Крылья Паргорона

Глава 18 Я не собираюсь помогать демонам

Латифундия Фурундарока как будто не имела пределов. Большая часть Паргорона разделена на гхьеты, обычные и баронские, но если не считать огромных территорий Кошленнахтума и Тьянгерии, все они относительно невелики. Особенно когда летишь в поднебесье.

Но гхьет Величайшего Господина не собирался заканчиваться, сколько бы Дзимвел ни махал крыльями, какую бы высоту ни набирал. Сменяли друг друга распаханные поля, заросли съедобных растений, тучные стада, кишащие сизой плотью гигантские здания, но все это была лишь малая часть владений Фурундарока.

В его гхьете жили миллионы низших демонов. Текли полноводные реки, простирались на десятки кульмин ночные леса и повсюду росли деревья-пламеглазы. Здесь, в Мглистых Землях, самой темной и неприветливой области Паргорона, гхьетшедарии сами создают источники света, и один из лучших — пламеглаз, удивительное порождение Мазекресс, для которого она использовала частичку самого Мистлето.

Но чем дальше к Ледовому Поясу, к краю Чаши, тем реже те встречались, тем непроглядней становилась тьма. Все меньше становилось и возделанных земель, не говоря уж о жилищах. Богатейшая в Паргороне латифундия все сильнее напоминала гхьет бедного гхьетшедария, погрязшего в небрежении лодыря.

— Ну что, теперь понимаешь масштаб проблемы? — раздался гулкий бас, и рядом с Дзимвелом возник летающий младенец. — И это ты еще даже не приблизился к очагу!

Фурундарок настоял, чтобы Дзимвел сам, на своих крыльях пересек его латифундию. Чтобы сравнил, какая она там, где хозяйство по-прежнему в порядке, и здесь, где все плохо.

Экскурсия получилась продолжительной. Дзимвел побывал на громадных молокозаводах и увидел исполинский комплекс медоварен. Побродил по уходящим почти ко Внутренней Стороне шахтам и проскакал с табуном паргоронских коней. Опустился в изобилующую кальмарами Черную Утробу и посетил благодатные заросли личинок Свуу.

Они почти как личинки Хлаа, только с остринкой.

Фурундарок словно хотел, чтобы до Дзимвела дошло: вот чего Паргорон может лишиться, если не начать принимать меры!

Он страшно разозлился сначала. Когда Дзимвел явился на поклон и предложил помощь, Фурундарок долго орал, что какой-то фархеррим ему ничем помочь не сможет. Что здесь нужна помощь демолордов, причем желательно всех.

Но потом он чуточку остыл и злобно спросил, явился ли Дзимвел от лица Мазекресс или от собственного.

Услышав, что от собственного — едва не сожрал Дзимвела.

— Ты издеваешься, что ли, сука⁈ — навис над ним розовый младенчик.

— Издеваться над демолордом станет только самоубийца, — спокойно ответил Дзимвел.

— В таком случае меня окружают одни самоубийцы, — хмуро сказал Фурундарок. — Я их жру-жру, а меньше что-то не становится. Ладно. Чем ты хочешь мне помочь, щегол?

— Всем, чем смогу, — ответил Дзимвел. — Я…

— А, точно, ты же этот, всехний мальчик на побегушках, — припомнил Фурундарок. — Ну-ну. Небось Ме хочешь в награду. Думаешь, что у меня тут какая-то ерунда, с которой я не могу справиться, потому что дебил. Думаешь, что ты придешь, скажешь: а их надо просто дустом попрыскать!.. и я тебе награду отвалю за твой великий ум. Хер тебе!

— Простите, что побеспокоил, — поклонился Дзимвел.

— Стой. Я заинтересован в любой возможной помощи. Даже малодушного червяка вроде тебя. Но сперва слетай-ка и сам взгляни, что это за херня — Грибатика.

И вот теперь Дзимвел наконец-то к ней приближался. Возможно, уже летел над зараженной территорией. Грибатика растет в основном под землей и лишь по метастазам-паутинкам можно понять — она где-то здесь, так что тебе скорее всего конец.

