Чужая жизнь

Глава 29

Из памяти кибров я постаралась убрать и наш с Эриком разговор об отношениях Ксандра Вангангера с его женой, и моё вчерашнее общение с Седьмым. Утреннюю сцену в кабинете, подумав, оставила. В конце концов, узнав о природе кибров, я должна была как-то отреагировать. Подозрение скорее бы вызвало безразличие, чем попытки выяснить имя Седьмого.

Вечером я снова принимала ванну в обществе Тадиуса, и на этот раз расслаблялась от души. Его умелые пальцы чувственно массировали мою шею и плечи, то ласково поглаживая, то надавливая сильнее. Тело отзывалось на каждое касание, но я сдерживала своё влечение, отдавшись долгой прелюдии, позволяя себе нежиться в горячей ароматной воде и предвкушать, но не брать сразу.

Мысли текли вяло, обходя темы, которые заставляли меня напрягаться. Коснулась я только одной.

— Эрик сказал, что ты сблизился с Лейлой. Не знаешь случайно, что за отношения у неё с поваром?

— Так и сказал? — вместо ответа уточнил Тадиус, даже забыв добавить к вопросу неизменное "госпожа".

Его пальцы замерли на мгновение и после, будто спохватившись, принялись разминать мои мышцы с каким-то напряжённым усердием.

— Эрик думает, что раз вы оба вышли из питомника, вам было проще найти общий язык. И ты разговариваешь с ней, разве нет?

— Конечно, госпожа. Мы ведь живём в одном доме.

— Так что происходит между ней и Орланамонасом?

— Не могу сказать наверняка. Она обслуживала его, как и других мужчин. Мигелия, ваших гостей, один раз господина Ксандра.

— Она хочет, чтобы я позволила ей ублажать Орланамонаса. Надеялась, ты объяснишь, что на неё нашло.

— Откуда мне знать, госпожа? Ответ так важен для вас?

— Да, хочу понимать людей, рядом с которыми живу, и не хочу допустить ошибку. Каждый день я сталкиваюсь с чем-то новым. Некоторые вещи узнаю, только когда спрашиваю напрямую. Все то ли забывают о моей болезни, то ли намеренно что-то скрывают.

— Госпожа, вы снова напрягаетесь.

— Есть отчего!

Тем не менее я позволила вернуть себя в состоянии неги и покоя, и Тадиус очень постарался, чтобы я забыла обо всём на свете.

Его широкие ладони опустились ниже, массаж стал более откровенным. Мои соски твердели под его пальцами, внизу живота копилось томное желание.

Я повернулась к Тадиусу, приподнялась, обвила руками его шею и оставила на мужских губах долгий вдумчивый поцелуй, после чего велела:

— Залезай ко мне.

Уж чего-чего, а места в огромном джакузи было предостаточно. Устроившись поудобнее, я набрала в руки пены и принялась водить ими по телу Тадиуса, изучая каждую выпуклость его сильных мышц. Не оставила без внимания и скрытые под водой части тела. Сегодня мне хватило нескольких дразнящих движений, чтобы мужчина шумно втянул носом воздух и обратил на меня умоляющий взгляд.

— Госпожа, прошу, скажите, что накажете меня за удовольствие, которое я получаю с вами.

— Раз ты такой настойчивый, придётся сегодня пострадать, — с чувством пообещала я. — Вот только решение о наказании принимать мне. Я не буду пытать тебя ошейником. Стегать ремнём или плетью без нужды тоже не стану. Хотя не знаю, облегчит ли это твою участь... — я сделала многозначительную паузу. — Этой ночью запрещаю тебе кончать. Будет сложно — используем то кольцо, о котором ты как-то упоминал. Всё ясно?

— Да, госпожа.

