Встреча

Глава 32

Даньшина суровой целительской властью выставила из комнаты всех, кроме меня и собственно пациента. Сказала, что будут отвлекать и нервничать, чего нам не надо, поэтому для всех будет лучше, если лишние люди подождут за дверями. А нелишние — только те, кто непосредственно участвуют.

— Что нужно будет делать? — спросила она у меня. — Что контролировать в первую очередь?

— Понятия не имею, Екатерина Прохоровна, — честно ответил я. — Навык я пока ни разу не использовал, а проверить его на ком-то ненужном возможности нет, потому что всего три использования.

— Такое бывает? — приподняла она бровь.

— Сам удивился, — ответил я.

— Честно говоря, за всю мою жизнь я ни разу не сталкивалась с исчерпываемыми навыками. Чую какой-то подвох.

— Я тоже чую. Выдал бог в Лабиринте. О том, что лучше процедуру проводить с целителем, упомянул в последний момент.

— Бог? В Лабиринте?

— Кхм, — сказал отчим. — Может быть, вы уже начнете?

— Лежите спокойно, — непререкаемым тоном бросила Даньшина. — Я должна понять, к чему быть готовой.

— Боюсь, что вам придется ориентироваться в процессе, — ответил я. — Единственное, что вы можете понять, когда точно стоит прекратить, даже если пациент решит обратное.

— Теоретически я могу обезболить…

— Не надо с этим торопиться, — вставил отчим. — Я уверен, что это повлияет на качество открываемого источника. Вмешиваетесь только при критических показаниях. Остальное время просто наблюдаете.

— Разве что так…

— Не «разве что», а именно так. Будет очень обидно, если из-за вашего желания помочь я останусь без части возможностей. Вмешиваетесь только в случае угрозы для жизни, — довольно жестко бросил отчим.

— Но это я определяю сама, — не менее жестко сказала Даньшина.

Они недолго пободались взглядами, после чего отчим неохотно кивнул, что в положении лежа выглядело донельзя странно.

Я же решил начинать, обратился к навыку и обнаружил, что нужен контакт с кожей, причем не в случайном месте, а во вполне конкретном.

— Юрий Владимирович, быстро раздевайтесь. Нужен доступ к солнечному сплетению.

Пришлось ему садиться, снимать одежду и складывать рядом. Раздевшись до пояса, он опять лег на кровать. А я использовал навык. Скрутило отчима сразу же, и я пожалел, что его не зафиксировали, потому что при формировании источника контакт нельзя было прерывать. Я вжал руку посильнее и прошипел:

— Юрий Владимирович, не дергайтесь, а то источник будет как у мыши.

— Его можно оглушить, — предложила Даньшина.

— Н-не надо, — выдохнул отчим.

Я с ним был согласен. Навык был, а инструкцию к нему не подвезли. И значит, каждое вмешательство потенциально опасно. Да и само внедрение оказалось опасным и очень болезненным. Чтобы спасти зубы отчима, Даньшина ловко всунула ему в рот полоску кожи, а я подумал, что моя алхимическая резина для этого дела тоже подошла бы прекрасно. Намного лучше кожи.

— А ведь формируется, — удовлетворенно сказала она. — С трудом, но формируется. Сказывается возраст. Уверена, чем моложе человек, тем проще прошел бы процесс.

Я не ответил, поскольку для меня сейчас каждое лишнее движение было бы сбоем концентрации. Даньшина это наверняка понимала, она и комментировала именно для того, чтобы я понимал, как и что происходит. Причем комментировала постоянно, отмечая всё с энтузиазмом человека, присутствующего при прорыве в магии.

— На ваш источник это никак не влияет, — сообщила она. — Хотя вы вливаете свою магию, чтобы растягивать. Подозреваю, что до больших размеров растянуть не удастся — уже идет формирование стенок.

Этого я не видел, поэтому поверил Даньшиной на слово. Формирование стенок в данном случае происходило сугубо нематериально, потому что нет у источника физического воплощения. Хотя, разумеется, его можно считать органом, производящим магическую энергию.

