Встреча

Глава 26

Встреча оставила чувство глубокой неудовлетворенности и злости на этого придурковатого бога. И всё же рисковать и пытаться вызвать кого-то еще я не стал — существует ненулевая вероятность, что попаду на представителя игры за другую команду, и тогда уже абсолютно точно нарисую над собой мишень, которая будет притягивать скверников со страшной силой. А они и без того ко мне неровно дышат — знай отбивайся.

Перед тем как выходить, я просмотрел, что же получил в итоге. Внеуровневых навыков было четыре: передача навыка, сотворение источника, проявитель клятвы и трансформация навыка. При этом бесконечно я мог использовать только проявитель клятвы и трансформацию навыка. Передача была ограничена пятью использованиями, а сотворение источника — вообще тремя. Не знаю, можно ли было дать неограниченную возможность, но такие ограничивающие цифры выглядели крохоборством.

Хорошо хоть на Большой сундук Макоши бог не поскупился — выдал его сразу десятиуровневым. Теперь туда можно было запихнуть вообще всё базанинское воинство — не иначе как мой работодатель рассчитывает на многочисленные жертвы в свою пользу. Еще в пакете оказался рецепт алхимической резины, на который я не надеялся. Набор, с одной стороны, был неплох, а с другой, с учетом того, что его выдал бог и что для меня здесь только алхимический рецепт, — выглядел исключительно божественным жлобством.

Разочарование было написано на моей физиономии крупными буквами, поэтому смотритель, когда я вышел, сочувственно сказал:

— Сударь, я же предупреждал, что в Лабиринте вы только деньги потеряете. При мне еще никому не удавалось вынести что-то ценное оттуда. В документы что-то добавлять будете, раз уж вы всё равно здесь?

— Воздержусь, Ваше благородие. Это же дополнительные траты.

— По сравнению с тем, что вы уже выложили, — мелочи, — ответил он. — Зато в документах будет отражено всё.

Всё, что не убрано под Сокрытие сути.

— Пока не наберу на ранг, смысла не вижу, Ваше благородие, — ответил я.

— Взвешенный подход, сударь, — согласился он и со вздохом убрал уже приготовленную печать в ящик стола. — А ведь долгешенько вас не было. Я уж было подумал, не случилось ли чего.

— В самом деле? — удивился я, вспомнив, что при прошлом посещении Лабиринта смотритель уверял, что для него я только зашел и вышел. — И сколько меня не было?

— Часа три, — ответил он. — А для вас сколько времени прошло, сударь?

Я прикинул, что минут десять шел, а потом… потом каждый кристалл давал по пять минут разговора? Или больше?

— Минут двадцать-тридцать, — ответил я. — Не додумался засечь. Не до времени было, Ваше благородие.

Он сочувственно покивал, и на этом мы распрощались, поскольку тратить деньги еще и на внесение изменений в документы, связанные с Лабиринтом, я не собирался ни сейчас, ни позже. Чем меньше знают о моих возможностях, тем лучше для меня.

Наташа, косплея чеховскую даму с собачкой, уже нервно прогуливалась перед зданием Лабиринта. Валерон вел себя на удивление прилично, почти не тявкал, лишь при моем появлении заявил:

— Я же говорил, всё будет в порядке. Вон, видела — вышел, и наверняка с прибытком. Или не с прибытком? Рожа постная… Неужто опять обманул божок?

— Печать клятвы не снял, — подтвердил я. — А в остальном… Вроде с прибытком, но мутным.

— Время ужина, — намекнул Валерон. — Давайте совместим, а то чую, скоро не до еды будет.

— Нам бы до дирижабля в Верх-Иреть успеть, — ответил я. — Засядем за ужин — ничего не успеем однозначно.

— Долго болтал.

— Болтал я недолго, в Лабиринте время идет по-разному: то тянется, то бежит. Для меня мало прошло. Да и рассказывать особо нечего.

— Значит, Петя, тебя опять надули. Если бы не надули, рассказывать было бы о чем.

— У меня такое же подозрение, — согласился я. — Давайте до гостиницы за вещами — и к причальной башне. Главное — возможность дать магию Беляевым есть, но делать это нужно под присмотром целителя.