Я продолжила свои ласки, но и Тадиус не оставил меня без внимания, причём первый раунд выиграл без особых сложностей. После того, как его рука оказалась у меня между ног, я только и могла, что стонать и изгибаться, цепляясь за мужчину. Тадиус знал все ключики к телу Сабрины и бесстыдно ими пользовался. Я добралась до финала на полной скорости, вскрикнула от пронзительного удовольствия, расхохоталась и укусила его за плечо.

— Ну всё, теперь ты точно напросился!

Мой план был жесток и коварен. В прошлый раз я не заходила так далеко, а сейчас поймала возбуждающее вдохновение.

— Ложись на спину, руки за голову, — скомандовала, как только мы, разгорячённые и пахнущие душистой пеной, вернулись в спальню.

Когда Тадиус исполнил приказ, у меня между ног снова стало жарко. Зрелище было невероятно эротичным: красивый обнажённый мужчина на широкой кровати в ожидании уготованной ему участи.

Я немного постояла рядом, наслаждаясь моментом, затем неспешно опустилась на кровать и подобралась к Тадиусу.

Сначала целовала его грудь, слегка прикусывая кожу. После продвинулась ниже, к паху, и игриво лизнула напряжённый член.

— Госпожа! — выдохнул Тадиус.

— Если кончишь или пошевелишься, наказание будет очень жестоким, — предупредила я, позволив его воображению нарисовать ту кару, которую он сам мог представить.

Делать минет в ситуации полного подчинения мужчины было для меня новым и, надо признать, возбуждающим опытом. Если сначала я хотела только попробовать Тадиуса ртом, то совсем скоро втянулась в процесс. Начав с лёгких движений языком, перешла к настойчивым ласками и заглатывала член так глубоко, как получалось при его размерах.

Королевой минета я не была, но сегодня увлеклась не на шутку. Мне нравилось чувствовать Тадиуса вот так, слышать его шумное дыхание и стоны.

Когда моё собственное желание стало мучительным, я оседлала его и успела сделать несколько плавных движений бёдрами, прежде чем Тадиус взмолился:

— Госпожа, пожалуйста, позвольте надеть кольцо.

— Ты же хотел наказания, — поддразнила я, насаживаясь сильнее.

— Госпожа...

Ещё пара движений вверх-вниз — и я слезла с него.

Возникшая пауза меня не расстроила. Пока Тадиус ходил к шкафу с игрушками, я немного отдышалась и посмаковала предвкушение. Жестоко или нет, но отказываться себе в продолжении я не собиралась.

Металлическое кольцо обхватило член и мошонку мужчины. Вернувшись на кровать, Тадиус не стал дожидаться указаний, а закинул мои ноги себе на плечи и вошёл до упора. Я охнула. Очевидно, Сабрине, как и мне, было по душе, когда раб начинал своевольничать в постели, потому что действовал Тадиус с уверенностью и напором.

— Быстрее и сильнее, — неосмотрительно приказала я и задохнулась от волны острых ощущений. Каждое вторжение мощного орудия вызывало всплеск удовольствия на грани боли, а заданный темп привёл к тому, что я потеряла всякое ощущение контроля над происходящим.

Время от времени Тадиус выныривал из меня, тёрся членом о клитор и снова погружался внутрь. Я принимала всё, что он делал, пока тело не взорвалось очередным оргазмом.

Это было горячо и прекрасно. Мелькнула даже мысль сжалиться над героем-любовником, но тут я себя остановила, иначе бы пришлось придумывать другое так вожделенное им наказание.

— Два один в твою пользу, — пошутила, раскинувшись на постели.

— Госпожа? — озадачился Тадиус.

— Хотела сказать, что ты как всегда на высоте.

— Спасибо, госпожа. За всё.

— Кольцо можешь снять, но мой приказ остаётся в силе.

Я прижалась к Тадиусу одним боком и уставилась в потолок. Мне вдруг захотелось рассказать ему правду о себе. Всю, без утайки. Тогда мужчина, который так хорошо знает моё тело (теперь уже моё, что тут говорить), узнает и душу.