Отчим совершенно побелел, по его лицу беспрерывно тек пот, он стонал, уже не скрываясь и не пытаясь взять себя в руки. Но не дергался — предупреждение о необходимости контакта с кожей подействовало. Мне использование этого навыка тоже нелегко давалось. Я чувствовал всё сильнее нараставшую слабость и держался на ногах из чистого упрямства. Возможно, божок считал, что целитель понадобится как раз мне? Опасности для здоровья отчима пока не видел ни я, ни Даньшина.

— Стенки сформировались прекрасно. Хоть иллюстрацию к учебному пособию рисуй. Еще немного, чтобы закрепилось, и можно заканчивать, Петр Аркадьевич.

Действие навыка закончилось само, не дав мне возможности выбрать время и дополнительно укрепить стенки источника. Впрочем, я был уверен, что источник сформировался.

— Юрий Владимирович, прекратите жевать кожу, — сурово сказала Даньшина. — Необходимости в этом нет, один лишь вред от веществ, которыми она обрабатывалась. Всё уже закончилось.

— Я был уверен, что это не закончится никогда, — совсем по-старчески прокряхтел отчим. — Я уже десять раз проклял свое желание получить магию и решил, что сейчас искупаю грехи, набранные за жизнь. А их у меня очень и очень много.

— Считайте, что вы все их давно искупили, воспитав меня приличным человеком, Юрий Владимирович.

— Приличные люди отчимов не пытают, Петя.

— Ой да ладно вам, Юрий Владимирович, — влезла в наш разговор Даньшина. — Оно уже закончилось, и оно того стоило, не так ли? Магию-то вы получили.

— Получил, — ответил отчим, с некоторым удивлением прислушивающийся к себе. — Сродство к магии Огня и Искра первого уровня. А еще Выносливость — шестого и Регенерация — третьего.

Услышав его отчет, я глянул и на свои навыки. У Сотворения источника осталось два использования, как я и думал. Моя Выносливость взяла один уровень, но всё равно была ниже, чем у отчима, поэтому я заподозрил, что принятие источника — то еще испытание для человека. Но возможно, Лёне будет проще — он моложе, пластичнее, должен получить источник быстрее и легче. Появился новый навык — Убедительность. Но это скорее следствие общения с представителем Молчановского — после разговора с ним навыки я не просматривал. Но хороший навык, нужно будет его развить до уровня, когда достаточно сказать одно слово — и к тебе уже со всем доверием.

Отчим тем временем сел на кровати, зажег на руке искру и смотрел на нее в совершеннейшем обалдении. Я почувствовал, что меня ноги не очень держат, и сел рядом. Я мог бы показать, чего он достигнет, если будет практиковаться, но моя Искра по сравнению с его будет выглядеть унижающе, чего мне сейчас меньше всего хотелось бы. И вообще, честно говоря, хотелось мне только одного: лечь на что-то мягкое и проспать часов двенадцать. Видно, навык потреблял что-то важное для моего функционирования. Возможно, потому есть и ограничение на использование, а вовсе не потому, что божок — жлоб. Хотя на передаче навыка тоже стоит ограничение, а после его использования я особых изменений не чувствую. Но здесь наверняка встает вопрос о балансе, который нарушится, если я смогу бесконтрольно раздавать навыки. Правда, вторую сторону это не волнует, если они направо-налево раздают зерна Скверны. Хотя, конечно, они могут их создавать сами, а не получать от бога.

— Ох, Петр Аркадьевич, а вам восстановление бы не помешало, — спохватилась Даньшина. — Юрия Владимировича сейчас лучше не трогать — если что, завтра процедуру проведем, уедет как новенький. А вот у вас ограничений точно нет.

После ее процедур я почувствовал себя намного лучше — больше не хотелось прилечь немедленно, но усталость всё равно чувствовалась. О том, чтобы сегодня подсадить источник Лёне, и речи не шло — я попросту сдохну в процессе. Мои мысли подтвердила Даньшина.

— Петр Аркадьевич, очень энергозатратная процедура. Я бы рекомендовала вам сделать перерыв в пару дней, прежде чем ее повторять.

— То есть провести ее для Леонида сегодня не получится? — спросил отчим.

