Крылья Паргорона

Глава 42 Прыгал, бегал и скакал, лапки все переломал

Дзимвел стоял на вершине штабората, сложив на груди руки. На поясе висел револьвер Бхульха, на запястьях — защитные наручи, а рога прикрывала необычная, очень высокая шапка с мерцающим символом в центре. Вокруг на десятки кульмин простирались джунгли, а на самом горизонте виднелась прогалина — Урочище Теней.

Отсюда она казалась совсем крохотной.

— Отсюда она кажется совсем крохотной, — раздался приятный мягкий голос. — Тебе известно, что эта территория уже не входит в обитель Мазекресс?

Дзимвел неторопливо обернулся. Дорче Лояр стояла прямо на воздухе, чуть склонив голову набок. Она пока не двигалась, глядя на Дзимвела с хорошо имитированным любопытством. Тот молча ждал.

— Значит, известно, — произнесла Охотница. — Симпатичная шапка, но тебе не идет. Ты похож на гнома-переростка. Но раз ты напялил на себя эти штуки, то ждал меня?

— Возможно, — сказал Дзимвел. — А возможно, я просто тут прогуливаюсь. С любимыми игрушками. А ты здесь какими судьбами?

— Я тоже люблю погулять с любимыми игрушками, — сказала Дорче Лояр. — Но Дзимвел, я думала, ты умный. А это… признаться, я разочарована.

И однако она все еще не нападала. Дзимвел тоже не шевелился, рука не тянулась к револьверу, а символ на шапке мерцал еле-еле.

— У нас есть к тебе деловое предложение, — сказала Дорче Лояр. — Полагаю, ты уже понял, что будет в случае отказа.

— Ты объяснила это доходчиво, — кивнул Дзимвел. — Целых пятьдесят раз.

— Всего пятьдесят раз, — поправила Дорче Лояр. — Это жалкие десять процентов твоих возможностей. Просто небольшой предупредительный штраф, чтобы сделать тебя сговорчивей.

— Я слушаю, — спокойно произнес Дзимвел.

— Ты сам все понимаешь. Ты нас устраиваешь в качестве демолорда. Ты уж точно будешь полезней Принцессы Тьмы. Мы не станем возражать, если ты заберешь ее счет, и даже посодействуем тебе в этом. Но при двух условиях, и ты их знаешь.

— Остаться последним фархерримом, — немного устало сказал Дзимвел. — Из башни должен выйти только я, а что случится после этого — меня не касается. Я правильно понимаю, что операцию «Полночь» возглавляешь ты?

— Да, — не стала скрывать Дорче Лояр.

— Так я и думал. А второе условие?.. подчиниться вам?.. ларитрам?..

— Ты все правильно понимаешь. В противном случае мы не сможем гарантировать твою безопасность.

— А если я откажусь?

— Можешь и отказаться. Величайший Господин должен тебе желание — просто попроси, и он тебя защитит.

— Но только меня?

— Конечно. Но умнее будет согласиться работать на нас, а желание потратить на что-нибудь другое.

Дзимвел задумался. Предложение вообще-то щедрое. И он не сомневался, что ларитры выполнят обещание. Оставшись единственным, он действительно будет им очень полезен.

Возможно, Лиу Тайн сделает его своей правой рукой. Возможно, у них с Охотницей даже сложится рабочий тандем.

Но Дзимвел больше не хотел быть просто чьей-то рукой. Пусть даже правой. С того момента, как он родился второй раз, он наконец-то понял себя.

Понял, кто он есть.

— Нет, — негромко сказал он.

— Уверен? — спросила ларитра.

— Да. Я не пойду к вам на службу. Но у меня есть встречное предложение. Мы займем ваше место.

— Вы… что?.. — искусно изобразила девичий смех Дорче Лояр.

— Ларитры обречены, — спокойно сказал Дзимвел. — Вы искусственный вид, не способный полноценно воспроизводиться, и век от века вас становится всё меньше — а вот нужды Паргорона век от века только растут. Вас уже не хватает для их покрытия, иначе при подготовке к кампании Грибатики вы обошлись бы и без меня, а колониальная администрация не состояла бы из кого попало. Вас осталось меньше четверти от изначального количества — и ваша численность продолжает сокращаться. Если вы позволите, мы восполним нехватку ларитр. Обдумайте как следует, все только выиграют.