Что есть Грибатика, Дзимвел знал, конечно. Ту часть латифундии Фурундарока, что примыкает к Ледовому Поясу, тридцать с чем-то лет назад захватила колония грибов-покорителей. Рассыпая споры, они внедряются в случайных демонов, поглощают их сознание и делают рабами, которые доставляют Грибатике новых жертв или подкормку… тоже в основном состоящую из демонов.

Поначалу Грибатику считали чем-то местным. Очередным порождением Мазекресс или попыткой Гариадолла себя развлечь. Но потом стало ясно, что это инвазивный вид, причем очень агрессивный и враждебный. Возможно, разумный.

Опасность Грибатики признают все. Никто не спорит, что с ней нужно что-то делать. Но пока что она целиком сосредоточена на территории Фурундарока, так что это проблема в первую очередь Фурундарока. Соответственно, Фурундароку ее и оставляют.

В конце концов, он такой же демолорд. Уж как-нибудь сам справится с назойливыми грибами.

— Я все перепробовал, — мрачно сказал Фурундарок. — Несколько раз вычищал ее под корень, но она всегда возвращается. Жутко доставучая тварь.

Дзимвел видел. Пространство вокруг окончательно утратило признаки жизни. Вокруг царила непроглядная тьма, и только на горизонте мерцали зарницы — отблески Центрального Огня, что отражаются от скал Ледового Пояса.

В голове шумело все сильнее. Мысли путались, их заполняла бесформенная булькающая слизь. Взгляд то и дело опускался к земле, Дзимвела так и манило ринуться туда, влететь туда, где ему будут рады, где он станет частью гигантской общности…

Внизу, в туманной мгле, колыхались паутинные нити. Среди них бродили темные фигуры — зараженные храки, харгаллы и другие демоны. Похожие на бесформенные комья, обросшие бугристыми шишками. Тут и там виднелись темные массы — в них что-то кишело, бурлило и… взывало.

Оттуда поднялось удушливое облако…

— … Так, ну тебе стоит подняться повыше, — ворвался в сознание голос Фурундарока. — Иначе тебе [цензура].

Дзимвел успел в последнюю секунду. Крылья подняли его выше грибных спор, и перед глазами прояснилось. Шум в голове не то чтобы стих, но отдалился, перестал путать мысли.

— Подальше от нее держись, — предупредил Фурундарок. — Не хочу тебя развоплощать.

— Я высший демон.

— А Грибатике насрать. Она сильнее любого из нас. Сильнее Кора, сильнее Мазекресс. Сильнее этой твари Виркордерана. Демолордов она пока не захватывала, но только потому, что возможности не было.

Дзимвел посмотрел недоверчиво. Грибатика может захватить демолорда?..

— Ты сейчас гадаешь, в чем проблема, почему Величайший Господин не может просто аннигилировать эту дрянь нахер, — ядовито произнес Фурундарок. — О, я могу. Смотри.

И крохотный розовый младенчик раскрыл рот.

Все превратилось в кромешный ад. Демолорд-гхьетшедарий обратился к кишащей внизу дряни, и вся эта дрянь полетела в его пасть. Заросли и темные фигуры просто исчезали, едва он к ним поворачивался. Фурундарок мгновенно вычистил все на вспашку вокруг и помчался дальше, полетел с такой скоростью, что Дзимвел сразу поотстал.

Демолорд не только пожирал Грибатику. Он снова и снова щелкал пальцами — и ночь обращалась днем. Все горело и пылало, повсюду вставали ядерные грибы, целые куски пространства переставали существовать, а земля покрывалась зеленой травой. Фурундарок носился над своими владениями, как крошечный гневный бог, уничтожая и одновременно пересотворяя все сущее.

Но в конце концов он остановился. Пространство размером с небольшую страну очистилось от Грибатики, однако оставалось еще столько, что не охватить глазом. Дзимвел поднялся почти к границе с космической Тьмой, но даже с такой высоты не видел грибным зарослям конца и края.

