Встреча

Глава 10

Второй паук оказался куда обучаемей и получил клинки на манипуляторы уже через два дня, тем самым глубоко оскорбив 001, который втайне считал уже себя Гришей. Он пошел жаловаться Прохорову, тот почесал в затылке и пошел ко мне продвигать своего протеже.

— Петь, это ущемление паучьих прав, — уверенно заявил он мне.

— Гриш, это всего лишь механическое изделие, — напомнил я, — которое я могу отключить в любое время.

— Это ты Мите скажи.

— Митя — это особый случай. Митя — член семьи.

— О чем я и говорю. Один — член семьи, а другой, куда более аккуратный, — пасынок, отданный на откуп этому самому члену, который из зависти принижает его достижения.

На мой взгляд, принизить достижения 001 было практически невозможно, настолько они были микроскопическими.

— Почему-то у другого паука достижения не принижаются.

— А он не столь совершенен.

— Гриш, ты воспитываешь в 001 самолюбование и некритичное отношение к собственным ошибкам.

Этот паук уже несколько раз тайком приходил ко мне с жалобами на Митю. Мол, старший паук его задвигает из ревности, а так бы он уже всем показал. Правда, когда я попросил его вслух почитать абзац из книги, 001 заявил, что времени на ерунду у него нет, и заторопился на охрану поместья, которой нельзя пренебрегать. Мите я об этом говорить не стал, чтобы не вносить дополнительный раскол в паучью стаю, но начал задумываться, как бы этого неудачного образца вывести из Митиной зоны ответственности, потому что в противном случае среди пауков рано или поздно наметится раскол.

— Я воспитываю? Да он сложившаяся личность! — возмутился Прохоров, подсказав мне тем самым отличную идею для решения проблемы.

— Гриш, давай я отдам его тебе в помощники, если он тебе так дорог. Поставлю пространственный карман — и тебе умений 001 хватит за глаза.

Прохоров задумался, что косвенно подтверждало: понимает, что паук не так уж идеален. При общей туповатости у 001 еще была чрезмерно развита уверенность в себе и напрочь отсутствовала критичность. Наверное, я где-то косякнул при разводке, вот оно и вылезло таким неожиданным образом. Вообще, я заметил, что у всех пауков выходили разные характеры, хотя, казалось бы, я их делал по одной схеме. Ладно, Мотя, я ее хотя бы в розовый цвет покрасил, что не могло не отразиться, но остальные-то были нормального цвета.

— А другие улучшения?

— Зачем тебе? Оружия и пространственного кармана должно хватить для всех твоих нужд. А для серьезного оружия нужно ставить другой двигатель.

— А пропеллер?

— Ты на 001 в воздух собрался подниматься?

— Нет, но это же несправедливо, Петь, если у остальных будет пропеллер, а у него нет. Как ты не понимаешь?

— Митя свои улучшения получал не одномоментно, — напомнил я. — И к каждому привыкал. И полет тоже требует двигателя на элементалях. У меня сейчас таких нет, а если будут, то в приоритете окажутся те особи, которые будут охранять поместье. Если тебе так важен полет, то закупай элементаля на свои средства, я поставлю другой двигатель и пропеллер. Так как? Забираешь?

— Знаешь, — почесал Прохоров в затылке, — я так сразу сказать не могу, нужно у Гриши спросить. Вдруг он не захочет? Он же мыслящее разумное существо.

— Действительно, вдруг он не захочет менять работу на свежем воздухе на работу в душной алхимической лаборатории. Как там, кстати, с красителями дело обстоит?

Всё же я выдал и Прохорову, и Велеховой по два рецепта алхимических красителей, но обычных, не тех, что собираются из нескольких кристаллов. Те я пока придерживал, надеясь уговорить Наташу на алхимию как на парный навык к целительству. Названия у красителей были интригующие — явно что-то необычное получится на выходе. Это необычное хотелось оставить в семье, а не полагаться на случай.

