Ловелас

Глава 9

В «Киносфере» шел фильм «Тихий человек» с Джоном Уэйном и Морин О’Хара. Это была свежая романтическая комедия-драма, действие которой происходило в Ирландии. Зеленые луга, рыжеволосая красавица и суровый американец — идеальный выбор для воскресного сеанса.

В прохладном, пропахшем попкорном зале мы уселись в центре. Я оказался зажат между двумя теплыми девичьими телами. Справа была Сьюзен, чей запах я уже знал, а слева — Шерил. От нее исходил тонкий аромат лаванды и чего-то еще, более терпкого. На экране Уэйн демонстрировал чудеса ирландского упрямства, а я чувствовал, как Шерил то и дело случайно задевает моим локтем свой бок. Потом она наклонилась ко мне, прошептала:

— Когда за невестой идет еще и приданое — это же двойное удовольствие!

Джон Уйэн как раз на экране требовал от брата своей невесты полагающиеся ему деньги. И когда получил приданое - тут же в знак протеста сжег купюры в железном котелке.

— Вот дурак! — опять прокомментировала мне на ухо сюжет Шерил

В какой-то момент, когда на экране герои наконец объяснялись в любви под проливным дождем, я слегка наклонился к Шерил и прошептал ей:

— Любовь сильнее денег!

Она повернула голову, её лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. В полумраке её глаза казались темными озерами. Она густо покраснела, что было заметно даже при свете экрана, и тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. От нее исходили какие-то удивительные флюиды, и я поймал себя на мысли, что эта «техасская добавка» к моему вечеру может оказаться весьма интересной.

После фильма мы вышли на залитую светом заходящего солнца улицу. Девушки были под впечатлением от игры актеров и наперебой обсуждали финал. Смог главный герой отстоять честь невесты или нет? Вопрос уровня Шекспира - “Быть или не быть?”.

— Ну что, леди, — сказал я, подходя к «Плимута», — кино — это лишь пролог. Я предлагаю совершить небольшое путешествие к облакам. Посмотрим на этот город с высоты, на которую забираются только ангелы. Предлагаю пикник на холмах!

— Ой, а мы ничего не взяли - смутилась Сьюзен

— А ничего и не надо! Кит обо всем позаботился — я открыл багажник, показал заполненную до отказа корзину, плед..

— Ого! — удивилась Шерил, переглянулась с сестрой - Все калифорнийские парни такие? Ты же местный?

— Местный — покивал я, открывая заднюю дверь

— И чего я кисла в Техасе с коровами?! — засмеялась близняшка, подбирая подол юбки и ловко забираясь внутрь — Знала бы - давно уже приехала в город Ангелов!

Мы поехали в сторону Голливудских холмов. Дорога петляла между роскошными виллами, утопающими в зелени. Девушки обсуждали дома, смеялись над моими шутками, и я чувствовал, как общее настроение становится всё более приподнятым. Шерил оказалась более острой на язык, чем Сьюзен, она постоянно подначивала сестру, и я с удовольствием вступал в их перепалку.

На закате мы добрались до площадки почти у самой надписи «HOLLYWOODLAND» — в 52-м она еще была полной, с последними буквами, которые позже уберут. Вид отсюда открывался невероятный. Весь Лос-Анджелес лежал под нами, расчерченный ровными линиями улиц, по которым уже начинали зажигаться первые огни. Вдалеке тускло поблескивала гавань Сан-Педро, а океан на горизонте сливался с небом в едином багрово-золотом пожаре.

— Боже, Кит, это потрясающе, — прошептала Сьюзен, облокачиваясь на капот машины. — В Техасе горизонт плоский, как стол, а здесь... здесь кажется, что можно дотянуться до звезд. И почему я тут никогда не была?

— Сколько ты в LA? — поинтересовался я

— Уже год. Я в Техасе закончила театральную школу, очень хочу стать актрисой, но все никак…

— Верь в себя и все получится!

Я расстелил на траве одеяло, достал корзину. Мы устроили пикник прямо на склоне. Бекон, сыр и свежий хлеб пошли на ура. И тут я понял, что у меня нет штопора! Вот же я лошара…

Девушки мигом поняли мое замешательство, опять переглянулись.

— И что будем делать? — поинтересовалась Шерил

— Бокалы тоже не взял - я развел руками — Будем пить из горлышка

— Как же ты откроешь бутылки? — заволновалась Сью

— Старым дедовским способом!

Я накинул пустую корзинку на небольшой валун рядом, начал постукивать донышком бутылки по стенке, развернув ее параллельно земле. И пробка начала постепенно вылезать. Осталось только подцепить ее зубами и вытащить.

— Ну ты и фокусник! — одобрила Шерил. Она же первая и приложилась к бутылке. Лихая девчонка!

— Отличное вино, терпкое!

