Встреча

Глава 8

Николаю Степановичу купить всё по списку не удалось, часть получилось только заказать с доставкой на следующий день, поэтому мы тоже отложили отъезд в Озерный Ключ на сутки, чтобы забрать все с собой. Объем получался большой, но я надеялся, что в два контейнера войдет. И не нужно будет просить Валерона который нынче считал себя героем и пользовался всеми возможными благами, в том числе регулярно обчищая кухню.

Необходимости в присмотре за Лёней больше не было — вряд ли на него выйдут опять с таким же предложением. Распространителей Скверны ограниченное количество, а в случае Святославска им еще придется заново строить агентурную сеть. Дополнительно я очень серьезно попросил Лёню прекратить расспросы, чтобы не провоцировать подобных личностей, если они успеют появиться в столице быстро. До лета осталось всего ничего, дотерпит как-нибудь без магии, а там и узнаем, возможно ли это в принципе или нет.

На следующий день я опять переговорил с подошедшим механиком. Отказывать ему не стал, предложил для начала поработать за жалование в Озерном Ключе под охраной моих дружинников. Ожидал он явно не этого, а приглашения на завод, поэтому кисло поблагодарил и сказал, что подумает, стоит ли разменивать свои знания и умения на такую ерунду. Но тут уж будет решать не он, а те, кто его ко мне направили. Посчитают, что ему полезней будет втереться ко мне в доверие — и отправится мужик на границу с зоной как миленький, чтобы себя проявить и заслужить мое доверие. Доверия он, разумеется, не заслужит, зато пользу принесет. А заодно удастся выяснить, кто именно его ко мне направил.

От задержки на день получилась польза не только в том, что собрали все заказанные вещи, но и в том, что Щепкина на второй вечер притащила множество слухов по поводу ограбления Симукова. Слухов, которые в газеты не попали даже в виде намеков.

— Ой, представляете, говорят, что это сама София решила ограбить брата. У них с мужем серьезные финансовые проблемы, а князь Симуков отказался ей давать денег.

— Да, она нам на это жаловалась, когда приезжала в Озерный Ключ, — припомнил я. — Что князь отказался оплачивать карточные долги Антона. Да и сам Симуков говорил то же самое — отказался оплачивать долги сестры и мужа.

— Вы и с ним успели пересечься? — удивилась Щепкина.

— Он тоже к нам приезжал. Искал сестру, — пояснил я. — Там какие-то сложные взаимоотношения были между ним и Антоном с Софией. Я особенно не вникал, к этому времени я отказал от дома и княгине Вороновой, и Антону. Честно говоря, они меня довели. То покушаются, то требуют с меня деньги. А откуда у меня деньги, если нет источника дохода? Только то, что с зоны принесу и продам. Я и сказал, что Антон с таким же успехом может ходить в зону сам.

— И правильно, — энергично кивнула Щепкина. — Ишь какой хитрый, на чужом горбу в рай собрался въезжать. Вот же придумал оплату своих долгов с родственников требовать. Это никуда не годится. Он и сейчас, не успело тело жены остыть, а уже смотрит в сторону тех, на ком можно жениться с прибылью.

Пожалуй, сейчас можно добросить субстанции на вентилятор.

— Княгиня Воронова приезжала к нам, когда у нас гостила София, чтобы уговорить ее на развод с Антоном. Они даже уехали вместе, а потом София по дороге исчезла.

— Да вы что? — обрадовалась Щепкина. — Получается, они потом с Антоном помирились? Потому что ходят слухи, что они всё же собирались разводиться, и ограблением брата София хотела поправить собственное материальное положение. Мол, у нее вообще ничего не осталось.

Я даже подозревал, кто источник таких слухов — Антоша с княгиней, которые хотят дистанцироваться от случившегося у Симуковых. Но это у них получится вряд ли.

— У Софии с деньгами и имуществом как раз было хорошо. Завещание она при мне на брата писала, — сообщил я. — Дом в Святославске был ее приданым. Имелись личные средства и драгоценности. А княгиня хотела, чтобы София до развода переписала свое имущество на супруга.

