Византия v2.0. Том 2. Вздох

Часть 2 Глава 10

1450, ноябрь, 7, Константинополь

— Государь, — произнес Деметриос Метохитес, входя в помещение.

Последним.

Все уже собрались и ждали только его.

Но это простительно — он едва вернулся в столицу, привезя вместе с собой удивительные новости. Из-за которых император даже собрал экстренное заседание сената. Быстро. Экстренно. Эпарх едва успел привести себя в порядок после дороги и сразу — на заседание.

— Рассказывай. — спокойно, но веско прогудел император, восседая на своем троне.

А он его все же сделал.

Взял за основу типичное кресло эпохи. Укрепил, сделав более массивным. Изготовил из сандалового дерева и покрыл слоновой костью: где-то просто полированной, где-то резной. Сделав мягкую набивку спинки и сиденья, покрыв толстым шелковым бархатом ультрамаринового цвета. Ну и подлокотники в виде позолоченных бронзовых фигур оскаленных львов.

Пока — так.

Первый шаг. И по идее требовалось и остальные атрибуты переработать. Корону, одежду и прочее. Но руки еще дошли до этого. Да и то, потому что попался подходящий мастер…

— Государь, я выполнил ваше поручение. Совет архонтов Пелопоннеса принял решение о новых налогах. После чего я помог им их претворить в жизнь, взамен старых.

— Отлично!

— Но… с собой я не привез долю имперской казны.

— Почему?

— Из-за восстания Монемвасии.

— Как восстания? — ахнул Лукас.

— Именно так. Восстание. Они оклеветали архонта, что проводил проверку выдачи налоговых патентов. После чего, опираясь на свою ложь, попытались склонить архонтов к общему восстанию. Но я не позволил этому случиться. Провел новое собрание архонтов. Предъявил им доказательства и поднял их ополчение на борьбу с городом. Вот на этот поход все собранные средства и ушли.

В зале повисло тишина.

— Зачем они это сделали? — холодно спросил Андроник Кантакузин, великий доместик, то есть, командующий сухопутными силами империи.

— Венеция.

— Что Венеция? — нахмурился Лукас.

— Они пытались расшатать ситуацию на полуострове, а потом предложить навести порядок своими силами. Не бесплатно.

— Откуда это известно? — поинтересовался Галеаццо Джустиниани.

— Сначала на уровне догадок. Город был важнейшим узлом влияния Венеции, которая не терпела там никаких иных сил. И тут восстание. Странно. И по полуострову побежали удивительно быстро слухи. Неправильные. Искаженные. Но одни и те же. Сами же венецианцы предложили помощь. Быстро. Слишком быстро. Слишком много совпадений.

— Разумно, — кивнул Константин. — Это удалось подтвердить?

— Конечно. — едко улыбнулся Деметриос. — Ваш урок Мистры много мне дал, Государь. Поэтому я собрал армию и, подойдя к городу, сделал им предложение, от которого они не могли отказаться.

— Сдались?

— Разумеется. Я подвел к городу почти тысячу новобранцев, поднятых по военному налогу. Четыреста воинов деспота. Сотню палатинов. И две тысячи ополчения архонтов.

— А венецианцы? Они участвовали? — поинтересовался Галеаццо.

— Нет. Ни одного человека. Я не позволил.

— А что вы сказали горожанам такого? — поинтересовался Лукас. — Я знаком был с купцами с тех краев. Удивительные зазнайки.

— Я… хм… я им просто пообещал отойти и пустить к ним венецианцев, которые выжгут город до основания, чтобы спрятать доказательства своей вины. Мы же лишь осудим виновных — лидеров восстания. Отказаться от такого они не смогли. Тем более что большая часть их городских элит, оказалась и сама в заложниках обстоятельств.

— Байло уже знает? — спросил с усмешкой Джустиниани.

— Полагаю, что да. Но я венецианцам ничего предъявлять не стал. Просто собрал письма, найденные при обысках, и привез Государю. Уверен, он сможет их использовать лучше, чем я.

— Это уж точно, — нервно дернул щекой Галеаццо.

— А что с виновными?

— После допроса казнены, а их имущество конфисковано. Сам город за восстание лишен всех привилегий.

— Отменно! Просто отменно! — максимально одобрительно произнес император.