— Шерил! — возмутилась Сью, отобрала у сестры бутылку, посмотрела на меня внимательно:

— Кит, а тебе разве можно пить за рулем? А если копы?

— Я чуть-чуть — успокоил девушку — Выветрится все

Я сходил к машине, распахнул двери. На магнитоле нашел станцию, где крутили мягкий джаз. Сделал погромче.

— За новую жизнь в Калифорнии, — провозгласил я тост. Первым выпивая, я незаметно заткнул языком бутылку. Пахнуть все-равно будет, но девчонкам останется больше вина. Подпоил - поимел. Старый девиз римских легионеров. Или там было пришел - увидел - победил?

Вино быстро сделало свое дело. Девушки, не привыкшие к алкоголю на голодный желудок, захмелели буквально через двадцать минут. Их смех стал громче, движения — свободнее. Я бесконечно говорил тосты, рассказывал шутки… Первая бутылка улетел вмиг.

Мы танцевали на небольшом пятачке травы. Сначала я танцевал со Сьюзен, чувствуя её податливость, затем Шерил сменила сестру. Она прижималась ко мне теснее, чем позволяли приличия пятьдесят второго года.

— Знаете, — сказал я, указывая на гигантские белые буквы за нашими спинами, — если в буквах «О» сделать внутри горизонтальные планки белым полотнищем, то издалека это слово превратится в «Holy Weed» — Святая травка. Было бы забавно, не так ли?

Девушки покатились со смеху. Мы распили вторую бутылку, добили сыр и бекон. Солнце уже село, внизу перед нами распахнулся огромный, горящий огнями, город Ангелов. Боже, как же хорошо!

Шерил вдруг замерла, оглянулась на сестру и, наклонившись ко мне, вытащила из кармашка платья тонкую самокрутку.

— Раз уж мы тут говорили о святой травке… — прошептала она, подмигивая шокированной Сью. — Мне её дали друзья в Аризоне, я у них останавливалась, когда сюда ехала. Сказали, что в Лос-Анджелесе без этого никак не стать своей.

Сьюзен всполошилась, её захмелевшие глаза расширились.

— Шерил! Ты уже курила это?

— Нет, никогда!

— И я не курила! Ты знаешь, что папа сказал бы об этом? Как она вообще действует?

— Понятия не имею, — Шерил протянула косяк мне. — Кит, ты же современный парень. Ты ведь знаешь, что с этим делать?

Я взял самокрутку, понюхал. Ничего так запашок, резкий. Я сходил прикурил от автомобильного прикуривателя, сделал вид, что затянулся, но на самом деле просто подержал дым во рту и выпустил его кольцом. Затем пустил по кругу.

Девушки, в отличие от меня, затянулись по-настоящему. И их накрыло почти мгновенно на старые дрожжи от вина. Они начали громко хохотать над любой моей фразой, Шерил начала щекотать Сьюзен, они повалились на одеяло, барахтаясь и взвизгивая. Платья задрались, и я увидел белые кружевные трусики обеих сестер. Вид был захватывающий. Кровь ударила мне в голову, я почувствовал мощное возбуждение, но продолжал ждать, понимая, что спешка всё испортит.

Сьюзен, видимо, оказалась слабее. Её смех резко сменился сонливостью. Она попыталась встать, её качнуло.

— Мне нужно... мне нужно прилечь, — пробормотала она. — Голова кружится, как на карусели.

Она, шатаясь, дошла до машины, я помог ей забраться на заднее сиденье. Сьюзен едва успела коснуться щекой обивки, как тут же провалилась в глубокий сон.

Я вернулся к одеялу. Шерил сидела на траве, глядя на меня с вызовом. Дым и вино сделали её взгляд почти агрессивным. Она сама потянулась ко мне, обхватив руками за шею.

— Ты ведь не собираешься просто смотреть на звезды, Кит? — прошептала она.

Я притянул её к себе. Мы целовались долго и жадно. Затем я полез в декольте платья, приподнял бюстгальтер и слегка поласкал ее грудь. Шерил даже застонала. У девушки была крепкая грудь с маленькими сосками, которые стояли колом. Как и кое что у меня.

— Только тихо! — произнес я на ухо близняшке, прикусил мочку. Еще один стон. Правда тихий.

Уже не сомневаясь, я развернул её спиной к себе, заставив встать на колени на одеяле. Шерил не сопротивлялась, напротив, она сама приподняла подол желтого платья. Я приспустил с нее белые трусики, резко вошел. Ох какая печка! И не девственница…

Шерил зажала рот рукой, её попка ритмично двигалась мне навстречу, подмахивая в такт моим движениям. Это было животное, дикое чувство — здесь, под буквами Голливуда, в теле молодого парня. Да еще с видом на ночной Лос-Анджелес. Боже, спасибо за этот подарок! Я отслужу.

