Византия v2.0. Том 2. Вздох

Часть 2 Глава 3

1450, июль, 22. Константинополь

— Мне скучно, — произнесла Анна, заходя в кабинет к мужу.

— Прости? — несколько удивился он.

— Ребенком занимаются няньки и кормилицы. Новой беременности пока нет. А двор у нас полупустой — ты всех дармоедов разогнал, заставив работать. — произнесла она хохотнув. — Я тоже чем-нибудь заняться.

— Чтение книг тебе наскучило?

— Решительно. Тем более что кроме душеспасительных сочинений их не так уж и много. Кое-что мне достал отец из земель франков. Но я их языка не знаю. Переводчик же ужасен.

— Изучение языков тебя, я так понимаю, тоже не прельщает.

— Да.

— И что ты хочешь?

— Обычно жены заведуют хозяйством. Но им ты сам занимаешься. Причем так внимательно и въедливо, что я даже не взялась бы пытаться. Но… придумай.

— Я⁈ — удивился император.

— Мне понравилась минувшая поездка в Мистру. Очень-очень. Но это было опасно. Наверное, даже слишком опасно. Твой брат пытался меня зарезать. Кроме того, я слышала разговоры слуг, которые передавали мне его беседы с женой. Он уверял ее, что если ты сунешься к нему под стены города, то он станет отправлять меня тебе по частям. Отдельно ручку, отдельно ножку.

— Милая, я все понимаю, и о таких делах больше не может идти и речи. Кто же знал, что он настолько прогнивший окажется?

— Супруга его проболталась мне, что его духовник сбежал.

— Мне это известно.

— Он как узнал, что ты пришел с кадием и отрядом султана, так и сбежал. Только пятки сверкали.

— А кто он такой известно?

— Он представлялся Герасимом и был нелюдим. Общался только с твоим братом.

Константин прищурился.

— Что? — осеклась Анна.

— Только не говори мне о том, что вы с ней сдружились.

— Ты честно выполнил свои обязательства и обеспечиваешь ей и дочери достойное проживание в столице. Она, конечно, скорбит по Дмитрию, но жизнь продолжается и ей особо и поговорить не с кем. Как и мне. У тебя тут во дворце очень мало высокопоставленных дам.

— А ты не боишься ее мести? — осторожно спросил муж. — Она прилюдно называла тебя блудницей и, как ты сама говорила, глядела с ненавистью.

— Я ничего не ем и не пью в ее присутствии.

— Но все равно общаешься?

— Не с кем больше. Кроме того, Феодора же из рода Асеней. У нее очень богатые связи в Болгарии. И мне кажется, что было бы неплохо как-то ее использовать.

— Ее род там, в Болгарии, давно пал.

— Да, но… отец рассказывал мне, что местные аристократы все равно испытывают определенное тепло к этому роду. Из-за чего Дмитрий и взял ее в жены. Видимо, мыслил получить через нее влияние в Румелии.

— Власть, любимая, это не кровь происхождения, — внимательно глядя ей в глаза, произнес Константин. — Это умение работать с людьми. И Асени давно утратили свои связи и власть. Они — пустота. Наследие и удобное имя — да. Но как ты хочешь это использовать? Чтобы я взял ее второй женой? Ну так я же не магометанин.

— Надеюсь, ты понимаешь, что измены я не прощу. — холодно произнесла Анна, глядя в глаза мужа.

— А вот мне угрожать не стоит. — встречно произнес холодным тоном, скорее даже ледяным.

— Извини, — резко сдала назад Анна. — Я… я слишком увлеклась.

— На первый раз — прощаю. Но помни, кому ты угрожаешь. — все так же холодно ответил муж, возвращаясь к делам и теряя всякий интерес к ней.

Анна же никуда не уходила.

Как сидела, так и продолжая сидеть, глядя на мужа.

— Вам что-то нужно? — равнодушно спросил он, после нескольких минут тишины.

— Скажи, как я могу искупить свою глупость? Прошу.

