Встреча

Глава 3

Приехала только алхимик Нина Валентиновна Велехова, маленькая испуганная женщина под сороковник. Была согласна на любые условия, если ее сын будет в безопасности в столице и получит там образование. Из зоны им удалось выбраться в последний момент, потеряв там всех близких и всё имущество. И сейчас она больше всего боялась потерять еще и младшего сына.

Честно говоря, приобретением она была так себе: хотя ассортимент изготовляемых зелий был велик, в том числе и целительских, но магом она была слабым, много магоемких зелий делать не могла. Но она утверждала, что у нее солидный опыт. Пришлось поверить ей на слово — качество проверить у меня возможности не было, а тестовое зелье она делала тщательно, аккуратно, и в результате получилось выглядящее правильно. Во всяком случае, мой алхимический анализ первого уровня не сигналил, что там что-то не в порядке.

Свои профессиональные навыки она назвала не все, но это было простительно, поскольку не упомянула она только два: кулинарную алхимию третьего уровня и парфюмерную алхимию второго, необходимости в которых у меня не было. Зато полезные навыки у нее были уровнем повыше: зельевар третьего уровня, алхимический анализ второго, техника варки третьего уровня и создание стабильных эликсиров первого. То есть занималась она этим делом давно и успешно, таким образом компенсируя свою слабость как мага.

Я задумался, но не над тем, брать ее или не брать — брать обязательно, потому что слабый алхимик лучше, чем никакой, да и ее продукции на мою дружину хватит, даже если та увеличится еще втрое, останется еще что-то на продажу. А задумался я над тем, где брать вообще специалистов в восстановленное в будущем княжество. Нужно будет узнать у Верховцева, как он с этим справляется и справляется ли. Может, подскажет чего ценного. Потому что, если привлекать к себе лучшими условиями хороших алхимиков, артефакторов, механиков, кузнецов и тому подобных хороших специалистов, находящихся под какой-нибудь княжеской семьей, меня устранят как возможную угрозу. Это, конечно, в случае, если такие специалисты рискнут вообще ко мне перебраться с теплого насиженного места. А значит, что? Значит, нужно присматривать незанятых студентов, и не выпускников, где всех дельных уже прибрали, а выбирать, начиная с первокурсников, когда ими еще никто особо не интересуется.

— Вы меня не возьмете? — дрогнувшим голосом спросила Велехова, от которой за размышлениями я отвлекся. — Я согласна на любые условия, лишь бы сын получил образование и был в безопасности.

Слово «безопасность» прозвучало для меня тревожно, и я наконец понял, что меня так сильно тревожит в последние дни. Дело было не в необходимости срочно набирать дружину, с чем мы справлялись. Дело было в Лёне. Не знаю, что с ним происходило, если и его отец, и Николай Степанович считают, что мне надо вмешаться, но вмешиваться надо было уже срочно.

— Я вас беру под клятву. Со своей стороны обещаю, что ваш сын получит образование, если будет стараться. В случае если он станет неуспевающим, это обещание потеряет силу, потому что смысл тянуть человека, который не хочет учиться?

— Он хорошо учится. Учился, — поправилась она. — И я хочу, чтобы продолжил, но как можно дальше от зоны. Как можно дальше.

Голос ее дрогнул, а глаза заблестели от сдерживаемых слез, но в истерику она не сорвалась, и то хорошо.

— В Святославске, с проживанием в моем доме до окончания гимназии. Вопрос с гимназией решат мои люди, — предложил я. От меня не убудет, а там было кому за парнем присмотреть. — Но ваше присутствие здесь обязательно. С сыном вы сможете разговаривать по телефону.

— Мне подходит, Петр Аркадьевич, — радостно выпалила она, не став обсуждать ни жалование, ни собственное проживание, ни даже условия проживания собственного сына.

Совершенно неприспособленная к жизни женщина. Я только головой покачал на столь нездоровый энтузиазм. Обманывать ее я не собирался, но будь кто другой на моем месте? Почему она верит человеку, которого видит впервые? У нее даже навыка интуиции нет, чтобы на нее полагаться.

После приема клятвы я выдал ей подъемные, распорядился устроить в главном здании, а сам пошел к Маренину.