— Ну ты и нахал, — со странными, почти на этот раз искренними чувствами сказала Охотница. — Я начинаю сомневаться в твоей вменяемости. Возможно, последние события отразились на твоем рассудке. Об этом говорит и то, что ты… в одиночестве. Это ведь единственная твоя копия?.. Нигде больше нет ни одной?.. Ты что, решил, что если мы откажемся, то незачем и продлевать агонию?

— Итак, ты точно знаешь, сколько всего моих копий активны, — задумчиво сказал Дзимвел. — Теперь я понял, как ты меня находила.

— Только теперь?.. Я думала, ты умнее.

— Я умнее.

Выстрел.

Во лбу Дорче Лояр расцвела черная, как провал в бездну, дыра. Ее края разъел поваливший изнутри дым… а потом тело демолорда лопнуло!

Все заволокло дымной мглой. Но прежде, чем это случилось, Дзимвел сиганул вниз, перестав себя поддерживать левитацией. Позволил себе упасть под сень деревьев.

Густые кроны задержали разъедающий саму жизнь дым. На глазах чернея и рассыхаясь, они подарили драгоценные мгновения, и Дзимвел приземлился. Ноги погрузились во влажную землю, скользкую от глины и палых листьев.

— Ах-ха-ха-ха-а-а!.. — донесся сверху игривый, жизнерадостный, очень хорошо отрепетированный смех.

Уже возродилась. Счет идет на секунды. Наручи Дзимвела засветились, и он сам засветился тоже — его очертания размылись, он ринулся быстрее молнии, но уже чувствовал кожей, как возникает рядом неотвратимая смерть… еще мгновение!.. еще одно!..

Он замер. Застыл в центре идеально круглой поляны. Земля была выглажена до зеркального блеска, ветви спилены, листва выстрижена. Вокруг Дзимвела вспыхнули линии и кольца, шапка вспыхнула тоже, в воздухе забурлили энергии — и он развернулся навстречу Дорче Лояр.

— Думаешь, тебе это поможет? — спросила она.

Она пошла сквозь горящие линии, как сквозь мыльную пленку. Печать почти ее не замедлила — но она хотя бы не смогла телепортироваться. Дзимвел невозмутимо поднял револьвер, палец надавил на спуск, а в разные стороны стали отделяться другие Дзимвелы…

Силуэт Дорче Лояр смазался. Быстрее света, быстрее мысли, она обогнула пулю порывом ветра — грязного, полного черной пыли.

Подле Пресвитера сгустился демолорд.

До боли знакомый сиреневый блеск. Лезвие прошило пространство. Сам воздух будто застонал. И не только он.

Пять трупов. Пять крылатых демонов повалились замертво, пораженные в грудь. Охотница убила их в мгновение ока.

Поляна обагрилась кровью. Револьвер выпал из руки Дзимвела. Волшебная шапка покатилась по земле. Дорче Лояр издала удивленный смешок.

Больше ни одного Дзимвела — ни в Паргороне, ни в других мирах. Это действительно были единственные копии. Никаких запасных. Она это точно знает — у нее ведь с ним неразрывная связь.

— Глупец, — тихо сказала она. — Самоубийца. Нет, не ожидала. Разочарование.

Она издала вздох, уместный ситуации и ее душевному состоянию.

Но нет. Не может все быть так просто. Дзимвел не безумец и не дурак. Хотя бы одну копию он точно сохранил, только вот где она?

Дело в печати?.. но она не рабо…

…Ее ударили со всех сторон. В тело вошли невидимые когти… и вокруг появились Дзимвелы.

Их было четыреста сорок пять.

— Как удобно, — сказала Дорче Лояр, чиркая сразу троих.

Среди Дзимвелов засвистала смерть. Он сам приблизил свой конец. Вздумал напасть на нее толпой — и на поляне выросла гора трупов. Дорче Лояр приоткрыла рот — и черный дым окутал все вокруг, блокируя демоническую силу, лишая Дзимвела возможности исчезнуть, сбежать или сделать что-нибудь… что угодно, кроме как драться голыми руками.

