Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)

52

— Почему вас интересует эта старая история? Ведь с тех пор прошло лет двадцать? — спросил Тревор.

— Однажды на чердаке я нашла старые газетные вырезки о карьере и гибели Мирабеллы Старр. Прочитав их, я решила, что в газетах писали неправду о ее смерти.

— Если бы в газетах писали одну правду, их давно бы запретили, Кори, — усмехнулся Аргайл.

— Ее дело настолько увлекло меня, что я решила стать детективом, — призналась я.

— Что же, и у вас это получилось. Подождите немного, я спущусь в архив, — Тревор поднялся и вышел из кабинета.

В моих словах, сказанных Аргайлу, не было ни капли лжи, просто я не договаривала главное.

Его не было примерно полчаса. От нечего делать я взяла в руки несколько газет трехлетней давности, лежавших на чайном столике. Наверно, Аргайл купил их незадолго до того, как его разжаловали и отправили в Рэйвенхилл.

Меня привлекла заметка. «Тревор Аргайл, младший сын графа Доменика Аргайла, расторг помолвку с леди Женевьевой, дочерью маркиза Реджинальда Ларго. К сожалению, причина расставания столь блестящей пары неизвестна». Далее в газете восхваляли красоту и добрый нрав Женевьевы, занимавшейся благотворительностью и обладавшей еще кучей добродетелей, если верить статье.

Вздохнув, я отложила немного пожелтевший выпуск «Мотылька». Мне было очень далеко до этой самой Женевьевы Ларго с ее отцом-маркизом. Хотелось, конечно, расспросить Тревора о дуэли, но я чувствовала, что не имею права на вопросы. Это не моя драма и не моя история…

К счастью, вернулся Аргайл, неся в руках красивую кожаную папку с маленьким серебряным гербом на тиснении.

Простые детективы в Управлении расследований пользовались картонными папками, но в Секретном управлении, видимо, не стеснялись в средствах.

Тревор протянул мне папку, а сам сел за свой письменный стол и достал из ящика какие-то бумаги. Он углубился в чтение, видимо, чтобы не мешать мне, а я с замиранием сердца открыла заветную папку. Много лет я мечтала прочитать ее содержимое, и вот передо мной ответы на мои вопросы.

Как же велико было мое разочарование, когда я обнаружила внутри всего несколько разрозненных листков.

Признание художника-декоратора Питера Крэмбли в убийстве Мирабеллы Старр. Заключение тюремного врача о том, что причиной смерти П. Крэмбли послужило самоубийство… Листок, на котором витиеватым почерком было выведено: «Опросив свидетелей, а именно Н. Флетчера, Р. Брауна, Г. Грэйси, В. Джеймсона, Ф.Арчер и Л. Астон, мы пришли к заключению, что в смерти мисс Старр виноват именно декоратор Королевского театра П. Крэмбли.

Прилагаем его чистосердечное признание. Детективы Секретного Управления расследований Л. Паркер, Д. Сеймор».

— Но здесь всего несколько страниц, — произнесла я тихо.

Аргайл, подойдя, взял папку и бегло просмотрел содержимое, а потом провел сверху своим перстнем.

— Да, здесь были еще листы, — подтвердил он.

— Почему же их нет? — спросила я.

— Иногда в закрытых делах Секретного Управления оставляют только то, что подтверждает выводы следствия, — ответил Тревор, внимательно глядя на меня.

Что же, моя мечта узнать больше о гибели Мирабеллы Старр разбилась вдребезги.

Я попросила у Аргайла лист бумаги и карандаш и переписала фамилии свидетелей, опоминавшихся в отчете. Что-то смутно знакомое промелькнуло в голове.

— Спасибо, Тревор, — сказала я, возвращая ему папку.

— Пожалуйста, Коринна, всегда рад… помочь вам, — ответил он, глядя мне в глаза.

Я набралась смелости.

— Тревор, моя тетя приглашает вас на чай с бисквитами в эту субботу, — тихо произнесла я, чувствуя, что краснею.

— Что же, я непременно приду, Коринна. Люблю домашние бисквиты, — отозвался Тревор.

Аргайл проводил меня до кэба, а потом вернулся в Управление.

Кэб неспешно катил по улицам, а я сжимала в руках бронзовый жетон детектива. Моя заветная мечта исполнилась, хотя после расставания с Аргайлом я испытывала смешанные чувства: сожаление, что теперь нам придется работать порознь, и радость от того, что я сумела добиться своей цели…

Тетя Хизер была на седьмом небе от счастья, когда я показала свой жетон.

— Я первая с нашего курса, кто его получил, — не удержалась я.

Тетя пригласила соседок на чаепитие, и дамы восторженно ахали, разглядывая бронзовый значок.

— Кори, ты такая умница! — заявила миссис Армс. — Всегда знала, что из тебя выйдет толк!

