Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)

20

Под равномерный стук железных колес я читала книгу по истории Рэвенхилла, которую захватила с собой. Оказывается, у этого болотного края была своя история. Когда-то Рэвенхилл даже был маленьким королевством, но два века назад после войны прапрадеда короля Бертольда магами вошел в состав нашего государства.

Много веков назад жители Рэвенхилла поклонялись Мэрусу, темному божеству, которого изображали то в виде большого паука, то наподобие колючего цветка чертополоха. Этому богу посвящались храмы, от которых теперь остались развалины.

В дверь купе постучали, и послышался голос Тревора Аргайла:

— Мисс Льюис, предлагаю поужинать. У меня с собой уйма провизии.

Вскоре он выгружал свои припасы на мой столик, а я достала сэндвичи и печенье с корицей.

Я заметила у напарника на указательном пальце левой руки перстень с овальным черным камнем. Похожий я видела у ректора академии сэра Олриджа. Такой носили обладатели родовой магии.

— Читаете про Рэвенхилл? — Аргайл заметил мою книгу. — Летом он становится довольно популярным местом. Любители старины, ученые, художники и просто любопытные люди, желающие взглянуть на развалины на болотах. Каждый год кто-нибудь пропадает в трясине, но это не останавливает любопытных.

— Почему?

— Надеются найти или купить какой-нибудь контрабандный магический артефакт. Они стоят бешеных денег. В вашей книге ведь не сказано об этом?

— Нет.

Тревор Аргайл помолчал минуту, уделив внимание печенью тети Хизер, а потом неожиданно для меня спросил:

— Могу я узнать, тот кувшин с водой в приемной Джорджа Бартоломью, который вдруг упал со стола и обрызгал Гилмора...

Он вопросительно приподнял бровь, не желая договаривать.

— Кувшин упал сам, — заявила я, стараясь не покраснеть.

— Вы к тому же еще и лгунья, мисс Льюис, — укоризненно вздохнул он. — А между напарниками должна быть честность и доверие.

— Вы и сами не всегда говорите правду, мистер Смит, — уколола его я.

— У меня были причины не называть свое настоящее имя. Я не самый желанный гость в столице. К тому же на тот момент я еще не был вашим напарником.

— Мистер Аргайл, раз вы заговорили о доверии, могу я спросить, почему вы лишились золотого жетона? — мне захотелось откусить свой любопытный язык после мрачного взгляда, которым меня наградил Тревор.

— Я совершил ошибку. Переоценил свои силы и не смог задержать преступника, который сбежал с мощным артефактом. Слышали что-нибудь о камне теней?

— Нет, мистер Аргайл.

— Владелец этого камня может обращаться в тень. Или превратить временно другого человека в тень, если обладает достаточной магией…

Аргайл машинально покрутил на пальце фамильный перстень и поднялся, опираясь на трость.

— Спокойной ночи, мисс Льюис. Спасибо за чудесное печенье.

За два дня в поезде я, кажется, насквозь пропиталась паровозным дымом, поэтому с облегчением вздохнула, когда проводник наконец объявил:

— Поезд прибыл на конечную станцию, леди и джентльмены. Поторопитесь, через полчаса отбывает дилижанс к парому до Рэвенхилла.

Я взяла свой саквояж и направилась к выходу.

Тревор Аргайл уже спустился на перрон и подал мне руку. Его ладонь оказалась сильной и теплой.

Подбежавшие мальчики в униформе подхватили наши вещи и понесли к дилижансу, запряженному парой гнедых лошадок.

Кроме нас с Аргайлом, в Рэвенхилл отправлялись еще три пассажира, полная пожилая дама в пышном фиолетовом платье и два немолодых мужчины с длинными футлярами. Как я поняла из их разговора, они ехали порыбачить.

— Почему нельзя было сразу проложить рельсы до парома? — недовольно проворчал один из рыбаков.

— Говорят, когда строили железную дорогу, трясина за ночь засасывала шпалы, которые рабочие прокладывали днем, — отозвалась дама в — фиолетовом. — Впрочем, это всего лишь местная легенда, джентльмены.

За оконцем дилижанса стал накрапывать мелкий дождик.

День клонился к вечеру. Моя спина и филейная часть уже задеревенели от жестких неудобных сидений и тряски, когда дилижанс наконец остановился возле деревянной пристани на берегу довольно широкой реки.