Он отложил дела и немного помолчал, глядя на жену. Молодую, красивую, умную, в которой энергия еще била ключом, порой порождая глупости. Спускать и прощать такого рода выходки выглядело предельно опасно. Ибо они, словно прощупывание пределов допустимого. Как у детей. Как у собак или волков.

Но и злиться на нее не хотелось.

В конце концов, она все делала правильно и была самым преданным человеком в его окружении. Да и вообще, видимо, на всей этой планете. Поэтому Константин отбросил мгновенно включенную психологическую накрутку.

Несколько секунд и она это почувствовав, считав изменение взгляда, нервно выдохнула.

— Никогда, ты слышишь? Никогда не бросай мне вызов. Это может закончиться очень скверно.

— Я уже поняла, — нервно кивнув, произнесла она.

— Однажды мужчина заявил своей жене: Я хочу построить синюю голубятню в Патрах. Ну, максимально странное сочетание.

Анна удивленно вытаращилась на него, не понимая, к чему он сейчас ей это говорит. Император же продолжил рассказывать ей «ведическую байку» от Сатьи в вольном пересказе.

— Что на это говорит глупая женщина? Она начнет его ругать и скандалить. Что-то требовать. Может быть, даже угрожать.

— Прости, — снова буркнула Анна.

— Что на это говорит мудрая женщина? Отличная идея! Синяя голубятня в Патрах. Это очень интересно. А для какой цели?

— Действительно, — улыбнулась жена.

— Ну как? Там станут жить голуби, и она будет покрашено в синий цвет. На что мудрая женщина ему говорит: это великолепно! А где я там буду жить?

— В голубятне? — еще шире улыбнулась Анна.

— На что мужчина задумался и ответил жене: ну как же? Голубятня будет над нашим с тобой домом. Она задает новые вопросы. И голубятня обрастает домом, садом и прочим, прочим. А потом спрашивает: а почему в Патрах? Почему не в Константинополе? Понимаешь? И потихоньку умная жена получает просторный дом в столице, семью, детей и все, что она хотела. А мужчина — полную уверенность в том, что он реализует свою мечту.

— Хм…

— Никогда не спорь с мужем, не угрожай ему и не пытайся стать мужем в юбке. Поняла?

— Да, милый. Это… очень необычная история. Как жаль, что никто мне ее не рассказал раньше.

— Надеюсь, что ты сделаешь правильный вывод.

— Постараюсь. Прости меня еще раз.

— Что же касается дел, то не так все скверно. Мне как раз очень нужен помощник.

— Я внимательно слушаю, — подалась она вперед.

— Задача очень непростая и в чем-то даже скандальная.

— Тем интереснее. Что нужно делать?

— Война на носу. Серьезная. И нужно подготовить тылы. В частности — медицинскую службу.

— Я в ней ничего не смыслю.

— Как будто в ней хоть кто-то в нашем городе что-то смыслит, — скривился император.

— Есть же лечебницы при монастырях.

— Милая, это не лечебницы. Я наводил справки.

— А что? — немало удивилась она.

— Ночлежки с элементами ухода за больными. Да их и мало. Очень мало. Первое место — это монастырь Пантократора. При нем еще Комнины организовали приют, который пришел в запустение и сейчас насчитывает два десятка коек. При монастыре Хоры еще десять коек. При монастыре Паммакаристос еще столько же. Ну и пятнадцать коек в приютах возле моего дворца. Всего пятьдесят пять.

— Это разве мало?

— Для пятидесяти тысяч населения это ничтожно мало. Считай, что нету ничего. К тому же приют — оно не совсем то, что нам нужно. Хм. Судя по твоему взгляду, тебе это совсем неинтересно. Может, и не стоит?

— Стоит! — решительно произнесла она. — Что мне нужно делать?

— Осмотри округу города. Нужно найти пустующее здание или группу зданий. Привести все там в порядок и организовать военный госпиталь коек на двести минимум.

— Двести⁈ — немало удивилась она.

— Минимум. Лучше триста или четыреста, но я не уверен, что получится найти подходящие дома. Строить нужно. Это время. Так что отложим на второй этап.

— Не слишком много?

— Во время осады у нас будет много раненых и их нужно где-то лечить. Организованно и централизованно.