— Давно ли ты была веснушчатой девочкой, а теперь — надо же, детектив! — вторила ей миссис Грейвз.

— Хизер, Кори, поздравляем вас обеих. Не удивлюсь, если об этом напишут в газетах. Ведь леди — детективов, кажется, в Эйгарии еще не было, — сказала на прощание миссис Армс.

Тетя сияла от радости и выглядела моложе лет на десять.

Когда соседки ушли, я помогла убрать посуду и пошла в свою комнату. Достав из сумочки листок бумаги с фамилиями свидетелей, я еще раз внимательно перечитала: Н. Флетчер, Р. Браун, Г. Грэйси, Ф. Стерн, В. Джеймсон и Л. Астон.

Раскрыв свой блокнот, в котором я делала заметки в Рэйвенхилле, я просмотрела свои записи.

Тетю Анны Стоун, вдову актера-неудачника, звали Флоренс Стерн! Одно время она работала швеей в Королевском театре Эрбенны. У меня был записан ее адрес: Айви-Лейн, дом десять.

— Тетя, я скоро вернусь! — крикнула я, сбегая по лестнице и хватая плащ.

— Куда ты, Кори? — растерянно спросила тетя Хизер.

— И кстати, я пригласила в субботу на чай мистера Аргайла! — обернулась я на пороге.

Кэб остановился перед маленьким уютным домом, стены которого были увиты плющом.

В небольшом дворике пожилая миниатюрная женщина, вооружившись большими ножницами, подстригала ветки разросшихся кустов.

— Добрый день, я хотела бы увидеть миссис Флоренс Стерн, — обратилась я к ней.

— Я давно не принимаю заказы на шитье, мисс, — отозвалась дама. — Обращайтесь в мой магазин дамского платья.

— Значит, вы и есть миссис Стерн? Мне очень нужно поговорить с вами, — я показала ей бронзовый жетон королевского детектива.

— Разве женщины служат в управлении расследований? — удивилась дама.

— Я получила жетон совсем недавно, миссис Стерн. Меня зовут Коринна Льюис.

— Вы по поводу тех несносных мальчишек, которые кинули камень в витрину моего магазина, мисс Льюис?

— Нет, миссис Стерн. Я знаю, что вы раньше работали в Королевском театре в одно время с Мирабеллой Старр.

Женщина внимательно посмотрела на меня, а затем тихо сказала, обернувшись по сторонам:

— Пройдемте в дом, мисс Льюис…

Миссис Стерн провела меня в небольшую комнату, уставленную женскими манекенами; на них были надеты бальные платья разной степени готовности.

На стеллаже в углу лежали отрезы тканей и выкройки.

— Это моя мастерская, — сказала хозяйка, любовно обводя помещение взглядом.

Она приказала служанке, молодой кареглазой женщине, принести чай с печеньем, и вскоре чайный столик был красиво сервирован.

Миссис Стерн испытующе взглянула на меня.

— Вы ведь не просто так пришли ко мне, мисс Льюис? Неужели спустя столько лет детективы решили снова вернуться к расследованию? — недоверчиво спросила портниха.

— Я пока хочу уточнить некоторые обстоятельства, — ответила я. — Кстати, совсем недавно в Рэйвенхилле я встречалась с Анной Стоун, вашей племянницей. Она осталась вдовой после того, как её мужа втянули в опасную аферу и убили. Мы задержали преступника.

— Бедняжка Анна, вся жизнь мучилась с этим неудачником Виктором, — вздохнула миссис Стерн. — В Эрбенне она могла бы сделать успешную карьеру портнихи. Быть может, сейчас, когда её ничего не держит, она сможет приехать помочь мне с магазином? Надо будет написать ей.

Взгляд миссис Стерн заметно потеплел.

— Итак, мисс Льюис, о чем вы хотели поговорить?

— Почему вы ушли из Королевского театра?

— Иногда я вспоминаю ту жизнь, мисс Льюис, — вздохнула миссис Стерн. — И, конечно, вспоминаю Мирабеллу. Её многие считали заносчивой и высокомерной, но мне удалось найти с ней общий язык. Мирабелла умела радоваться жизни и была очень талантливой.

А высокомерной была Глория Блэквилл, которая стала примой после ужасной гибели мисс Старр. Глория была вечно недовольна моими платьями, придиралась к расцветкам и фасонам… И я ушла. К тому же я не могла спокойно проходить мимо гримерки Мирабеллы, которую заняла Глория.

— Почему, миссис Стерн?

Хозяйка усмехнулась.

