Ловелас

Глава 8

Субботнее утро в Сильвер-Лейк началось не с кофе, а с надрывного рева мотора под моими окнами. Я едва успел продрать глаза и накинуть рубашку, как в дверь застучали. На пороге стоял сияющий Ларри:

— Дрыхнешь? - парень пригляделся к календарю с Мерлин, одобрительно хмыкнул

— Уже нет…

— Как рука? — Ларри увидел мой мизинец — У Билли вся правая сторона заточки опухла к концу тренировки. Подозревают перелом челюсти.

— Поделом ему. Рука.. заживает, ерундовый вывих

Я зевнул, сходил умыться. Уже вместе мы спустились во двор дома. Там стояла главная гордость Ларри — потрёпанный, но всё ещё щеголеватый «Плимут Спешл Делюкс» сорок девятого года выпуска. Его кузов, выкрашенный в цвет переспелой вишни, местами подернулся матовой патиной, а хромированные бамперы отражали калифорнийское небо так ярко, что на них было больно смотреть без очков.

— Кит, дружище, океан зовет! — Ларри выглядел так, словно уже успел выпить ведро ледяной колы. Весь на движе, руки, как шарниры… — Если мы не выедем сейчас, то встанем в пробку на бульваре Вашингтон вместе со всеми бездельниками города.

Я не заставил его ждать. Мой мизинец, туго перебинтованный и зафиксированный самодельной шиной из двух палочек от мороженого, пульсировал тупой болью, но это было ничто по сравнению с перспективой провести день в душной комнате. Мы загрузились в «Плимут», сиденья которого были обтянуты грубой тканью и пахли дешевым освежителем воздуха «хвойный лес». Ларри ловко орудуя длинным рычагом переключения передач на рулевой колонке, повез нас по холмам в сторону побережья.

Лос-Анджелес пятидесятых из окна автомобиля выглядел удивительно просторным. Мы проезжали мимо невысоких зданий из белого бетона, мимо закусочных, над которыми возвышались гигантские фигуры хот-догов, и мимо бесконечных рядов пальм, чьи тени ложились на асфальт ровными черными полосами. Ларри вел машину уверенно, хотя тормоза «Плимута» издавали при каждом нажатии такой скрип, словно под капотом мучили кошку.

Наконец мы выехали к Плайя-дель-Рей. Песок, ослепительно белый под палящим солнцем, был усеян клетчатыми пледами и полосатыми зонтиками. Воздух дрожал от жары, океан был явно неспокоен. Тяжелые, темно-синие валы с грохотом обрушивались на берег, рассыпаясь мириадами брызг. Вдалеке я заметил несколько фигурок на досках — серферы. Их было совсем немного, человек пять-шесть на всю видимую часть побережья, и они казались какими-то первопроходцами на своих огромных, тяжелых досках, похожих на длинные сигары. Небожители. Или волножители?

— Черт, Кит, я совсем забыл напомнить насчет плавок, — Ларри затормозил на обочине, поднимая облако пыли.

Я тяжело вздохнул, предвидя новые расходы. В скудном гардеробе, доставшемся от прежнего Кита, плавок не было в принципе. Так что ничего мне напомнить Ларри не мог. Пришлось идти в небольшой пляжный магазинчик, примостившийся у самого края дюн. Внутри было прохладно и пахло почему-то резиной. Я долго копался в ящиках, пока не выудил пару темно-синих шорт а-ля бермуды из плотного хлопка. Пять баксов. Получите и распишитесь! Скрепя сердце, я отсчитал купюры.

Пока Ларри разглядывал витрину с какими-то блеснами, я заметил у стены стойку с досками для серфинга. Это были массивные изделия, больше похожие на двери от платяного шкафа, чем на спортивный инвентарь. Над ними висела корявая надпись: «Аренда доски — пятьдесят центов в час».