— А в остальное время? Он же простаивать будет.

— Почему? В мирное время он может оказывать помощь населению, проводя хирургические операции. Что само по себе очень важно и нужно.

— И сколько ты выделишь на это денег? — чуть помедлив, спросила Анна.

— Я выделю тебе тебя. А дальше уже сама подумай, с каких состоятельных людей можно стрясти деньги. Хочешь — тяни из отца, чтобы он переводил дукаты из Венеции сюда. Хочешь — из других, придумывая, как взять денег. Наверняка ведь можно подергать за скрытые ниточки.

— Ты серьезно? — ахнула супруга.

— Ты хотела серьезную задачу? Я даю ее тебе. Если я просто так выделю тебе денег и поставлю присматривать, это будет очень скучно и примитивно. Такое дело тебе не позволит вырасти.

Анна нахмурилась.

— Кроме того, тебе надлежит подобрать персонал и поставить его работу. Для начала подняв и изучив старые римские и новые европейские, а также исламские трактаты по хирургии. Но останавливаться на этом нельзя. Тебе нужно будет устроить в госпитале анатомический театр для подготовки хирургов[1].

— Что это? Анатомический театр.

— Место для вскрытия умерших и изучения их нутра.

— Фу… церковь будет против.

— Поэтому светить его не стоит, превращая в нечто публичное. С каким-нибудь прикрытием. Например, вскрытия проводить с благословения патриарха для установления причин смерти и изучения ранений.

— А он его даст?

— Если анатомический театр не будет выходить за пределы маленькой группы причастных — даст. Главное, чтобы в народ это не шло. И вскрытия лучше проводить бродяг и преступников, ибо большинство наших обывателей будет против.

— Понимаю, — кивнула Анна задумчиво.

— Вопросы?

— Что, если мне не получится найти денег? Как поступать?

— Приходи — подумаем вместе…

В это же самое время три брата томарца были с немалым удивлением приняты королем Кипра Иоанном IIде Лузиньяном.

— Ваше появление — приятное удивление для меня. Неужели ваш орден решил вернуться в Святую Землю?

Гости чуть нахмурились, но не стали обижаться. Там — на западе средиземноморья все играли в игру, в которой их связи с тамплиерами подчеркнуто не видели. Здесь же, на востоке таких договоренностей просто не существовало.

— Государь, — осторожно сказал старший томарец, — к сожалению, я не могу вас обрадовать этой новостью. Наш орден всецело связан с Португалией, борьбе с берберскими пиратами и поисками новых торговых путей.

— Тогда что вас привело сюда?

— Случай. Так получилось, что наш корабль перевозил груз свинца в Константинополь.

— Оу… Свинца? Но зачем? Это… так странно.

— Дом Валуа оплатил партию свинца и ее доставку в город. Мы совершенно случайно оказались вовлечены. Уже зафрахтованный корабль не смог выйти в море и кроме нас никто не смог бы выполнить это поручение.

— Чудны дела твои, Господи, — произнес Иоанн и перекрестился. — Чтобы король Франции нанимал тамплиеров для перевозки груза свинца в поддержку Константинополя…

— На поддержку этого братоубийцы. — процедила королева, что приходилась Константину XI Палеологу племянницей.

— Государыня, вы несправедливы к нему, — вежливо возразил глава томарцев.

— Несправедлива! — вскинулась она, но Иоанн ее осадил жестом и спросил:

— Что вы имеете в виду?

— Дмитрий Палеолог действовал в интересах магометан, предав интересы семьи, веры и своего народа. Константин же, сумев переиграть его дипломатически, после казни взял его вдову и дочь на попечение.

— Это точно?

— Настолько, насколько вообще можно что-то утверждать. Мы навели справки и довольно скоро узнали, что Дмитрий был клиентом Святой горы, которая действовала по поручению великого визиря в этой истории.

— Этого не может быть! Они молятся за нас!

— Бывший духовник Дмитрий сумел бежать из Мистры, когда стало понятно, чем все закончится. И попытался покинуть полуостров на венецианском корабле. Но… наши связи позволили его перекупить у этих торговцев и немного с ним побеседовать.