Но ни одна копия не пропала. Все они были истинными. Каждый был Дзимвелом — и каждую секунду десятки падали замертво.

Дорче Лояр покрылась кровью… кровью покрылось все. Дзимвелы цеплялись за ее руки, ноги, наваливались сзади, рвали платье, полосовали когтями кожу, снова и снова погибали, исступленно хватали за что попало, тянулись к лицу, к глазам, к горлу… но ларитра двигалась слишком быстро.

Их было четыреста сорок пять, а она одна — но она уверенно побеждала. Стилет мелькал, как стрекозиные крылья, снова и снова вонзался кому-нибудь в грудь, выпускал кишки, перерезал горло. Смертельная пляска длилась всего десять секунд — но поляна стала похожа на огромный погост.

Это было смешно. Нелепо. Похоже, он и правда обезумел от отчаяния.

Ну тогда стоит ускорить его конец.

А потом… они почти закончились, Дзимвелы. Почти все погибли. Дорче Лояр привычным движением чиркнула одного из последних — но тот успел отпрянуть. Рана пересекла грудь и плечо, Дорче Лояр подалась следом, споткнулась о схватившего ее за ногу умирающего Дзимвела, увязла в куче трупов, каждый из которых падал именно так, чтобы затруднить ей движение, потеряла равновесие, пошатнулась, промедлила долю секунды… и на нее навалились сзади. Выпрыгнули прямо из горы мертвецов.

Они наконец-то улучили заветное мгновение.

Два Дзимвела схватили ее за ноги, а еще два каким-то почти нежным движением заломили ей руку, резко потянули… и стилет вошел в сердце.

В ее собственное сердце.

Ее собственный стилет.

— Нео… жиданно… — резюмировала Дорче Лояр, развоплощаясь.

Во все стороны хлынул и тут же развеялся черный дым. Залившая поляну кровь мгновенно истлела.

Трупы стали пропадать. Из воздуха вышла Ильтира с искаженным от ужаса лицом.

— Так вот зачем тебе это было нужно… — пробормотала она.

— Спасибо, — спокойно кивнул ей Дзимвел, осматривая стилет.

Другой щупал грудь. Его ранили не смертельно и даже, в общем-то, легко, едва надрезали кожу. Она со временем заживет, но шрам останется навсегда.

Он на всякий случай проверил. Раненый Дзимвел исчез, а вместо него появился другой… но с такой же раной.

Да, одна копия теперь навсегда отмечена адамантом.

Да, это адамант. Как он и предполагал.

Третий же Дзимвел поднял с земли… нечто. Оно лежало там, где погибла Дорче Лояр.

Нечто вроде фархеррима с едва заметными крылышками. Очень маленького, изуродованного, скрюченного. Недоразвитый зародыш — слепой, источенный Тьмой, уже начинающий умирать.

— Так я и думал, — произнес Дзимвел. — Это мой ребенок. Вот как она меня находила.

Ильтира молча смотрела, как Дзимвел перерезает уродцу горло. Тот развеялся таким же черным дымом, как и «мать». На лице Дзимвела на миг отразилось напряженное ожидание… но оно тут же сменилось разочарованием. Его плечи опустились, словно не оправдались какие-то надежды.

— Н-не думаю, что это ребенок, Дзимвел, — сказала Ильтира.

— Чем бы оно ни было, оно мертво, — бесстрастно ответил Пресвитер. — Никому об этом не говори.

— Ты убил демолорда, — все еще не веря самой себе, сказала Ассасин. — Дорче Лояр больше нет.

— Однажды ты займешь ее место, — пообещал Дзимвел, входя в открывшийся портал.

Кассакиджа ждала на другой стороне. Как и Ильтира, она не знала, что конкретно замыслил Пресвитер. Просто четко исполняла инструкции.

Они все были тут, в тайном гроте. Агип, Ветцион, Каладон, Такил, Яной, Кардаш, Ао, Кюрдига, Маура, Дересса, Лахджа и ее волшебник. Такил широко зевал, Ао скучающе поигрывала красным мячиком, Кюрдига читала книжку. Дзимвел не был уверен в успехе замысла, поэтому оставил апостолам инструкции на случай, если он не вернется.

