Ловелас

Глава 32

Гвидо внезапно замер, и его рука, судорожно вцепилась в оттопыренный карман серого пиджака. Лицо парня мгновенно приобрело землистый оттенок, а глаза расширились так, будто он увидел собственного палача, уже заносящего топор. Он в страхе перевел взгляд на Рокко, чьи густые брови сошлись у переносицы, образуя глубокую и опасную складку.

— У меня порошок на кармане! — прохрипел Гвидо .

— Мудак! — Рокко не закричал, но в его приглушенном рыке чувствовалось столько концентрированной ненависти, что Бетти, сидевшая рядом с колодой карт, непроизвольно втянула голову в плечи. — Сколько там у тебя, дегенерата кусок?

— Два фунта, босс, — Гвидо сглотнул, и я увидел, как на его шее забилась жилка.

— Зачем потащил сюда?!?

— Встреча с дилером должна была состояться через час в переулке за «Фламинго», я думал, успеем разыграть пару раздач, пока время есть.

Рокко сочно выругался, поминая всех святых и анатомические подробности матери своего подручного. Гвидо, окончательно растерявшись, полез в карман и извлек оттуда туго перетянутый полиэтиленовый пакет, внутри которого отчетливо просматривалось белое кристаллическое вещество. Я быстро перевел про себя вес: почти кило герыча, настоящая путевка в один конец для всей компании, включая случайных свидетелей вроде меня.

В коридоре за тяжелой дубовой дверью уже отчетливо слышался топот множества ног, резкие команды и тот специфический гул, который сопровождает организованную полицейскую операцию. Где-то вдалеке заливисто и злобно лаяла собака, и этот звук заставил Рокко окончательно выйти из оцепенения.

— Прячь немедленно! — крикнул он, ударив ладонью по сукну стола.

— Куда?! Нас обыщут до трусов, Рокко! — Гвидо метался по комнате, словно загнанный в клетку хорек, заглядывая под стол и за спинки кресел. — На бабе спрячем! Эй, крошка, сунь это себе под юбку, живо!

Он бросился к Бетти, но та сдавленно вскрикнула и буквально отшатнулась к стене, выставив перед собой трясущиеся руки. В ее глазах застыл такой первобытный ужас, что стало ясно: через секунду она либо упадет в обморок, либо начнет кричать так, что нас услышат в подвалах плотины Гувера.

— Скорее, идиоты, они уже у двери! — Рокко замер у самой двери, уже протянул руку, чтобы провернуть ключ, торчащий в замке.

Тут я, сам себе удивляясь и действуя скорее на инстинктах, сделал шаг вперед. Я выдернул из нагрудного кармана пиджака платок и, накрыв им ладонь, буквально вырвал пакет из рук парализованного Гвидо.

Не тратя времени на объяснения, я одним прыжком поднялся на игровой стол, ощущая под подошвами мягкое зеленое сукно и разлетающиеся в стороны фишки. Прямо над центром стола висел массивный абажур, крепившийся к потолку широким металлическим основанием. Я знал такую конструкцию: плафон из матового стекла прилегал к потолку, но между декоративным кольцом и штукатуркой всегда оставался небольшой технологический зазор, предназначенный для вентиляции патрона. Мои пальцы нащупали эту щель, и я с силой, но осторожно затолкал туда пакет, обернутый в платок. Он вошел туго, скрывшись из виду почти полностью - сходу не найти.

В самый последний момент, когда дверная ручка уже начала поворачиваться под напором снаружи, я спрыгнул вниз. Приземлился я бесшумно, едва не задев плечом Рокко, который смотрел на меня с выражением глубокого, почти религиозного изумления. Я быстро поправил пиджак и, прежде чем принять невозмутимый вид, подмигнул Бетти. Девушка была мертвенно бледной, ее губы шевелились в беззвучной молитве, но мой жест, кажется, немного вернул ей способность соображать.

Дверь распахнулась с таким грохотом, будто ее вынесли тараном. В комнату стремительно вошли полицейские — шесть человек в форме. Возглавлял группу высокий усатый мужчина в капитанском звании. Рядом с ним шел сержант, с трудом удерживающий на коротком поводке крупную немецкую овчарку. Пес рвался вперед, когти скребли по паркету, а из оскаленной пасти вылетали клочья слюны.

Все замерли, глядя друг на друга. Сцена - приехал ревизор.

— О, сам капа Рокко! Какая приятная и неожиданная встреча в столь неподходящее время, — капитан картинно раскинул руками, но его правая рука при этом тут же вернулась на кобуру.

Овчарка зашлась в яростном лае, пытаясь достать до Гвидо, который вжался в стену. Сержант резко дернул поводок, осаживая животное, но пес продолжал утробно рычать.

