Встреча

Глава 27

Сомневался я напрасно. Валерон, отправленный проследить и убедиться, вскоре оттранслировал нам с Наташей разговор скверника, который взял навыком под контроль стюарда и внушал ему чем-то нас обсыпать сразу, как тот будет забирать стаканы из-под чая. И я был уверен, что это что-то — не конфетти и не блестки.

— Внушение — на пару часов, не больше, — задумчиво сказала Наташа.

— Это если обычно. Кто знает, какой у него навык.

— Нужно изъять это средство, заменив его чем-то другим, — предложила она.

— Уже сделал, — тявкнул Валерон, вываливаясь перед нами. — В смысле, изъял. Когда дадите чем заменить — заменю.

Флакон мы вскрывать не стали. Был он темного стекла, без возможности увидеть, что там за толстыми стенками. Пробка была притерта прекрасно — сама не выскочит, но и вытащить ее при необходимости проблем не составит. Заменять было нечем, так что мы решили, что стюард обойдется без пузырька.

Постучал он в дверь буквально через минуту.

— Не беспокоить! — рявкнул я.

— Простите, ради бога, сударь, — заблеял он с той стороны. — Ни в коем разе не хотел вас потревожить.

Ушел он не сразу, еще какое-то время стоял и многословно извинялся. Наверняка закладка сработала, и стюард рассчитывал, что я выйду из каюты, чтобы дать ему в морду, а он сможет выполнить поручение скверника. Наконец он сообразил, что таким образом меня не выманит, и заглох, а Наташа спросила не без ехидцы:

— Убедился?

— Вы оба правы, — признал я. — Но мне претила мысль, что мы можем убить непричастного человека.

— Зато мы бы это сделали не бесплатно, — удивился Валерон.

— У нас принцип: не трогать тех, кто не злоумышляет на нас, — напомнил я.

Посмотрели они на меня оба странно. Мол, сразу же было понятно, что злоумышляет. Еще до того, как сделал первый шаг к стюарду.

— Что с ним будем делать? — спросила Наташа.

— В сортире окно побольше, туда придется выбрасывать, — сказал Валерон. — Я боюсь, что не смогу удержаться на летящем дирижабле. Так-то он уже во мне, но, судя по тому, что меня тошнит, до сих пор живой. В идеале бы ему сначала проломить голову, чтобы обыскать и чтобы наверняка сдох, когда встретится с землей. И это лучше делать в сортире — кровь отмоем, и всё.

И уставился на меня преданнейшим взглядом — мол, исполняю поручения еще до того, как ты успел их дать. Злоумышлял же? Злоумышлял, вне всяких сомнений.

— Нет, лучше выбрасывать так, — сказала Наташа. — Опасно полагаться на свои артефакты и силы при обыске. У него может оказаться не хуже.

— Ну и ладно, — вздохнул Валерон. — Бумажник я уже прибрал, а ему вдогонку можно плюнуть. Тогда и смысла нет таскаться по сортирам. Откроете окно здесь, я даже высовываться не буду.

— Не застрянет этот тип? — озабоченно уточнила Наташа.

— Морду подальше выставлю — не застрянет.

Они дружно посмотрели на меня. Пришлось открывать иллюминатор. А как иначе? Собачку же тошнит, ей надо проветриться.

Вытошнило Валерона знатно. Скверник вылетел по параболе, а вдогонку ему понеслась серия огненных плевков, которые в сгущающихся сумерках выглядели особенно эффектно. Почти все плевки попали в цель, но повреждений я не заметил — возможно, потому, что отработали артефакты, которые должны были просесть в степени, достаточной, чтобы встреча данного типа с землей случилась как можно разрушительней.

Выжил он или нет, к сожалению, мы не узнали. Валерон решил не отправляться на проверку, потому что не был уверен, что сможет вернуться на дирижабль. И смысла проверять тоже не видел, потому что добить не смог бы, разве что опять отправить в себя, а потом дотащить до времени, когда поблизости будет зона.

Поэтому Валерон проводил философским взглядом падающего скверника, изложил все доводы и сказал:

— А теперь давайте проверим его вещи и избавимся от лишнего.

