Ловелас

Глава 33

С Гвидо я встретился к своему удивлению еще раз в тот же день. Уже совсем поздно вечером, в баре отеля. Сначала я сходил в номер, принял душ. Сменил пропотевшую рубашку на новую. Посчитал свой “выигрыш”.

К моим собственным трем тысячам, с которыми я зашел в вип-комнату комнату, Рокко добавил еще пять тысяч в крупных фишках — своеобразный гонорар за молчание, быструю реакцию и риск, который я разделил с его «семьей». Итого восемь дополнительных и внеплановых тысяч долларов лежали передо мной на кровати. Я аккуратно сложил их в лоток, решив обменять на кэш и завязать с играми. Меня от них уже тошнило.

Спустившись обратно в главный холл казино и посетив кассира, я обнаружил, что атмосфера заведения претерпела значительные изменения, превратившись из неторопливого царства азарта в кипящий котел человеческих страстей. Большие толпы народа стекались к центральному залу. Там был установлен помост с боксерским рингом, установлены дополнительные прожекторы, заливавшие пространство резким, почти хирургическим светом. По периметру торчало несколько телевизионных камер. Из разговоров прохожих и выкриков зазывал я быстро понял, что сейчас начнется одно из главных спортивных событий сезона — боксерский матч за звание чемпиона мира в тяжелом весе.

Мне определенно требовалось какое-то внешнее действие, способное перебить липкое послевкусие от встречи с полицией и мафией, и поэтому я, не раздумывая долго, подошел к кассе и купил билет в один из первых рядов. На ринге сегодня сходились легендарный Рокки Марчиано и претендент Джо Уолкотт - стадион буквально вибрировал от предвкушения кровавого зрелища, которое должно было подтвердить или опровергнуть статус непобедимого чемпиона. Я пробрался к своему месту, осмотрелся. Публика была вся сплошь элитная, женщины в вечерних платьях, мужчины в костюмах…

Диктор, чей голос из-за плохих микрофонов казался избыточно скрипучим и дребезжащим, долго представлял бойцов, перечисляя их регалии и послужные списки под оглушительный рев трибун. Марчиано выглядел как ожившая глыба гранита — невысокий для тяжеловеса, но невероятно плотно сбитый, с короткими и мощными руками, которые он держал перед лицом в своей характерной защитной манере. Уолкотт, напротив, казался более пластичным и подвижным, его движения были наполнены какой-то кошачьей грацией..

Бой начался под бешеный гул толпы, но мне, к собственному удивлению, стало скучно уже после третьего раунда, когда первоначальный всплеск адреналина угас. Я сидел и наблюдал за тем, как двое крупных мужчин методично наносят друг другу удары, большая часть из которых приходилась по защите или вскользь, вызывая у зрителей восторженные вопли, которые казались мне совершенно необоснованными. Они много возились в клинче, наваливаясь друг на друга всем весом и заставляя рефери постоянно разнимать их, что превращало поединок в затяжную и вязкую борьбу, лишенную той эстетики, к которой я привык.

Мое восприятие было безнадежно испорчено спортом будущего, который был совсем иным — более быстрым, разнообразным и технологичным в плане подготовки и тактики. Глядя на Марчиано, я видел не великого чемпиона, а парня с колоссальной природной мощью, который совершенно не умел пользоваться преимуществом в дистанции или работать ногами. Их техника казалась мне архаичной, движения — предсказуемыми, а темп боя — удручающе низким, словно я смотрел замедленную съемку старой кинопленки, где каждый кадр сопровождается ненужными помехами.

Все дошло до чемпионских раундов, когда оба бойца уже тяжело дышали, а их лица превратились в багровые маски, залитые потом и кровью, которая при свете прожекторов казалась черной. В тринадцатом раунде Марчиано, который, казалось, действовал уже на одном упрямстве, подловил Уолкотта на выходе из клинча и нанес сокрушительный удар справа в челюсть. Уолкотт рухнул на настил мгновенно, словно из него выдернули невидимый стержень, и замер в какой-то неестественной позе, пока рефери отсчитывал секунды его поражения. Зал сошел с ума, люди вскакивали со своих мест, кидались друг другу на шеи и орали так, будто только что произошло чудо, но я лишь равнодушно застегнул пуговицу пиджака и направился к выходу, чувствуя себя чужим на этом празднике жизни. Нет, современный бокс - это явно не мое.

***

Я направился в бар отеля, надеясь найти там тишину и порцию алкоголя, которая помогла бы мне окончательно отпустить этот день. Помещение бара было погружено в уютный полумрак и в самом углу я заметил знакомую фигуру — это был Гвидо, который сидел перед почти пустой бутылкой вина и с таким усердием изучал содержимое своего стакана, словно надеялся найти там ответы на все вопросы мироздания.

Я подошел и молча сел на соседний стул, жестом подозвав бармена. Заказал джин с тоником. Гвидо медленно повернул голову, его глаза были красными, а на щеке всё еще виднелся след от недавнего удара Рокко, который к этому времени приобрел отчетливый синюшный оттенок.

— Спасибо тебе еще раз, Кит, — произнес он, и я с удивлением отметил, что его голос звучит твердо, а речь лишена того криминального жаргона, который он использовал в присутствии дона. — Если бы не твоя идея с плафоном, я бы сейчас уже сейчас сидел в КПЗ. Мне бы дали 8 лет. А может и все девять, если бы доказали распространение.

Нормальные такие сроки.

— Ты же, кажется, больше не в семье? — я с интересом посмотрел на него, отпивая первый глоток. Падающего толкни, а упавшего подбери и обогрей. Тут вырисовывалась любопытная комбинация — Рокко выразился довольно недвусмысленно, отправив тебя на историческую родину за твой прокол с порошком.