— Все-таки вернулся, — с облегчением сказала Дересса.

— Да, все-таки вернулся, — повторил Кардаш.

— А что все-таки могло случиться? — спросил Каладон.

— Его могли убить, — произнес Яной, будто не веря своим ушам. — Но… он сам убил… демолорда.

— Дорче Лояр мертва, — произнес Дзимвел, кладя на стол адамантовый стилет. — Иронично, но теперь у нас есть надежное средство убить Тьянгерию. Однако выступать нужно немедленно, не теряя ни минуты. Сейчас же.

— Что⁈ — опешила Ао. — Сейчас⁈ Но собирались же послезавтра!

— План изменился. Мы должны попасть в башню, пока весть о гибели Охотницы не достигла Тьянгерии.

— Подожди, подожди, подожди! — вскинула руки Маура. — Слишком много информации сразу! Ты что… ты убил Охотницу⁈ Это же война!

— Она давно уже началась, — ответил Дзимвел.

Он рассказал апостолам обо всем. Их лица все сильнее вытягивались, а Дзимвел сухо, коротко излагал все, начиная с того бала на саммите в Хвитачи. Когда он закончил, кто-то крякнул, кто-то присвистнул, а Дересса воскликнула, ударив ладонями по столу:

— В смысле?.. Дорче Лояр целый год охотилась за тобой и убивала все новых тебя… а ты молчал?

— А чем бы вы помогли? — спросил Дзимвел. — Кроме того, пока она занималась мной, она не трогала остальных. В отличие от меня, у вас только по одной жизни.

— А сколько их осталось у тебя? — быстро спросил Кардаш.

— А ты сам посмотри своим Осознанием.

— Я… я просто вижу, что Ме повреждено, — нехотя признался Тавматург. — Не вижу, насколько.

— Осталось достаточно, — сказал Дзимвел. — Я потерял много, не скрою, но я по-прежнему Темный Легион, пусть и… сократившийся. Жертвы оправданы, а никто уникальный не пострадал.

— Ты пострадал, — тихо сказала Дересса.

— Ты продолжаешь меня удивлять, — покачал головой Агип. — Пожалуй, я рад, что голосовал за тебя.

— Ты голосовал за меня? — невольно улыбнулся Дзимвел. — Спасибо.

Лахджа сидела молча, изумленно пялясь на Пресвитера. Тот раскрылся с неожиданной стороны. Оказалось, что эта кислятина способна быть чертовски… крутой.

— А этот… разрез на груди… он что, теперь все время с тобой? — спросила Кюрдига, глядя на все еще слабо кровоточащую рану.

— Он заживет, — отрезал Дзимвел. — Не трогай. Ни в коем случае не трогай. В лучшем случае ничего не выйдет, в худшем он перейдет на тебя. Не будем портить женскую грудь такими печальными деталями. Лучше собирайтесь, мы выступаем прямо сейчас. Мы либо прикончим Принцессу Тьмы в ближайшее время, либо всему конец.

— Демолордопад, демолордопад, как ему я рад, как ему я рад… — пробормотал Кардаш, пристально глядя на Дзимвела.

— Слушайте, я, может, сейчас идиотскую мысль выскажу, но вот же есть убитый демолорд, — сказал Каладон. — Зачем нам теперь Тьянгерия?

— Затем, что я понятия не имею, как захватить счет Дорче Лояр, — ответил Дзимвел. — От нее не осталось даже трупа, она расточилась. У меня была одна надежда, но… это не сработало.

— А кто получит ее счет?

— Вероятно, Лиу Тайн отделит новую Дочь. Возможно, уже завтра за мной придет новая Охотница — так что нужно спешить. Кассакиджа, портал готов?

— Давно, — ответила та. — Прямо к Башне Боли. Можем прямо отсюда.