— То есть у Антона Воронова сейчас вообще нет ничего? — сообразила Щепкина.

— Думаю, Симуков его выставит из дома в Святославске, он не из тех, кто дарит свое посторонним людям. Но есть Мария Алексеевна, которая заботится о внуке, — напомнил я. — И у которой тоже имеется особняк в столице.

О том, что особняк заложен-перезаложен, упоминать я не стал. Местные сплетницы это наверняка знают не хуже меня. И о том, что мне поручили управление остатками княжества — тоже. Та же Щепкина очень аккуратно меня выспрашивала по этому вопросу, я столь же аккуратно отвечал, пытаясь не показать, что думаю по поводу этого назначения императора. Но Щепкина это поняла сама.

— Если у вас нет приглашения на Весенний бал, то он не верит, что вы справитесь, — уверенно заявила она. — У вас оно есть?

— У меня его нет — признал я.

— А он приглашает все княжеские семейства и особо выдающихся людей империи. Значит, он уверен, что у вас ничего не выйдет.

— Почему же тогда император назначил Петю? — удивился Лёня.

— В пику Марии Алексеевне, которая очень возмущалась Рувинским и требовала назначить Воронова управлять остатками княжества. Она рассчитывала наверняка на Антона, но император счел иначе.

— Придется его разочаровать, — ответил я. — Потому что я твердо намерен навести там порядок.

— Это будет нелегко, но я в вас верю, — торжественно сказала Щепкина. — Кто знает, может, и из вашего княжества схлынет зона, и тогда вы станете настоящим князем. Пообещайте мне, что дадите тогда дворянство Леониду.

— Настя, что ты такое говоришь? — возмутился Леонид.

— Потому что сам ты не попросишь, а Петр может не подумать, что это для нас важно, — ответила она и посмотрела на меня с вопросом.

Пришлось отвечать:

— Не уверен, что это решит вашу проблему, но если я вдруг стану следующим князем Вороновым, то дворянство Леониду я дам.

— О, благодарю заранее. Полностью не решит, — согласилась она, — но первый шаг к решению проблемы будет сделан. Будучи дворянином, Леонид сможет попасть туда, где нынче перед ним двери закрыты.

Похоже, при всей легкомысленности Щепкина четко понимала, кто ей нужен и что следует сделать, чтобы получить в мужья именно этого человека. Свой выбор между семьей и ним она уже сделала, но надежды примирить их не теряла. Разве что не могла понять, что пока они выглядят просителями, Щепкины к ним серьезно относиться не будут, подумают, что перебесятся и разбегутся. Щепкиных нужно ставить перед фактом. Они понимают только язык силы, хотя и притворяются людьми цивилизованными.

Идея всучить Лёне соседнее княжество казалась мне всё более привлекательной, поскольку тем самым я заполучу лояльного соседа хотя бы с одной стороны. Разве что надо будет уточнить, кто может претендовать на титул князя, чтобы не попасть впросак.

Расставались мы довольные друг другом, и я дополнительно попросил Щепкину присмотреть за Леонидом, чтобы тот гарантированно никуда не вляпался до моего следующего приезда.

Только на нее одну я не полагался. Когда Лёня отправился провожать девушку, я позвонил отчиму.

— Юрий Владимирович, ваш сын мог очень серьезно пострадать, — сразу сказал я. — За ним нужно проследить до лета, чтобы опять куда-нибудь не влез. Ему нужна незаметная для него охрана из одаренных. Подробности при личной встрече, но охрана — очень срочно.

— Значит, не зря нервничал, — ответил он.

— Я тоже не зря. Успел в последний момент, а то бы очень нехорошая вещь случилась.

— Я тебе очень признателен за помощь. Хотелось бы личную встречу поскорее.

— Я вырвался только ради Лёни. Завтра возвращаюсь в Озерный Ключ, — пояснил я. — У нас передача княжества и уход армии на носу, так что никак до вас пока не доберусь. Разве что вас в гости приглашать? Но вы тоже человек занятой.

— Придется занятость отложить. Приеду, — решительно сказал Беляев.