И тут… Дзимвел мазнул взглядом по равнине, только что очищенной от заразы. Тут и там проклевывались мерзкого вида ростки, распыляя споры и разбрасывая липкие серые тенета.

Грибатика возвращалась. И так быстро!

— Вообще, я могу закрыть ей и возвращение, — мрачно произнес Фурундарок. — Только вот она знает обратную дорогу. А если Грибатика знает куда-то дорогу — она будет туда ломиться и ломиться. Как капля, точащая камень. И она будет проламываться снова и снова. Я могу перекрыть ей путь на какое-то время, но она все равно вернется, как только я отвлекусь. А перекрытие не бесплатное.

— Но вы справляетесь уже… сколько?.. Тридцать лет?

— Тридцать четыре, — процедил Фурундарок. — Я сдерживаю ее. На сдерживание меня хватает. Беда в том, что она не унимается. И она пустила корни. Нашла ко мне дорогу. Провертела кучу червоточин и лезет изо всех щелей. Я несколько раз вычищал ее полностью, дочиста, под ноль, но она все равно тут же снова начинает расползаться! А я не могу посвятить жизнь выполке Грибатики! У меня и так уже счет просел!

Дзимвел мысленно согласился, что это должно быть чрезвычайно затратно. Такие глобальные чудеса обходятся недешево даже демолордам.

— Ее части теперь… внутри вас? — осведомился он.

— Это безвредно, — отмахнулся Фурундарок. — Внутри меня оно сразу подыхает. Не может жить, отсеченное от основной массы.

Дзимвел подумал, что будет неприятно, если однажды Фурундарок проснется, а у него изо рта полезет новая Грибатика. Как кордицепс из муравьишки. Но вслух этого говорить не стал, а вместо этого спросил:

— И оно встречается только на вашей территории, господин?

— Да. Захватило часть Ледового Пояса, но там тоже властвую я. А перевалить через него пока не пытается — ее отпугивает Мистлето. Грибатике проще распространяться на этой стороне Чаши. И в этом моя проблема!

— Холод ее не останавливает?

— Холод⁈ — рявкнул Фурундарок. — Грибатика обожает холод, щегол! Холод и темноту! Она выбирает в первую очередь холодные миры!

— Миры? — переспросил Дзимвел. — То есть она растет много где?

— Ты даже не представляешь, — тяжелым, злым голосом сказал Фурундарок. — Грибатика распространилась на сотни миров. Она повсюду просачивается в морозных областях, а уже оттуда пускает споры, заражает местную жизнь и рассылает повсюду грибных зомби.

— Это… звучит скверно.

— Да что ты? Эк ты мягко выразился. Подобное дерьмо называют серой слизью. С ним не договоришься, мирно жить бок о бок не получится. Скорее всего, оно даже не разумное.

— И оно распространяется между мирами?..

— Да. Обычно всякого рода серая слизь ограничивается одной планетой. На худой конец — одной вселенной, за Кромку не проникает. Но бывают и особенно мерзкие формы, а Грибатика — наихудшая из них.

— Почему?

— Потому что это вариант Мирового Древа. Мировая Грибница. Если эта гадость проросла в какой-то мир, от нее уже не избавишься. Понимаешь, почему?

— Она проложила канал…

— Умный пацан. Да. Даже если изгнать или уничтожить ее полностью, она все равно будет подтекать из-за Кромки через бесчисленные микротрещины. Даже локализовать очаг нельзя — от этого дерьма не отгородишься никакой стеной, она просто прорвет Кромку в другом месте.

— А есть ли у нее… центр?.. — задумался Дзимвел.