— Георгий Евгеньевич, мне срочно нужно в Святославск. Я пробуду там недолго, поэтому прием новых людей откладываем на неделю.

— Это вы из-за механика, Петр Аркадьевич?

Механик ехать сюда отказался. Сказал, что подождет встречу в Святославске. Мол, устройство на работу у него не горит. Ему и без того хорошо на свободном выгуле. И он еще подумает, нужно ли ему под кого идти или нет. Как я понял, этим он набивал себе цену, потому что, если бы не нужно было — он бы сразу ответил резким отказом.

— С ним я тоже поговорю, Георгий Евгеньевич, — согласился я. — Но причина не в нем. Я чувствую, что мне нужно срочно туда ехать, иначе случится что-то нехорошее. Поэтому мне сейчас нужен любой транспорт до станции.

— Наталья Васильевна поедет с вами, Петр Аркадьевич?

— Сейчас у нее спрошу, — спохватился я. — Скорее всего, да, но у нее могут быть дела, о которых я не знаю.

Дела у Наташи были, но она их решительно отложила, чтобы поехать со мной. Как и Валерон, заявивший, что он ни за что не пропустит поездку в столицу.

— Балы, концерты, театры и кондитерские, — облизнулся он, неудачно пытаясь замаскировать свой единственный интерес в этом списке.

— И очередной похититель от Симукова, — усмехнулся я.

— Хорошо бы он был из новой столичной ветви Черного Солнца, — размечтался Валерон. — И чтобы уже с набранным в других городах имуществом. Нам же деньги нужны, да, Петь?

— Нужны, но у нас там каменных стражей пока нет.

— Зато есть Хикари. Она одиночного вора задержит, если ей объяснить, для чего это нам нужно. Кстати, ей неплохо было бы что-то в подарок привезти. Там, в вытащенном из зоны, заколка была в восточном стиле.

— У этих украшений плохая энергетика, Хикари не подойдут, — ответила Наташа. — А вот если Петя сделает что-то специально для нее, будет куда больше толку. Такое украшение может усилить духа-хранителя.

— Я подумаю, — решил я. — Вещей берем по минимуму. В дороге будем не так долго, чтобы была необходимость переодеться. Я собираюсь ехать до станции — и дальше на поезде.

— Ты уверен, что мы успеем сегодня попасть на поезд? — скептически тявкнул Валерон.

— Если выедем прямо сейчас — успеем, — уверенно сказала Наташа.

К словам прорицателя стоило прислушиваться, поэтому мы взяли лишь мой саквояж, куда забросили зубную щетку для Наташи, и двинулись на выход. Саквояж мы брали больше для вида, поскольку основной багаж лежал в Валероне, прямо скажем, в нехорошей компании. Наверное, именно поэтому стоило нам усесться в экипаж, как Валерон извлек свой любимый красный с золотом комбинезон и потребовал его на себя натянуть.

— Жарко же будет, — удивился я. — Он с мехом.

Валерон задумчиво поскреб лапой по одежке и, судя по тому, как быстро исчез комбинезон, со мной согласился.

— Мне нужна одежда полегче, — решил он. — Непорядок, что у меня нет смены на все сезоны.

— Будем что-то заказывать Наташе — и тебя не забудем.

— Могли бы не забывать и без напоминания, — проворчал он.

— Доедем до Святославска — купим тебе самую большую коробку конфет.

— Я запомнил.

Валерон важно устроился на коленях Наташи и ни разу больше не тявкнул за всю дорогу. К поезду мы действительно успели впритык, времени хватило, только чтобы купить билеты и зайти в поезд. Тронулся он буквально через минуту, мы даже разместиться в купе не успели.

— Теперь рассказывай, к чему такая срочность, — сказала Наташа.

— Предчувствие у меня нехорошее по Лёне, — пояснил я.

Она прикрыла глаза, явно обратившись к дару, посидела так несколько минут, потом открыла глаза и выпалила:

— Надо торопиться. Если не успеем, для Леонида будущее изменится безвозвратно в худшую сторону. Нас это никак не коснется, только его, поэтому я не чувствовала. С вокзала надо гнать домой как можно быстрее.

