Встреча

Глава 7

Труп Валерон прибрал почти сразу, заявил, что испорченный труп будет неудобно подсовывать Симукову. И вообще, компенсации за него придется брать меньше.

— Мы же не обманщики, да, Петь? Берем компенсацию только за качественные вещи.

Как определять у трупов качество, я понятия не имел, поэтому поверил Валерону на слово и отправился проверять дом на тайники, пока помощник обшаривал его на предмет ценностей. Сейф он очистил, просто пройдя внутрь, даже охранная сигнализация не сработала.

— Там много всего, я тебе дома выдам, — гордо заявил он. — Неудобно было просто жуть. Слишком маленький сейф, никак в нем не повернуться нормально. Издевательство надо мной.

— То есть вскрывать его не надо? — обрадовался я, про себя подумав, что стоит завести несколько мелких сейфов, во избежание очистки от таких вот Валеронов. Он, конечно, уникален, но кто знает, сколько призрачных помощников неправильно воплотились?

— Смысл? Я аккуратно действую, после меня брать уже нечего, — гордо сказал Валерон. — Я тот шкафчик целиком заберу, ладно?

— Может, одни фигурки? — предложил я.

— Нет уж, они должны быть красиво расставлены. Это витринный шкафчик, он очень похож на тот, что мы у Софии реквизировали. Наверное, в одном месте делались. Так что у нас получится ансамбль. Не будем же мы на Хикари экономить?

Я махнул рукой и продолжил осмотр дома, используя Поиск тайников и радуясь, что дом не такой уж и большой. Пока нашел два тайника, и оба — в спальне. Вскрывать не стал, позвал Валерона, тот ценности изъял без внешних проявлений.

Надежды были на комнату с коллекцией холодного оружия, потому что она запиралась на ключ, имевшийся только у хозяина, но там, кроме самого оружия, ничего не нашлось. Зато оружие было хорошее: и с бонусами, и с привязкой. Причем привязка была к разным людям. Когда я сказал об этом Валерону, тот одним махом очистил все стены и витрины, заявив:

— Тебе для тренировки снимать привязку понадобится. У нас же всего одна сабля такая, и то неизвестно, есть ли там привязка, ты же не проверял.

— Это точно приметные вещи, — намекнул я.

— Да кто их видел? — возмутился Валерон. — Приличные люди в такие дома не ходят.

— А бывшие владельцы?

— Скорее их наследники. Оружие наверняка бралось с трупов. То есть трофей. Мы тоже берем с трупа, так что все по-правильному.

— Может, он в ломбарде покупал? — вздохнул я.

— Тогда тебе вообще не о чем переживать. Ты тоже мог купить в ломбарде. Там кто угодно купить может. О том, что это честно завоеванный трофей, знать будем только мы с тобой.

Глаза Валерона, который временами выпадал из бесплотной формы, в темноте светились красным, напоминая, что он всё-таки демон, а не домашний пушистый любимец, и его аргументы могут сейчас сработать, а потом доставить мне проблем. Поэтому я сделал еще одну попытку.

— В Камнеграде наверняка есть оружейная.

— Прекрасно, — обрадовался Валерон. — Там и развесишь, чтобы стены пустыми не были. Встанут как родные. А на все расспросы сможешь отвечать, что оно так и было. Висело, когда мы в город вошли. Могу заранее развесить.

— Не надо заранее.

— Действительно, вдруг какие умники попадут туда до нас и сопрут? — спохватился Валерон. — Ищи их потом, отбирай. Нет уж, что наше, то наше.

А своим он считал всё, что имело несчастье попасть в его внутреннее хранилище. Разве что для трупов делал исключение и то планировал их обменять с прибылью.

— Знаешь, что мы забыли сделать? Проверить Пряничникова на осколки, — спохватился я.

— Дашь мне свежую щепку, на месте у Симукова проверю. Но, мне кажется, не будет у него ничего. Не того полета птица.

— Проверить всё равно надо. И остальных тоже.

— Этих я выплюну, а того не буду. Мало ли. Вдруг живой еще?

— Остались подвал и чердак. Остальное мы осмотрели, так?

— Так. Все бумажки собрал, — отрапортовал Валерон. — И металл тоже весь. Драгоценный и нет. Артефакты тоже во мне. Больше здесь ничего ценного нет. Разве что коврик на стене в спальне главнюка? Ему всё равно не надо уже, наследники могут не знать.