— Я тоже об этом думал, — мрачно сказал Фурундарок. — Судя по всему — есть. Возможно, единственный способ покончить с Грибатикой — уничтожить ее ядро. Но ядро у нее не в одном месте, оно рассредоточено, причем во множестве миров. У нее есть… самый плотный комок, но уничтожить надо ВСЁ. Все сразу, понимаешь⁈ ПОНИМАЕШЬ⁈ Если оставить в живых хоть немного, она быстро снова все заполонит!!!

Фурундарок сорвался на бешеный ор.

— А где этот самый плотный комок? — невозмутимо спросил Дзимвел, стирая с щеки капельки слюны.

— Какая разница? Ты там сдохнешь. Я сам там чуть не умер. Суть Древнейшего, чем ты можешь помочь? Ты даже не демолорд.

Голос Фурундарока кипел желчью и ядом. Он смотрел с такой злостью, что вставали дыбом волосы. Дзимвел приготовился к тому, что увидит, возможно, Фурундарока изнутри.

Это не смертельно, конечно, Дзимвела однажды уже глотал гхьетшедарий. С той копией прервалась связь, и он даже встревожился, что утратил ее насовсем, но едва гхьетшедарий погиб, как Темный Легион вновь стал целостным.

Дзимвел даже обрел уникальное воспоминание о минуте, проведенной внутри анклава.

Однако… что будет, если гхьетшедарий останется жив? Сможет ли проглоченная копия самоуничтожиться, будучи отсечена таким образом? И вернется ли она, если анклав не разрушится?

Проводить эксперимент не хотелось.

— Может, чем-то все же смогу, — сказал Дзимвел. — Я попробую убедить Матерь Демонов.

— И что она сделает? — все еще злобно, но чуть спокойней спросил Фурундарок. — Даже если согласится — мне мало одной только Мазекресс. Грибатика не по силам никому из демолордов… в одиночку. Напрячься должен весь Паргорон — а эти ленивые пидорасы не хотят напрягаться.

— Хотя это общая проблема, — медленно произнес Дзимвел.

— Вот! — вскинул палец Фурундарок. — Ты понимаешь. Да, общая… но еще не сегодня. Сегодня это моя личная проблема. От нее страдаю только я. От нее беднею только я. Грибатика оттягивает МОИ силы, внимание и ресурсы. А когда она меня иссушит… ну тут, возможно, остальные подключатся и что-нибудь сделают. Только мне будет уже все равно!

— Я попробую убедить не только Мазекресс, — подумав, сказал Дзимвел. — Не знаю, получится ли у меня хоть что-то, я ведь даже не демолорд…

— Ну попробуй, — насмешливо фыркнул Фурундарок. — Хуже от попытки не будет, конечно. Может, эти придурки прислушаются к голосу разума, если он изойдет не от… младенца.

На последнем слове его зубы скрежетнули так, что вокруг треснула реальность. Фурундарок плотно сжал рот и щелкнул пальцами.

Внизу поднялся еще один ядерный гриб.

— Знаешь… лет десять назад мой братец встрял в крупную передрягу, — подумав, произнес демолорд. — Его похитили и чуть не убили. Но мы его спасли — я, Гаштардарон и Бракиозор… потому что нас уговорила его жена.

— Которая? — спросил Дзимвел, уже догадываясь, о ком речь.

— Да ты знаешь. Она одна из ваших. В целом не самое отвратительное создание из тех, с кем я знаком… но неважно. Короче, тогда мы вместе спасли Хальтрекарока. Убеди их теперь так же спасти Фурундарока! Если сумеешь, если уговоришь хоть нескольких… я тебе другом стану. Любое желание, понял?

— Любое?.. — спокойно переспросил Дзимвел.

— Кроме исключений… ну ты сам знаешь правила. Ничего, что окажется мне не по силам… Ничего, что причинит мне серьезный ущерб… Ничего, что навредит другим демолордам или Паргорону… А так любое.

Дзимвел постарался скрыть свое ликование. Вот оно. Ценный союзник. Фурундарока многие недооценивают, потому что его душевой счет относительно мал — но это в основном из-за громадных земельных владений. Он активно в них вкладывается, он заставляет свои условки работать, приносить новые доходы. Могущество гхьетшедария — это счет в Банке Душ плюс размер гхьета.

