Крылья Паргорона

Глава 23 Догадайся, ты же умный

— Боюсь, сегодня ничего нового, — с сожалением сказал Гиздор. — Жизнь гхьетшедария течет спокойно и размеренно, даже если это Владычица Пороков. Я могу перечислить все балы, пиры, вечеринки и оргии, на которых мы были и устраивали за минувшие полгода, но ничто из этого тебя, боюсь, не заинтересует.

Дзимвел задумчиво постучал пальцами по столу. Они с Гиздором сидели в саду, поодаль качались на качелях две прелестные девочки-хальта, безмолвный Безликий подстригал кусты фривольной формы, и в воздухе разливалось удивительное умиротворение. Казалось, что ты не в Паргороне, не в чертоге одного из ужасных демолордов, а в Сальване, где-нибудь в Садах Блаженных.

— Я… давно хочу спросить твоего совета, — как-то необычно смущенно сказал наконец Дзимвел. — Ты ведь разбираешься… в женщинах…

— А белка разбирается в орехах? — осклабился Гиздор, картинно разгрызая крупный орех. — Спрашивай, Пресвитер. Это насчет твоей бушучки? Самое главное — не называй ее «моя малышка».

— Шутка, достойная Загака, — поморщился Дзимвел. — Нет, я о другом. На саммите Темных миров со мной флиртовала… демолорд.

— Дибальда⁈ — присвистнул Гиздор. — Пресвитер, я тебе не завидую. Если эта женщина на кого-то положила глаз… или… моя жена?..

Последнее он добавил несколько напряженно.

— Дорче Лояр.

Гиздор опешил. Дзимвел нехотя рассказал ему все по порядку, в том числе и о том, чем все закончилось. О том странном дне, когда Агип сразился с Джулдабеданом, а Дзимвел… тоже встретился с демолордом.

— Ох, Пресвитер… — втянул воздух Растлитель. — Даже не знаю, что сказать. В прежней жизни у меня было правило — не совать свой скипетр в… странные места. Став демоном, я немного расширил границы и теперь избегаю лишь того, что может меня скипетра лишить. Знаешь, всяких клыкастых пастей, зловонных бездн… ядовитого дыма. Но у тебя, полагаю, не было выбора. Как оно было?

— Точно так же, как с обычной женщиной. Они очень хорошо имитируют жизнь.

— И с тех пор… вы встречаетесь?.. Странно звучит, когда речь о демолорде, тем более ларитре.

— Нет. Это было один раз. И я с тех пор пытаюсь понять, что это было. Случайный каприз?..

— М-м-м… случайным капризом это могло бы быть у моей госпожи, Дибальды… даже Гариадолла. Но ларитра?..

— Вот и я о том же.

— Даже и не знаю, что сказать. Честно говоря, я в некотором недоумении. Если ларитре захотелось испробовать фархеррима — почему она выбрала тебя, а не… скажем…

— Она сказала, что я похож на них.

— А. Это многое проясняет. А еще, знаешь… когда у тебя свадьба?..

— Через полгода.

— Я тебе расскажу про интересное явление природы, — осклабился Гиздор. — Когда мужчина решает совершить главную ошибку своей жизни, он неожиданно становится очень привлекателен в глазах прочих дамочек. Ведь он кому-то нужен, а значит, в нем что-то есть. Но при этом он все еще свободен, и его можно успеть перехватить, пока время не истекло. Они инстинктивно это чувствуют, понимаешь? Сердечком. Возможно, Охотница, будучи ларитрой и… Охотницей… решила отыграть известный сценарий.

— Да, это неплохое объяснение, — медленно кивнул Дзимвел. — Спасибо.

— Обращайся. Как у тебя там дела с этой Грибатикой?

— Продолжаем собирать данные. Много долгой кропотливой работы. Ильтира почти не бывает дома, остальные тоже много помогают, но мы все еще не закончили. Я сейчас как раз иду в полевую вылазку…

…Мир под названием Торос. Большой, красивый, густонаселенный. Что интересно, в основном гномами, гоблинами, кобольдами, перианами и карликовыми эльфами — а люди тут составляют меньшинство и считаются огромными и могучими существами.