Я занервничал еще сильнее, но изменить уже ничего не мог — поезд в нашей ситуации оказывался самым быстрым транспортом, поскольку на ночь нигде не останавливался на необходимый водителю или извозчику сон.

Ужинали и завтракали мы в поезде, еду доставляли из вагона-ресторана. Валерон было заикнулся, что у него при себе контейнер с едой, но мы почти одновременно вспомнили, в каком он соседстве, и желания есть запасенное испарилось у всех. Нужно будет потом полностью всё заменить и продезинфицировать как-нибудь. Но сперва вернуть Симукову потерю. Пока будем в Святославске, посмотрим по карте, насколько близко столица его княжества. Может, Валерон как раз успеет отнести и избавиться от груза на наших душах.

Валерон идею одобрил: труп внутри его тоже напрягал, а вот возможность взять с Симукова компенсацию — напротив, вдохновляла. Нет, разумеется, он компенсацию не упоминал, но я слишком хорошо знал своего помощника, чтобы не понять, что означает этот радостный блеск глаз и подергивание носа.

— Вообще, нужно хороший набор карт империи купить, — предложил Валерон. — Мало ли для чего понадобится. Врагов еще много будет, для планирования пригодится. И карты зон наверняка есть более полные, чем у тебя. Так что первым делом наведаешься в кондитерскую, а потом — сразу в книжный магазин.

— Будет сделано, товарищ командир, — хмыкнул я. — Если время будет.

— В книжный магазин могу сходить я, — предложила Наташа.

— Но в кондитерскую заедем прямо с вокзала, — поставил условие Валерон.

— Нет, сначала домой, — решил я. — Наташа же сказала, нужно торопиться.

Валерон вздохнул и вынужденно со мной согласился. Кондитерские на нас не злоумышляли, поэтому он их никогда не обносил, честно ждал, когда я куплю ему обещанное. Хотя, конечно, при тех ценах, что просят за крошечную шоколадную конфету, вопрос, злоумышляют или нет, остается открытым.

В Святославск мы приехали далеко после обеда, сразу наняли извозчика, поставив ему условие гнать изо всех лошадиных сил, и поехали домой. И чуть не опоздали — Лёню встретили на выходе из дома.

— О, здравствуйте, — обрадовался он. — Не предупреждали о приезде. Решили сюрприз сделать?

— Я приехал, а ты уходишь?

Он посмурнел.

— Дело у меня. Извини, тороплюсь.

— Лёнь, у меня чувство, что ты собираешься сделать какую-то глупость. Сильное чувство, прямо невыносимое.

— Вовсе не глупость, а необходимое дело, — раздраженно ответил он и развернулся, чтобы идти.

Я подал Наташе знак, чтобы она вошла в дом без меня, а сам пошел с братом, который уже выскочил на улицу и озирался в поисках извозчика. Наш, получив плату, сразу уехал. В этом районе ловить ему было нечего, у всех имелись собственные выезды.

— Лёня, ты сам понимаешь, что собираешься сделать что-то не то.

— Да то я собираюсь сделать, то, — возразил он.

— Давай ты задержишься на пять минут и расскажешь, что именно ты хочешь сделать и почему, а я потом отвезу тебя на автомобиле.

— Петь, ты серьезно думаешь, что можешь мне указывать? — разозлился он.

— Я не собираюсь тебе указывать. Я хочу понять, что ты собираешься делать.

— Серьезно? Тебе, как ты получил магию, стало на всё наплевать.

— С чего это ты сделал такой вывод?

— Ты в прошлый приезд даже не поговорил со мной.

— Лёнь, я не по своей прихоти уехал. Мне удалось спасти людей, которые без моей помощи погибли бы. Давай ты задержишься и пояснишь, куда идешь. Обещаю, что я сохраню всё в тайне.

Он задумался, явно сомневаясь. Я чувствовал, что ему необходимо с кем-то поделиться. Борьба между желанием рассказать и желанием не изливать мне душу продлилась недолго, и Лёня неохотно выдавил:

— Ты меня не поймешь.

— Постараюсь. Ты же меня пытался понять, когда у меня проблемы с математикой были. Помог чем мог. Сейчас я хочу помочь тебе.

— Вряд ли ты сможешь помочь, зато нашлись те, кто это сделает. Запросили, конечно, прилично, зато помогут.

