Чужая жизнь

Глава 46

Воспоминания Табеты хоть и были очень яркими, не давали ответов на все вопросы. Насколько осторожна она была? Не оставила ли следов, которые приведут армию Коалиции ко мне на порог? Кто на Лазарии успел узнать, что в теле дочери Смотрителя Сферы обосновалась личность бывалой преступницы? Что Табета планировала делать дальше? Кого так сильно хотела спасти?

Я решила не поддаваться панике. Проблемы в моей новой жизни и так росли как снежный ком, грозивший превратиться в лавину, которая погребёт меня под собой. В конце концов официально я была больна, страдала от потери памяти и принадлежала к уважаемой семье. Никто не придёт арестовывать меня прямо сейчас.

Выходя из кабинета, я заставила себя думать только о завтрашнем дне. После ужина собрала в спальне троих рабов, которых предстояло везти в дом Ксандра, и сообщила:

— Я разговаривала с Арлетой о том, как защитить вас от лишнего внимания гостей. Она согласилась взять Ниана себе на весь праздник.

Парень посмотрел на меня так, будто мы стояли на вершине небоскрёба и я уже протянула руку, чтобы толкнуть его вниз.

— Никаких жестоких игр не будет, — пообещала мягко. — Просто делай то, что говорит Арлета. Без неё желающих воспользоваться тобой окажется больше, а они не обещали мне быть аккуратными.

— Да, госпожа, — отозвался Ниан бесцветным голосом.

— Лейла, насчёт тебя план пока неточный. Попробую договориться с Нортоном. Тадиус, ты слышал Арлету. Я не знаю этого Брендана. Может быть, лучше, если ты привлечёшь внимание женщин? Но кто знает, что там будут за гости и не окажется ли среди них ещё каких-то мужчин...

— Госпожа! — остановил меня Тадиус. — Вы слишком беспокоитесь за нас и можете подставить себя. Так не должно быть. Хорошо, если роль Ниана на празднике будет определена. Он ещё оценит это и поблагодарит, — Тадиус бросил строгий взгляд на парня. — Но нас с Лейлой готовили к таким выходам. Мы знаем, как себя вести и как обходиться с гостями.

— Я не хочу, чтобы вам пришлось страдать.

— Госпожа, о чём вы говорите? Мы и так виноваты перед вами. Вы были слишком добры. Пусть завтра всё пройдёт так, как хочет господин Ксандр. Не важно, кто и сколько раз нас выберет. После праздника мы вернёмся к вам, о лучшем нельзя и мечтать.

— Тадиус прав, госпожа, — промолвила Лейла. — Мы сделаем всё, что нужно. Не утруждайте себя заботой о нас.

Я не хотела соглашаться с ними. Я должна была сделать всё возможное, но вступать в спор не стала, только кивнула Лейле и Тадиусу:

— Ступайте к себе и постарайтесь выспаться. Ниан, а ты останься.

— Госпожа, позвольте сказать вам несколько слов наедине, — быстро произнёс Тадиус.

— Да, конечно, — согласилась я. — Собираюсь принять душ, так что помоги мне раздеться, а Наин пусть подождёт здесь.

Мы вместе отправились в ванную комнату. По лицу Тадиуса я поняла, что он обеспокоен. Ожидала, что речь снова пойдёт о празднике, однако услышала совсем другое.

— Госпожа, вы спрашивали, что происходило с Сабриной и другими... хозяйками перед их смертью... Они сильно тревожились. Как вы сейчас.

— Это другое, Тадиус, — отмахнулась я. — Мои переживания связаны с завтрашним праздником и намерением Ксандра выдать меня замуж. Они не опасны для жизни.

— Во время встречи с госпожой Арлетой вы вспомнили что-то очень плохое.

— Из прошлого Табеты. И оно тоже не предвещает мою гибель и не объясняет смерти других женщин в этом теле.

Я замолчала. Задумалась на несколько секунд. Помотала головой.

— Нет-нет, не может быть. Я тревожусь, потому что слишком много всего навалилось. Помоги-ка расстегнуть платье.

Тадиус немедленно потянулся к застёжкам. Правда, когда я уже осталась без одежды, не спешил уходить. Так и стоял с платьем в руках, напряжённо глядя на меня.

— Дальше я сама, — сказала ему.

— Госпожа, вы уверены, что вам стоит оставаться одной?

— Ох, Тадиус, такие предосторожности точно лишние. Душ-то я принять могу! Вспомни о том, что в прошлый раз убийце не помешало ваше с Нианом присутствие. Не нужно теперь оберегать каждый мой шаг.

— Как скажете, госпожа.

Он не привык к долгим спорам с хозяйкой.

Я подумала, что его наблюдения вовсе не были надуманными, но никак не могла вписать в общую картину себя. Предыдущих девушек не волновала судьба рабов, их не сватали за нелюбимого мужчину, даже бунт в тюрьме касался только Табеты, а не Инги и Сабрины. Все эти проблемы возникли именно у меня, они не были связаны с убийствами.

Я постояла под струями горячей воды, позволяя телу расслабиться, а мыслям — перетечь в другое русло.

Неделю назад не поверила бы, что вытворю такое, а сейчас, обтеревшись полотенцем, просто бросила его на пол и в комнату вернулась обнажённой.

Это была маленькая... нет, очень даже большая провокация для Ниана, который сидел на полу возле кровати и наверняка погряз в своих страхах.

При виде меня глаза парня расширились. Я призналась себе, что хотела продолжить наше "сближение" ещё с предыдущего раза. Мне нравился его взгляд сейчас. Ниан уже знал, что может получить в этой спальне не только боль и, вероятно, успел подумать о том же, о чём и я, прежде чем уставился в пол.

