Ловелас

Глава 4

Район, куда меня занесла судьба и тренер Кэссиди, оказался на удивление тихим и уютным, совершенно не похожим на те шумные бульвары, по которым мы ехали. Здесь не было пальм, но и магнолии создавали плотную тень над двухэтажными зданиями из светлого кирпича. Каждый дом был похож на своего соседа — аккуратные палисадники с подстриженными кустами гортензии, деревянные лестницы, ведущие к входным дверям, и обязательный почтовый ящик, похожий на маленький домик для птиц. Пастораль! А ведь через 50 лет, город Ангелов будет набит проститутками, наркоманами, бомжами…

Я вышел на улицу, пытаясь запомнить маршрут. Тротуары были изрезаны трещинами, сквозь которые пробивалась трава, пахло скошенной зеленью и чем-то острым, жареным, что дразнило мой пустой желудок. Проезжали старенькие “Форды” и “Шевроле”, их двигатели работали на низких оборотах, словно не желая нарушать утренний покой. Женщины в простых платьях выходили на крыльцо, чтобы забрать утренние газеты, мужчины в расстегнутых до пупа рубашках поливали газоны. Всё это было настолько обыденно, настолько неспешно, что казалось картинкой из довоенного фильма, снятого на черно-белую пленку. Единственное, что нарушало эту идиллию, так это моя собственная реальность, которая до сих пор не давала мне покоя.

Впрочем, я сосредоточился на мелких задачах. Надо было что-то делать с питанием - желудок даже не ныл, а выл, требуя еды, словно забытая собака, которую оставили надолго без хозяйской заботы. Я шел, принюхиваясь, пытаясь уловить тот запах, который манил меня из глубины района. И вот, наконец, на пересечении Банкрофт-авеню и Тэвиот-стрит, я увидел спасительный огонек.

Придорожное кафе «The Daily Grind» выглядело донельзя просто. Фасад из красного кирпича, вывеска с неоновой надписью, пара столиков под навесом снаружи. Изнутри доносился шум — звон посуды, гул голосов, смех и кантри из музыкального аппарата. Я распахнул тяжелую деревянную дверь и окунулся в этот шумный, пахнущий едой мир.

Все столики были заняты. Работяги в потертых комбинезонах, пузатые дальнобойщики в клетчатых рубашках, женщины с аккуратными прическами, пришедшие, видимо, на обед из расположенных неподалеку офисов. Было шумно, жарко, я тут же взмок от пота. На улице хотя бы тебя обдувает воздух… А здесь ты попадаешь сразу в “объятия” жаренного лука.

За стойкой бариста ловко управлялся с громоздким аппаратом, а по залу, словно шустрые ласточки, сновали молоденькие официантки в белых накрахмаленных фартуках и одинаковых платьях цвета морской волны. Их движения были отточены, каждое — на вес золота, чтобы не уронить, не задеть, не задержаться ни на секунду дольше, чем нужно.

Мне повезло. Возле окна освободился столик и я сразу туда плюхнулся. Цветное меню стояло в специальном держателе я быстро его изучил. Два вида бизнес-ланчей, по полтора доллара каждый. И много разных напитков - от колы и кофе, до разного спиртного. Несколько видов пива.

Пока я изучал меню, ко мне подошла официантка. Молодая, лет девятнадцати или двадцати, с точеными чертами лица и озорными зелеными глазами, которые, казалось, видели всё насквозь. На щеках у нее были милые ямочки, а темно-каштановые волосы, почти чёрные, были высоко заколоты в тугой хвост, который забавно покачивался при каждом её движении. Ярко-бирюзовое форменное платье с белым кружевным воротничком и таким же фартуком — обтягивала её отличную фигуру, выгодно подчеркивая тонкую талию и округлые бёдра, которым позавидовала бы любая модель. Мой взгляд невольно скользнул вниз. Ноги у неё были длинные, стройные, мне стало сразу интересно, какова она на каблуках?

— Привет! — произнесла девушка, чуть наклонив голову, как бы вместе со мной рассматривая меню. — Что-нибудь выбрал?

— После чего тут чаще всего выживают? — пошутил я

— Ой, а я тебя знаю! — официантка улыбнулась — Ты университетский бэкап!

Тут мой английский дал сбой. Бэкап это же резервное копирование?

— Троянец, да?

Ситуация становилась все запутаннее, на всякий случай я кивнул.

— Я видела тебя на стадионе во время последнего матча. Ты выходил на замену. Вот только имя забыла…

Ага, Троянцы - это название университетской команды по американскому футболу. Такой шеврон был на куртке тренера. Помню. А бэкап это наверное, запасной квотербек.