— Пушки есть? Живо на стол! — скомандовал капитан

Итальянцы, обменявшись быстрыми взглядами, начали медленно доставать свое оружие. На зеленое сукно, рядом с разбросанными картами и фишками, легли тяжелые вороненые револьверы и один компактный автоматический пистолет. Кажется, Кольт.

Рокко, чье самообладание вернулось к нему с удивительной скоростью, посмотрел на капитана с выражением оскорбленного достоинства.

— У нас есть все необходимые разрешения на ношение, капитан Прим. Мы законопослушные граждане, решившие провести вечер за партией в покер, — произнес он, сохраняя ледяное спокойствие.

— Ага, законопослушные. Каждый с пушкой на кармане. Встали все к стене, быстро! Ноги на ширину плеч, руки за голову. Сейчас мы проведем небольшой досмотр, чтобы убедиться, что вы не прихватили с собой ничего лишнего.

— Вы не имеете права проводить обыск без соответствующего ордера, капитан Прим, — Рокко даже не шелохнулся, продолжая сверлить полицейского взглядом. — Дайте мне телефон, я хочу позвонить своему адвокату. Вы нарушаете четвертую поправку, и я позабочусь о том, чтобы этот инцидент стоил вам карьеры.

— Имею полное право, Рокко, — капитан подошел вплотную к итальянцу, и я увидел, как его усы дрогнули в презрительной усмешке. — Видишь эту собачку? Это Макс, он лучший специалист по поиску запрещенных веществ в этом штате. И судя по тому, как он лает, у него есть веские основания полагать, что в этой комнате пахнет не только вашими вонючими сигарами. При наличии probable cause — вероятных причин — я могу проводить обыск без всякого ордера, и любой судья в этом городе подтвердит мою правоту.

Капитан перевел взгляд на Бетти, которая все еще стояла у стены, прикрывая рот ладонью.

— Девушка, подойдите сюда, — скомандовал он.

Та послушно, едва переставляя ноги, подошла к полицейскому. Было видно, что она вот-вот упадет в обморок от избытка чувств. Овчарка, повинуясь команде сержанта, тщательно обнюхала ее платье и руки, но, не почувствовав искомого запаха, потеряла к ней интерес и снова повернула голову в сторону Гвидо.

— Можете идти, мисс, к вам претензий нет, — бросил Прим, даже не глядя на нее.

Крупье почти бегом скрылась за боковой дверью, и я почувствовал мимолетное облегчение — одним свидетелем меньше. Капитан тем временем снова повернулся к нам, и его лицо приняло угрожающее выражение.

— А вам, джентльмены, особое приглашение нужно? К стене! Живо!

Итальянцы, понимая, что сейчас не время для дальнейших споров, подчинились. Они встали в ряд, широко расставив ноги и упершись руками в холодную поверхность стены. Я последовал их примеру, стараясь сохранять дыхание ровным и не выдавать своего волнения. Нас начали обыскивать быстро и профессионально. Офицеры бесцеремонно хлопали ладонями по карманам, забирались под полы пиджаков и выворачивали содержимое наружу.

На столе начала расти куча изъятых вещей: пачки наличности, среди которых я узнал свои свежеполученные в банке сотни, кожаные портмоне, документы, золотые зажигалки и россыпи фишек. Мое портмоне и пачка денег, перетянутая банковской лентой, тоже оказались в этой куче. Овчарка в это время обнюхивала нас по второму кругу. Когда она подошла к Гвидо, ее лай стал просто оглушительным. Она буквально встала на задние лапы, пытаясь добраться до его правого кармана, где еще минуту назад лежал пакет.

— Ищите! Тщательно ищите! — прорычал Прим, указывая своим людям на Гвидо.

Офицеры опустились на колени, подняли штанины брюк итальянца, еще раз его тщательно обхлопали. Они заглядывали под стол, отодвигали тяжелые кресла и даже открыли автоматическую машинку для перемешивания карт, надеясь найти там тайник. Наконец, даже дошли до простукивания пола и стены, но результат оставался нулевым. Собака продолжала лаять, но найти источник запаха полицейские не могли. Гвидо стоял неподвижно, и я видел, как по его виску стекает сразу несколько крупных каплей пота.

— Но собака лает! — капитан Прим выглядел взбешенным. — Рокко, я знаю, что у тебя здесь что-то было. Куда ты это дел?

— Я звоню адвокату и подаю официальную жалобу на незаконное задержание и психологическое давление, — капа заговорил более уверенно, чувствуя, что инициатива переходит к нему. — Ваша собака, вероятно, просто проголодалась или реагирует на запах моей туалетной воды. Вы перевернули комнату вверх дном и ничего не нашли, капитан. Уходите!

Прим ничего не ответил, его взгляд переместился на меня. Он медленно подошел, внимательно изучая мое лицо.