Поймёт ли он? Поверит ли? Что изменится после этого в наших отношениях, и не подвергну ли я его опасности в лице Ксандра?

— О чём мы разговаривали с тобой раньше в такие минуты и вообще? — спросила я.

— Иногда вы рассказывали о своей работе.

— В постели?!

— Вас вдохновляли новые открытия. Вы делились ими со мной, особенно радовались, если удавалось достать какой-нибудь редкий экспонат. Ещё мы обсуждали книги. Стихи, поэмы, романы. Вы позволяли мне читать их. Бывало, я читал вам вслух по вечерам.

Мне показалось, что в его последние слова закралась грусть.

— Тебе нравится читать?

— Да, госпожа. После второго приступа вы запретили мне это делать, но до несчастного случая были так добры, что позволяли брать электронную книгу и даже бумажные тома.

— Радует, что путь к искусству я перекрыла не для всех рабов. Ниану рисовать не давала, но хоть ты мог читать.

— Вы вспомнили о том, что делал Ниан, госпожа?

— Не сама, Эрик подсказал.

— Ах, вот как... Ниан больше ни разу этим не занимался. Клянусь! Я присматриваю за ним.

— Да пусть рисует! И ты сможешь снова читать. Мне тоже стоило бы познакомиться со здешней литературой.

Немного позже, когда Тадиус переместился на своё место на полу, а комната погрузилась во тьму, я нацепила на ухо клипсу и подключилась к коммуникатору Ниана. Они с Эриком ещё не спали, и их разговор заставил меня насторожиться с первых слов.

— Это они во всём виноваты! — срывающимся голосом заявил Ниан. — Если бы не они, меня бы вообще не выбрали!

— Ты не знаешь наверняка.

Я представила, как Эрик сидит рядом с Нианом и говорит в своей обычной рассудительной манере.

— Приятель, ты очень красив, даже если обрить тебя наголо. Тут уж ничего не поделаешь. Виноваты не твои волосы, а люди, которые решили, что могут отдать тебя Коалиции.

— Без волос было бы лучше, — не унимался Ниан.

— Госпоже они по-прежнему нравятся, ты сам убедился. Это хорошо. Не вздумай наделать глупостей. Ну отрежешь ты их, что дальше? Сейчас они принадлежат не тебе, а госпоже. Тебя накажут ещё сильнее, чем тогда, за рисунки. И госпожа расстроится.

Ниан всхлипнул и признался:

— Я всё время вспоминаю, как он держал меня за них. Почему? Почему я не могу забыть?!

— Ниан... — с сочувствием выдохнул Эрик.

Отчего-то мне подумалось, что сейчас он обнимает парня. Возможно, я была недалека от истины.

— Послушай, это пройдёт, — говорил Эрик успокаивающе. — Я верю госпоже. Она больше не отдаст тебя Зверю. И Тадиусу тоже.

— С Тадиусом было проще. Он меня жалел. А что если Тадиус прав и госпожа снова потеряет память? Тогда всё может повториться со Зверем и мне нужно быть без волос!

— Ниан! — вот теперь Эрик добавил в голос строгости. — Не думал, что скажу это, но сейчас согласен с Тадиусом. Опомнись! Или нам всё время за тобой следить? Не прикасайся к своим волосам! Госпожа ещё помнит, что обещала. Не паникуй раньше времени!

Радости услышанный разговор мне не добавил.

На комм Лейлы я переключалась в расстроенных чувствах, и там меня ожидало не менее тяжёлое откровение. Лейла плакала.

Она рыдала горько, безнадёжно. Я уже готова была вскочить с кровати, чтобы броситься к ней, когда услышала голос Сол:

— Тише, тише, тссс... Всё ещё может обойтись.

— Нет, — еле слышно выдавила Лейла. — Он точно расскажет, и я боюсь представить, что сделает со мной хозяйка. И почему я не умерла вместе со своей малюткой? Зачем продолжаю жить?

И она снова плакала, но ничего больше тем вечером мне узнать не удалось.