— Слушайте, а может, попробовать Тьянгерию… хм… призвать? — с крайней неохотой предложил Дегатти, обменявшись пристальными взглядами с женой. — У нас есть… хм… кое-что…

— Я думал об этом, — покачал головой Дзимвел. — Шансы очень малы, она самозапечаталась. И если ничего не выйдет — а скорее всего ничего не выйдет, — она узнает о наших намерениях и все полетит под откос.

— Да, ты прав, — кивнул волшебник. — Тогда поспешим. Но нам бы еще заглянуть… кое-куда.

— Идите, — сказал Дзимвел. — Если кому-то еще нужно, пусть тоже сбегает. Только быстро, времени в обрез.

— А, да, мне надо!.. — вскинулся Такил. — Я сейчас вернусь!

— Мне тоже! — сказал Каладон. — Я принесу боеприпасы!

— И мне, — поднялся Ветцион. — Нужно собрать отряд.

Молча встали также Ао и Кардаш, а за ними почти все остальные. Последней ушла Кассакиджа — прямо порталом, раздать указания своим ученицам. В гроте остались только Дзимвел и Агип. Ревнитель поднялся, нависая над Пресвитером, и тяжелым голосом спросил:

— Сколько на самом деле от тебя осталось?

— Семь, — тихо ответил Дзимвел.

— Всего⁈

— Молчи об этом. Для Башни Боли хватит.

Лицо Агипа потемнело. Он медленно кивнул и сказал:

— Там держись ближе ко мне. И Рокилу.

— Я ему объясню, — сказал Дзимвел. — Если потребуется. Главное, что теперь у нас есть… это. Я уверен, Тьянгерию оно напугает.

Он взял со стола адамантовый стилет.

Собрались очень быстро. Все, в общем-то, были уже готовы. Кассакиджа переправила к гроту ящики Каладона и зверей Ветциона, а остальные шли налегке.

Ветцион прихватил с собой только самых избранных питомцев. Двух костяных котов, паргоронского пса, карака, двурога, громоеда и… Хисаданних. Лахджа при виде нее неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала.

Упрямый мужик. Ну как знает.

Это может оказаться проблемой… там.

Я с нее глаз не спущу.

Кассакиджа вручила каждому кольцо с выдолбленным изнутри кабошоном. В кавернах было свернуто по единственному темному волоску.

— Это мои, — сказала она. — Если нас разлучат — я почувствую их на любом расстоянии и приду.

Каладон раздавал всем свои изделия. Щедрой рукой набирал из ящиков, сам набивал рюкзаки. Это все были его лучшие изделия — особо качественные, тщательно сотворенные, не отличающиеся от реальных абсолютно ничем. Оружие из высокотехнологичных миров, очень мощное и убойное. Многое — из Гаргойла, приспособленное для крылатых существ.

Одни брали охотно, другие отказывались. Кардаш презрительно кривил лицо. Агип не желал себе никаких громыхающих игрушек, особенно теперь, когда он обзавелся мечом себе под стать. Ильтира тоже не хотела обременять себя лишним грузом. Ветцион долго отнекивался, а в конце концов прицепил рюкзак на спину паргоронскому псу.

Но Каладон все-таки всучил оружие всем. Шокеры, бластеры, винтовки, плазмометы. Гранаты, взрывчатку, световые бомбы. Неполные доспехи, в которых Лахджа с удивлением узнала высокотехнологичные бронежилеты с вырезом под крылатую спину.

— Берите-берите, — настаивал Мастер. — Карман не тянет. Что вы жметесь-то?.. Мало ли что! Агип, надень бронежилет!

— Ты издеваешься? — холодно спросил Ревнитель, демонстративно покрываясь золотой броней.

— Ну с собой неси. Берите! Если не понадобится, просто выкинете!

— Нам всем по рюкзаку таскать? — осведомилась Кюрдига.

— Да! Вам тяжело, что ли⁈ Вы блеваные демоны! Вы даже веса не чувствуете!

— Но это все же несколько неудобно, — молвил Яной.

Однако рюкзак взял самым первым. Его Ме не давало физических преимуществ.

— Слушайтесь Каладона, — сказал Дзимвел. — Лишним не будет ничего.

— Я могу сложить все ваши рюкзаки в свой Инвентарь! — предложил Кардаш.

— Или в мой кошель, — добавил Дегатти.