— Наташа сказала — никаких приметных вещей в дом.

— А мы Хикари подарим. В ее комнату хорошо встанет. Ты пока в подвал иди, — заявил Валерон, задрал хвост и отправился мародерствовать.

Я решил, что один ковер, лежащий в секретном месте, нас не выдаст, и протестовать не стал. Отправился в подвал, на который возлагал определенные надежды, если уж в местах общего пользования ничего не нашлось.

В подвале обнаружился неплохой запас копченостей, который Валерон сразу изъял, важно заявив, что это компенсация лично ему. Немного подумал и забрал остальные продукты. На мои протесты возразил:

— Они не приметные, никто по мешку муки на нас не выйдет. Мы и без того им всю обстановку оставляем.

— Кому им?

— Наследникам. Они пока в наследство войдут, все продукты испортятся, а это не дело, — уверенно тявкнул Валерон. — Мы, можно сказать, препятствуем порче имущества. И вообще, нас убить хотели, Петя, а мы здесь ничего не трогаем. Это вообще ни в какие рамки.

— Тебе перечислить, что ты уже изъял?

— Вот именно что можно перечислить, а должно быть изъято всё.

На чердаке неожиданно нашлись два тайника, которые были мелкие, но вскрывались легко, поэтому я справился сам, разве что результат не рассматривал, отправил сразу в Валерона. Еще заглянул в стоящие там сундуки и обнаружил книги по артефакторике и алхимии, с армейскими печатями. Решив, что это нам может пригодиться, я скомандовал обрадованному Валерону книги изъять вместе с сундуками, а оставшиеся на пыльном полу следы замел Вихрем. На этом я посчитал обыск законченным.

— Пряничников говорил про вещи, которые он здесь бросил, — внезапно вспомнил Валерон. — Их тоже нужно забрать.

Вещи оказались около входной двери. Точнее, вещь — тяжелый набитый доверху саквояж, содержимое которого изучать пока не стали, так и ухнуло всё в Валерона, который по-настоящему страдал, оставляя столько дорогих вещей в доме врага. Хотя самое ценное мы всё равно забрали: деньги, векселя, артефакты и драгоценности. Осталась пустая оболочка.

— Сейчас выгружу всё и побегу до дирижабельной станции, — решил Валерон. — Гадостное чувство у меня от Пряничникова, несоответствующее его фамилии. Того и гляди стошнит.

— Дирижабль же не слишком рано отправляется, — напомнил я.

— Лучше меня стошнит им по дороге или на станции, чем здесь, — пояснил Валерон. — Чем дальше от нашего дома произойдет, тем лучше. Очень уж носители Скверны тошнотворны. Лучшее рвотное.

Двери он закрыл лично, изнутри, просочившись через стену на улицу. Пусть гадают, что случилось. Обыскивали мы аккуратно, ничего не разбрасывали, только изъяли отдельные вещи.

Когда вернулись домой, Валерон сразу побежал радовать Хикари, а я отправился к Наташе, которая не ложилась спать, меня ожидая. Коротко ей обсказал всё, потом ухнул в сон — вылазка потребовала слишком много сил: и душевных, и физических, и магических. Хорошо хоть, не забыл отключить незаметность.

Встал уже ближе к обеду. Только успел умыться, как Глафира позвала к телефону. Звонил Маренин, продиктовавший мне длиннющий список того, что можно было купить в Святославске, и не только по алхимии. Я тщательным образом всё законспектировал, параллельно окончательно проснувшись, сообщил, что возможно успею купить не всё, потому что завтра-послезавтра мы с Наташей выедем обратно, спросил, всё ли нормально в Озерном Ключе.

— Пока идет так, как надо, — бодро ответил Маренин. — С артефактором пока никак?

— Никак, — подтвердил я. — Механик мне тоже не подошел.

— Жалко, механик бы нам лишним не был.

— Найдем рано или поздно, — обнадежил я его и зевнул.

Устал я за ночное восстановление справедливости сильно. Не отказался бы еще поспать пару часов. Но теперь не усну уже. Разговор я закончил, но остался сидеть за столом, на котором лежали утренние газеты. Информация меня интересовала только в плане: донес ли Валерон груз до дирижабля и не обнаружили ли ограбление дома. Пока просматривал газеты, пришел Николай Степанович с подносом, на котором стояла чашка кофе.