Лишним в результате оказалось всё, потому что и артефакты, и пузырьки с алхимией вызывали у меня стойкое неприятие. От них несло именно Скверной, использовать такой — однозначно запачкаться.

— Это выбрасывать просто так нельзя, — сказала Наташа, отодвигая в сторону кучку, имеющую отношение к магии. — Нельзя, чтобы кто-то это нашел даже в теории и использовал.

— Остальное в окно? — грустно уточнил Валерон, сообразивший, что в этот раз убили только ради толстого бумажника, а это не совсем то, на что он рассчитывал. Бумажник — это, конечно, не вешалка, но неприятный осадок всё равно остался.

— Если тебе не нужны тряпки в корзинку…

— Пфф… — пренебрежительно фыркнул он. — Это не бархат и не шелк. В окно так в окно.

Чемодан отправился в полет в точности как скверник раньше: сначала в Валерона, а потом из его морды вылетел уверенным болидом. Разве что без фейерверка.

— Если найдут, решат, что этот тип высадился раньше. Мало ли какие у него могли возникнуть проблемы… — грустно сказал Валерон, которого не утешили даже найденные в кошельке деньги.

Про стюарда я благополучно забыл, а зря, потому что он караулил меня с той стороны двери и, стоило мне выйти, сразу попытался выполнить поручение. Пузырька у него уже не было, так что тряс он надо мной руками с совершенно дебильным видом.

— У вас припадок? — поинтересовался я. — Как вас только на работу взяли с такими проблемами?

Мои слова словно переключили что-то в его мозгу. Взгляд стал осмысленным и испуганным. Стюард не мог понять, как он здесь оказался и что делает. Заблеял извинения и быстро ушел, забрав стаканы в подстаканниках.

— Нет, этот не злоумышлял, — огорченно тявкнул Валерон. — Не трогаем. А больше здесь никого приличного нет. Со Скверной я имею в виду. А так-то есть, конечно.

Я сделал вид, что намек не понял, и отправился спать, потому что угроза была устранена, а завтра предстоит серьезный разговор с отчимом, к которому нужно быть готовым на все сто. Валерон еще долго ворчал, что в этих дирижаблях никакого удобства.

И в самом деле, могли бы пару кают сделать каютами первого класса со всеми удобствами, а не такое вот убожество с узкой полкой и жестким матрасом на ней. Всё равно же большинство кают пустуют, так почему хотя бы несколько не сделать нормально? Вот когда у меня будет свой личный дирижабль, я всё сделаю так, чтобы летать исключительно с удобствами.

— И когда это будет? — заинтересованно тявкнул Валерон, а я понял, что размышлял вслух.

— Вопрос, конечно, интересный, — я задумался. — Заказать я еще долго не смогу. А сделать… Как минимум мне не хватает уровней Парения и знаний, как делаются дирижабли. Последнее наверняка можно получить раньше, чем первое. Но сама задача интересная.

Так я и лежал, пока не уснул, прикидывая, что и как я сделал бы в собственном дирижабле. В нем еще грузовой отсек для автомобилей будет нужен, чтобы по прилете передвигаться тоже со всеми удобствами.

Когда проснулся, выяснилось, что Валерон опять отжал у меня подушку, можно сказать, из чистой вредности, потому что на самой подушке лежали только задние лапы, вытянутые в струнку. Даже во сне Валерон стремился казаться значительнее, чем есть.

Стоило потянуться, как Валерон сонно поинтересовался:

— Уже завтрак?

— Пока нет. Я еще даже до сортира не добрался.

— Так я уже выбросил же скверника, — зевнул Валерон.

— Представь себе, я хожу в сортир не только для того, чтобы кого-нибудь выбрасывать в иллюминаторы.

— Да? — он даже глаз приоткрыл от удивления. — Вы, люди, вообще на редкость несовершенны. Будет завтрак — буди.

Он потянулся и засучил лапами по подушке. В своем дирижабле выделю ему отдельную каюту со спальным местом, решил я. Валерон — это же стихийное бедствие, когда он не занят выбиванием компенсаций. На выходе из каюты я опять налетел на стюарда.