— Тогда это нужно делать в поместье. Нина Валентиновна под клятвой и никому ничего лишнего не скажет, — предложила Наташа.

— Я тоже так думаю, — согласился я. — Но сначала нужно поговорить с самим Беляевым. Может, мы выдаем свои желания за его. Ну и раздать вам по подарку.

— Подарки мы любим, да Наташ? — радостно тявкнул Валерон. — А какие?

— В дирижабле скажу и выдам, — решил я. — Но не особо мощные.

— Тоже мне, секрет, — пренебрежительно фыркнул Валерон. — Мне — Божественный взор, а Наташе — Сокрытие сути.

— Правда? — обрадовалась она.

— Правда, — сдался я.

По дороге в гостиницу я всё же коротко пересказал разговор, не забыв и свои размышления.

— Это что получается? — возмутилась Наташа. — Они ведут какую-то игру за наш счет?

— Да, — ответил я. — Проигрыш и выигрыш — это потери территорий, как я понял. С одной стороны — люди, с другой — твари. И все мы — всего лишь пешки.

— Проигрыш богов с нашей стороны означает гибель человечества. Так что мы и за себя боремся. Что заставляет людей переходить на сторону Скверны?

— Желание обрести много силы? — предположил я. — И мы не знаем, что с другой стороны. Может, там тоже люди? Не только твари, но и те, кто их направляет? Их не может быть много, иначе бы та сторона давно нас задавила с такой тварной поддержкой. Есть навыки, которые позволяют брать тварей под контроль.

Да и вообще, как я заметил, Скверна, особенно высокоуровневая, делает людей неинтересными для тварей. Как говорится, сожрать могут, но без аппетита. А живого вообще предпочтут обойти.

До отхода дирижабля времени было впритык, еле успели набрать пирогов в трактире при дирижабельной башне, иначе ехать бы нам голодными — в самих дирижаблях приличным был только чай, который мы сразу заказали. Поселили нас в этот раз в соседних каютах без всякой просьбы. А стюард проводил на редкость уважительным взглядом. Вот ведь, стоило один раз выиграть в карты дом у шулера — и ты становишься необычайно важной персоной.

Мы дождались чая в Наташиной каюте и закусили, хотя Валерон ерзал от нетерпения, горя желанием заполучить новый навык. Попробовать я решил на нем, а уже потом передавать навык супруге.

— Слушай, а навык у тебя сохранится, когда ты вернешься в свой мир? — внезапно заинтересовался я.

— Конечно. Он же не к телу привязывается, а к сущности, — удивленно ответил он. — И всё, что я здесь разовью, останется в тех же размерах. Точнее, масштабируется, когда меня нормально призовут.

— Да-да, я помню. Три головы, черный цвет и изрыгание огня, — вставил я.

— Я прекрасен в любой форме. Просто у этой возможностей меньше, — гордо сказал Валерон. — И заметь, не я в этом виноват. Но даже в этой форме я делаю всё от меня зависящее.

— За что я тебе очень благодарен, — признал я.

— Тогда давай уже наконец мой навык, — проворчал он. — Лучшая награда — это не слова, а что-то материальное.

Навык, конечно, материальным не был, но я положил руку на спину Валерона и передал ему Божественный Взор. Передача проходила не мгновенно, а минут десять. Всё это время я боялся отдернуть руку, поскольку из Передачи навыка одно использование списалось, а завершения копирования пока не было. Валерон стоически вытерпел, лишь в конце начал вилять хвостом, но скорее от нервов, а не от удовольствия. Когда наконец передача навыка сигнализировала окончание действия, Валерон радостно тявкнул:

— Десятый уровень сразу получил. Максимальный.

— Значит, передается максимальный уровень того, что имеешь, — сказала Наташа, пока я судорожно проверял, на месте ли мой Божественный взор и не снялись ли с него уровни. Хотя божок уверял, что этого не случится, я всё равно не был в этом уверен до проверки — слишком много он врал. А где не врал, там путал и забывал — не проходит бесследно вытягивание энергии из кристаллов, не иначе, потому что на возрастную деменцию в его случае не спишешь.

С моим навыком оказалось всё в порядке, значит, речь шла действительно о копировании, а не о перемещении.

