Византия v2.0. Том 2. Вздох

Часть 3 Глава 6

1451, январь, 10. Константинополь

Это воскресное утро было просто замечательным!

Солнышко светило.

На небе ни облачка, отчего оно казалось особенно бездонным и каким-то удивительным. Да и ветер где-то прохлаждался, из-за чего в городе стоял практически штиль.

Анна вышла из Софии после службы и вместе со своими сопровождающими, отправилась в дом отца. Туда как раз обе сестры приехали — погостить. Ее немного кольнуло, что они не стали останавливаться в дворцовом комплексе, а заселились все к отцу. С мужьями, детьми и слугами. Но… не сильно. Мало ли? Может, родителя хотели уважить да потешить?

Она не шла.

Нет.

Верхом на коне ездить было неприлично для женщины, поэтому для нее построили небольшую коляску. Красивую, но аккуратную. В ней она и перемещалась по городу в сопровождении двадцати палатинов.

— Государыня, — произнес начальник отряда, подбежавший, когда повозка остановилась.

— Что там?

— Камень. Просто битый камень, который навален поперек дороги.

— Что-то обрушилось?

— Да, очень похоже на то. Полагаю, нам стоит развернуться и пойти иным путем.

В этот момент из-за поворота, откуда они приехали, выбежала толпа. Сотни две-три человек.

— Что происходит⁈

— Сидите тут! — рявкнул командир палатинов.

Бойцы же спешно строились, замыкая круг вокруг повозки. Выставляя перед собой щиты и готовясь принять натиск этой толпы бродяг. Во всяком случае, выглядели они именно так.

Оборванные.

Босые.

Глаза бешенные, словно у одержимых.

А в руках ножи — все кривые и ржавые. Кухонные и хозяйственные.

Налетели.

Набросились.

Но палатины стояли, активно работаю копьями. Пытались.

Минуты не прошло, как им пришлось их побросать и хвататься за свои кинжалы. Даже мечи не доставали. Не было смысла.

Навал шел очень плотный.

Щиты трещали.

Люди орали, хрипели… и умирали. Поведение же нападающих вызывало все большее подозрение. Они совсем себя не жалели. И били… били… били… Порой разменивая свою жизнь ради всего одного удара по палатину.

Анна в ужасе смотрела на происходящее.

Дорогие и красивые одежды ее охраны уже напоминали лохмотья. Едва державшиеся на телах и обнажающие обширные участки доспеха. Кольчуги, которая имелась ныне у каждого из палатинов.

Хорошими кольчугами.

Прямо вот очень.

Собранных из клепано-сеченых колец малого диаметра. Из-за чего легких и прочных. Ради чего пришлось много заказов много где. В том числе и у мамлюков.

Обычно такие не делали — дорого для кольчуги. Но у Константина был особый случай, поэтому он мог потратить и двадцать, и тридцать дукатов на такое изделие для тайной носки. И не только мог, но и тратил.

Под тканью головных уборов у палатинов тоже располагалось «железо» — черепники. Из-за чего нападающие могли защитников императрицы достать ножом только в лицо или в шею… но это было не так уж и просто. Тем более — фатально.

Минута.

Третья.

Натиск явно скис и заглох, а перед палатинам образовался целый завал из тел. Там и убитые, и раненые лежали вперемешку, мешая наседать.

— Копья. — скомандовал старший, видя это обстоятельства.

И сам быстро поднимая оброненное оружие, вручил бойцам, которые стояли в круге. Не все. Пятеро из двадцати лежали среди павших.

Но…

Но…

Но…

Эти бродяги ходили кругами, кричали и угрожали. Явно накручивая себя для нового натиска. Ну и, заодно накапливаясь.

— Государыня, — произнес командир. — Нам нужно пробиваться.

— А нам не сомнут?

— Обязательно сомнут. Поэтому я хочу пробиваться не в сторону дворца, а в сторону дома вашего родителя. Он же ближе. И там по пути есть пара заброшенных домов, в которых мы могли бы держать оборону.

— А они нам дадут туда отойти? Они на нас не набросятся?