— Одна беда — гонцы. Мы посылали их с десяток раз, но ни один из них не добрался до столицы. И если бы не наши генуэзские друзья, то и я не знаю, как сам сюда попал бы.

— Пираты… — глухо процедил Лукас.

— Венецианские пираты, — поправил его Галеаццо.

— Пока они так активно действуют, связи с полуостровом не будет.

— Я подумаю, что можно сделать. — спокойно ответил Константин.

— И еще, — поспешил добавить Деметриос. — По полуострову активно распространяются слухе о братоубийце и новом Каине, из-за которого жителей ждут кары небесные. Очень активно. Даже до дворца деспота эхо доходит.

— Как интересно…

Часа три спустя.

— Рад вас видеть, — улыбнулся Константин, глядя на входящего байло Венеции, представляющего интересы торговой республики в империи.

— И я вас, — с явным недовольством процедил он. — Хотя здоровье меня подводит. Я с трудом добрался до вас. Этот вопрос точно нельзя было решить без моего участия?

— Вы сами сможете ответить на этот вопрос, — произнес император, кивнув на столик у окна.

Там лежала какая-то тетрадь, старая на вид.

— Что это? — не приближаясь к ней, поинтересовался байло.

— Неужели вас не поставили в известность? — холодно усмехнулся император.

— Я… я слышал о каких-то опасных документах. Не более. — после долгой паузы нехотя ответил он.

— Это часть ведомости, составленной Салах ад-Дину, в которой отчитываются перед ним о закупки рабов для разных работ. В основном строительных.

— И что в ней такого?

— Ничего. — максимально благожелательно произнес император. — Просто там перечислены некоторые итальянские дома, которые продавали агарянам христианских паломников. В рабство. И больше половины списка — это венецианские дома.

— Кхм… — поперхнулся байло и стал поправлять одежду на шее. Видимо, душно стало.

— Как забавно… они вам не сказали…

— Я… я… мне просто сказали, чтобы я вас не провоцировал. И все. Без пояснения.

— Видимо, опасались утечек. Вы ведь понимаете, что я не просто так принимаю вас без лишних ушей, не так ли?

— Понимаю и благодарен. — поклонился байло.

— Но… вы знаете, документ этот на арабском языке. И я не уверен в точности перевода. Поэтому мне все больше и больше хочется отправить эту тетрадь в Болонь с просьбой — помочь перевести. А то вдруг я по глупости своей и необразованности ввожу вас в заблуждение? Вдруг — это просто тетрадь с арабскими стихами?

— Кхм-кхм, — снова закашлялся байло. — Это совершенно излишне.

— Возможно. Я, надеюсь, с гонцами все в порядке, и они просто заблудились?

— Не понимаю, о чем вы говорите. Какие гонцы? — на голубом глазу произнес байло. Хотя капелька пота у виска и общее выражение лица его выдали.

— Даже так? Возможно, вы и правы. И у Фридриха Габсбурга куда лучше знатоки арабского языка, чем в Болони. Да и хороший торговый порт ему не помешает. Вы, к слову, не можете ничего посоветовать такого для укрепления Австрии?

Байло скосился на тетрадь.

Нервно.

И вытер пот, проступивший на его лбу весьма обильно.

Обнародование такого документа почти наверняка вынудит Святой престол действовать. Такое не замолчать. И вопрос лишь том — ударит Святой Престол по конкретным домам, отлучая их от церкви, или как из бомбарды по всей Венеции. Хотя как ни крути, это открывает не только casus belli для соседей, но и… от Венеции же отвернуться даже наемники. Не все, но многие. Ибо такое — за гранью и совершенно нетерпимо. Да и грабить Венецию — куда приятнее, а ее точно придут резать и грабить после такого…

— Ступайте. — доброжелательно произнес император. — Вас, видимо, действительно, здоровье подводит. Надеюсь, друг мой, на ваше благоразумие и понимание. И еще, постарайтесь донести, что отныне в портах Пелопоннеса отменяются все старые налоги. Вместо них вводится сбор с кораблей за простой. Исключительно ради чистоты и безопасности портов. Надеюсь, вы сможете это объяснить надлежащим образом.

— Да. Конечно. — излишне нервно кивнул Арсенио Диедо.

Он удалился.

С трудом.

На негнущихся ногах, осознавая меру своей вины. И ужасаясь возможным последствиям. Он ведь действительно увлекся, раздраженный делами императора в городе.