— Так. Давай теперь займемся тобой, — предложил я Наташе.

— А можно мне еще один? — состроил умильную морду Валерон. — Я же никак иначе навык новый не получу.

— Посмотрим, — ответил я. — У меня всего пять, нет, уже четыре использования. Наташе и Беляевым нужно будет Сокрытие сути ставить.

— Зачем это? — недовольно тявкнул Валерон. — Тратить такую ценную для моего развития возможность. Я бы мог обзавестись еще каким-нибудь навыком, который иначе никак не получу.

— Подозреваю, что в твоем мире это возможно каким-либо способом.

— Во-первых, когда я туда еще попаду, — насупился он. — А во-вторых, это же не бесплатно.

— Так и это не бесплатно. И Сокрытие сути Наташе нужно, чтобы она не палилась в развитии, а Беляевым — чтобы никто не соотнес получение ими магии со мной. Дошли под Сокрытием сути до Лабиринта, оплатили проход — отключили Сокрытие сути, вышли магами.

— Довод, — согласился Валерон. — Но если останется одна возможность, подумай, что Проявитель клятвы неплохо было бы получить и мне. И вообще, при следующей встрече потребуй с божка хотя бы десяток передач. Больше с него навряд ли получишь.

— Почему?

— Побоится, что засекут, — пояснил Валерон. — Чем больший пакет передается, тем больше вероятности, что отследится. Так что лучше меньше, но чаще.

— Через три месяца с него еще что-то потребую, — согласился я. — Но как узнать, что требовать, если самого вкусного нет ни в одном справочнике, а навыка для определения, чем труп владел при жизни, вообще нет?

— Конечно, он же труп, — удивленно тявкнул Валерон. — А все магические штуки привязываются к сути. В вашем случае — это душа. Душа улетела и забрала всё с собой.

— А они на теле никак не отпечатываются? — удивился я. — Ведь считается, что маги от обычных людей отличаются повышенными здоровьем и красотой.

— Мало ли чего считается. Смотрю, тебе не чуждо самолюбование, — фыркнул Валерон.

— Я же не про себя, а вообще.

— Вообще… — передразнил меня Валерон. — Ты еще скажи, что маги отличаются повышенной сообразительностью, а потом вспомни, что тебя как последнего лоха развел божок на договор.

Я посчитал за лучшее перевести разговор на другую тему, близкую и не менее интересную.

— То есть чисто теоретически, если я перерожусь, то все мои умения останутся при мне?

Валерон покосился на Наташу, раздумывая, насколько он может быть откровенным при ней, потом понял, что для ответа вовсе не обязательно сообщать, что я тоже вроде как перерожденец.

— Ну, я в человеческих перерождениях несилен, — Валерон задумчиво почесал лапой за ухом. — Вроде как душа до вселения очищается от всего лишнего, то есть тебе нахапать навыков для следующей жизни не выйдет. Только источник сохранишь.

— А как же у тебя?

— Ха, сравнил. У меня не перерождение, а воплощение. Разницу чувствуешь? С меня ничего не сдирается, а только прилипает. Но мало, — он жалобно вздохнул. — Приходится развивать то, что есть. Да еще всякими подсобными способами.

— Зато действенными.

— Ну, с божественными навыками это будет эффективнее. Можно еще Дар Бога.

Он выразительно на меня посмотрел — мол, давай развивай помощника, что и тебе понадобится, и следующему работодателю, к которому Валерон уже придет во всей красе и с полным набором.

— Тебе он вообще почти бесполезен, — заметил я. — Если бы от него зависело получение энергии — дело другое. Ладно, мы отвлеклись. Наташ, ты готова к приему?

Она молча кивнула, и я положил ей руку на плечо. Передача навыка ей прошла намного быстрее. То ли потому что божественный, то ли потому что внеуровневый, но факт остается фактом — заняло это у меня минуты две.

— Я вот подумала, на Валерона не получится использовать еще одну передачу навыка, потому что у нас осталось три сотворения источника и три передачи навыков. Вот и выходит, что каждому нужно будет Сокрытие сути. Хотя в случае Щепкиной без этого можно обойтись.