— Даже если вам не жалко Петра Аркадьевича, Юрий Владимирович, в дело вступают другие аргументы. Например, то, что Петр Аркадьевич может свалиться в процессе, и попытка будет использована впустую, а ваш сын напрасно помучается. У Петра Аркадьевича серьезные внутренние повреждения. Так что минимум два дня перерыва. И не просто перерыва, а полноценного отдыха без постоянного использования магии. Те же самые рекомендации вам, Юрий Владимирович. Активно заниматься вам сейчас не стоит. Не до конца укрепившаяся структура очень уязвима.

— С моим набором заклинаний, — хмыкнул он, — активно заниматься и не выйдет.

— Проверили, что работает — и можете с чистой совестью ложиться спать. Я каждый час до утра буду контролировать ваше состояние и состояние Петра Аркадьевича. Всё же процесс новый, неопробованный ранее. Никогда не знаешь, что может вылезти в процессе.

Как мне казалось, она не столько перестраховывалась, сколько ей было интересно именно развитие источника. Опасения, что он схлопнется, присутствовали и у меня, но если это вдруг произойдет, она вряд ли сможет оказать помощь. Или сможет? Есть же наверняка процедуры, позволяющие поддерживать деградирующий источник?

Оставлял я отчима со спокойной душой, разве что предупредил, чтобы он не выходил из здания до завтра, когда я передам ему навык Сокрытия сути. И к окну не подходил — у нас постоянно у поместья появлялись новые наблюдатели, а навыки у них могут быть всякие. И информация о том, что отчим ко мне приехал обычным человеком, а уехал магом, не должна никуда уйти.

Стоило мне открыть дверь в комнату, как к отцу рванул Лёня.

— Ты как? — обеспокоенно спросил он. — Звуки отсюда доносились ужасные.

— Было очень больно. Но оно того стоило.

Отчим зажег огонек в руке.

— Маленький он какой-то, — скептически сказал Лёня.

— Заклинания первого уровня все слабые, — ответила Даньшина. — И то, что они развиваются постепенно, адаптируя тело к своему усилению, — нормально.

— Кстати, существуют ограничения по изучению навыков и использованию кристаллов со сродствами, — спохватился я. — Не больше двух новых навыков в неделю. И не больше одного нового сродства в месяц. Усиливать сродство, принимая второй большой кристалл этого типа, можно, только если хотя бы одно заклинание этого типа станет пятидесятого уровня. И желательно под присмотром целителя. Тоже весьма болезненная процедура.

— Я слышал, есть артефакты, определяющие, что находится в кристалле, — припомнил отчим.

— Есть, — подтвердила Даньшина, — но не в свободной продаже. Специалистов, способных такой артефакт создать, очень мало, и они все под княжеской клятвой, на сторону работать не будут. То есть договариваться придется с князьями. И я вам сразу скажу — откажут. Такой артефакт — это преимущество, которого никто не собирается лишаться. Потому что определенный кристалл стоит намного дороже неопределенного. По навыкам цены варьируют, разумеется.

Дальше я лекцию слушать не стал — мне это было не особо интересно и совсем не нужно. Я не собирался торговать определенными кристаллами и не собирался сообщать, что могу кристаллы определять, даже отчиму. Совсем скоро мы будем хоть и дружественными, но конкурирующими персонами. Поэтому чем меньше Беляевы про меня знают, тем лучше.

Я добрался до спальни и хотел залечь в постель сразу, но Наташа потребовала, чтобы я поел. Мол, восстановление не должно идти только за счет сил самого организма, ему нужны строительные кирпичики. Кроме того, она притащила и заставила меня выпить какое-то необычайно противное зелье. Оно меня даже поначалу взбодрило своим отвратным вкусом, и я подумал, что теперь не усну, но стоило голове коснуться подушки — и отключился сразу.

Приходила Даньшина контролировать мое состояние или нет, я бы не ответил, потому что спал не просыпаясь часов двенадцать. А когда проснулся, обнаружил рядом с кроватью на стуле Наташу, которая тревожно вглядывалась в мое лицо, а в кровати рядом со мной — вольготно раскинувшегося Валерона, сразу почуявшего, что я больше не сплю.