И громадный гхьет Величайшего Господина делает его одним из сильнейших демолордов Паргорона.

Но чтобы заполучить Фурундарока в союзники, нужно ему самому найти союзников. Любыми путями убедить демолордов объединиться против Грибатики. Выступить в священный поход.

Задача непростая.

— Я уверен, что гохерримы не откажутся от такой возможности, — произнес Дзимвел.

— Им это неинтересно, — кисло сказал Фурундарок. — Грибатика — это тупое месиво, ею клинок не накормишь. Гохерримы бывали у меня тут, махали своими шампурами, перерезали кучу грибных зомби, но что толку? Просто сжигать тут все я могу и сам, а перекрыть Грибатике возвращение не смогут и все легионы разом.

— А если попросить Ге’Хуула? Может быть, кэ-миало…

— Пробовали. Кэ-миало это говно неподвластно. Они могут защищать от ее контроля и даже освобождать только что заразившихся, но и только-то.

— А…

— И ларитры тоже бесполезны… эти вообще ничего против Грибатики не могут. Это тупая абсорбирующая всё масса, ее нужно просто выжигать и аннигилировать, но сразу всю, иначе толка нет!

— А Суррамарратаррадар?

— Сначала «тарра», а потом «марра»… хотя мне похер. Да, Кавардак к этому дерьму иммунен. Но он тоже не может сделать ничего такого, чего не мог бы я.

Дзимвел задумался, перебирая другие имена. Корграхадраэд, Мазекресс, Каген, Лиу Тайн, Агг, Ксаурр, Кхатаркаданн, Мистлето… как и чем каждого из них можно сподвигнуть присоединиться? Будет ли польза от кого-нибудь из них в отдельности? Конечно, многие демолорды могут в одиночку вымаривать целые страны, могут уничтожать даже планеты… но Фурундарок это прекрасно может и сам, вообще-то.

Так что один или два дополнительных сверхбойца тут не помогут… хотя подождите…

— А что насчет Бго? — спросил Пресвитер.

— Бго?.. — не понял Фурундарок.

— Да. Он безумен, но он бог. Не как Мистлето, а настоящий. И он всегда приходил на помощь, когда Паргорон был в беде. Может, он что-нибудь…

— А ты не в курсе, щегол? — хмыкнул Фурундарок. — Бго сейчас в отпуске!

— Как это?

— А вот так. Сидит под Центральным Огнем. Жарит зефир. Загорает.

— Правда?..

— Нет! Ты что, идиот⁈ Он просто перестал что-либо делать. Бго сломался! Он МОЛЧИТ!

— И давно?

— Да уж лет шесть. Или семь.

— А… почему? — изумился Дзимвел.

— Кабы я знал. Бекуян, Ге’Хуул и ларитры пытаются выяснить, но очень осторожно. Сам понимаешь, это же Бго.

— Я понимаю…

— Только ты не трепись на этот счет, — спохватился Фурундарок. — Раз ты не в курсе — значит, тебе знать и не положено. Будешь трепаться — откушу тебе башку.

Дзимвел даже не усомнился, что Фурундарок именно так и сделает. К счастью, про Бго он тут же позабыл, снова начав рассказывать о Грибатике и том, как она его, Фурундарока, достала.

Дзимвел внимательно слушал. Дзимвел размышлял. А другие Дзимвелы тем временем говорили с другими апостолами…

— Ильтира, нужна твоя помощь, — говорил Дзимвел.

— М-м-м, какая?.. — сладко потянулась Ассасин, отрываясь от лукошка с ягодами.

— Разведать кое-что, только с сугубой осторожностью. Не приближаться, не снимать маскировку, не подвергать себя риску. Узнать все, что только сможешь.

— Где и что разведывать?

— Грибатика.

— О-о-о… это обязательно?..

— Да, если хочешь, чтобы господин Фурундарок исполнил любое наше желание.

