Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)

49

На следующий день доктор Вэйн и Уильям Хасколл совместно осмотрели Брука, и Хасколл пришел к выводу, что художник обладает слабым магическим потенциалом. Это означало, что нужно досконально изучить его родословную. Но медики разошлись во мнениях относительно теперешнего поведения заключенного. Мистер Вэйн считал, что художник окончательно повредился рассудком, но Хасколл был с ним не согласен. По его мнению, на Брука могло повлиять воздействие магических артефактов, так же как и на Аргайла.

Хотя художник и продолжал хранить молчание, сын паромщика опознал в нем пожилого джентльмена, приезжавшего весной и разыскивавшего миссис Шервуд. А также, побывав во флигеле, где жил Брук, мужчина подтвердил, что от джентльмена слабо пахло именно теми необычными красками с примесью редкой смолы.

Что же касается Тревора, мне почти не удалось поговорить с ним за это время. Сэр Уитни постоянно находился рядом, то изучая бумаги, то беседуя с Аргайлом наедине.

Я почему-то ощущала себя ненужной, хотя все относились ко мне с подчеркнутым уважением.

Сэр Уитни даже обронил, что мистер Аргайл весьма высокого мнения о моих детективных способностях, но мне было бы гораздо приятнее услышать эти слова от самого Тревора.

Столичный детектив сообщил, что нам необходимо отправиться в Эрбенну для дальнейшего изучения этого дела в министерстве. Нас с Тревором еще раз должны были опросить в Секретном управлении расследований.

Кроме того, Аргайлу полагался отпуск, а в Рэйвенхилл должен был приехать новый детектив.

Следовало также тщательно изучить антикварный магазин Лайонела Шелбрука в Эрбенне на предмет продаж запрещенных магических артефактов. Сэр Уитни заверил меня, что я получу прекрасные рекомендации после работы помощником Аргайла. Можно было собираться домой. Я купила в подарок для тети Хизер пейзаж с видом Рэйвенхилла и красивую шаль, а себе — статуэтку ворона.

И вот наконец настал день отъезда.

В полдень на пристани Рэйвенхилла собралось несколько десятков человек, провожающих Тревора Аргайла, сэра Уитни, доктора Хасколла и меня. Мы отправлялись обратно в Эрбенну. С нами отбывал и констебль Смит, которому доверили конвоировать опасного преступника Леонарда Брука.

По этому поводу форма Смита была тщательно отглажена, а медные пуговицы на кителе сияли как золотые. Констебля пришла провожать вся его семья — пятеро детей и дородная миссис Смит, дама весьма сурового вида.

Подозреваю, что многие из собравшихся прежде всего хотели поглазеть на художника-убийцу, на которого, по словам Аргайла, надели магические наручники, делающие невозможным побег.

Констебль быстро провел Брука на паром, из толпы полетели негодующие возгласы, но лицо художника было отрешенным и бледным. Казалось, он никого не замечал вокруг

Близнецы Коулы неловко топтались неподалеку, держа пару саквояжей с моими вещами. Они признались, что мечтают поступить в Академию в следующем году.

Мэр Рэйвенхилла сказал небольшую, но высокопарную речь и поблагодарил королевских детективов за поимку опасного преступника. После этого небольшой оркестр, приглашенный мэром, заиграл торжественный марш, и раздались аплодисменты.

Мне было очень неловко оказаться в центре всеобщего внимания, и я украдкой разглядывала собравшихся.

Мистер Вэйн стоял рядом с Дженни Блэйз, о чем-то с ней разговаривая. Мне вдруг показалось, что доктор Алистер не просто так посещал литературные заседания дамского клуба.

Миссис Розмари испекла для меня в дорогу большой пирог с яблоками, она тоже сейчас находилась в толпе горожан, нарядившись в синюю кокетливую шляпку.

Близнецы, краснея, вручили мне напоследок коробку шоколадных конфет и маленькую корзинку с фиалками, пожелав счастливого пути. Я тепло распрощалась с этими юношами, ставшими незаменимыми помощниками в расследовании.