— Конечно. Они обязательно это сделаем. Поэтому нам нужно быстро отходить. И позвольте я достану. — произнес старший, придерживая за ручку помогая императрицы выбраться. А потом вскрыв подпол и достав оттуда несколько странных предметов.

— Что это?

— Особые средства, — тихо ответил командир.

После чего достав кремень и кресало, начал разжигать огонь. Для чего в специальной шкатулке имелась ветошь.

Разжег.

Подпалил фитиль масляной лампы.

А с нее уже фитили этих шашек. Простых. Обычные цилиндры из бумаги, скрученной и склеенной во много слоев. Внутрь которых был забит искомый состав.

Опытный.

Константин его лично подбирал… и продолжает подбирать, проводя эксперименты. Сам он химию знал слабо, особенно историческую. Но школьный курс в свое время усвоил хорошо. Вот и крутил-мудрил, пытаясь нащупать состав для огнемета, ну, то есть, греческого огня.

И эти шашки — побочный продукт.

Вон — полетели в этих полубезумных людей, активно чадя густым черным и удивительно едким дымом, от которого глаза начинало щипать прямо почти сразу.

И на толпе это сказалось.

Заколебалась она.

Заволновалась.

И откатилась немного назад, выходя из-под удара. Чего командиру палатинов и требовалось. Подхватил императрицу на плечо и побежал в нужном направлении, а бойцы — за ним.

Минута.

И они ввались в одно заброшенное здание, начав там укрепляться, то есть, пытаясь соорудить хоть какую-нибудь баррикаду. Но это оказалось лишним.

Заметили.

Этот бой заметили.

Не зря император продавливал патрулирование города сводными отрядами бойцов городской аристократии. Ой, не зря. Вот и сейчас, услышав крики и шум битвы, они поспешили на помощь.

Кому?

Неважно.

Однако появление отряда из группы латников и арбалетчиков переменил всю ситуацию самым коренным образом. Те безумцы еще попытались атаковать. Но… все было кончено. Продавить этот новый отряд они не могли, а дым оповестил всю округу о беде.

— Что это за люди? — с нескрываемым ужасом спросила Анна, осторожно перешагивая через бездыханные тела. — Они вели себя странно.

— Хотел бы я знать, государыня. — устало ответил один из латников.

— Пленные? Где они? Давайте с ними поговорим.

— Их нет.

— Что⁈ Почему⁈

— Никто не сдался. Они все до последнего дрались, словно одержимые. Словно они какой-то отвар приняли чудотворный. Или не отвар.

— Это местные?

— Никто из нас не опознал ни одного человека, — ответил глава отряда палатинов.

— Тогда нужно спешить. За мной!

— Что⁈ Куда⁈

— Нам нужно отследить, откуда они шли.

— Государыня, нам нужно вас доставить в безопасное место! — решительно заявил старший из палатинов.

— Это приказ. — холодно и очень четко, аж звонко произнесла Анна. — Я приказываю вам следовать за мной.

После чего решительно направилась прямо через трупы по дороге. Бойцы же грязно выругались, но пошли следом. Оставлять ее одну было нельзя. Принять к ней силу — не решились. Ведь непосредственной угрозы не наблюдалась, а проследить маршрут действительно было бы неплохо. Тем более, обладая таким кулаком с латниками и арбалетчиками…

Спустя три часа эпарх быстрым шагом зашел в кабинет императора.

— Опросил?

— Да. На воротах никто не видел множества оборванцев.

— А не множество?

— Они постоянно в город прибывают. Многие из них ищут лучшей доли.

— Прямо вот оборванцы?

— Всякие. И бедные, и нищие. Но потихоньку и относительно равномерно. Максимум группами по три-пять человек. Редко больше.

— А там что, на стоянке удалось выяснить?

— Пока — ничего.

— Совсем?

— Совсем. Никаких личных вещей не найдено. Стоянка была рассчитана на шесть сотен человек. Жили они там несколько недель точно. Чем занимались — вопрос.

— Накапливались.

— Да, разумеется. Но скучно же столько времени.

— Дурманящие рассудок вещества.

— И что?

— Они там все это время, судя по всему, находились под их действием. А тут — им отказали в новой порции, сославшись на загруженность…

— Ясно, что ничего не ясно. — хмуро произнес император и встав, начал выхаживать по кабинету.