— Или в мой Личный Анклав, — не отстала и Ао.

— И в чем тогда смысл? — покосился на них Каладон. — Это должно быть прямо у вас в руках. Если не хватит — сразу говорите, я сделаю еще. Сколько угодно. Прямо сейчас.

С его рук посыпались новые бластеры и плазмометы.

— Какой ты полезный, Каладон, — цокнул языком Кардаш. — Даже жаль, что… мое Ме не такое полезное… как у тебя…

— Но у тебя тоже очень полезное Ме, — хлопнул его по плечу Каладон. — Для волшебника оно даже лучше моего. В башне оно нам очень пригодится.

— Я не волшебник, я тавматург, — аккуратно снял его руку Кардаш.

Получил свой рюкзак и Загак. Он сегодня в основном помалкивал и очень нервничал. Понятное дело — если не считать мужа Отшельницы, он здесь единственный не апостол. Его бы вообще не брали, но его Ме в Башне Боли будет чрезвычайно полезно.

— Ты не пожалеешь, Загак, — сказал Дзимвел. — Если мы придем к успеху, я или, в случае моей гибели, другой новый демолорд сделает тебя апостолом.

— Ну, тебя убить будет очень трудно, — натянуто улыбнулся Загак.

— Тем не менее. Если такое случится, новым демолордом станет Агип…

— Я отказываюсь, — сказал Ревнитель, и его меч на секунду вспыхнул.

— … Или Каладон.

— О, я буду хорошим демолордом, — приосанился Мастер.

Никто не стал спорить. Пожалуй, после Дзимвела Каладон — лучший вариант. Хотя в совете демолордов ему придется куда тяжелее. Каладон — не политик и не интриган, он отличный хозяйственник, но слишком бесхитростен и даже немного простодушен.

— Ну это так, теоретически, — пожал плечами Загак. — Кто сможет уничтожить Темный Легион?

— Ты прав, — сказал Дзимвел. — Идемте. Дересса, ты остаешься. Кто-то должен оберегать младших собратьев.

— Может, Такил останется? — заартачилась Наставница. — Дзимвел, я бы лучше помогла тебе.

Такил уставился на нее каким-то бычьим, сумрачным взглядом.

— Такил… не вдаваясь в детали, он нужен там, — сказал Дзимвел. — А оставлять Камтсталь без защиты нельзя.

— Да и что толку от Такила… без обид, — сказала Кюрдига.

И она пробормотала что-то себе под нос про Матерь и ее странные решения.

Кассакиджа распахнула портал. По ту сторону замерцала каменистая пустыня, и появилась тень Башни Боли. Дзимвел первым шагнул вперед, но тут раздался голос Кардаша:

— Погоди-ка, Пресвитер. Я тут подумал о словах Загака…

— Это не может подождать? — повернулся Дзимвел.

— Нет. Мы все принесли клятвы, что не предадим остальных, что будем поддерживать друг друга до самого конца… и так далее. Однако… мы все сильно рискуем, мы поставили на карту свои жизни… все, кроме тебя.

— Почему ты так считаешь? — со вздохом приложил персты ко лбу Дзимвел.

Кардаш его уже утомил.

— Потому что у тебя ведь наверняка останется запасная копия снаружи, — сказал Кардаш. — Может, даже парочка. Может, по всему Паргорону. Потому… что мешает тебе распорядиться нашими жизнями легкомысленно, не боясь за себя? Я боюсь, Дзимвел. Я очень боюсь идти туда. А ты нет — тебе ничто не угрожает.

Апостолы нахмурились. Мысль эта приходила в голову каждому, но поспешные сборы не дали никому возможности усомниться в таком подходе.

— Теперь мы еще и перенесли выступление, — продолжил Кардаш. — Не то чтоб не было причин, но… даже Такил с нами!.. какой толк от Такила? Он там просто умрет! Или будет мешаться под ногами и кто-нибудь из-за него умрет!

— Не умрет, — угрюмо сказал Такил. — Если только ты не заткнешься.

Агип положил ему на плечо руку и покачал головой.