— Я никому об этом не говорила, но вам расскажу. Однажды поздно вечером я увидела в театре призрак — босоногую женщину в длинном красном платье с темными распущенными волосами. Она словно плыла по воздуху… Я не видела ее лица, но думаю, что это был призрак несчастной Мирабеллы. Я была настолько потрясена, что сразу же уволилась из театра и открыла свою маленькую мастерскую. Потом наняла девушек-помощниц, и сейчас у меня успешный модный магазин «Флоренс».

Я почувствовала, как у меня по спине побежали мурашки.

— Скажите, миссис Стерн, а какой была Мирабелла на самом деле? — спросила я.

— Отзывчивой, — не задумываясь, ответила портниха. — Она не раз давала мне деньги на лекарства, когда болел мой муж. Благодарила, если ей нравилась моя работа…

— А у нее были враги?

— Многие в театре ей завидовали, но не настолько, чтобы убивать… Хотя я сейчас вспомнила кое о чем…

Миссис Стерн задумалась.

— Однажды я долго работала, чтобы подшить её платье к премьере, и понесла его поздно вечером прямо в гримёрку. Но из-за двери доносились голоса, Мирабелла с кем-то спорила.

Мужчина говорил громко, что они оба пожалеют, и требовал от Мирабеллы отдать то, что ей не принадлежит. Но Мирабелла заявила, что не намерена возвращать подарки, которые сделал ей любимый человек.

Мужчина выбежал из гримёрки так стремительно, что едва не сбил меня с ног. Было недостаточно светло, и он был в плаще с капюшоном, но мне показалось, что я узнала его высочество.

— Принца Освальда? — уточнила я, и мое сердце замерло.

— Нет, принца Арчибальда.

Флоренс Стерн продолжила, опустив голос:

— Они оба ухаживали за ней; казалось, в какой-то момент оба потеряли голову. Но Мирабелла предпочла Освальда. Он был очень хорош собой. Освальд даже отказался жениться на невесте, которую ему подобрали родители.

Хозяйка, вздохнув, продолжила:

— Однажды я вошла в гримерку и увидела, как Мирабелла рассматривала бриллиантовое ожерелье. Оно сверкало всеми цветами радуги. Приложив его к груди и подойдя к зеркалу, она как бы в шутку спросила: «Как ты думаешь, Флоренс, смогла бы я сыграть королеву? Но не на сцене, а в жизни?» Думаю, это ожерелье ей подарил его высочество Освальд.

А вскоре я застала Мирабеллу в слезах. Оказалось, принц Освальд погиб где-то в горах. Мирабелла очень переживала его смерть, к тому же она вскоре сломала ногу на верховой прогулке и несколько месяцев провела на отдалённом курорте, восстанавливая здоровье.

Я вздохнула. Никто не знал, что в это время мама ожидала моего появления на свет.

— А что насчёт принца Арчибальда? — спросила я.

— Он оказался ревнивым и мелочным. Даже хотел запретить один из спектаклей с её участием, так как посчитал, что в нём есть намёк на королевскую семью. После смерти Освальда его высочество Арчибальд вроде бы образумился. Он перестал уделять внимание мисс Старр, а через год женился на Беатрисе, бывшей невесте принца Освальда…

— Как вы думаете, кто убил Мирабеллу? — задала я свой главный вопрос.

— Ну, уж точно не этот Питер Крэмбли, на которого повесили её убийство! Он боготворил Мирабеллу и никогда бы не пошёл на это. К тому же Питер панически боялся вида крови — даже в обморок падал, когда случайно уколол палец булавкой у меня в мастерской. Я видела это собственными глазами.

Флоренс Стерн вздохнула.

— Наверно, я много лишнего наговорила вам, мисс Льюис. Вы умеете располагать к себе людей. Но знайте, что я не буду подтверждать свои слова официально другим детективам. Я уже не молода, и хотела бы спокойно жить дальше. Мирабелла сделала смертельную ошибку — связалась с сильными мира сего. Не повторяйте ее просчетов, мисс, — грустно улыбнулась хозяйка дома.

Я распрощалась с миссис Стерн и отправилась на поиски кэба. Рассказ портнихи подтвердил мои самые смелые и страшные догадки. Всё складывалось в единую картину.

Моим отцом являлся принц Освальд. И вполне вероятно, что к смерти и его, и Мирабеллы Старр был причастен принц Арчибальд. Конечно, Арчибальд делал это не своими руками, но вполне мог нанять людей, выполнивших его приказы.

Он не хотел скандала в королевской семье, ведь Освальд был намерен всерьёз жениться на Мирабелле. К тому же принц Арчибальд, отвергнутый мужчина и страстный коллекционер, мог смириться с мыслью, что драгоценное алмазное ожерелье, фамильная реликвия, принадлежит теперь простой актрисе. Он вполне мог решиться на месть.

Это были пока только мои догадки, пусть и правдоподобные. И только его высочество принц Арчибальд, ныне один из самых могущественных людей в королевстве, мог знать ответы на эти опасные вопросы.