— Наше?.. Или твое?..

— Хорошо, давай так. Он исполняет мое желание, а я исполняю твое.

— Десять тысяч условок.

— Идет.

— Серь… ладно. Видимо, тебе это очень нужно.

— Маура, нужна твоя помощь, — говорил Дзимвел.

— Чем могу помочь? — спросила Алхимик, превращая дерево в железный столб.

Дзимвел задержал взгляд на том, как ветки собираются, оборачивая ствол, и застывают литым металлом. На верхушке вздулся стеклянный пузырь, и Маура с улыбкой вложила туда плод пламеглаза.

— Я доставлю тебе кое-какие образцы. Нужно изучить так, как умеешь только ты. Выяснить как можно больше, только соблюдая предельную осторожность. Узнать все, что только сможешь.

— Осторожность какого плана? — осведомилась Маура.

— Оно не должно вырваться… и ожить.

— Кассакиджа, нужна твоя помощь, — говорил Дзимвел.

— Если это не помешает занятиям, — сказала Игуменья, веля своим девчонкам замереть. — Ринора, ни шагу без разрешения!

— Да что опять Ринора-то⁈ — донесся недовольный крик.

— Нужно исследовать Кромку на предмет разрывов. В первую очередь в Ледовом Поясе рядом с латифундией Фурундарока, но и в других местах. Только будь крайне осторожна и не приближайся к Грибатике.

— Поняла. Что искать?

— Способы отсечь вернутость. У тебя не получится, конечно…

— Тогда зачем?.. — перебила Кассакиджа.

— Подтвердить, что это невозможно. Обязательно напиши подробный отчет.

— А если я все-таки найду способ?

— Это будет еще лучше. Обязательно напиши подробный отчет.

— Агип, нужна твоя помощь, — говорил Дзимвел.

— Говори, — коротко бросил Ревнитель, прекращая медитацию.

— Тебе предстоит бороться с… грибами.

— Ты издеваешься?

— Серьезен, как никогда. Слышал о Грибатике?

— Я не собираюсь помогать демонам.

— А это помощь не демонам… не только демонам. Если Грибатики не станет, сотни миров вздохнут с облегчением.

— Зачем это нам?

— Агип, разве ты не паладин? К чему такие вопросы?

— Я паладин. Но не твой личный дуболом.

— Узнай побольше о Грибатике. Пожалуйста. Нам в кои-то веки предстоит совершить именно то, о чем ты давно мечтаешь.

— И что же это?

— Подвиг.

— Яной, нужна твоя помощь, — говорил Дзимвел.

Анахорет сомкнул тонкие пальцы, внимательно глядя на Пресвитера.

— Ты отправишься в латифундию Фурундарока и попробуешь кое-кого услышать. Прочесть мысли… если они там вообще есть. Узнать все, что только сможешь.

Анахорет молча кивнул.

— И я сейчас говорю не только о Грибатике.

— Загак, нужна твоя помощь, — говорил Дзимвел.

— Моя?.. — осклабился окруженный десятком глаз фархеррим. — Так я же не апостол.

— Но однажды, возможно, станешь. Так я могу на тебя рассчитывать?

— Конечно! Все, что только попросишь!

— Такил, нужна твоя помощь, — говорил Дзимвел.

— А, я уже слышал! — обрадовался Сомнамбула. — Грибатика, да⁈

— Нет. Что снится Тьянгерии?

— О-о-о… Тьянгерии снится… боги, Дзимвел, неужели это так важно? Тьянгерии снится, что кто-то набрал на входе в ее логово тайный шифр и ворвался к ней… а потом украл ее кишки.

— Что за шифр?

— Не знаю, я не смотрел.

— Такил!.. — на мгновение потерял самообладание Дзимвел.

— Слушай, там была просто тарабарщина. Так бывает во сне. Я даже не уверен, что в реальности тоже есть тайная дверь и какой-то шифр. Если этот сон повторится, я скажу больше. Или не скажу. Не знаю.