Думаю, дело вовсе не в том было, что он горел желанием со мной обсудить планируемый завод — это он, разумеется, тоже хотел, но куда больше хотел выяснить, что же грозило сыну.

На этом я посчитал свои дела в Святославске законченными, и мы с Наташей выехали рано утром следующего дня. Валерон упирался всеми лапами, требуя еще пару дней побыть в городе. При этом пропадал он главным образом у Хикари, невольно наводя меня на мысли о симуковской идее разведения собак. И честно говоря, она мне не очень нравилась, потому что я сразу представлял толпу неуправляемых мелких Валеронов, обносящих все соседние дома. С учетом того, что складироваться это будет всё в моем доме, рано или поздно на меня выйдут — и я не хочу думать, что тогда случится. Немного успокаивало, что Валерон утверждал о невозможности размножения для него в этом мире. Но именно что немного, потому что помощник постоянно раздвигал границы возможного для себя, и на чем он застопорится, я даже предположить не мог. Пару коробок конфет я ему всё равно купил в качестве компенсации срочного выезда.

Маршрут мы наметили вполне определенный, и до вечера должны были успеть проехать две трети пути. Остановиться решили в этот раз в гостинице, а не в палатке, потому что ставить ее пришлось бы в грязь рядом с дорогой. Зимой путешествовать было намного удобнее.

На обед мы тоже остановились в одном из городков по дороге. Валерон наотрез отказался выходить из машины, он как улегся сзади на импровизированную подушку, так и досыпал всю дорогу. Лишь предложил:

— Вы там на меня чего-нибудь навынос возьмите. Курочку жареную или там гуся. Согласен на пирог с мясом, только побольше, и много сладких пирожков на закуску. Короче говоря, я неприхотлив, если речь идет о чем-то вкусном.

Выдав столь длинную речь, он зевнул и скрутился в уютный клубок, показывая, что отвлекаться на трактир, где к нему вряд ли отнесутся с должным уважением, не собирается.

Пришлось идти только нам с Наташей. Я поначалу опасался, что заведение, названное трактиром, окажется не слишком презентабельным, но внутри было чисто и витали довольно-таки вкусные запахи. На вопрос о целом гусе с собой ответили положительно, как и о пакете с мелкими пирожками с разными ягодными начинками.

Решив, что о Валероне позаботился достаточно, дальше я сделал заказ только для нас с супругой, а когда обрадованный размером заказа половой от нас отошел, спросил у Наташи:

— Ты в княжеской семье воспитывалась. Знаешь, какие требования предъявлялись к князьям? Я имею в виду к первым князьям. Откуда у них вообще появились реликвии? Они же не всегда существовали?

— Реликвии появились, когда появился прокол, из которого поперли твари зоны, — ответила она. — Считается, что реликвии были подарены божьими помощниками для защиты от порождений зоны. Сдерживают зону, не позволяя ей продвигаться.

Если речь шла о божьих помощниках во множественном числе, то это означало, что божков, которые присматривают за этим миром, не один. То есть в команде «моего» бога должны быть и другие. И они по идее должны с ним делиться информацией, если играют за одну сторону. Или там каждый сам за себя? Ну так их тогда по одному отключат от этой стороны мира. Не могут выиграть те, кто не поддерживают друг друга. Или же я чего-то не знаю.

— То есть разные помощники выдавали разные реликвии? — заинтересовался я.

— Не знаю. Я видела только нашу.

— А какой конкретно божественный помощник ее выдал вам, тоже не знаешь?

— Нет. Возможно, такая информация есть у наследников, у меня ее нет.

— Как божественные помощники определяли, кому выдавать реликвии? Смутно припоминаю, что в учебниках писали: выдавали самым достойным.

Нам как раз принесли первое, поэтому пришлось прервать разговор. Половой, угодливо улыбаясь, поставил посреди стола плошку с темным ноздрястым хлебом и расставил тарелки с солянкой.

— Кто был хозяином на землях, тем и выдавали. То есть не искали достойного, а выдавали сразу сильному. Тому, кто мог удержать власть.