Константин же едва заметно улыбнулся.

Встал.

И взял в руки ту тетрадь. Они по старым архивам специально разыскали тетрадь XII века на арабском. Вот только внутри были стихи. Обычные стихи какого-то неизвестного поэта.

Рискованно.

Очень.

Но император уже неплохо знал психологию местных жителей и решил взять этого итальянца на понт. Держа в уме, что если тот даже подошел бы к тетради, то не смог бы опровергнуть слова императора или подтвердить. Просто, потому что арабским языком, как докладывала разведка, не владел…

В то же самое время к Каламите, что в Крыму подошел корабль под флагом Трапезунда. Обычно он сюда не ходил, да и вообще мало кто сюда заглядывал из тех краев.

Но не сегодня.

Алексей Гаврас стоял на берегу и наблюдал за гостями. Рядом располагалась его дружина, небольшая, но верная и закаленная в боях. А их тут хватало — у Феодоро шла малая война с соседями почти постоянно. То Генуя попытается что-то отнять, то степняки. Спасало только то, что у самой Генуи тут сил почти не наблюдалось — их хватало лишь для удержания крепостей. Да и то — больше на договоренностях. Степняки же мало что могли в горах.

Наконец, на берег с корабля сошли люди: небольшая делегация. И, сориентировавшись, они направились к Алексею. Он же сам и с места не двинулся, опасаясь попасть под обстрел с корабля или какую-то иную уловку.

— Доброго дня, — произнес гость. — Я Георгий, капитан этого корабля. Вы, я полагаю, правитель этих земель?

— Это так. Мне передали, что непременно хотите меня видеть. Я бы не пришел, но тот, кто принес эту весть, очень просил и даже давал гарантии. Признаться, я заинтригован. Что вы такого хотели мне сказать?

— Сказать? Нет. Мне нечего вам сказать. Но я привез вам оружие, ткани и деньги. Думаю, что это важнее.

— Чего? — переспросил правитель Феодоро.

И Георгий, тот самый, что возил контрабанду шелка в Константинополь, начал перечислять детально свой груз. Император из Италии получил довольно много исправного, но ненужного ему оружия. По разным причинам. Вот он и скинул весь этот «зоопарк» в последний осколок Византии в Крыму.

На первый взгляд поступок некрасивый. Но он таковым не являлся, хотя бы потому, что в Феодоро имелась острая нехватка всего. А тут только пять сотен арбалетов с хорошим запасом болтов к ним. Для горной войны — прям отличное решение, особенно три десятка тяжелых.

Ткани шли в нагрузку.

Константин выделил их сколько смог, так как и с ними наблюдался острый дефицит. Немного. Но и даже такой дар выглядел почти чудом. Потому что приходилось перебиваться либо местным производством кустарного уровня, либо покупать втридорога у итальянцев.

Иное тоже «зашло» как по маслу. И чем дольше говорил Георгий, перечисляя, тем сильнее светлело лицо Алексея. Под финиш же капитан «шлифанул» словами о деньгах: о том, что он привез ему пара сундуков новых медных монет и тысячу дукатов золотыми…

— Это… в это сложно поверить. — покачал головой Гаврас. — На моей памяти нам никто не помогал. Да еще так.

— Понимаю. Вы думаете, что это какая-то ловушка? — улыбнулся Георгий.

— Да. — несколько неуверенно ответил Алексей.

— Не беда. Просто постойте тут. Мы все разгрузим и сложим на берегу. А после уплывем. Нам ничего не нужно взамен. Наша задача доставить груз вам — не более того.

— А груз не отравлен? — спросил кто-то из свиты Алексея.

— Так не берите, — расплылся в улыбке капитан. — Никто ведь вас не заставляет. Ваш император проявляет заботу о вас. Принимать ее или нет — ваше дело.

— Наш император? Звучит… ужасно непривычно. — покачал головой Алексей.

Георгий же, внезапно став серьезным, произнес:

— Новый император знает свое дело. Все в столице оживает. Деньги появились. Оружие. Воины. В Морее дела большие идут. Дух возрождения буквально витает в воздухе.

— В это вериться еще меньше, — с печальным лицом заметил Алексей.

— Император защищает. — максимально серьезно произнес капитан. — Верьте в это. Молитесь, боритесь и верьте. Ибо Бог в надежде…