Добравшись до пляжа, мы нашли свободное место на песке, расстелили полотенце Ларри и просто повалились ничком. Океанский гул убаюкивал, а солнце быстро выжигало из головы мысли о деньгах и тиражах журналов. Ларри, закинув руки за голову, начал рассказывать о своей жизни.

— Знаешь, Кит, я ведь не просто так на экономику перевелся, — он щурился на солнце через линзы очков. — Отец говорит, что за банками будущее. Мол, после войны страна будет строиться, всем нужны будут кредиты. Родители уже присмотрели мне место в Омахе, но я хочу остаться здесь. В Калифорнии всё происходит быстрее. Только вот с девушками беда. Очень жадные.

— Да… Цену себе знают — согласился я — Это ты про свою пышногрудую подругу?

Парень вздохнул, перевернулся на живот и начал чертить пальцем на песке неровные круги.

— Ага. Мы гуляли с ней три недели. Я водил ее на танцы, купил ей два молочных коктейля, бургер и даже познакомил с ребятами из братства. Всё шло к тому, что в прошлую пятницу мы уединимся у нее дома - её родаки как раз уехали к тетке. И что ты думаешь?

— Она передумала в последний момент? — лениво предположил я.

“А тому ли я дала? Та-та-та-та-та” - в голове всплыли строчки из популярной песни группы Фабрика.

— Точняк! — Ларри горько усмехнулся. — Продинамила. Весь вечер только и говорила о том, что её кузен из Сан-Франциско купил себе новый «Бьюик» и теперь катает всех желающих. В общем, она дала мне понять, что пока у меня нет «кольца на пальце или хотя бы новой машины», ловить мне нечего. Даже поцеловать толком не позволила. Грустно это всё, уже третья динамо крутит. Ощущение, что я для них всех просто бесплатный проездной билет в кино.

Это брат, ты еще московских тарелочниц не видел…

— А какому нибудь, дебилу Биллу, дают сразу, как только он подмигнет — подсыпал я соли на раны Ларри. А затем заметил кое что любопытное справа от нас.

Я приподнялся на локтях, глядя на сидящие неподалеку компании девушек в закрытых купальниках. Они весело щебетали, поглядывая в нашу сторону, но их взгляды скользили по худому Ларри и останавливались на мне лишь на секунду, прежде чем переместиться на серферов в воде. Понятно, мы выглядим не очень презентабельно. Надо исправлять.

— Послушай, Ларри, — сказал я, — Девчонам в этом возрасте не нужны твои знания в экономике. Им нужно что-то броское, героическое. Увлечение, которое выделяет тебя из толпы бухгалтеров и юристов. Посмотри на тех парней в океане. У них нет «Бьюиков», зато у них есть яйца, чтобы лезть в эти волны. И я уверен, вечером они все будут шпилить своих телочек.

— Ты предлагаешь мне утонуть ради сомнительного шанса на свидание? — Ларри недоверчиво хмыкнул.

— Я предлагаю попробовать. Что ты теряешь? Идем.

Мы вернулись к магазинчику. Я внес права в залог, выложил доллар за аренду одной доски — она оказалась невероятно тяжелой, продавец сказал, что она весит сорок два фунта, не меньше, и сделана из бальсы, спокрытием слоем лака. Мы вдвоем дотащили эту хреновину до кромки воды, океан встретил нас прохладными объятием. Вода в это время года была не сказать чтобы теплая, а волны казались с берега куда меньше, чем в реальности.

Пытаться оседлать эту махину оказалось сущей пыткой. Мы заходили по пояс, ловили момент, я пытался запрыгнуть на доску, но она тут же выскальзывала из-под меня, словно намыленная. Мокрая лакированная поверхность была абсолютно гладкой. Стоило мне попытаться встать на колени, как доска уходила в сторону, и я с шумом обрушивался в океан. Ларри пробовал после меня, но результат был еще плачевнее — его просто накрыло первой же волной и протащило по дну, отчего он едва не лишился плавок.

— Это невозможно! — выплюнул Ларри, выбираясь на берег и протирая глаза. — Она скользкая как кусок льда на раскаленной сковородке. Как они это делают?