— Кит Миллер

— Точно! Ты классный пас отдал в последней четверти.

Я почувствовал, как по моему лицу расплывается улыбка. Пас отдал прежний Кит, а радостно мне.

— Ладно, мне работать надо — девушка заметила, как ее подзывают из-за соседнего столика — Бери мясной рулет с картофельным пюре и подливкой, плюс салат из капусты. Ну и, конечно, домашний пирог с яблоками на десерт.

— И большой кофе, пожалуйста — тут же согласился я — Крепкий, как моя надежда на светлое будущее.

Зеленоглазая хихикнула, спросила:

— Сливки нужны?

— Отдельно можно?

— Заказ принят, бэкап. Скоро всё будет.

И она удалилась, ловко лавируя между столиками, оставляя за собой легкий шлейф аромата, который смешивался с запахом кофе и жареного бекона. Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как напряжение медленно отступает. Может быть, это новое тело, новая жизнь, даже этот странный мир 1952 года — всё это не так уж и плохо.

Я новый молод, здоров, силен, как бык. Вон двумя пальцами ложку гну… Стоило зеленоглазой девчонке махнуть подолом передо мной, как гормоны кипят в крови, кровь приливает ко всем нужным органам! Нет, жить хорошо! А хорошо жить еще лучше…

Не прошло и десяти минут, как официантка вернулась с подносом, нагруженным до краев. Передо мной оказались две тарелки: на одной — увесистый кусок мясного рулета, утопающий в густой коричневой подливке, рядом горка воздушного картофельного пюре и отварная стручковая фасоль. На другой — приличная порция свежего капустного салата, заправленного уксусом и растительным маслом. Рядом стояла большая кружка с дымящимся черным кофе. Всё выглядело так аппетитно, что я едва сдержался, чтобы не наброситься на еду сразу.

— Не подавись от восторга — улыбнулась зеленоглазая, нутром угадав нереальное слюноотделение у меня. — Приятного аппетита.

Я взял себя в руки, подмигнул девушке:

— От восторга у меня все поет только когда после вкусной еды красивая девчонка идет со мной в киношку. Ну или в парк аттракционов. Ты что больше любишь?

Ага, вот такая манипуляция. Выбор между двумя положительными ответами. Надо сказать, зеленоглазая это быстро выкупила - тут же влет ответила:

— Ты, бэкап, губы то закатай! Я после смены мертвая. Лежу с ногами вверх.

— Ну ты же не каждый день работаешь…

— Кит, принимайся за еду! Остынет.

Официантка упорхнула, а я распрямил ложку, вилку, принялся за еду. Она была удивительно вкусной. Простой, сытной, но сделанной с душой. Мясной рулет таял во рту, пюре было нежным, а кофе — именно таким, каким я его просил: крепким и обжигающим. Я ел быстро, почти не отрываясь от тарелки, поглощая каждый кусочек, словно боялся, что это все исчезнет. Единственное, что мне не хватало - черного хлеба. Вот от него бы не отказался. Сладкий яблочный пирог с шариком ванильного мороженого стал достойным завершением пиршества. Я почувствовал себя другим человеком, полным энергии и, что уж греха таить, желания продолжать легкий флирт с очаровательной официанткой.

Когда я уже почти доел, отпивая последние глотки кофе, у соседнего столика раздался громкий, утробный смех. Я обернулся. Там сидели трое мужчин в рабочих комбинезонах. Красные лица, потные лбы, глаза мутные. Один из них, крупный, с редкими волосами на голове и массивной шеей, достал из кармана небольшую металлическую фляжку. Он приложился к ней, сделал большой глоток, и его лицо моментально стало еще более пунцовым. Алкоголь, судя по всему, был крепким.

В этот момент моя зеленоглазка, убирала столик напротив через проход - протирала его тряпкой. Для этого наклонилась вперед, оттопырив свою потрясающую пятую точку. Работяга, очевидно, набравшись храбрости, или, вернее, наглости, от выпитого, с размаху шлёпнул её по попе. Звук был громким, почти неприличным. Она вздрогнула, локтем смахнула пустой поднос со стола. Он громко запрыгал по полу, все посетители кафе разом замолчали, словно по команде.

— Эй, крошка, — сипло проговорил мужик, его глазки блестели. — А ты ничего! Аппетитная!