Для автомобилей достаточно будет вариантов попроще. Дело с производством после визита отчима сразу сдвинулось. С Кованьковым мы предварительно договорились, как договорились с отчимом, что поставка красителей пойдет от нас. Во всяком случае поначалу — что там будет в следующем году, никто предсказать не сможет. Также от нас пойдут двигатели, но я сразу предупредил, что стоить они будут в половину цены автомобиля, поскольку остальное решено было делать из обычного металла, не из металла механизмусов, под который пришлось бы брать кузнеца со сродством. Вариант, когда металл будет с механизмусов, я тоже не отбрасывал, но стоимость такого будет практически целиком складываться из моих работ, а себя я оценивал высоко, поэтому большинство согласится на вариант попроще.

— Делаем потихоньку, — неохотно ответил Прохоров. — И для лавки в Озерном Ключе тоже делаем. Из нестандартного хорошо уходят Огненный грибной порошок, Светящаяся плесень и Эликсир Исцеляющая роса. Если у тебя вдруг завалялись кристаллы с такими рецептами, их бы Нине Валентиновне передать тоже, поскольку я скоро справляться не буду.

— Гляну, что есть. А кто берет в основном, не спрашивал?

Алхимики торговлей не занимались, им только сообщали, что заканчивалось и что нужно срочно делать дополнительные порции.

— Порошок и Росу — артельщики, а за плесенью из соседнего княжества от артефактора приезжают. Вроде в светильники хорошо идет. Нам бы тоже светильниками продавать было бы лучше, но… Я не потяну еще артефакторику.

Я тоже на светильники размениваться не буду. Есть мысль сделать пару облегченных машин для летних походов в зону. И пару автомобилей для сопровождения на случай, когда придется ехать с дружинниками. Думаю, пока времени немного есть, заняться…

— Мне тоже нужно с запасом зелий редких наделать, — продолжал жаловаться Прохоров, — а то Нина Валентиновна одна не справится. Нужен еще алхимик.

— Возможно, будет, если та целительница не передумает к нам после окончания учебы. У нее как раз жених — алхимик.

— Да что он за алхимик? Смех один, — уверенно сказал Прохоров. — Пусть лучше одна к нам идет, а алхимика мы из другого места приманим. Вот я летом сдам экзамены за гимназию, смогу кудась поступить, а там наверняка уговорю кого-нибудь к нам пойти.

Просторечные словечки из него еще временами вылетали, как сейчас. Он тогда обычно вздрагивал и оглядывался, нет ли поблизости Павла Валентиновича, который мог бы расстроиться.

Павлу Валентиновичу в настоящий момент было не до этого, он увлеченно заканчивал приводить в порядок мою документацию, в том числе и архив, который в результате у меня собрался из архива Черного Солнца и куска архива Симукова. Валерон всё собирался как-нибудь добежать и забрать остаток архива, но оказии не было, а вот военные действия между Симуковым и Куликовым начались. Пока неявные, больше похожие на мелкие пакости, но постоянные. Симуков определил виновного в смерти сестры, с которого он собрался получать компенсацию, а Куликов решил, что компенсация положена ему.

— Это когда еще будет, а алхимик нам нужен сейчас.

Прохоров с тяжелым вздохом со мной согласился и ушел. Я был уверен, что разговор о 001 больше не поднимется, но Прохоров действительно с пауком переговорил, и вскоре они ко мне подошли с предложением передать-таки новоявленного Гришу в подчинение к Прохорову. От меня требовалось стереть «позорные цифры» и установить пространственное хранилище, что я и сделал, сообщив затем Мите, что у него стало на одного подчиненного меньше.

— Хорошо. Он ленивый был и невнимательный, — ничуть не расстроился Митя. — Ему опасно было бы давать серьезное оружие. Больше таких не делай.

Стало стыдно, как будто я намеренно схалтурил. Но нет, я действовал строго по схеме и, почему так вышло, не смог понять. Не халтурил, хорошие материалы на плохие не менял. Загадка, однако.