И вот прозвучал сигнальный рожок. Я осторожно шагнула на борт, заскрипели канаты, и паром плавно закачался на речных волнах.

Я невольно оглянулась назад. Рэйвенхилл казался сейчас уютным и спокойным, но он по-прежнему хранил немало тайн, связанных с болотами.

— До свидания, сэр Аргайл, мисс Льюис, доброго пути. Приезжайте еще в наши края, — пробасил на прощание паромщик.

— Спасибо, Сэмуэль, — отозвался напарник.

Вечером я уже сидела в уютном купе поезда, следовавшего до столицы. В соседних купе расположились мои попутчики, а констебль Смит и Брук заняли полностью соседний вагон.

За окном проплывали поля, фермы и осенние рощи, окрашенные во все оттенки красного и желтого.

В дверь моего купе постучали, и в проеме показалась высокая фигура напарника. Я заметила, что он в последние дня не пользовался своей тростью и почти не прихрамывал.

— Разрешите войти, Коринна? — спросил он.

Я кивнула, и Аргайл опустился на сиденье напротив, откинув голову на спинку.

— Наконец-то можно выдохнуть, — произнес он. — Простите, Коринна, что все эти дни был практически недоступен. Сэр Уитни потребовал от меня полного отчета по службе и поимке Брука.

— Я понимаю, — тихо ответила я. — Сэр Уитни говорил, что вы высокого мнения о моей работе.

Тревор посмотрел на меня темными глазами и тепло улыбнулся, сразу став моложе на несколько лет. Все же нельзя было не заметить, что мой напарник невероятно привлекательный мужчина.

Я покраснела от своих мыслей.

— Сэр Уитни выразился слишком мягко. Без вас, Коринна, мы бы до сих пор ловили призраков или погибли бы на болотах. Вы проявили проницательность и огромную смелость.

Щеки мои вспыхнули, и я потупила взгляд, чтобы скрыть непрошеную улыбку. Эти слова, прозвучавшие наконец из его уст, значили для меня куда больше, чем любые официальные рекомендации.

— Хочу предупредить вас, Кори, что в Эрбенне нас ждет не просто милая беседа в министерстве, — тихо сказал он.

— Чего мне ожидать? — спросила я прямо.

— Вам предстоит допрос, и инспекторы будут задавать каверзные вопросы. Они могут попытаться принизить вашу роль, говорить о случайной удаче, благодаря которой мы отыскали медальоны и поймали Брука. Кое-что мне и самому до сих пор непонятно в этом деле, поэтому говорите им только о фактах. Не упоминайте о ваших личных догадках, которые не подкреплены железными доказательствами. По крайней мере, пока мы не поймем, кому можно доверять.

— А что ждет вас, Тревор? — спросила я.

— Моя судьба будет решаться дальше. Мне бы очень хотелось вернуться в Секретное управление, — признался он.

В этот момент поезд с грохотом влетел в туннель, и нас поглотила полная, оглушительная темнота. Я инстинктивно вздрогнула, и в следующую секунду почувствовала, как его рука накрыла мою в успокаивающем жесте. Ненадолго, всего на мгновение. Его ладонь была теплой и удивительно надежной.

Когда мы вновь вынырнули на свет, рука Тревора уже лежала на коленях, а поезд мчался вперед.

— Я так и не успел толком поблагодарить вас, Коринна, — начал он наконец, глядя на свои руки. — Ваша помощь в этом деле оказалась неоценимой. Вы обладаете наблюдательностью и бесстрашием, которое иногда граничит с безрассудством, — в уголках его глаз обозначились легкие морщинки, выдававшие слабую улыбку. — И еще я хотел сказать, что вы всегда можете рассчитывать на меня. На любую мою помощь.

— А что будет с Бруком? — спросила я.

— Его поместят в специальное заведение при министерстве. Там есть целители и следователи, которые попытаются пробиться через магический хаос в его сознании.

В этот момент в дверь постучали.

— Мистер Аргайл? — послышался за дверью вежливый голос сэра Уитни. — Мне бы хотелось с вами поговорить…

— Доброй ночи, Коринна, постарайтесь хорошо отдохнуть, вы как никто заслужили это, — улыбнулся Тревор, поднимаясь.