— Доброе утро, Петр Аркадьевич, — радостно сказал он.

— Похоже, уже не утро, а день, Николай Степанович.

— Ваше дело молодое. Спите, пока спится. По поводу гимназии. Там просят от вас гарантийное письмо.

— Зачем? — удивился я. — Я оплачиваю сразу.

— Дело не в оплате, а в том, что юноша остался без документов. Процедура восстановления запущена, но пока не завершена. Я взял на себя смелость составить такое письмо.

Он придвинул ко мне бумагу, которую я заверил сразу, как прочитал. Хорошо бы еще печать поставить, но увы, мне она была не положена. Николай Степанович уверил, что этого будет достаточно, поскольку мой официальный статус нынче — управляющий княжеством.

— Там этого княжества… — усмехнулся я.

— Сколько бы ни было, это всё равно статус. Письмо я отнесу, и, скорее всего, Алексей начнет ходить в гимназию с завтрашнего дня.

— Замечательно. Они с Лёней перестанут искать Валерона.

— Ваш брат сегодня на занятия не ходил, обычно он не пропускает, Петр Аркадьевич…

— По моей просьбе. Я за него опасался, но проблема решилась. Не скажу, что сама собой, но с этой стороны брату больше ничего не угрожает.

— Я отнесу письмо в гимназию, Петр Аркадьевич, после чего буду свободен. Могу я еще что-то для вас сделать? — Он кивнул на список.

— Только если вы возьмете экипаж, Николай Степанович, — ответил я. — Покупать придется много. Я мог бы взять машину.

— Зато я знаю, где это купить дешевле, — оптимистично ответил он и так и ушел с моим списком и деньгами на оплату.

Я завершил просмотр газет и пришел к выводу, что мое ночное приключение пока осталось незамеченным. Еще бы у Валерона получилось всё, как надо, было бы вообще прекрасно.

Николай Степанович взял с собой Алексея, поэтому на обеде его не было. Фактически ели мы втроем: я, Наташа и Лёня.

— Вашего песика опять не видно, — заметил он.

— Тебе так скучно сидеть дома, что ты готов его ежедневно искать?

— Скучно, — согласился он. — Но мне правда интересно, где он мог прятаться. Мы так тщательно обыскали весь дом, что непроверенных мест не осталось.

— Вариант, что он менял места дислокации во время вашей проверки, ты не рассматриваешь? — усмехнулся я.

— А ведь точно, он мог, — согласился Лёня. — Поискать его сегодня, что ли? Но уже перекрывая все пути отступления.

Затея была заранее обречена на провал, поэтому я намекнул:

— Лучше сходи погуляй. Больше необходимости сидеть дома нет.

— Думаешь? — с подозрительностью в голосе спросил он.

— Это была их личная инициатива, они хотели на тебе заработать.

— Их?

— Да, их было двое.

— И как ты это выяснил?

— Прости, но это мой секрет, — ответил я.

Лёня мне явно не поверил, в его глазах я был всё тем же недотепистым пацаном, который требовал постоянного присмотра и проверки домашних заданий по математике. Перестроиться окончательно Лёня пока так и не смог.

Валерон появился часа через два после обеда, когда я опять сидел в кабинете и гипнотизировал телефон, и возбужденно тявкнул:

— Ты мне должен коробку конфет!

Я аж подпрыгнул в кресле от нечаянной радости.

— Как всё прошло? Пряничников сдох?

— Сдох, но не во мне, — гордо сказал Валерон. — Я всё продумал от и до. Я гениальный помощник.

— С радостью соглашусь, когда ты мне расскажешь, что случилось.

— Я всю толпу вывалил перед Симуковым в гостиной. Поскольку Пряничников еще шевелился, то я с его стороны в Симукова плюнул в одну десятую силы. Тот, конечно, удивился от этакой наглости, но всё же, пусть с опозданием, догадался отправить заклинание в противника. Я аккурат за ним пристроился и плюнул во всех. Первому жулику в лицо попал, теперь его никто не свяжет с эпидемией в Озерном Ключе. Щепку сломал, но осколков рядом не было.

— Мы это подозревали, — напомнил я. — Что осколков у них не будет. Значит, Симуков добил Пряничникова? А сам как?