Я кончил буквально за минуту на ягодицы девушки, чувствуя полное опустошение. Шерил осталась лежать на одеяле, тяжело дыша. Даже не понятно, был ли у нее оргазми или нет - она же все это время зажимала рукой рот. Я аккуратно вытер её пучком сухой травы и салфетками, помог ей привести одежду в порядок.

— Кит... — она посмотрела на меня, её взгляд всё еще был затуманен. — Никогда... никогда такого не было. Ты сумасшедший. А если бы Сью проснулась

— Мы бы ее позвали к нам — пошутил я

— Ты казанова!

— Нет, плейбой

— Ловелас!

Кстати, вот тоже отличное название для журнала. Зачем копировать Хефнера? Пусть тоже делает свой Плейбой.

Мы встали, я начал собирать остатки нашего пикника. Шерил тоже поднялась. Её заметно шатало.

Я сел за руль, чувствуя, как адреналин сменяется тревогой. Мои руки чуть подрагивали. Теперь главное — не попасться патрульным, чуют запах из машины - начнут мотать нервы. Выпивший водитель и две неадекватные девицы в машине — это прямой билет за решетку.

— Шерил, где вы живете? — спросил я, заводя мотор. — Постарайся объяснить дорогу внятно.

Она кое-как продиктовала адрес в районе Западного Голливуда. Я ехал предельно осторожно, стараясь не превышать ни на милю. Город внизу сиял мириадами огней, но для меня они теперь были сигнальными огнями опасности.

Внезапно впереди, на повороте бульвара, я увидел знакомые красно-синие проблесковые маячки. Сердце ухнуло куда-то в район пяток. Патрульная машина стояла у обочины, опрашивая кого-то.

— Черт, — прошипел я.

Я медленно выключил фары, благо свет уличных фонарей позволял хоть что-то видеть, и плавно свернул в боковой переулок. Остановился за мусорными баками, заглушил мотор и замер. Мимо, по основной дороге, с воем сирены пронеслась еще одна полицейская машина. Пронесло. Копы явно ехали на какой-то вызов и не интересовались одиноким «Плимутом» в тени.

Шерил, сидевшая рядом со мной, вдруг издала странный звук — не то смешок, не то стон. Она была возбуждена этим риском.

— Хочу еще, Кит! — выдохнула она. Я обернулся к Сьюзан. Она все еще спала.

Прежде чем я успел что-то возразить, близняшка ловким движением скинула трусики, перебралась через рычаг передач и уселась ко мне на колени, лицом к лицу. Это было безумие, но я не смог устоять. Мы занимались любовью прямо там, в темном переулке, под звуки сирен.

Наконец, окончательно выпотрошенный и морально, и физически, я доставил их к дому. Это было невзрачное здание, где они снимали комнату. Сьюзен пришлось будить долго, она никак не хотела возвращаться в реальность.

— Вставай, соня, приехали, — Шерил подмигнула мне, вытаскивая сестру из машины. — Кит, это было... незабываемо. Надо обязательно повторить!

— Само собой. У тебя какие планы? Тоже в актрисы?

— Ага, прямо по сценарию сестры. В понедельник выхожу официанткой к ней в кафе.

— Вот посетителям будет развлечение, таращиться на вас

— Двойные чаевые — засмеялась Шерил, пытаясь повесить на качающуюся Сьюзан ее дамскую сумочку. Та постоянно сваливалась. Эх, сфоткать бы эту сцену, а еще лучше заснять на видео. Ведь обе небось в жизни ой как хорошо устроятся… Показать потом почтенным матроном пленочку. Я поймал себя на мысли, что Хью Хефнер небось не просто так сделал элитный бордель в своем знаменитом поместье, где перебывала вся американская элита — от политиков до звезд шоу-бизнеса и спорта. Небось он на них на всех собирал компромат… Плел паутину. Что у него там было в бассейне? Грот любви с водопадом? Тайные комнаты? В каждую по миниатюрной видеокамере и… Ой, куда меня понесло то. И вроде даже почти не пил.

Я смотрел, как Шерил уводи шатающуюся Сьюзен к подъезду, и в тусклом свете фонаря её желтое платье казалось единственным ярким пятном в этом городе. Я посмотрел на свои руки на руле. Пальцы болели, в кармане осталось меньше сорока долларов, а впереди была рабочая неделя и туманное будущее.

— Ну и денег это всё стоит, — пробормотал я, включая первую передачу. — Красивая жизнь в пятидесятых — дорогое удовольствие.

Я поехал в сторону университета, чтобы оставить машину Джиму. Город засыпал, а я думал о том, что мне нужно гораздо больше, чем пятьдесят тысяч долларов на первый номер журнала. Я хочу не просто выживать, а владеть всем этим миром!