Дверь купе мягко закрылась за ним, оставив меня наедине со стуком колес.

Я улыбалась до ушей, вспоминая слова Аргайла.

К вечеру следующего дня за окном показались дымящие фабричные трубы и каменные одноэтажные постройки. Мы подъезжали к столице.

Вскоре поезд прибыл на главный вокзал Эрбенны — изящное здание, украшенное миниатюрными башенками и шпилями. Проводник любезно вынес мои саквояжи из вагона.

Сэр Уитни вручил мне запечатанный конверт со словами:

— Мисс Льюис, завтра отвезите это письмо вашему начальнику в Управление расследований… Пока до особых распоряжений вы находитесь в отпуске и ждете вызова в Министерство. Рад был с вами познакомиться, мисс, мы скоро встретимся, — и сэр Уитни галантно приподнял свою шляпу.

Затем он отправился к констеблю Смиту, возле которого с безучастным видом стоял Леонард Брук в наручниках.

— Коринна, я закажу для вас кэб, — сказал Тревор, подзывая шустрого мальчишку, крутившегося неподалеку.

Он помог мне занести вещи, и усатый кэбмен кивнул, услышав адрес: «Речная улица, дом четырнадцать».

— До скорой встречи, мисс Льюис, — вежливо произнес Аргайл, и коляска покатилась по широкой мостовой.

В глазах у меня почему-то защипало от его официального тона.

Обернувшись, я увидела высокую фигуру Тревора Аргайла, смотрящего вслед моему кэбу…

После тихого Рэйвенхилла Эрбенна показалась мне шумной, суетливой и полной людей. На улицах кричали мальчишки, продававшие свежие газеты. Навстречу то и дело попадались кэбы, коляски и даже кареты аристократов. По тротуарам ходили нарядные люди, даже не подозревавшие о магических артефактах.

Наконец кэб свернул на Речную улицу. В воздухе здесь витал слабый запах речной тины, над крышами домов поднимался дымок от топящихся каминов.

Кэбмен донес мои вещи до крыльца и отказался от денег, сообщив, что джентльмен на вокзале уже хорошо заплатил ему.

Тетя Хизер была дома.

Всплеснув руками, она прижала меня к себе, и только теперь я поняла, как люблю свою строгую тетушку.

— Кори, дорогая, почему ты вернулась? — растерянно спросила она. — Что-то случилось?

— Все хорошо, тетя Хизер. Мне просто предоставили небольшой отпуск.

Вскоре мы сидели на нашей уютной кухне и пили ароматный чай с бисквитами.

Тетя Хизер с удовольствием куталась в подаренную шаль.

Старательно подбирая слова и опуская страшные подробности, я рассказывала ей о Рэйвенхилле и о том, что нам с напарником удалось раскрыть убийство, и теперь надо будет отчитаться в Министерстве о нашем расследовании.

Под конец тетя сказала:

— Кори, я так рада тебя видеть дома! Ты изменилась, выглядишь теперь настоящей леди. Куда пропали твои веснушки? Ты теперь немного похожа на Элли, — она вздохнула.

Я решилась спросить то, о чем мы никогда не говорили.

— Тетя, а где похоронена Мирабелла Старр?

Тетя Хизер вздохнула.

— На одном из старых кладбищ в пригороде. Мы обязательно съездим туда с тобой, когда закончится твоя история с этим расследованием. Коринна, а сейчас отдохни с дороги.

Я кивнула и поднялась в свою комнату. На старом комоде все так же стояла фарфоровая балерина. Поставив статуэтку ворона рядом с балериной, я поймала свое отражение в зеркале. Тетя была права — веснушки и правда почти сошли.

Раскрыв саквояж, я достала магическое платье и повесила его в шкаф на плечики. С платья слетело несколько золотистых искр, и я погладила легкую материю.

— Спасибо! — прошептала я.

За окном проехала грохочущая повозка, и я вздрогнула. Да, я вернулась в свой дом, но часть меня навсегда осталась там, в туманном Рэйвенхилле с его загадками и болотами.