— Здорово, что ты так полон энтузиазма! — оскалился Кардаш. — Мне вот его недостает! Яною там тоже придется несладко! Даже Загака мы берем с собой! Даже вот этого смертного! Рискуют все… смертельно рискуют!.. каждый!.. кроме Дзимвела!

Ао, Ветцион, Ильтира и Кассакиджа тоже смерили Дзимвела пристальными взглядами. В самом деле, в словах Кардаша было здравое зерно.

— Что если он замыслит от нас всех избавиться? — указал пальцем Кардаш. — Где гарантии, что он не хочет остаться единственным апостолом?

— Я не единственный останусь, — напомнил Дзимвел. — Дересса тоже остается.

— Ага, та самая Дересса, которая по тебе сохнет, — фыркнула Ао.

— Дересса по мне сохнет?.. — моргнул Дзимвел.

— Да это очевидно всем, кроме тебя.

— Я по нему не сохну, — сухо ответила Дересса. — Что за вздор, Ао. Он счастливый новобрачный.

— Ну да, ну да.

— Я тоже согласен, — вдруг заговорил Яной. — Если мы за тебя проголосовали, ты должен рисковать наравне с остальными. Я знаю о плане Д.

— Что за план Д? — спросила Кассакиджа.

— Самый запасной, на самый крайний случай, — произнес Дзимвел, обводя лица апостолов взглядом. Его стало семь, и каждый взял из ящиков Каладона по какому-нибудь оружию и по паре гранат. — Хорошо, будь по-вашему. Клянусь Центральным Огнем, что ни одной моей копии в других местах не осталось. Я зайду в Башню Боли весь.

Все посмотрели на Яноя. Тот кивнул.

— Еще препоны будут? — устало спросил Дзимвел. — Если нет — поспешим. Ильтира, спрячь нас. Времени в обрез, о Дорче Лояр узнают очень скоро.

— Что?.. — заволновался почему-то Загак. — Дорче Лояр?.. А что с ней?

Но его уже толкнул в спину Такил. Тринадцать апостолов (Дзимвел в семи лицах), Загак, Майно Дегатти и семь зверодемонов прошли через портал, оставив за спиной Дерессу.

— Удачи, — сказала та вслед.

— И тебе, — на секунду сжал ей ладонь один из Дзимвелов.

Она не сразу отпустила.

Мгновенно стало жарко и сухо, воздух наполнился пылью, а мягкие сумерки Туманного Днища сменились ярким днем. В небе вспыхнул Центральный Огонь, по правую руку простерлась пропасть, а вверх взметнулась громада древней башни. Ее вершину невозможно было увидеть, даже задрав голову, она казалась бесконечной скалой, в ней не было окон, а единственная дверь находилась по другую сторону.

Тут их ждала крохотная бушучка. Эина чуть-чуть, самую малость ослабила барьеры Тьянгерии изнутри — без этого даже Кассакиджа не смогла бы провести канал прямо в ее гхьет, прямо к подножию башни.

Было бы куда лучше проникнуть сразу внутрь, но это невозможно даже с помощью бухгалтера.

— Приветствую, — сказала Эина дрогнувшим голосом, когда Ильтира включила ее в круг невидимости. — Откуда вы… как вы быстро…

— Нам пришлось поспешить, — сказал Дзимвел. — Планы немного изменились.

— В чем именно?

— Изменилось только время. Все остальное в силе. Открой вход.

— Вот она какая — Башня Боли… — утер пот со лба Дегатти, пока Эина постукивала тут и там по гладкой как будто стене.

— Сам нас сюда потащил, — хмыкнула Лахджа. — Любитель адреналина. Могли бы дома сидеть.

— Колосс! — аж присвистнул Каладон, задирая голову все сильнее. — Нам что, наверх?.. Отсюда?.. Я надеюсь, есть лифт?

— Может, мы просто взлетим? — предложила Маура.

— Это будет очень плохой идеей, — сказала Кассакиджа. — Пространство вокруг башни защищено даже сильнее, чем внутри. Я чувствую давление воли демолорда. Тут все пронизано ее вниманием.

— Вы правы, — сказала Эина. — Она каждый день готова к тому, что ее будут брать штурмом гохерримы. Но о вас она не знает и отсюда нападения не ждет. Эта дверь — единственная лазейка внутрь, и она ведет сразу наверх — в пентхаус.