— Помогут с чем?

— С магией.

— Тебе пообещали прохождение Лабиринта в твою пользу?

— Нет, в Лабиринте я уже был. Для меня это пустышка. Мне пообещали магию. Подсадить зерно.

На слово «зерно» я испуганно дернулся. У меня аж волосы на голове от ужаса встали.

— Зерно магии или зерно Скверны?

— А разве это не одно и то же? — удивился он.

— Лёнь, только не говори мне, что ты собрался подсаживать зерно Скверны, да еще и за деньги.

— А что с ней не так? — удивился он. — Она дает хорошие возможности.

— С ней не так всё. Без определенного навыка человек — носитель Скверны очень быстро свихивается, понимаешь? И тот, кто тебе это предложил, он думает не о твоем благе точно.

— Как это «свихивается»? — недоверчиво спросил Лёня.

— А вот так. Думаешь, у меня почему к дружине требование — никакой Скверны?

— Откуда мне знать? Ты со мной сведениями о магии не делишься, — желчно сказал он. — А что мне делать, если мне нужна магия? Как воздух нужна?

— Лёнь, куча людей живет без магии, и ничего. Твоя Анастасия — не маг.

— В том-то всё и дело, — вздохнул он.

— Пойдем-ка домой, и ты мне всё расскажешь, — предложил я. — Чувствую, магия и Щепкины неразделимо связаны друг с другом. Но они не посчитают Скверну магией.

— Александр Владимирович намекал, что это не так.

— Но прямо не говорил?

— Прямо не говорил, — согласился Лёня. — Думаешь, он хочет от меня избавиться?

— Я ничего не буду думать, пока не услышу твой рассказ.

Мы сразу прошли в кабинет, где я уселся за стол, а Лёня — напротив. Почему-то подумалось, что мой брат часто так общается с отцом. Но, похоже, доверительности там не хватало. Не думаю, что Беляев не присматривал за сыном. И те, кто выполнял его указания, даже что-то нарыли. Достаточно, чтобы отчим начал волноваться, но недостаточно, чтобы он запаниковал.

— Да что там рассказывать? — огорченно сказал Лёня. — Ты знаешь, что Щепкины мне отказали?

— Знаю.

— Ну вот. Александр Владимирович мне прямо сказал, что ни за что не согласится на брак дочери с неодаренным. И еще добавил этак издевательски: «Были бы вы князем, другое дело. Или хотя бы обычным дворянином. Хотя в последнем случае вам всё равно понадобилась бы магия». Настя согласна выйти за меня без благословения родных, но я понимаю, насколько это будет для нее плохо. Щепкины довольно жестко действуют, когда задевают их интересы, и если они говорят, что порвут с ней всякие отношения, то порвут, даже не сомневайся. Я ее очень люблю, Петь, я не хочу для нее такой жизни.

— А что сказал Александр Владимирович конкретно, что ты решил: речь идет о Скверне?

— На прощание он сказал, что есть способы заполучить магию и мне просто нужно будет не упустить шанс.

— Подозреваю, он имел в виду совсем другое. Не думаю, что он согласится на брак дочери с носителем Скверны. Не он же познакомил тебя с тем, кто предложил подсадить зерно?

— Нет. Тот на меня вышел сам. У меня запрошенной суммы не было, вот только удалось добыть. Петь, а ты не преувеличиваешь опасность?

— Скорее преуменьшаю. За ним надо бы проследить и узнать, на кого он работает. — Валерон при этих моих словах встрепенулся и вильнул хвостом. — Где он тебя ждет и как выглядит?

— В трактире у Щеглова. Высокий, темноволосый, представительный. Глаза серые. Нос прямой, узкий.

— Слишком общее описание. Приметы какие-нибудь есть?

Лёня задумался.

— Разве что едва заметный шрам на правой брови? А так очень приятное правильное лицо.

Валерон возбужденно тявкнул:

— Я за ним прослежу. Он же на нас злоумышляет, да, Петь?

Я кивнул. Не знаю, против кого конкретно сейчас играли — меня или отчима, но злоумышляли однозначно. Валерон энергично мотнул ушами в воздухе и исчез. Наконец-то он нашел дело по душе.