— Он же в артефактах был. Ничего ему от моего плевка не было, а Пряничников отреагировать не успел. У него физиономия была человека, абсолютно не понимающего, что случилось, когда Симуков вдарил по нему боевыми заклинаниями. С моей помощью защитные артефакты просадили, и Пряничников улегся рядом с остальными.

— А дальше? — заинтересовался я.

— Дальше я пошел забирать компенсацию, — честно признался Валерон. — Очистил только сейф, потому что остальное было приметным, и вернулся сюда. Компенсация получилась неплохой — у него в сейфе оказалось много налички. Документы я тоже какие-то забрал. Не понадобится — сожжешь просто, и всё.

Документы он мне тут же вывалил на стол, засыпав его доверху. Оказалось, что Валерон прихватил архив Симукова — причем не весь, а только часть, начиная с буквы К и заканчивая буквой М. Наверное, в симуковский кабинет принесли одну нужную ему коробку, а остальные стоят в другом месте.

— Нужно было остальное поискать? — сообразил Валерон. — И коробку я зря не прихватил с собой.

— Имело смысл, — признал я. — Но ради остальных коробок добираться туда не стоит.

— Разве что опять появится необходимость кого-то подкинуть? — задумался Валерон. — Я не рискнул там задерживаться, потому что начали проверять, как эти типы прошли через охрану. Сам Симуков предположил, что их София провела как имеющая доступ в дом носительница крови, но служба безопасности натащила уже артефактов для измерений, и я решил, что попадать под них не хочу.

— И правильно, — согласился я. — Кусок архива лучше, чем ничего. И твоя безопасность — в приоритете.

— Но остальное я у него всё равно заберу, — решил Валерон. — Считаю, что взял с него только за доставку, а за злоумышление — пока нет. Времени не было глянуть, что и где. Очень быстро всё завертелось, понимаешь? А я не продумал. Осмотреться и взять компенсацию нужно было перед тем, как озадачивать Симукова. Но он слишком удобно вошел в гостиную, чтобы не воспользоваться. И вообще, я устал и хочу есть.

Это прозвучало настолько жалобно, что я сразу же распорядился принести мне перекус в кабинет, и Валерон почти всё умял, восстанавливая силы, так и заснул на столе с торчащим из пасти куском вяленого мяса — того самого, прихваченного из дома главнюка местного отделения скверников. Мясо, кстати, оказалось очень вкусным. Жаль, что поставщика уже не узнать.

Продолжение истории я узнал этим же вечером, когда к нам пришла Щепкина. Она хотела выяснить, что случилось с Лёней, но по дороге не удержалась и купила вечерний выпуск «Ведомостей». Очень уж ее заинтересовали выкрикиваемые заголовки. И теперь делилась впечатлением от прочитанного.

— Вот что значит старая кровь, — восторженно говорила она. — Князь не только обнаружил злоумышленников, пропущенных охраной, но и сумел их обезвредить в одиночку. Всех троих. Представляете, насколько они должны были быть сильными и опытными, что прошли в дом незамеченными? Жаль только, что сестра князя пострадала. К ней сразу пригласили целителей, но она, несмотря на их усилия, всё равно скончалась. Слишком серьезные повреждения оказались.

— От князя? — заинтересовался я, прекрасно помня, что София была отравлена Марией Алексеевной. До смерти отравлена, между прочим, и умерла задолго до того, как оказалась в доме брата. Что не помешало целителям имитировать ее спасение.

— Почему от князя? — удивилась Щепкина. — Здесь же написано: преступники взяли ее в заложники, а когда поняли, что проигрывают битву, убили.

— Негодяи, — сказал я. — Так обойтись с юной хрупкой женщиной.

— Симуков собирается за нее мстить. Выяснить, что за организация совершила на него налет, и не оставить от нее камня на камне. Он так и сказал журналисту: сестра не останется неотомщенной, преступники ответят за содеянное.

В газете была и фотография убитого горем князя. Вся его фигура выражала непреклонную решимость добиться справедливости и отомстить. О том, что его обворовали, в газете не было сказано ни слова. Конечно, существовала вероятность, что Симуков этого пока не обнаружил, но мне казалось, он не хотел пачкать собственную репутацию и надеялся найти врагов лично.