— Фактически закреплялось имеющееся разделение? Нужна ли была магия князьям?

— Конечно, — уверенно ответила она. — Князья без магии не смогли бы удержаться. Князь — это сила.

— Хм…

По поводу этого я испытывал вполне понятные сомнения. Тот же Максим Константинович силой не был и не стал бы даже при целой реликвии. Или взять Антошу — он тоже, если бы стал князем, личная сила ниоткуда не взялась бы. Или взять нынешнего князя Верховцева — человек он неплохой, но что касается личной силы, то там полный провал. Подозреваю, что и его родственники не сильнее были, если их удалось настолько легко убить.

— Понимаю тебя. Когда реликвии взорвались, ходили слухи, что причина — в слабости княжеских семейств. Мол, у них не хватало личной силы, чтобы удержать власть. И это расплата за слабость. Отец тогда действительно был послабее, чем нынче, а после случившегося принялся лихорадочно усиливаться и вкладываться в Машку.

Лицо Наташи скривилось от отвращения, когда она вспомнила о сестре. А возможно, и об отце — кривиться она начала еще в начале фразы. Высокие семейные отношения. У тех же Щепкиных при всем их снобизме в семье такого не наблюдается — значит, это особенность исключительно Куликовых.

Мы как раз доели солянку, которая оказалась не только ароматной, но и необычайно вкусной, и нам принесли второе — жаркое в горшочках, с грибами и свининой. Выглядело оно тоже весьма аппетитно, а когда я попробовал, пришел к выводу, что и вкус отменный.

Половой, забрав опустевшие тарелки, отошел, и Наташа спросила:

— А почему ты вдруг этим заинтересовался? Боишься, что тебя признает реликвия недостойным?

— Как раз этого я не боюсь, — усмехнулся я. — Размышляю над тем, как можно помочь Лёне.

— Ты хочешь передать ему одно из захваченных ныне княжеств? — сообразила она. — Заварзинское, наверное? Там нет наследников.

— Пришла в голову такая мысль, — согласился я. — Не знаю, насколько она реализуема.

— У Лёни нет магии, — напомнила Наташа. — Реликвия его не признает.

— Почему? Если его кровью привязать?

— Потому что у него в крови нет магии. Его только в жертву можно принести, а привязать к нему реликвию нельзя, — ответила Наташа. — Не может владеть реликвией тот, в ком нет магии, понимаешь? Это уже проверено.

Пожалуй, это было ожидаемым ответом, но чего я не ожидал, так того, что Наташа внезапно изменившимся голосом скажет:

— Князем нужно делать Беляева-старшего. Только так будет правильно.

И хотя я понимал, что она в трансе, всё равно не удержал рвущийся вопрос:

— Почему?

— Что почему? — ответила Наташа уже нормальным голосом. — Почему проверено? Пытались привязать реликвию к людям без магии. Не получилось ни разу.

— Нет, я не про это. Ты сейчас сказала, что князем надо делать старшего Беляева.

— Я сказала такое? — поразилась Наташа.

— В трансе, — подтвердил я.

У нее удивленно приоткрылся рот.

— Но это же невозможно? Ни Лёня, ни его отец магии не имеют.

— Не имеют. Но из твоих слов выходит, что возможность стать князем у них будет.

— Тогда они должны как-то получить магию? Но не Скверну. Скверна не даст источник магии, только видимость для посторонних.

Наташины слова, выданные в неконтролируемом трансе, показали, что мои размышления могут быть претворены в жизнь. Осталось только понять, как можно получить от Бога магию для другого. И еще — где находятся осколки заварзинского княжества. Нет, чисто теоретически можно было попробовать посадить Беляевых в любое другое с нынче разрушенной реликвией, ее восстановив, но это могло привести к боевым действиям, поскольку княжеская семья, владевшая этими землями, не смирилась бы с потерями. Да и императору вряд ли понравились бы такие замены.

Но, размышляя об этом, я не учитывал один важный фактор: нужно ли это вообще самому Беляеву. Это не только власть, но и огромные обязанности, а еще огромные деньги на восстановление княжества.