Кучер протрубил в рожок, и с того берега, заскрипев цепями, по темной воде заскользил паром — широкий плот с фонарем на корме.

— С возвращением, мистер Аргайл, — краснолицый широкоплечий паромщик в сером плаще поприветствовал моего напарника.

— Здравствуй, Сэм, что нового в Рэвенхилле? — отозвался мой напарник, ставя наши саквояжи на центр парома.

— Лягушки да комары, сэр…

Вскоре я вместе с другими путешественниками покачивалась на плоту, судорожно сжимая перила и мечтая побыстрей оказаться на твердой земле.

Когда через четверть часа я сошла на берег, то мечтала только об одном — поскорее добраться до горячей ванной, а затем до постели.

Возле пристани стоял кэб, и Аргайл подхватил мой многострадальный саквояж.

— Я провожу вас до женского пансиона миссис Розмари, там сдаются комнаты, — сказал он.

Экипаж покатился по аккуратным улочкам Рэвенхилла. Кое-где прогуливались прохожие, где-то играли на скрипке. В воздухе витал слабый запах реки и свежей выпечки. Вскоре кэб остановился возле симпатичного светлого двухэтажного здания.

— Миссис Розмари, я привез вам постоялицу, — постучал в дверь Аргайл.

Нам открыла рыжеволосая худощавая женщина в белом чепце и клетчатом переднике.

— Здравствуйте, Тревор, — тепло улыбнулась она и внимательно посмотрела на меня.

— Это мисс Коринна Льюис из Эрбенны, она будет работать вместе со мной.

— Что же, как раз есть свободная комната на первом этаже, полшиллинга в неделю вместе с завтраком, — отозвалась миссис Розмари.

— Жду вас завтра в офисе на Аптекарской улице, мисс Льюис, — помахал рукой на прощание Аргайл.

Я проследовала за миссис Розмари.

— Мисс Льюис, у меня есть правила — в моем пансионе не должны бывать мужчины по вечерам. Завтрак ровно в семь утра. Никаких криков, скандалов и музицирования. Вещи для стирки можно отдать приходящей прачке. Уборная на этаже, если нужно помыться, говорите служанке, вам нагреют воду.

— Я поняла, миссис Розмари.

Кажется, хозяйка пансиона была весьма строгой дамой, но я и не собиралась водить в гости мужчин и музицировать.

Моя новая комната оказалась светлой и уютной. Я разглядывала высокие потолки с лепниной в виде виноградных лоз, слегка потрескавшейся от времени, и окно с мелким переплетом рам, из которого виднелась цветочная клумба и невысокий деревянный забор. В углу комнаты стояла узкая, но мягкая кровать с резным дубовым изголовьем, украшенным символами в виде сплетенных роз. Здесь был даже небольшой письменный стол с откидной столешницей и ящиком, куда я положила свой новый блокнот.

От мебели приятно пахло воском. Плед из овечьей шерсти и горка подушек в наволочках с вышитыми розами придавали помещению домашний уют. Здесь был даже небольшой письменный стол с откидной столешницей и ящиком, куда я положила свой блокнот.

В шкафу на каждой полке лежали букетики сушеной лаванды. Я аккуратно разложила свои вещи и повесила одежду. Магическое платье заняло свое место на деревянных плечиках.

На полке туалетного столика сидела маленькая кукла с фарфоровым лицом в пышном кружевном платье. Темные волосы были собраны наверх. Я подошла поближе и взяла куклу в руки. Забавно, что у нее на переносице оказалось несколько мелких веснушек, почти как у меня.

Новая комната мне очень понравилась. Умывшись, я забралась под мягкое одеяло и сразу же заснула.

Посреди ночи мне приснился странный сон. Будто бы я бежала по узкой тропинке, вьющейся между черных скрюченных кустарников. Воздух вокруг,

густой, сладковато-гнилостный, был насквозь пропитан запахом тины и чего-то отвратительного. Мои ноги стали утопать в холодной жиже по щиколотку, я повернулась, чтобы бежать обратно, но тропинка словно растаяла в серой пелене, как будто её и не было. Я стала медленно проваливаться в вязкую болотную жижу, пытаясь ухватиться за ломкие ветки кустов, но они обламывались в моих руках.

Проснувшись среди ночи с бешено колотящимся сердцем, я села на кровати.

За окном накрапывал дождь. Никакого болота, конечно же, вокруг не было, я находилась в уютной комнате пансиона миссис Розмари.