Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)

36

— Необходимо также составить опись имущества в лавке Пембертона, — сказал Аргайл, беря в руки трость. — Завтра состоятся его похороны, думаю посетить их.

— Говорят, убийца непременно является поглазеть на похороны или потом ходит на могилку, — важно изрек констебль Смит. — Стало быть, надо непременно записать всех, кто там будет. И смотреть, кто будет вести себя подозрительно.

— Вы начитались бульварных романов, Джеймс, — заметил Аргайл. — Но мы своей возможности не упустим. Итак, на сегодня нам нужно посетить семейство Вуд, еще раз осмотреть лавку Пембертона и переписать все вещи, которые там находятся. Также я думаю побеседовать с теми горожанами, которые сообщили, что относили вещи в его ломбард. Вдруг кто-то вспомнит что-нибудь интересное. Словом, дел у нас хватает.

— Мистер Аргайл, может быть, мне одной побеседовать с Аглаей и Эмилией Вуд? — осмелилась предложить я.

— Почему? — детектив удивленно приподнял бровь.

— Думаю, мы сможем найти быстрее общий язык. К тому же придется сообщить, что жених мисс Вуд — не внук маркиза, а мошенник. Я хочу понаблюдать за их реакцией, когда новость исходит не от официального лица, а от другой женщины. Возможно, удастся узнать что-то новое.

— Что же, придется положиться на вашу наблюдательность, — после недолгой паузы кивнул напарник. — Потом, мисс Льюис, вместе с мистером Смитом приезжайте в лавку Пембертона, а я отправлюсь туда прямо сейчас.

Констебль в своей повозке довез Аргайла до лавки Пембертона, возле которой дежурил один из добровольных помощников. Затем мы со Смитом отправились вдвоем к дому Аглаи и Эмилии Вуд.

Дверь открыла та же служанка, а почти следом за ней в прихожую выбежала взволнованная Эмилия. Ее глаза были заплаканы.

— Доброе утро, мисс Льюис, я видела в окно, как вы приехали… Скажите, удалось узнать что-то новое об Артуре?

В ее голосе дрожала такая наивная надежда, что у меня сжалось сердце.

— Я хотела бы поговорить с вами и леди Аглаей, — как можно мягче сказала я.

— Конечно, мисс Льюис. Матушка! — позвала она.

Аглая Вуд появилась в дверях гостиной. На ней было простое голубое домашнее платье, а светлые волосы были заплетены в простую косу.

— Извините, мы не ждали гостей, — произнесла она, с достоинством усаживаясь в потертое кресло, словно ища в нем опору. — Итак, есть ли у вас новости о мистере Крейне?

Тетя Хизер иногда говорила, что если предстоит что-то неприятное, то не стоит рубить собаке хвост по кусочкам. Так я и поступила, выложив все разом.

— К сожалению, леди Вуд, мисс Эмилия, мистер Крейн оказался не тем человеком, за которого себя выдавал. Нам удалось выяснить, что его настоящее имя — Виктор Стоун. Вчера в Рэвенхилл приехала его супруга, она также разыскивает его…

Слово «супруга» повисло в воздухе. Лицо Эмилии побелело, как мел, а леди Аглая, напротив, побагровела.

— Но как так… Эмилия, что же получается? — она заломила руки, а ее дочь зарыдала, закрыв лицо ладонями.

Мне было невыносимо жаль несчастную девушку, ставшую жертвой столь циничного обмана.

— Он казался таким милым, вежливым… — всхлипывала она, — Говорил такие прекрасные слова, читал стихи, декламировал целые отрывки из спектаклей.

— Виктор Стоун — бывший актер, — добавила я.

— Что же нам делать? Что будет говорить Нора Бридж и эта кучка городских сплетниц? — казалось, леди Аглаю в первую очередь волнует именно общественное мнение, а не разбитое сердце дочери.

Я воспользовалась их замешательством.

— Мисс Эмилия, леди Вуд, постарайтесь, пожалуйста, вспомнить, интересовался ли этот мужчина коллекцией Итана Вуда? Может быть, он расспрашивал о чем-то, не имеющем отношения к романтике?

— Он… он интересовался, остались ли какие-нибудь находки дедушки, — прошептала Эмилия, вытирая слезы. — Говорил, что увлекается историей, и у него есть знакомые антиквары, которые могли бы дать совет… Я думала, он и правда хочет помочь…

— Эми, ты же не показывала ему коллекцию? — с подозрительностью спросила леди Аглая.

— Нет, матушка! Клянусь. Только… только дала почитать одну из книг дедушки.

Аглая Вуд вскочила с кресла и стремительно подошла к книжному шкафу. Ее пальцы нажали на едва заметную неровность на резной дубовой панели, и часть стены с тихим щелчком отъехала в сторону, открыв уже знакомую мне витрину с коллекцией.

Затем леди Вуд дрожащей рукой дотронулась до своего медальона на груди и достала маленький, тонкий ключик.

Она вставила его в почти невидимое отверстие сбоку от витрины. Раздался легкий щелчок, и плоская панель, как страница огромной книги, отодвинулась в сторону.

Внутри находилась еще одна, меньшая витрина, где на черном бархате поблескивало несколько золотых монет, аккуратно вставленных в специальные гнезда.

— Эмилия! — вскрикнула леди Аглая, и ее голос сорвался на шепот. — Где медальоны? Нас ограбили!

Эмилия, казалось, окаменела, глядя на пустые бархатные ложа. Она покраснела до корней волос, ее глаза были полны стыда и ужаса.