— Сударь, доброе утро, — дрожащим голосом выпалил он мне в лицо, когда я от неожиданности дернулся и чуть не отправил в него инстинктивно созданную искру. — Я приношу глубочайшие извинения за вчерашнее. Я не знаю, что на меня нашло. Точнее, подозреваю шутку кого-то из пассажиров. Люди с Даром иной раз весьма некрасиво развлекаются. Компания нам давно обещала артефакты, но так до сих пор никому не выдали.

— А если я напишу жалобу?..

— Бога ради, не надо. Это ж скандал, меня уволят сразу, не будут ни в чем разбираться, — простонал он. — Я сам доложу, честное слово, сударь. Только жалобу не пишите. Без средств к существованию останусь.

— Хорошо, будем считать инцидент исчерпанным, — решил я. — Ничего не было. А теперь пропустите, мне нужно умыться.

Он вжался в стену и стал бормотать мне вслед, что я его благодетель и тому подобное. Собственно, злиться на него действительно смысла не было. Его использовали, даже не спросив разрешения. Наверняка стюард и не помнит, как всё это происходило. Но при отсутствии артефактов, защищающих от ментальных воздействий, остается удивляться, что такие инциденты происходят куда реже, чем могли бы.

За исключением происшествия со скверником полет прошел прекрасно, и выходили мы в Верх-Ирети в отличном настроении. О приезде я не предупреждал, поэтому нас никто не встречал, но, возможно, это и к лучшему: поедем сразу в контору к отчиму, а маменька даже не узнает, что мы с Наташей здесь были. Потому что, если узнает, уехать вечером не получится без того, чтобы ее не обидеть. А каждый день задержки — потенциальное нападение. Незачем Моте создавать новые условия для победы над врагами.

Поэтому извозчику я скомандовал ехать сразу в контору. Если даже отчим там пока не появился, то просто его подождем. Но ждать не пришлось — он приехал буквально перед нами. Я даже увидел, как он выходил из пролетки. Но в здании отчим скрылся раньше, чем подъехали мы.

— Я думаю, ты с ним должен переговорить один на один, — решила Наташа, когда мы уже стояли перед дверью. — Мы с Валероном с полчаса прогуляемся.

— Разве что в кофейне с пирожными, — недовольно сказал Валерон. — Люблю гулять в хорошей компании.

— Вы отвечаете за разведку, смотрите, не появится ли здесь кто-то со Скверной, — обломал я ему все планы.

Или не обломал. Вон как радостно встрепенулся и принялся оглядываться.

— А если появится, мы его превентивно?..

— Если появится, наблюдаете, проявляет ли он заинтересованность в конторе отчима. И вообще, нам как-то нужно выходить на Базанина, у которого куски заварзинской реликвии. А то я хочу предложить отчиму княжество, а реликвии у меня нет.

— Сам он вряд ли появится, — вздохнул Валерон, — да еще с реликвией…

На всякий случай я запустил поиск осколков, чтобы убедиться: с ними поблизости нет никого.

— Может, какое другое княжество ему предложить? У нас собранных хватает, — внезапно выдал Валерон.

— У собранных есть наследники. Император может выступить на их стороне и потребует вернуть. Да еще и неизвестно, насколько сильные эти наследники.

— Их можно превентивно устранить, — заявил Валерон, привстав на задние лапы и упершись передними мне в брюки. — Нам лучше отдать княжество в хорошие руки, а не кому попало. И желательно — с наименьшими физическими затратами. Или пусть сам отчим устраняет. У него возможностей больше. Пусть тоже хоть что-то сделает, не всё нам пахать.

— Репутация, — пояснил я. — После того как устранятся все наследники, а княжество займет посторонний, слухи пойдут такие, что император своим указом отчима может под стражу отдать.

— Можно подумать, все князья — невинные агнцы… — проворчал Валерон.

— Валеронушка, в этом случае и на Беляева, и на нас ополчатся все наследники княжеств с разбитыми реликвиями, а может, и не только они. Поскольку сообразят, что под ударом окажутся все. Такого давления мы не переживем, — намекнула Наташа.

— Довод, — вздохнул он. — Ладно, уговорили. Ни в кого не плюю. Разве что Базанина проглочу, если увижу. Всё равно не сдохнет.