Метохитес молчал.

— Как ты думаешь — кто?

— Венеция после последнего урока вряд ли решиться вас задирать. Генуя еще раньше сделала свой выбор. Но есть отдельные дома. Так что их исключать не стоит. Особенно среди тех, кто доил Морею.

— А они могли это устроить?

— Это не в духе Венеции, — покачал головой Метохитес. — Они либо подкупают элиты, либо отправляют убийцу с кинжалом или ядом. А тут… тут явно действовал тот, кто умеет работать с толпой.

— А это у нас кто?

— Судя по тому, что подготовка лагеря явно началась месяц или даже полтора назад… быть может…

— Думаешь?

— А кто?

— Никогда бы не подумал, что они на это решатся.

— На самом деле тучи сгущаются, — серьезно произнес Метохитес.

— В каком смысле?

— Помощь от итальянцев и французов идет очень слабо. Они поначалу много всего привезли. А теперь как-то вяло.

— И мамлюки?

— И они.

— Синхронно.

— Я потому и говорю — тучи сгущаются. Но, с другой стороны, нам передали довольно много всего ценного. Я начерно подвел итог, и у меня получилось, что нам передали всякого имущества тысяч на триста, может быть даже четыре дукатов.

— Ты по их оценкам мерил?

— Нет, конечно. Они же завышали, порой существенно.

— Хм… триста тысяч дукатов — казалось бы, огромное состояние, — покачал головой император. — А в масштабах города — капля в море.

— Думаю, что у них тут хватает своих глаз и ушей, — осторожно произнес Деметриос. — И они видят, что город уже не умирающий. И помощь ему не нужна.

— А что там с Мореей?

— Портовые сборы внедрили. Венецианцы воют. В парочке городов сгорели итальянские склады. Как раз там, где они пытались сильнее всего закупочные цены.

— Наши люди, которые отправились на переговоры в Геную… о них что-то слышно?

— Пока нет. Только с Неаполя последнее известие. И еще… Государь, в город прибыли люди от банка Сан-Джорджо.

— На ту сторону Золотого рога?

— Нет. На эту.

— Когда?

— Утром сегодня. Все ходят — вынюхивают что-то.

— Как не вовремя… или это не совпадение?

— Вы же сами сказали об уроке, которые Генуя усвоила. И о том, что они осторожничают.

— Сан-Джорджо — это не Генуя, это международный банк. Первый после конторы Тамплиеров. Да, он родом из Генуи, но их интересы не всегда совпадают.

— Этого нам только тут не хватало… — покачал головой Метехотис.

Император немного помедлил, задумчиво глядя куда-то в пустоту. После чего встал. Достал из кованого сундука шкатулку. И, открыв ее, протянул Деметриосу медальон.

— Что это? — нахмурился он.

— Поиграем немного. Наденьте это. И надо этот передать Лукасу.

— Поиграем во что?

— В старые деньги.

— Простите? Не понимаю. Какие старые деньги?

— Я слышал одну очень интересную историю в свое время. О том, что существуют некие старые деньги, что зародились еще в древней Финикии. И с тех пор, меняя места обитания, эти огромные средства кочуют по ойкумене.

— Никогда ничего подобного не слышал. — покачал Деметриос.

— Меня она и самого смущает.

— Тогда зачем это? — указал он на медальон.

— Почему бы не проверить? — улыбнулся император.

— Проверить что? Я правда не понимаю.

— Однажды мне рассказали очень интересную историю о том, что несколько очень состоятельных семей из финикийских городов убежали в Карфаген. Еще до его расцвета. Принеся с собой большие средства, накопленные там, в городах на побережья южного Леванта.

— Но Карфаген пал.

— Как и Финикия. — улыбнулся Константин. — В той истории была интересная деталь. Победив Рим и узнав его получше, старые семьи решили покинуть Карфаген. Что и было сделано. Через усыновление. Оно ведь в старинные годы бытовало широко, давая возможность раствориться и не привлекать внимания. После чего Карфаген пал, а Рим обзавелся отличным флотом, перевел армию на наем и начал внешнюю политику, близкую к той, что вел сам Карфаген до Пунических войн.