— Это не от меня зависит, — пояснил я. — Делаю одинаково, а получаются с разными характерами.

— Может, дефект в проволоке для разводки? — предположил Митя. — Я 001 только по слогам читать научил, а 002 уже бегло читает и намного сообразительней. Мы с ним иногда обсуждаем прочитанное. С ним интересно говорить, он по-другому воспринимает.

Оказывается, у нас здесь среди механических пауков читательский клуб образовался. И пусть, лишь бы на охране это не отразилось.

— Можно запускать следующего? — спросил я.

— Можно, — подтвердил Митя. — А 002 я бы попросил сразу поставить фугасные железы и прыжок.

— Под железы надо двигатель менять. Будут элементали — будут железы, — решил я. — Лихачева озадачу. Сам с ними в этот раз не пойду, времени нет, нужно к гонке готовиться.

— Автомобильной?

— Автомобиль против измененных лошадей. Освещение прессы будет. Наблюдатели будут. И тысяча рублей в залоге. Наши будут.

— Это хорошо.

Я не был так спокоен, как старался показать. Гонка — слишком удобное мероприятие для провокаций. Следов Базанина найти так и не удалось, что меня беспокоило. Гольцев с командой проследили его путь до соседнего княжества, где преступник фактически растворился, выехав из одного города и не приехав в другой. Возможно, не поставь я жесткое условие не светиться, Базанина проследили бы и дальше, но я трезво оценивал риски, под которые попадала в этом случае команда Гольцева — у Базанина нынче возможностей больше, чем у меня.

Именно поэтому я хотел сделать дополнительные автомобили для сопровождающих. Это был не только рекламный момент, но еще и вопрос статуса — в моем нынешнем положении и.о. князя было несолидно так ввязываться в гонки против нетитулованного человека. Но пари было заключено куда раньше, чем произошли эти изменения, и я потерял бы в репутации куда больше, отказавшись от него.

В зону я забредал ежедневно, всё так же надеясь набрать ингредиентов на переговорные артефакты, но пока не хватало двух позиций. Для них требовалось идти вглубь зоны, чего я себе позволить не мог, хотя и хотел выбраться хотя бы на пару дней. Мне это было нужно по многим причинам: и кристаллы интереснее выпадут, чем на границе, и навыков новых нацепляю, и устойчивость к зоне прокачаю, и механизмусы покрупнее будут с подходящими колесами.

Нет, мелкие встречались стаями и вблизи границы. Металл с механизмусов на две машины я набрал и оснастил местную кузню артефактными инструментами. Из Святославска перенести оборудование не захотел: две оборудованных кузни лучше, чем одна. В поместье в кузне не только я буду работать. Прохоров тоже иной раз бросал алхимическую лабораторию и вставал мне в помощь, так что рамы на обе машины мы завершили, оставалась работа потоньше, которой я занимался уже сам.

Самое смешное, всё упиралось в колеса. Не попадались подходящие механизмусы, а производства шин пока налажено не было. Беляевские подручные искали алхимика под это дело, но пока безуспешно — хорошие алхимики бесхозными не бывают. Независимые алхимики существовали, но кого-то стоящего среди них найти не получилось. Сильных и талантливых князья правдами и неправдами подминали под себя. У Вороновых свои алхимики были, но Максим Константинович счел нерентабельным оплачивать их содержание, и все они устроились в другие княжеские семьи, откуда вытащить нынче кого-либо было уже невозможно.

У князей, где и работать считается престижным, и условия ставят такие, какие не всякий частник может дать, все специалисты находились под клятвой, не переманишь. Разве что только после смерти действующего князя. Но все действующие князья были бодры, живы и здоровы. Не убивать же их ради призрачной возможности уговорить алхимика перейти ко мне?

