан был самым младшим из окружавших меня мужчин и одного любовника я себе уже выбрала. Но было в его безграничной принадлежности мне нечто настолько новое, что позволило переступить границы.

— Можешь пойти обмыться, — я вручила Ниану полотенце и уткнулась раскрасневшимся лицом в подушку.

В голове продолжали бродить пошлые мысли, причём целиком приписать их Сабрине не получалось, так что я чувствовала себя той ещё развратницей и размышляла, как сбросить скопившееся во время игры с Нианом напряжение.

Несколько минут прошли в тишине, пока рядом снова не зазвучал его голос:

— Госпожа, позвольте доставить вам удовольствие. Обещаю сделать всё, чтобы вам было хорошо.

Ну вот зачем он это сказал? Я правда пыталась поставить точку в сегодняшнем беспределе, а то, что не надевала ночнушку, так это от лени!

Выдержав томную паузу, спросила у себя, чего хочу, и честно призналась в постыдном. Только и оставалось, что перевернуться навзничь и развести ноги, а Ниан, верно истолковав моё безмолвное разрешение, устроился между ними.

У него был проворный язык и ласковые губы. Через пару минут я окончательно отбросила неловкость и отдалась наслаждению, которое они дарили. Ниан не дразнил и не мучил меня, как Тадиус, а нежно и настойчиво подводил к финалу. Не демонстрировал ни капли власти, не удерживал, только мягко касался и гладил ладонями.

Его прекрасные волосы рассыпались по моим бёдрам. Я запустила в них пальцы да так и не смогла убрать руку.

Возбуждение накатывало волнами, заставляя тело выгибаться. Был момент, когда ощущения стали едва терпимыми, но вместо того, чтобы уйти от них, я надавила Ниану на затылок, и он сделал что-то такое, от чего пришлось громко и томно вскрикнуть, а спазмы внутри породили мощный всплеск удовольствия.

Вот теперь моё моральное падение окончательно состоялось. Я обречённо рассмеялась и потрепала Ниана по голове.

— Да уж, обучен ты не только массажу. Это было прекрасно.

— Спасибо, госпожа.

Он поднял голову, и на несколько секунд наши глаза встретились. В эти мгновения Ниан был особенно красив, и я вдруг увидела не зашуганного паренька, а молодого притягательного мужчину. Жаль, что миг нашего визуального контакта был краток, и Ниан быстро опустил ресницы.

Я не стала его задерживать и позволила сползти на пол, а сама забралась под одеяло. Нащупала на ухе клипсу, хотела снять, но, помешкав, нажала вызов Тадиуса на браслете.

— Ты просто дурак, если думаешь, что мне доставляло удовольствие тебя трахать, — раздался в ухе его голос. — В последние месяцы я сидел на капсулах. Мне всегда было тяжело с мужчинами в роли верхнего, а тут ещё Ниан... и ты. Да я бы лучше лишний раз тебя выпорол!

— Это тебе тоже удавалось прекрасно, — едким тоном ответил Эрика.

— Я исполнял желания госпожи, а твоя беда в том, что ты так и не смирился. Думаешь, тебе повезло убраться из Воспитательного Центра поскорее? Ошибаешься. Там бы тебя приучили быть искренне благодарным за всё, что даёт хозяин, а не изображать покорность. Ты попал к господину Ксандру, но всё равно продолжал сопротивляться. Считаешь унизительным то, что для раба должно быть естественным.

— К себе свои правила применяй, — посоветовал Эрик. — Ты ведь испытываешь неприязнь ко мне не только из-за ревности к госпоже и даже не из-за Ниана. Просто у меня было то, чего не досталось тебе. Свобода. Я знаю, каково это, жить своей жизнью. Ниана так изломали, что он даже вспоминать о прошлом боиться. А я помню. Несмотря ни на что.

— Потому и страдаешь больше, чем мог бы. Господин Ксандр оказывает тебе честь, пользуясь тобой. Госпожа тоже подпустила тебя к себе, не важно, в какой роли.

— Тоже мне, идеальный раб! Как стали не по нраву желания госпожи, побежал утешаться к другой женщине.

Я устало подумала, что сейчас снова начнётся драка. Опять будут подвал и порка. Наверное, надо было что-то сказать, вмешаться в разговор, выдав своё присутствие.

— Я знаю, как виноват, — спустя напряжённую паузу произнёс Тадиус, и его голос прозвучал неожиданно ровно, без лишней злости. — Если госпожа продаст меня, ты сможешь занять моё место.

— Она тебя не продаст, — так же спокойно отозвался Эрик. — А твоё место никогда не было мне нужно.

— Может быть, раньше, но не сейчас. Что-то изменилось между тобой и госпожой. Я замечаю, как ты на неё теперь смотришь. Будто и не видел раньше. И ты точно знаешь больше, чем говоришь.

— Я знаю, что нам повезло с её новой личностью. Всё, чего хочу, это чтобы она такой и осталась.

Впору было возгордиться, но у меня лишь тревожно кольнуло сердце. Сколько времени мне оставалось? Месяц, два, немногим больше?

— Дай подсказку, Сабрина, — попросила шёпотом, выключив комм. — Что ты знала? Кому перешла дорогу? Кто мог желать твоей смерти?

Внезапного озарения, увы, не случилось.

Я засыпала, задаваясь всё теми же вопросами, но во сне мне снова привиделся Ксандр, избивавший — теперь я уже понимала это — свою жену. Пройтись бы по нему самому тем же ремнём!