— Я… я отнесла два в ломбард к мистеру Пембертону, — выдавила она, глядя в пол. — Мне нужны были деньги на новое платье… А третий… третий сейчас у мистера Аргайла. Он сказал, что это необходимо для расследования… Я нашла ключ от витрины в старых книгах дедушки…

— Я потом поговорю с тобой, Эмилия, — голос леди Вуд звучал холодно.

Она повернулась ко мне, и ее взгляд стал твердым. — Вы же вернете нам медальон, мисс Льюис?

— К сожалению, ситуация сложнее, — ответила я. — Мы выяснили, что тот медальон, что мы изъяли, — лишь искусная подделка. Настоящий, видимо, остался у Виктора Стоуна. Он подменил его и попросил ювелирного мастера сделать копию, чтобы скрыть кражу.

Аглая Вуд медленно опустилась в кресло, будто все силы разом покинули ее. Она не смотрела больше ни на меня, ни на свою плачущую дочь. Она смотрела в пустоту.

— Так вот оно что, — тихо прошептала она. — Я чувствовала, что с Крейном что-то не так… Но даже подумать не могла, что он охотился за этим…

— За этим? — мягко переспросила я, присаживаясь на краешек стула напротив нее. — Леди Вуд, что такого особенного в этих медальонах?

Аглая Вуд провела рукой по лицу, и на мгновение ее надменная маска окончательно распалась, обнажив усталую, напуганную женщину.

— Это не просто золото, мисс Льюис, — глухо проговорила она. — Это ключи. По крайней мере, так сказал мой свекор незадолго до смерти. Он считал, что ими можно открыть дверь к славе, могуществу. Или к погибели всего Рэвенхилла. Я как-то подслушала его разговор с моим покойным мужем. Они искали четвертый ключ в дальних болотах…

— Вы никогда не видели вот такой вещь? — я открыла блокнот и показала поочередно матери и дочери рисунок медальона со знаком воздуха.

— Нет, мисс Льюис…

— Какие у вас были отношения с вашим свекром, леди Аглая?

— Он казался мне чудаковатым, но после того, как однажды нашел эти медальоны с символами, стал просто одержим идеей найти еще один. Говорил, что ему нужен квартет…

— Скажите, леди Вуд, кто-нибудь знал о медальонах?

— Здесь в городе никто. Но…

Женщина замолчала, кусая губы…

Я затаила дыхание, но Аглая Вуд сидела, устремив взгляд в одну точку.

— Леди Аглая, если вам есть что сказать, то не скрывайте, — я старалась говорить убедительно, чувствуя, что женщина недоговаривает.

— Я подумывала о том, чтобы продать что-то из старинного золота. Съездить с Эмилией на курорт на побережье, там можно встретить интересных молодых людей из хороших семей. Здесь в Рэвенхилле трудно найти достойного жениха, а Эмилии уже двадцать шесть лет, — она поджала губы.

Мисс Вуд была на пять лет старше меня. Неужели когда-то и мне будут намекать на возраст, если я не выйду замуж?

Леди Вуд тем временем продолжала:

— Я написала весной в Эрбенну одному антиквару, просто хотела узнать примерную стоимость медальона и золотых монет. Приложила рисунок к письму.

— И что было дальше?

— Мне пришел ответ, что монета может стоить от двадцати фунтов золотом, а медальон от пятидесяти.

— Мистер Пембертон предложил мне десять фунтов за оба, — сказала Эмилия.

— Старый скупердяй, — поморщилась Аглая Вуд.

— Леди Вуд, а к какому антиквару вы обращались? — спросила я.

— К мистеру Лионелю Холбруку, я видела как-то его объявление в газете.

— А письмо мистера Холбрука у вас сохранилось?

Поколебавшись, леди Вуд вышла из комнаты, а я подошла к витрине, чтобы получше разглядеть старинные монеты. На одном из золотых кружков был изображен ворон, на другом — мужчина в профиль в короне, на третьем — уже знакомый мне паук. Монеты сгинувшего в болотах королевства, символы трагической истории здешних мест.

Хозяйка дома, вернувшись, протянула мне листок бумаги.

— Это его второе письмо, я не ответила на него.

Я прочла: «Уважаемая миссис Шервуд, думаю, нам надо лично встретиться. Я готов лично приехать в Рэвенхилл, чтобы оценить ваше предложение. Уверяю, я предложу вам самую высокую цену за описанный вами предмет. С почтением, Л. Холбрук».

— Почему он называет вас миссис Шервуд? — поинтересовалась я.

— Я решила назваться вымышленным именем, чтобы не раскрывать карты раньше времени. Предупредила паромщика Сэмуэля, который привозит всю почту в город, что жду письмо из Эрбенны от мистера Холбрука, и получила ответ. Но я не стала отвечать антиквару, потому что решила, что цена должна быть выше. Мой свекор говорил, что эти вещи очень ценны, мисс Льюис.

Леди Аглая закрыла витрину, панель на стене сдвинулась, скрыв от глаз коллекцию Итана Вуда.

— Пожалуй, мне больше нечего вам рассказать, — произнесла она.

— Позвольте мне взять с собой это письмо, — попросила я. — Спасибо, леди Вуд, это очень пригодится в расследовании.

Эмилия сидела, обхватив себя руками за плечи.

— Что же мне делать? — прошептала она, глядя на меня.

— Мисс Вуд, вы привлекательная молодая девушка, ваша жизнь не закончилась из-за излишней доверчивости, — мне очень хотелось поддержать ее.

— Дайте мне знать, пожалуйста, когда вы найдете Артура… мистера Стоуна, — попросила она.

— Обязательно, мисс Вуд. И прошу вас, будьте осторожны, — попросила я, прощаясь с женщинами.