— А ты кто такой? — спросил он, и в его голосе послышалось искреннее любопытство. — Ведь явно не из «семьи».

— Кит Миллер, — ответил я максимально коротко, глядя ему прямо в глаза. — Мои документы лежат на столе, сэр.

Прим подошел к столу, взял мое портмоне и достал оттуда права. Он долго сверял фотографию с оригиналом, потом достал визитную карточку, хмыкнул: “Издатель…”.

— Что ты тут делаешь, Миллер? Каким ветром тебя занесло в вип-комнату к этим ребятам? — его голос стал чуть мягче

— Играл в покер, — я снова ответил коротко, следуя проверенному принципу общения с полицией, который работал во все времена и во всех реальностях: не бойся угроз, не верь их посулам и никогда ничего не проси. — Менеджер зала предложил мне более спокойную обстановку, и я не счел нужным отказываться.

— С этими мифиозо?! — спросил удивленно Прим, указывая на Рокко и его команду. — Ты хоть понимаешь, с кем ты сел за один стол? У этих парней на совести столько грехов, что ими можно замостить дорогу до самого ада и обратно.

— В правилах покера ничего не сказано о моральном облике партнеров по игре, капитан, — заметил я, стараясь, чтобы мой тон оставался нейтральным. — Меня интересовали только их ставки и качество раздачи.

Прим на мгновение замолчал, чувствуя, что здесь что-то не так, но не имея ни одной зацепки, чтобы развить успех. Собака начала нервничать, она крутилась на месте, поскуливая и поглядывая на потолок, но сержант, кажется, списал это на общую усталость животного и обилие табачного дыма в комнате.

— Слушай, Миллер, — Прим снова подошел ко мне вплотную. — Ты кажешься умным парнем. Зачем тебе эти проблемы? Расскажи мне, что и куда они скинули, и я обещаю, что ты выйдешь отсюда свободным человеком.

Я глубоко вздохнул и вытянул руки вперед, запястьями вверх.

— Капитан, если я в чем-то обвиняюсь или арестован, то, пожалуйста, надевайте наручники прямо сейчас. Везите меня в участок, оформляйте и вызывайте дежурного адвоката. Я свои права знаю достаточно хорошо, чтобы понимать: любой допрос может проводиться только в его присутствии.

Я стоял с протянутыми руками, глядя прямо на капитана. Полицейские за его спиной выглядели растерянными — они действительно перевернули в комнате все, что могли, но результат оставался нулевым.

— Что? Забыли наручники дома?

Прим долго смотрел на мои руки, затем на Рокко, который продолжал стоять в позе оскорбленного аристократа. В комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием овчарки.

— Ладно, парни, сворачиваемся, — наконец решил Прим, с ненавистью глядя на Рокко. — На этот раз тебе повезло. Но запомни мои слова: я тебя все равно достану. Рано или поздно ты совершишь ошибку, и тогда ни один адвокат в мире тебе не поможет.

Полицейские начали быстро покидать комнату. Сержант увел собаку, которая напоследок еще раз злобно гавкнула в сторону стола. Когда дверь за ними окончательно закрылась и в коридоре стихли шаги, мы все, словно по команде, облегченно упали на свои стулья. Напряжение, державшее нас последние десять минут, начало медленно отпускать, оставляя после себя ощущение полной эмоциональной выжженности.

— Черт возьми, парень, — Рокко первым нарушил тишину, глядя на меня с нескрываемым уважением. — Я видел много дерзких парней, но такого впервые…

Покряхтывая капа встал, подошел к Гвидо. Резко ударил его ладонью по щеке. Так, что голова мотнулась.

— Имбечилло!

Это как раз понятно. Гвидо, действительно, имбицил таскать на себе кило герыча.

— Сали — Рокко повернулся ко второму подручному — Сходи, проверь, как там Бетти и ушла ли полиция. Гвидо! Ты больше не в семье. Уезжай на Сицилию. В Штатах тебе делать нечего.

Парень вытащил платок, начал вытирать кровь - Рокко разбил ему нос. Голову он не поднимал, смотрел в пол. Не оправдывался.

Вернулся Салли:

— Уехали с концами.

— Достань и унеси — Рокко кивнул на потолок. Салли легко залез на стол, вытащил пакет. Засунул его в карман пиджака, спрыгнул. Я тем временем сгребал вещи со стола - убрал бумажник, собрал деньги и свои фишки.

Салли ушел, капа уселся напротив меня. Повертел в руках визитку, что зачитывал капитан. Потом написал на ней номер телефона:

— Будут какие-то проблемы… Любые! — с нажимом произнес он — Звони, я их решу. Ты теперь друг семьи, здорово нас выручил.

— Какой семьи? — уточнил я

— Гальяно — коротко ответил Рокко, подвинул ко мне все лежавшие фишки на столе, встал, не глядя на Гвидо, вышел.