Был вариант договориться с кем-нибудь из князей, имевших сильную алхимическую школу. Те же Щепкины выглядели бы очень перспективно, не будь такой ситуации с Лёней. Наташа до сих пор была уверена, что у них есть предсказатель, почему они и поставили такое условие: при кажущейся невозможности его выполнить на самом деле они всего лишь подталкивали меня в нужную сторону. При всех моих любви и уважении к Беляевым мне бы и в голову не пришло делать их княжеским семейством.

Поэтому вариант привлечь Щепкиных рассматривался, но на самый крайний случай. С гарантией с одной стороны от меня, с другой — от Анастасии, которая таким образом получала возможность вложить деньги в автомобильную промышленность, чего девушке очень хотелось.

Еще рассматривался вариант привлечь слабых алхимиков. Взять, так сказать, не качеством, а количеством. Но в этом случае была вероятность, что и качество выходящего продукта пострадает — сила алхимика была и гарантией получения продукта качественного. У того же Прохорова брака было меньше, чем у Велеховой. Нет, у Велеховой брак тоже случался очень и очень редко — дама она была исполнительная и аккуратная, но у Прохорова, который был посильнее, зелья, которые нужно было утилизировать сразу после изготовления, практически не случались. Разумеется, если не считать тех, что были изготовлены на оборудовании Павлова — но там вводился элемент хаоса, из-за чего предсказать, на каком этапе что пойдет не так, было невозможно, как и то, что получится в результате. Этакая рулетка, в которой практически невозможно выиграть.

Поэтому колесами наряду с ингредиентами для переговорников и огненными элементалями я озадачил лихачевскую артель, которые вот только вернулись и собирались в зону завтра. Но уже на короткий поход — элементали огня можно было найти не так уж далеко от нынешней границы. А всё остальное — как повезет. Гарантированно можно было набрать только растительное сырье, а твари мигрировали, не оставаясь на одном месте.

Я продолжал разбирать кристаллы, теперь уже с куликовского княжества. Из интересного там попадались части схем станков, и мне даже удалось собрать схемы сверлильного, шлифовального и резьбонакатного. Для гайконарезного, токарного и строгального не хватало по одной части, которые я надеялся найти в огромной куче непросмотренных пока кристаллов. Из новых схем было найдено по одной пятой зубообрабатывающего и ленточнопильного.

С учетом того, что все станки будут делаться мной из металла механизмусов, то они и работать смогут с этим металлом. К сожалению, механизмусов вблизи границы встречалось всё меньше и меньше — популяция стремительно исчезала. Да и металла и деталей с мелких механизмусов выходило непозволительно мало. Оставлять их на развод? А где гарантия, что они подрастут и наберут нужное? Это не животные, твари, а фактически големы.

Но даже с мелочи можно было набрать металла на пару станков, поэтому я собирался опять выехать к зоне, когда мне сообщили, что на проходной меня опять ожидают. Оказались это мои старые знакомые из деминской артели: Тихон и Матвей.

— Тута вона какое дело, Петр… Аркадьевич, — сказал Матвей с явной заминкой после имени, когда мы обменялись приветствиями. — Развалилася наша артель. Егор Ильич сказал, что хватит с него зоны, устал он от ей. Василий сказал: всё, завязывает, ежели глава артели боле не глава. Ну а мы с Тихоном привыкли ужо в зону ходить, вот и подумали — вдруг вам сгодимся на что.

— Мне бы и Егор Ильич сгодился, — ответил я. — И не для зоны. Очень он ушлый торговец, такой талант редко бывает. Мужики, у меня условия следующие. Беру только под клятву. Если это вам подходит, то я бы вас обоих инструкторами взял.

— Кем? — недоуменно переглянулись они.

— Это типа учителей. Пояснять тонкости по стрельбе, работе с топориком и особенностям зоны, — пояснил я. — Может, водить кого в зону, но недалеко. Готовить других, короче.

Они опять переглянулись и энергично кивнули.

— Годится, — сказал за обоих Матвей. — Но в зону бы мы почаще ходили бы, и лучше с вами, Петр Аркадьевич.