Я стоял по колено в пене, удерживая доску за край, и внезапно меня осенило. В будущем, доски для серфинга были другими — легкими, из стеклопластика, с двумя, а не с одним плавником. Но главное — их верхнюю часть всегда натирали специальным липким воском, чтобы ноги не скользили. Здесь же, в пятьдесят втором, серфинг был еще в каменном веке. Лакированное дерево под водой превращалось в идеальный каток.

— Липкий воск, — прошептал я себе под нос. — Нужен водостойкий воск, который будет цепляться за стопу.

Я сделал в памяти жирную зарубку. Это была еще одна золотая жила. Если я когда-нибудь запущу журнал, сопутствующие товары для отдыха станут отличным подспорьем. Кто мешает открыть производство “правильных” серфов?

Но сейчас мы выглядели жалко. Две мокрые курицы с огромным куском дерева, на который даже залезть не смогли. Девушки на берегу откровенно посмеивались, прикрывая рты ладонями.

— Надо потреннироваться на земле — предложил я. Ларри застонал. Я распластался на доске, потом попробовал несколько раз на нее вскочить. И понял еще одну штуку. Стойка должна быть низкая, центр тяжести максимально близко к поверхности. Предложил попробовать Ларри. Так он умудрился упасть с доски, которая лежала на песке и не качалась. Уникум! Устроил шоу для всех окрестных девчонок.

Разочарованные, мы сдали доску обратно. Мой мизинец ныл от холодной воды, а Ларри выглядел так, будто проиграл войну.

— Ладно, Кит, поехали обратно, — вздохнул он, когда мы уже подходили к «Плимуту». — Серферы из нас как из говна пуля.

По дороге к университету я молчал, обдумывая завтрашний день. Свидание с зеленоглазой и ее техасской сестрой требовало маневров. Я не мог явиться на Сансет-бульвар пешком или на трамвае.

— Ларри, слушай, — я повернулся к нему, когда мы уже въезжали в пределы кампуса. — Могу я одолжить твою тачку на завтра? Буквально на полдня. У меня свидание, понимаешь? Надо соответствовать образу студента-спортсмена.

Ларри на секунду замешкался, глядя на дорогу. Он поправил очки, затем пожал плечами.

— Ну, если ты обещаешь вернуть ее в полном порядке... У меня завтра всё равно планы — буду зубрить макроэкономику, отец прислал новые учебники.

— Обещаю! Верну чище, чем взял. Как у нас с бумагами?

— Регистрационное свидетельство в бардачке, за атласом дорог. А насчет остального... — Ларри пожал плечами. — Страховка в Калифорнии дело добровольное. Я не оформлял, она, сука, дорогая.

Я кивнул. В это время мир действительно был проще. Никаких обязательных полисов ОСАГО, никаких электронных баз.

— Дай я попробую, — предложил я. — Хочу почувствовать сцепление.

Ларри притормозил у края тротуара и мы поменялись местами. Я сел за руль «Плимута». Сиденье было провалено, руль казался огромным штурвалом корабля. Я выжал тяжелую педаль сцепления, нащупал первую передачу — рычаг ходил по странной траектории, но я быстро понял логику. В моем прошлом я ездил только на автомате, но навыки вождения механики, полученные в глубокой юности на дедовском «Москвиче», внезапно всплыли в подсознании.

Машина тронулась с легким рывком. Я проехал пару кварталов, привыкая к отсутствию гидроусилителя. Тормоза требовали не просто нажатия, а полноценного физического усилия. Тем не менее, у меня получалось. Я довез Ларри прямо до его общежития.

— В понедельник утром верну тачку на стоянку у стадиона, — сказал я, выходя из машины, чтобы пожать ему руку. — Спасибо, выручил.

— Не закрывай ее, оставь ключи за солнцезащитной шторкой. Удачи на свидании, Кит! — крикнул он уже с крыльца. — И смотри, не дай техасской сестре себя заарканить, у них там на юге это быстро делается!