На этой позитивной ноте мы расстались, и я наконец пошел к отчиму. Прорываться к нему не пришлось, он до кабинета не дошел, беседовал с кем-то в коридоре у двери в кабинет.

— Петя? — удивился он. — Какими судьбами?

— К вам приехал, Юрий Владимирович. С деловым разговором.

Он хмыкнул, но предложил пройти в свой кабинет, господину же, с которым беседовал, сказал, что они договорят позже. Семья, мол, главнее. Тот понимающе покивал и ушел.

— Итак, слушаю тебя, Петя, — сказал отчим, когда мы устроились в его кабинете.

— Не буду ходить вокруг да около, Юрий Владимирович. Я хочу вам предложить заварзинское княжество.

Он рассмеялся.

— Так-таки предложить?

— Именно так.

— Петя, люди без магии не могут быть князьями.

— Если это единственный довод против, то сразу скажу: это решаемо. У меня есть возможность открыть магический источник трем людям. По поводу двоих я определился — это вы и Лёня. Что касается третьего, возможны варианты. Я хотел бы Ниночке, но Наташа говорит, что нужно Щепкиной, если Лёня намерен на ней жениться.

У отчима натурально отвисла челюсть. В таком состоянии удивления я его еще ни разу не видел.

— Петя, ты серьезно? — охрипшим голосом спросил он. — Ты можешь открыть источник магии?

— Плата от бога, — ответил я. — Не бог весть что, но я решил, что вы — мои союзники, а союзников нужно усиливать.

— Мы союзники, — твердо сказал отчим. — Но княжество? Целое княжество?

— Юрий Владимирович, чтобы выполнить договор, мне всё равно придется еще одну-две реликвии собрать, так лучше я соберу для своей семьи, чем для посторонних людей.

— Это опасно, — сказал отчим. — Если хватит одной реликвии, лучше освобождай только свое княжество.

— То есть вам княжество не нужно? — уточнил я.

— Я бы, разумеется, не отказался, — ответил он, недолго подумав. — Но если риск будет слишком велик… Возможно, хватит только магии для Лёни. Ему это принципиально. Но княжество… — Он покрутил головой. — Умеешь ты, Петя, озадачивать…

— Юрий Владимирович, что поделать, — вздохнул я. — Мне в последнее время кажется, что придется восстанавливать все разбитые реликвии. Что касается заварзинской, у меня пока даже осколков нет, но есть наметки, где они могут быть. Есть собранные реликвии, которые можно активировать, но там есть наследники.

— Это однозначно нам не подходит, — ответил отчим. — Не удержу. Против меня выступят и остальные князья, и император. А с заварзинским возможны варианты. Но денег туда уйдет прорва.

— Отбивать начнем сразу, поставив автомобильный завод на границе.

Он захохотал.

— Кто о чем, а Петя о своих автомобилях. Как будто это самое важное.

— Конечно, самое важное, — удивился я. — Без своего княжества нам не дадут нормально работать, вот и приходится выкручиваться. Вон, Болдырев тридцать процентов запросил за имя. Это же грабеж чистой воды.

— Грабеж, — согласился отчим. — Была бы от него хоть какая-то польза, а то ведь деньги берет за то, что не будет создавать проблемы.

— Итак, вы согласны на княжество, Юрий Владимирович? Да или нет? Работать мне в этом направлении?

— Куда же я денусь, — вздохнул он. — Угораздило же Лёню влюбиться в столь неподходящую личность… А с магией — это точно?

— Берете сына и приезжаете к нам в поместье. Сразу и проверим, — предложил я. — В поместье, потому что нужен целитель, а у нас там Даньшина опытная и под клятвой.

— Но в случае если всё сложится, третий источник действительно придется открывать Щепкиной, — решил Юрий Владимирович. — Твоя супруга права. Но только после свадьбы, чтобы избежать в дальнейшем возможных коллизий. И хотя мне, разумеется, Нина куда ближе, но она рано или поздно уйдет в чужую семью.

И унесет свою магию с собой, в то время как магия, выданная Щепкиной, в семье останется. Довод, как сказал бы Валерон, сейчас храбро караулящий нас на улице.