Она отошла в сторону, а часть стены стала проходимой. Не обладающие высшим зрением разницы бы не заметили, но демоны и волшебник сразу увидели тайную дверь. Мутная пленка прохода чуть дрожала, скрывая за собой неизвестность.

— Если кто-то передумал — это последний шанс, — сказал Дзимвел, испытующе глядя на Дегатти и Кардаша.

— Мы пойдем, — сказал волшебник, крутя на пальце перстень. — Договор подписан.

Дзимвел кивнул и первым шагнул внутрь. За ним тут же вошли Агип и Такил. Следом супруги Дегатти, второй Дзимвел, Ветцион со своими зверями, третий Дзимвел и остальные. Шестой Дзимвел что-то сказал напоследок Эине и вручил какой-то сверток, который бушучка тут же спрятала в складках платья.

Последней шла Ильтира — ей нужно было удерживать полог незримости. Седьмой Дзимвел на секунду задержался рядом с ней и сунул в ладонь короткий деревянный жезл.

— Возможно, пригодится, — одними губами произнес он. — Будь крайне аккуратна.

Ильтира лишь кивнула, перешагивая порог. Тайная дверь впустила последних двух фархерримов, и оставшаяся снаружи Эина тут же ее закрыла. Стена снова стала гладкой и непроницаемой, а бушучка достала из кармашка зеркальце, подула на него… и втянулась внутрь.

А фархерримы оказались в пропитанных смертной злобой чертогах. Даже по меркам Паргорона здесь было… скверно.

— Кхе, — сказал Дегатти, запахиваясь в плащ. — Проветрить бы тут.

— Сомневаюсь, что здесь есть кому открывать форточки, — мрачно хмыкнула Кассакиджа. — Насколько я знаю, отсюда разбежались даже Безликие.

— Все бросили бедняжку, — сказала Кюрдига. — Или мы так думаем…

Здесь было что-то вроде тамбура для прислуги. Черный ход. Самое простое убранство — голые стены и никакой мебели. Темноту едва рассеивал тлеющий одинокий фонарь. Демонам хватило, а вот Дегатти тут же одолжил зрение кота, и его глаза пожелтели, а зрачки стали вертикальными.

— Все знают, что делать, — произнес Дзимвел. — Как только ее найдем — действуем четко по моим инструкциям. Яной?..

— Пока не слышу, — покачал головой Анахорет. — Рядом никого нет.

— Идем, — произнес Агип.

Дверь была всего одна. Кардаш выкинул вперед руку — и она распахнулась. Ильтира вновь скрыла всех незримостью, и демоны прошли дальше — в огромный зал с колоннами.

Тут было очень уютно. Кольцом шли книжные шкафы, повсюду кресла, диваны и оттоманки, цвели и пахли иллюзорные цветы, а у пылающего камина стоял шахматный столик, и за ним сидела девочка в голубом платье.

Она отхлебнула кофе из чашечки и сказала:

— Прыгал, бегал и скакал, лапки все переломал. Угадай, про кого эта история, Дзимвел.

Все замерли. Застыли в оцепенении. Ни для кого не секрет, что Тьянгерия навсегда лишилась человеческого облика. У нее остался лишь истинный, и тот тяжело ранен.

А потом Ильтира вдруг растерянно вскрикнула, осознав, что ее невидимость спала, как только они переступили порог. Что их прекрасно видно… и что она не может снова стать невидимой.

— Как ты узнала? — разомкнул уста Дзимвел.

— Птичка на хвосте принесла! — насмешливо произнесла девочка в кресле.

— Это не… — начал Яной.

Он не успел договорить. Лже-Тьянгерия вскинула руку, и зал завертелся. Колонны закружились в бешеном вихре, мебель и книги испарились черным дымом, девочка исчезла из видимости.

Пол под ногами обрушился, разверзлась пропасть, и фархерримов куда-то понесло, потащило с непреодолимой силой…

— Вы думали, я не понимала, что за мной рано или поздно придут⁈ — донесся сверху исступленный вопль. — Я не идиотка!