— Кажется, мы с тобой не в равном положении, — хитро заметила я. — Ну-ка раздевайся. Разговор у нас будет откровенным во всех смыслах.

Усевшись на кровать, с удовольствием понаблюдала, как Ниан избавляется от одежды. Надо сказать, что он бросился исполнять приказ не сломя голову, а вложив в движения ту долю медлительности и чувственности, которая позволяла насладиться зрелищем и при этом не счесть раба нерасторопным.

Ответная провокация? Похоже на то.

В предыдущие разы в движениях Ниана была заметна напряжённость, а сейчас он явно делал всё на показ.

Усмехнувшись, я похлопала по кровати рядом с собой.

— Садись сюда. Давай начнём с неприятного, чтобы больше к этому не возвращаться. Ты боишься идти завтра на праздник?

— Да, госпожа.

Он не смотрел на меня, и потому я, взяв его за подбородок, повернула лицо парня к себе.

— Ты понимаешь, что по доброй воле я бы не отправила вас туда?

— Да, госпожа.

— Не веришь моему договору с Арлетой? Думаешь, она сделает тебе больно?

— Я не знаю, госпожа. Простите меня, — его точёные губы дрогнули. — Вы беспокоитесь за нас, хотя не должны. Тадиус уже злится на меня. А я... когда я вижу госпожу Арлету, то сразу думаю о нём...

— О Звере?

Он вздрогнул.

— Простите, госпожа.

— Если завтра я отдам тебя не Арлете, а отпущу развлекать других гостей, будет лучше?

Ниан ответил не сразу. Он задумался, и я терпеливо ждала, пока парень не прикрыл глаза и обречённо не признался:

— Нет, госпожа. Будет хуже. Я плохой раб. Я всё время доставляю вам хлопоты. Я не должен...

Эту покаянную речь надо было прервать. Я не придумала ничего лучше, кроме как заткнуть его рот поцелуем.

В отличие от прошлого раза, целовала не по-детски, а откровенно и со вкусом. Ниан откликнулся с готовностью и какой-то внезапной, затаённой страстью, так что оторвались мы друг от друга не сразу, а когда это случилось, я утащила его поглубже на кровать, толкнула на спину и, оказавшись сверху, снова припала к ласковым губам.

Это было особенное, сладкое наслаждение. Мои пальцы утонули в мягких волосах, сердце наполнила тягучая нежность.

Ниан был абсолютно открыт, покорен и одновременно тянулся ко мне сильнее, чем раньше. Не выполняя работу или стараясь заслужить благосклонность госпожи, а явно желая продолжения.

— У тебя когда-нибудь была женщина? — спросила я чисто из любопытства. — Сабрина или кто-то до неё? Я имею в виду та, с которой у тебя были не только откровенные игры?

— Нет, госпожа, — Ниан сглотнул.

Я положила его левую руку себе на грудь, а правую направила между ног, и он умело задвигал пальцами, отчего мне пришлось издать громкий вздох.

В Ниане было необычное для меня сочетание искушённости в одних делах и неопытности в других. Исполняя в спальне Сарбины строго отведённую роль, кое в чём он оказался невинен и при этом удовольствие доставлял отнюдь не как робкий девственник.

Очень скоро я возбудилась достаточно сильно, чтобы захотеть почувствовать его не только снаружи, но и внутри, и теперь насаживалась на ловкие пальцы, с каждым разом испытывая всё более острое желание.

А потом всё случилось естественно и непринуждённо. Моё раздразненное лоно впустило в себя горячий твёрдый член. Не такой большой, как у Тадиуса, но по-своему безупречный и жадный до нового опыта. Совершая неспешные движения бёдрами, я чувствовала, как Ниан стремится ко мне, как двигается навстречу в инстинктивном стремлении получить больше.

Я ускорила темп, и с его губ сорвались первые стоны. Пальцы Ниана на моих бёдрах сжались сильнее. За пару минут я перешла от плавного танца к быстрой скачке.

Мы оба увлеклись. Меня возбуждала смесь удовольствия и напряжения на его лице, обрамлённом гривой дивных волос. Ниан, кажется, и вовсе забылся, потому что подавался ко мне всё более настойчиво, но хватило его ненадолго.

— Госпожа! — испуганно выдохнул он, когда меня заполнило его семя.

— Что? — рассмеялась я, хоть и испытала некоторое разочарование от скорого финала.

— Простите.

По его лицу я поняла, что он снова готов начать терзать себя и сутками ждать наказания.

— Прощаю, — произнесла твёрдо, наклоняясь к нему. — Помнишь, о чём мы говорили? Это моё право. К тому же, мне понравилось. А теперь о завтрашнем дне. Мне тоже страшно. За всех вас и немного за себя. Нам надо это пережить, ничего не поделаешь. Ты справишься?

— Да, госпожа.

Меня порадовало, что его голос прозвучал увереннее, чем раньше.

Лежать с ним в обнимку было так же приятно, как предаваться интимным удовольствиям. В объятиях Тадиуса я пряталась сама, Ниана прятала в своих.

Как-то вышло, что он первый начал меня целовать: сперва робко, едва касаясь губами кожи, потом смелее. Я потянула его на себя и снова раскрылась перед ним. На этот раз Ниан очень старался, чтобы мне досталось всё законное удовольствие и не разочаровал.

Обессиленная, я почти сразу провалилась в сон, что было очень кстати. Мне не хотелось думать о грядущем дне.