— А потом?

— А потом из Западной Римской империи эти влиятельные семьи перебрались на Восток. И следом — в Аравию, где укоренились у торговцев, что жили с индийских товаров, идущих Красным морем. А дальше после ряда событий, ребята вернулись в Италию. Большая часть заселилась в Венецию, остальные — в Геную. И упомянутый выше банк — осколок… причем кому он на самом деле принадлежит большой вопрос.

— Почему? — нахмурился Метохитес. — Мне казалось, что-то как раз очевидно.

— Потому что он мог доставать слишком много денег. Непомерно большие, по сравнению с торговым оборотом Генуи. Это я косвенно проверял. Сан-Джорджо действительно выдавал очень большие кредиты. Причем частью безвозвратные.

— Все это, — сделал Деметриос неопределенный и в чем-то пренебрежительный жест.

— Согласен. Очень похоже на пустую болтовню. Но мне очень интересно, где они берут золото. Много в Европе рудников золотых? Они истощились еще во времена языческого Рима. А торговый баланс с востоком у этих всех итальянцев или равный, или отрицательный. Золота же — много. Сам погляди на то, сколько у нас дукатов ходит.

— Может быть, торговля не в убыток?

— Я провел несколько проверочных оценок. Мы ведь не просто так ведет реестр судов. Что позволяет движение товаров в Черное море и обратно. И я так скажу — вывозится сильно больше.

— Так может, торгуются лучше?

— Серьезно? Думаешь, что они торгуются лучше выходцев из Трапезунда? — оскалился Константин.

Метохитес пожал плечами неопределенно, но не ответил. Император же продолжил:

— Понимаешь? Они что-то крутят-мутят. Что — я не знаю. Потому эту дурацкую историю со старыми деньгами и вспомнил. Чем черт не шутит?

— А что это за знак? — спросил он, указывая на медальон.

— Открытая ладонь была символом Баала и довольно широко употреблялась в Карфагене. Во всяком случае, я так сумел вычитать.

— Баал⁈ — ахнул Деметриос. — Это же Демон!

— Не пугайтесь. Открытая рука очень широко употреблялась. Она и сейчас у мусульман и иудеев популярна как рука Фатимы или Мириам. Ничего такого в нем нет. Обычный оберег от магии, привлекающий удачу и благословение.

— Я не хочу это надевать!

— Посмотрите на обороте. Видите — молитва и крест.

— Ну…

— Мусульмане и иудеи вполне его носят. Значит, ничего явно демонического или проклятого в нем нет. Просто некоторая сложная история.

— А кто-то еще знает про Баала?

— Вряд ли. Это было очень давно… очень… — твердо произнес Константин, которому вся эта история вспомнилась из прошлой жизни. Читал какую-то статью в свое время, и она отложилась. Как и почему — неясно. Но — отложилась. В общих чертах.

Деметриос помедлил.

Покачал головой.

Но потом все же взял медальон.

— Боже-боже… Чем же мы занимаемся?

— Играем с огнем.

— А если там действительно старые деньги? Что мы будем делать?

— Вопрос вообще не так стоит. — улыбнулся Константин. — Эти медальоны были сделаны давно. Уже год как. И просто ждали подходящего момента. Понимаешь… я не понимаю? И я не верю в эту легенду, полагая, что ответ куда как проще. Но почему бы не попробовать? Тем более что в символе этом нет ничего плохо. И мы вполне его ввести для сенаторов.

— Как метка Баала?

— Как метка ветхозаветного наследия и параллель с Римом, в котором этот знак имел довольно большое значение. Вот и будет он знаком тех, кто руки империи, кто руководит ей.

— Тогда зачем все эта история про старые деньги?

— Затем, что я не хочу тебе врать и есть очень маленький шанс, что это все не пустая болтовня. Понимаешь? Он очень небольшой, но он есть. И я себе не прощу, если проверю. Да ладно… проверю… это слишком громко — не попробую проверить.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Метохитес.

— Пригласим этих представителей банка. Поговорим. И будем ждать-наблюдать.

— А что мы будем ждать?

— Вот и узнаем, друг мой. Вот и узнаем. С ловлей на живца всегда слишком много неопределенности…