— Вы пытали лицо духовное? — скривила Елена.

— Он прибыл с нами на корабле. Вы можете удостовериться, что он в полном порядке. Ему хватило угрозы пыток, чтобы все нам рассказать, подтвердив наиболее печальные подозрения.

— Вы можете его нам передать?

— Разумеется. Для этого мы его и привезли.

Королева задумалась.

— Уверяю вас — Константин проявил высшее благоразумие и осторожность, избежав большой крови. А именно ее пытались устроить османы через своих клиентов на Святой горе.

— Звучит страшно, — покачал головой Иоанн II де Лузиньян.

— Но, увы, честно. Константин про это говорит: чья власть, того и вера. Не веря в сохранения христианства под властью магометан.

Король и королева переглянулись.

Здесь, на Кипре, под постоянным давлением мамлюков, этот тезис звучал крайне актуально. Тем более что совсем под боком располагалась Святая земля, оставленная крестоносцами. Вместе с которыми ушло и христианство в массе. В том числе и через резню «неправильного населения».

— Мы будем благодарны, если вы оставите бывшего духовника Дмитрия у нас, — наконец, произнесла Елена.

— И вместе с тем, прошу принять тетрадь с нашими наблюдениями. Часть из которых вы вполне можете проверить. — произнес глава делегации томарцев.

— Это было бы замечательно, — кивнул Иоанн II де Лузиньян. — Вас привело к нам только стремление снять недопонимание между родственниками?

— Не только. Константин задумал построить себе прогулочную яхту. Большую, крепкую и отлично вооруженную.

— Какая прелесть, — улыбнулся король. — А мы тут при чем?

— Он разыскивает мастеров, которые смогли бы ему помочь. У вас, насколько нам известно, они есть. А он готов за них заплатить. Не за перекупку, но использование. Звонкой монетой.

— Даже так? — подался вперед де Лузиньян.

— У дяди завелись деньги? — удивилась Елена.

— Да. Завелись. Деньги, оружие и прочие товары. Да и Римская империя вокруг него буквально оживает. И сейчас он очень нуждается в яхтах. В нескольких. Одинаковых. Пригодных для ведения боя с превосходящим противником. Пираты, знаете ли. Их стало так много…

— И не говорите… — вполне доброжелательно произнес Иоанн, резко посветлев лицом. Да и его супруга тоже.

Ситуация с Кипром была скверной.

Очень.

По сути, здесь, на этом острове собрался сгусток легитимности по линии всех христианских владений в Святой земле. Находясь под сильным давлением со стороны магометан.

Без денег.

Без армии.

Без надежды.

Последнюю осаду удалось выдержать только за счет добротных укреплений и денежной поддержки Папы Римского. Но мамлюки совсем не умели брать крепости. Ни инженеров, ни артиллерии, ни пехоты для приступов.

Общее же безденежье усугублялось еще и долгами, из-за которых королевские земли потихоньку отходили ордену иоаннитов. Да, они играли ключевую роль в обороне Кипра. Но такие передачи владений сказывались все сильнее и сильнее на доходной части казны.

А тут такое предложение заработать.

Верфи-то на Кипре имелись. И мастера. Только не занятые делом особо из-за того же безденежья. Да и новость о том, что в Константинополе вновь появились деньги, обрадовала королевскую чету. Легко перебив с гаком недовольство от гибели родственника. Иллюзий-то они не питали и прекрасно понимали: если город падет — они на очереди. И османы не мамлюки. У них как раз с артиллерией и толпами пехоты все в порядке…

[1] Несмотря на то что первый анатомический театр появился в Падуе в 1490 году, новым делом это не было. Мондино ди Луззи еще в 1316 года написал свой труд «Anathomia corporis humani», основанный на массовом вскрытии и изучении устройства тел. Собственно весь XIV и XV века после этого вскрытия тихо практиковались по всей северной Италии. Т. е. анатомический театр в Падуе в 1490 году стал первым официальным и публичным, но они практиковались два века кряду после Мондину, просто для закрытой аудитории специалистов.