Я сел обратно за руль, включил передачу и плавно выехал на дорогу. Ощущение власти над полутора тоннами американского железа придало мне сил. Завтрашний день обещал быть сложным, но теперь у меня были колеса, а значит, и шансы на успех стали чуть выше. Я ехал к дому миссис Сильверстоун, вписываясь в повороты и глядя на закатное небо Лос-Анджелеса, которое сегодня казалось мне цветом надежды.

***

Воскресное утро началось с инвентаризации моих скудных ресурсов, и результат оказался плачевным. После всех трат на пляжные развлечения, покупку новых плавок и перекусы в придорожных кафе, в моем кошельке сиротливо притаилась пятидесятидолларовая купюра и пара мятых банкнот по одному доллару. Я понимал, что если поведу двух девушек в дорогой ресторан, то вечер закончится моим позорным бегством через окно туалета. Впрочем, Сью показалась мне вполне адекватной, была надежда, что меня не заставят кутить. Нет, все-таки плохо быть нищебродом.

— Миссис Сильверстоун, у вас не найдется приличной корзины для пикника? И пледа? — спросил я, заглядывая в кухню хозяйки, где пахло жареными тостами и кофе.

— Решил устроить романтИк под открытым небом, Кит? — она прищурилась, вытирая руки о передник. — Все есть, посмотри в кладовке под лестницей.

Я нашел серый плед, выудил корзину — плетеную, с удобной кожаной ручкой — и отправился в ближайшую бакалею. План был прост: сэкономить на ужине, заменив его пикником на холмах. Я купил две бутылки недорогого, но приличного красного калифорнийского вина, кусок острого чеддера, свежий багет, который еще хранил тепло печи, пачку нарезанного бекона и несколько плиток шоколада. Набор дополнили вощеные салфетки и полдюжины яблок. Поразмышлял - брать ли презервативы или нет. Они тоже свободно продавались. С деньгами было совсем туго, решил не тратиться. Все-равно, мне пока ничего не светит со Сью, пока с ней сестра. А у бухгалтерши-Китти поди и свои есть - явно опытная женщина. На все покупки ушло еще одиннадцать долларов, и я почувствовал, как мой финансовый фундамент дает очередную трещину.

К пяти вечера я припарковал вишневый «Плимут» Джима на Сансет-бульваре. Отдал еще два бакса паркомату, поместил квиток под стекло. Иначе оштрафуют. Кинотеатр «Киносфера» сиял на солнце своими вывесками. Я вышел из машины, оправил рубашку и замер, когда увидел приближающиеся фигуры.

Шок был такой силы, что я на секунду забыл, как дышать. Навстречу мне шли две абсолютно идентичные девушки. Сьюзен и её сестра были не просто похожи — они были близняшками высшей пробы. На них были одинаковые легкие платья в желтый горошек, одинаковые белые туфельки и даже прически с аккуратно уложенными локонами совпадали до последнего волоска. Зеленые глаза, которые так зацепили меня у Сьюзен, теперь смотрели на меня в двойном объеме.

— Да ну ладно… Рыжие двойняшки!

— Кит, познакомься, это моя сестра Шерил, — Сьюзен улыбнулась, и её копия тут же зеркально повторила это движение. Девушки явно знали какое впечатление производят вместе — Она только вчера приехала из Техаса.

Я постарался взять себя в руки и выдавил из себя некое подобие светской любезности.

— Сэр Кит Миллер-старший, к вашим услугам, леди. Признаться, я на мгновение подумал, что у меня начались зрительные галлюцинации! Если вы начнете говорить хором, я, пожалуй, просто сяду на асфальт и буду ждать, пока мир вернется в нормальное состояние.

Девушки весело рассмеялись, и этот смех разрядил обстановку. Шерил, как мне показалось, смотрела чуть более дерзко, чем её сестра. Они обе подошли ко мне и, словно по команде, взяли меня под руки с обеих сторон. И мы направились к кассам.

Вечер обещал быть томным…