Гвидо пренебрежительно махнул рукой, и в этом жесте промелькнула уверенность человека, который знает правила игры изнутри гораздо лучше, чем сторонний наблюдатель.

— Рокко скоро отойдет, он всегда так орет, когда пугается, — ответил он, криво усмехнувшись. — Да и выслать солдато из Штатов может только сам дон. А он сидит в Нью-Йорке и вряд ли станет копаться в нашем грязном белье. Рокко здесь всего лишь смотрящий. Отсижусь полгодика в соседнем штате, дождусь пока пыль уляжется, а потом вернусь к делам.

— У тебя есть план? — спросил я, разглядывая его античный профиль. Почти древний римлянин. Прямой нос, глубоко посаженные глаза…

— Сначала я найду ту гниду, что меня сдала с этим пакетом, — в голосе Гвидо прорезался холод, от которого повеяло настоящей опасностью. — Копы пришли слишком вовремя, прямо на второй этаж. Кто-то очень хотел, чтобы я сел надолго, или чтобы Рокко потерял лицо перед партнерами. В нашем бизнесе такие вещи не прощаются.

— Я бы на твоем месте взял паузу. Копы так и ждут, что ты начнешь потрошить дилеров. Примут на горячем.

— Тоже так думаю. Как у нас говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным.

Я продолжал присматриваться к Гвидо, и чем дольше мы разговаривали, тем больше я понимал, что первое впечатление о нем как об «имбециле» было глубоко ошибочным. Он рассуждал здраво, логично, его речь была правильной и даже в чем-то изысканной, я даже не слышал итальянского акцента, которым так щеголял Рокко. Было очевидно, что парень либо хорошо образован, либо обладает незаурядным природным интеллектом, который он умело прятал под маской типичного мафиозного боевика - солдато.

— Знаешь, Гвидо, — я достал из кармана свою визитку. — Если поймешь, что Лас-Вегас стал для тебя слишком тесным, приезжай ко мне. У меня в Калифорнии намечаются серьезные дела, и мне нужны люди, которые умеют быстро соображать и сохранять спокойствие под дулом пистолета.

Гвидо взял визитку двумя пальцами, поднес ее к свету лампы и долго изучал шрифт, словно пытался прочитать между строк тайный смысл моего предложения.

— Ты предлагаешь мне работу? — он посмотрел на меня с искренним удивлением, которое на мгновение сделало его лицо почти мальчишеским. — После того, что ты видел сегодня в вип- комнате?

— Именно так, — я утвердительно кивнул, допивая джин-тоник. — Я ценю кадры не по их прошлому, а по их потенциалу. Подумай над этим на досуге. Лос-Анджелес — город больших возможностей.

***

Финальный день в Вегасе я посвятил последнему рывку по оставшимся банкам. Ну и решил “добить” город в кассах казино, благо их тут было больше дюжины. Разумеется, кроме моего собственного, в отеле которого я остановился. Такие запредельные риски мне были не нужны.

Поэтому, переодевшись в свой привычный маскарад, отправился в соседнее казино «Пустынная Роза».

Оно встретило меня привычным гулом, в котором смешивались звон высыпающихся из лотков монет, стрекотом шарика рулетки и призывы крупье делать ставки.

Я подошел к кассе, стараясь сохранять на лице выражение легкой скуки, подобающее человеку, для которого обналичивание крупных сумм является рутиной, а не событием всей жизни. Пожилая кассирша за бронированным стеклом, приняла мой чек без лишних вопросов, привычно провела пальцами по перфорации.

— Одну минуту, сэр, — произнесла она, не поднимая глаз, и её тонкие пальцы с ярко-красным маникюром начали быстро отсчитывать стодолларовые банкноты. “Роза” должна была принести мне еще шестьсот долларов наличными. Жадничать не будем, стабильность - признак мастерства.

Я наблюдал за её движениями, отмечая про себя, как плавно и профессионально она работает с наличностью, словно эти бумажки были не эквивалентом человеческого труда и жизней, а просто колодой карт в руках опытного дилера. Наконец пачки десяток и полтинников были аккуратно сложены в конверт и переданы мне через лоток. Я поблагодарил её коротким кивком, убрал деньги во внутренний карман пиджака. Теперь меня ждало казино “Рояль”. Прямо как в книжках про Джеймса Бонда.

Путь к выходу лежал через центральный зал, мимо рядов игровых автоматов, которые в этом времени выглядели как громоздкие чугунные монстры, пожирающие четвертаки с ненасытностью механических чудовищ. Я миновал бар, где пара девиц в стиле пин-ап, чьи формы казались гипертрофированными из-за особенностей кроя платьев, смеялись над шутками какого-то подвыпившего техасца в ковбойской шляпе. Всё шло по плану: казино, потом аэропорт. Я уже видел впереди стеклянные двери, за которыми раскинулась раскаленная парковка Вегаса, и почти ощутил сухой жар пустынного ветра на своем лице.

До дверей оставалось не более десяти шагов, когда два человека, возникшие словно из-под земли, преградили мне путь. Они не были похожи на обычных вышибал — на них были хорошо подогнанные серые костюмы, а в движениях чувствовалась та военная выправка, которая отличает профессиональных охранников или сотрудников безопасности казино от уличных громил. Тот, что был постарше, с коротко стриженными седеющими волосами и цепким взглядом, сделал шаг вперед, произнес:

— Сэр, я заместитель начальника службы безопасности казино Дейв Пауланер. Пройдемте с нами!

Я замер, чувствуя, как сердце начинает биться чаще, а покалывание в пальцах превращается в отчетливое жжение.

— Я очень спешу, джентльмены, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул и не дал петуха. — В чем, собственно, дело?

— Капитан, у нас есть подозрение, что чек, который вы только что обналичили фальшивый!