Лицо официантки вмиг стало бледным, но потом на нём вспыхнул гнев. Она резко развернулась, её зеленые глаза метали молнии. Не говоря ни слова, она подняла руку и со всей силы влепила ему пощёчину. Звук был еще громче предыдущего, и теперь уже смех за соседним столом смолк окончательно.

Работяга опешил. На его щеке медленно проступил красный отпечаток. Затем он издал какой-то звериный рык, вскочил, опрокинув стул, и, схватив девушку за высоко заколотый хвост, попытался притянуть её к себе.

Я наблюдал за всем этим как в замедленной съемке. Мозг мгновенно просчитал ситуацию. Три на одного? Вряд ли. Зал был полон. Драка, скорее всего, не развернётся в полномасштабную бойню. Моё тело, это новое, молодое, просилось в бой. Буквально умоляло. Появилось то странное ощущение, которое я испытывал перед важными переговорами, когда понимал, что сейчас надо действовать быстро и решительно. Отбросив вилку, я вскочил на ноги. Мое сознание подсказывало – это был тот самый, идеальный момент для знакомства. Лучшего способа не придумаешь.

Не раздумывая ни секунды, я сделал два широких шага и, не целясь, со всей силы врезал работяге кулаком прямо в лицо. Удар пришёлся точно в переносицу и она приятно хрустнула под моим кулаком. Мужчина отпустил испуганную зеленоглазку, отлетел назад, врезавшись в стол, который с грохотом перевернулся. После чего, он разбрызгивая кровь из разбитого носа, упал на пол.

Его приятели, до того сидевшие молча, подскочили на ноги, вышли из-за стола.

— Эй, ты что творишь?! — заорал один из них, хватая стул. Второй взялся за столовый нож.

— Джим, успокойся! Карл, не лезь! — раздались голоса со всех сторон. Сразу несколько мужчин из посетителей кафе, видимо, знакомые с работягами, начали нас растаскивать. Плачущую официантку увели ее коллеги, плешивого подняли, приложили к разбитому носу салфетку. Он находился в легком нокауте, покачивался. Мощный у меня все-таки удар…

Кафе снова наполнилось гулом, но уже не таким беззаботным, как раньше.

Ко мне подошла высокая, полная женщина с кожей цвета горького шоколада. На ней было простое, но чистое белое платье, а её волосы были уложены в высокую прическу. Она представилась:

— Я миссис Джонсон, владелица этого заведения. И я всё видела.

Её голос был спокойным, но с хрипотцой. Она посмотрела на меня внимательно, не осуждая, не благодаря, а просто констатируя факт.

— Вы поступили справедливо. Он это заслужил. Скажите, будете ли вы подавать жалобу? Мне вызвать полицию?

Я покосился на официантку, которая стояла неподалеку, её зеленые глаза были расширены от испуга, на лице проступили рыжие веснушки.

— Нет, миссис Джонсон, — сказал я, отряхивая рукав рубашки. — Никаких жалоб, никакой полиции. Я просто защищал леди.

— Это очень похвально! Ланч за счет заведения.

— Нет, нет, я расплачусь. Не привык, знаете ли… Только вот кофе допью.

Я уселся обратно за стол, увидел в окно, как Джим и Карл ведут покачивающегося плешивого вниз по улице. И это хорошо. Не хотел бы я с ними схлестнуться на выходе. Еще пырнут ножом…

— Что же… — негритянка улыбнулась мне — Тогда у вас двадцатипроцентная скидка в любое время.

В «The Daily Grind» все окончательно успокоились, владелица лично принесла мне еще кусок пирога и вторую чашку кофе. Потом поставила на музыкальном аппарате “Because of You” Тони Беннетта. Очень романтичная мелодия. Под такую медляк хорошо танцевать с девочками. Я поискал глазами зеленоглазую, но увы, не нашел.

Наконец, я окончательно насытился. Да так, что можно и ужин пропустить. Попросил счет. И вот уже его мне принесла зеленоглазая. Судя по покрасневшим глазам, она успела немного поплакать, чуток припудриться.

Её руки слегка дрожали, когда она подавала мне счет. Я нашел цифру внизу, положил на стол пару долларов — чуть больше, чем требовалось, и снова подмигнул ей. Перевернул чек. И даже не удивился, когда обнаружил на нем номер телефона. Посмотрел на зеленоглазую. Краска бросилась ей в лицо, зрачки расшились.

— Так как, говоришь, тебя зовут?

— Сьюзан…

— Завтра обязательно наберу!

Я ласково улыбнулся зеленоглазой, убрал чек в карман. А жизнь то налаживается!