— При чем тут Щепкина? — опешил я. — О ней речи вообще не шло. Я вообще думал о сестре.

— Петь, ты хочешь сделать из Беляева князя, так? Лёня становится княжичем. И в этом случае уже Щепкина становится неподходящей невестой. У нее нет магии, — пояснила Наташа. — Старшему княжичу, а в случае Лёни он вообще единственный, следует жениться на магичке. То есть третий источник должен открыться у Щепкиной.

— Прекрасно, — вспылил я. — По факту, вся эта комбинация проворачивается только для того, чтобы дать магию посторонней мне девице?

— Не исключаю, — ответила Наташа. — Поскольку я сразу сказала, что подозреваю у Щепкиных своего предсказателя. Опытный, даже низкоуровневый, может неплохо вероятности предсказывать. А высокоуровневый может эти вероятности создавать. Поэтому и держат своих предсказателей в секрете: боятся, что дорасти до высоких уровней у них не выйдет. Ну и сам подумай, если у Лёни родятся дети без магии, княжество от них уплывет.

А это уже породит проблемы для наших детей, потому что князь там точно будет недружественный. Наташа этого не сказала, разумеется, это я уже додумал сам. Но аргумент был весомый: никто не хочет оставлять своим детям разгребание дерьма, даже если эти дети пока еще только в проекте.

— Ладно, сначала поговорю с отчимом, — решил я. — В конце концов, он может не захотеть лезть в княжеские дела вообще, и тогда я осчастливлю источниками Лёню и Ниночку, а третий пока отложим.

— Жлоб наш бог, — вздохнул Валерон. — Как есть жлоб. Мог бы побольше передач навыков отсыпать.

— Он Большой сундук Макоши схемой десятого уровня выдал, — встал я на защиту работодателя. — Только проверить надо, будут там дохнуть скверники или нет. Потому как сдается мне, дарил он схему не просто так, а для определенных целей. Жаждет у нас проявиться, для чего нужна обильная кровавая жертва на реликвии.

— Всех нанижем, — кровожадно предложил Валерон. — Кого отловим и в сундук Макоши посадим. Но его сначала сделать надо и проверить, влезет ли туда вообще кто-то, а если влезет, то как переживет. И заранее присмотреть, кого мы туда отправим, тоже было бы неплохо. Кстати, нужно бы пройтись по дирижаблю, проверить, не злоумышляет ли кто. А то расслабились мы. Совсем ты меня, Петь, из рабочего состояния выбил своим навыком. Я забыл о своих обязанностях.

— Только подстаканники не тащи, — только и успел я сказать Валерону перед тем, как он испарился.

— Он новый навык испытать хочет, — встала Наташа на защиту моего помощника.

— Когда ему мешало совмещать любое дело с прибиранием в себя плохо лежащих вещей? Мне кажется, последнее он считает своей прямой обязанностью, а всё остальное — побочными.

Обсудить Валерона и его отношение к делам мы особо не успели, потому что он совсем скоро вывалился из невидимости и возбужденно тявкнул:

— Скверник. Жирный. Сидит, перебирает склянки с зельями.

— Жирный в каком смысле? — осторожно уточнил я, надеясь, что помощник говорил об излишней полноте данного индивидуума.

— В том самом, — подтвердил мои опасения Валерон. — Все навыки от пятидесятого уровня, за сотню ни один не перевалил, но два близко. А у нас, как назло, большого сундука Макоши при себе нет.

— За нами, — уверенно сказала Наташа. — Валерон, нужно его в окно выплюнуть. Сможешь?

Валерон энергично кивнул и радостно тявкнул:

— С такой высоты не выживет. Сродства к Воздуху у него нет.

— Наличие Скверны еще не делает его автоматически моим врагом, — намекнул я этим двум маньякам. — И то, что он перебирает зелья, тоже ни о чем не говорит. Возможно, это что-то лечебное. Поэтому пока Валерон просто наблюдает. Он один?

— Один, — недовольно тявкнул Валерон. — Но с багажом и толстым кошельком. А если он передумает нападать? У нас будет убыток, а это не дело.

— Не передумает, — уверенно сказала Наташа. — С высокой вероятностью он сейчас готовит покушение. Нужно бить превентивно.