— Ну вот, — радостно тявкнул он. — Говорил же, что очнется, а ты переживала.

— От этого подозрительного бога можно много чего ожидать, — ответила Наташа.

— Ему Петина смерть просто так не нужна, пользы не принесет. Я же тебе говорил. Вот если бы речь шла о реликвии, которую нужно обагрить кровью — другое дело. Тут я сам бы этому подозрительному типу не поверил. Но убивать столь замысловатым способом, который не принесет пользы… Смысл? — Он зевнул и добавил: — А сейчас нам всем неплохо было бы подкрепиться.

— А Наташе еще и выспаться, — добавил я. — Ты совсем не спала?

— У тебя лицо дергалось. Екатерина Прохоровна сказала, что это нормально при таком перенапряжении. Отдохнешь — пройдет.

— И как? Прошло?

— Не дергается ничего, — тявкнул Валерон, опередив Наташу. — Но Петь, за открытие источника нужно было с Беляевых запросить деньги, а ты просто так на них работаешь.

— Не все в этой жизни меряется деньгами, — отрезал я.

— Конечно, так всегда говорят те, кто получает что-то на халяву, — надулся помощник.

— Я тоже от Юрия Владимировича много чего получил на халяву, если уж на то пошло, — заметил я. — Причем он вкладывался в меня, не думая получить с этого доход. Я же, напротив, рассчитываю на это.

— Ну если рассматривать как вложение… — неохотно согласился Валерон. — И все же, проценты можно было бы уже начинать выплачивать.

Спорить я с ним не стал, уговорил Наташу прилечь хотя бы ненадолго, а сам пошел в купель Макоши смывать результаты вчерашнего ритуала — использование столь затратного навыка на ритуал вполне тянуло.

После купели я себя почувствовал вообще отлично, позавтракал с некоторым опозданием и заглянул к отчиму. Нашел я его в своем кабинете. Отчим еще вчера получил разрешение пользоваться телефоном и сейчас сидел за моим столом и давал указания кому-то на другом конце провода.

— Юрий Владимирович, вы как?

— Как заново родился. Твоя целительница — настоящее чудо. Мне кажется, в обед я уже смогу выехать.

— Лучше до завтрашнего утра подождите, Юрий Владимирович, — попросил я. — Чтобы уж всё наверняка.

Для передачи навыка не требовалось прикладывать руку к солнечному сплетению. Достаточно было обычного контакта, главное — чтобы он не прерывался. Отчим хоть и дернулся, когда я взял его за руку (наверное, вспомнил «незабываемые» ощущения по открыванию в себе источника), но дальше сидел совершенно спокойно и расслабленно.

— Юрий Владимирович, всё, — сказал я. — Как работает — разберетесь. Скрываете всё, что относится к магии. Для постороннего человека от меня вы должны выйти не-магом. Через месяц-другой, когда окажетесь в городе с Лабиринтом, сходите. Вас должны направить в левый, который предназначен для тех, у кого нет магии. Фактически это обманка.

— А правый?

— Правый вам не нужен. Без инструкции вы в нем будете слишком долго ходить, а возможно, не выйдете вовсе. А левый для ваших целей подходит идеально. Заходите, открываете в Сокрытии сути всё, что вам нужно показать, — и выходите.

— Петя, я перед тобой в неоплатном долгу. Я даже не знаю, чем смогу это возместить.

— Придумаем что-нибудь, Юрий Владимирович, не переживайте. Похоже, уедете вы без Лёни. Он тогда вернется в Святославск со мной. А сейчас не хотите ли глянуть на наши варианты автомобилей? По легенде приезжали вы как раз для этого. Ваш автомобиль, кстати, уже готов.

Если кто-то наблюдает, он должен увериться, что отчим приезжал проконтролировать процесс изготовления автомобилей и забрать свой. На его экземпляр мне осталось разве что защиту установить и Живую печать — и будет идеальный рекламный вариант. Еще слух можно пустить, что использование такого автомобиля способствует пробуждению источника. Или нет, вариант с Лабиринтом всё же достоверней, а в дополнительной рекламе мы не нуждаемся — пока не будет нормального производства, выполнение заказов пойдет медленно и печально.