Но именно к людям принадлежал волшебник Сакрамуш, один из шестерки Великих Чародеев. Избравший своей обителью полярные льды, хранитель равновесия в природе и большой любитель клубники.

О клубнике Дзимвел узнал от Ильтиры.

В отличие от нее, Дзимвелу тут приходилось непросто. Вокруг была сплошная Грибатика. Не отдельные споры и редкие зомби, как в мирах, где заражение только начинается, но мощная, пронизавшая землю и воздух грибница. Дзимвел летел в двух лицах, причем один — с огнеметом, а второй — с револьвером, целясь в первого.

Дзимвел не хотел проверять, успеет ли в случае чего развеяться.

Обитель Сакрамуша он заметил издали. Над ней не было туч, светило солнышко и даже доносилось пение птиц. Посреди снежной равнины лежал цветущий оазис, и за незримой чертой воздух становился теплым, а от нагретой земли шел пар.

Райский уголок, сальванские кущи… осаждаемые грибными зомби.

Грибатика оплела незримый купол частой сеткой. Ее порождения, зараженные медведи, волки, песцы, лоси, убезуки, маримберы, гоблины и редкие люди, стояли сплошной стеной, уставившись мертвыми глазами. Тянули шишковатые руки, лапы, морды. Похожие на бесформенные комья, опутанные серо-сизой порослью, они пытались проломить этот последний бастион, заставу, что хоть как-то еще сдерживала наступление кошмарной грибницы.

Сакрамуш успешно держался. Пока что. Худой, осунувшийся волшебник стоял по ту сторону границы, как последний несгибаемый страж жизни. Между ним и беснующимися тварями не было и пары локтей — но они не могли преодолеть эти локти.

Чародей что-то негромко говорил. Вскинул костлявые руки и вел речитатив, плел заклинание. Дзимвел затруднился сказать, молод ли он или стар, особенно под этим мешковатым одеянием и огромной, закрывающей пол-лица шляпой. Но от мага аж шли волны силы, и пока что защитный барьер держался.

Пока что. Внизу двигалось еще что-то. Как будто обычный грибной зомби, такой же обросший наростами урод, когда-то бывший человеком.

Но вокруг него словно была зона отчуждения. Другие зомби близко не подходили.

И он… его глаза не были мертвыми. В них светилось что-то нечеловеческое, что-то куда более чуждое, чем у любого паргоронца, но это явно был осмысленный взгляд. Вперившись прямо в лицо Сакрамушу, зомби… заговорил.

Дзимвел понял, что это и есть так называемый Громила. Особо опасная тварь, которой Грибатика сохранила часть прежнего разума.

Судя по всему, Сакрамуш знал этого Громилу. Он отвечал ему, как кому-то, кто ему дорог… был когда-то. С такого расстояния слов Дзимвел не слышал, но видел лицо волшебника — и его искажала боль.

Разговор продлился недолго. Руки Громилы вскинулись, изуродованные губы покривились — и он тоже завел колдовской речитатив.

Он колдовал, этот комок спор!

И его чары разрушали чары Сакрамуша. Защитный барьер на глазах слабел и бледнел.

Какое-то время волшебник еще продержится, конечно…

Дзимвел задумался. Если помочь прямо сейчас, волшебник будет благодарен. С другой стороны, иметь дело с Громилой не хочется. С третьей — это все равно однажды придется сделать, а сейчас хороший момент. Можно завоевать симпатию волшебника и изучить Громилу в бою двое на одного.

Все взвесив, Дзимвел выстрелил.

Грибные зомби повернулись, как по команде. Чары Громилы прервались — Дзимвел всадил пулю ему точно в рот. Барьер сразу снова налился светом, волшебник за ним выдохнул, точно скинул с плеч тяжесть.

Но Громила не погиб. Оружие бушуков разорвало ему пасть, раздробило зубы, но не убило. Неприятно.

Нежить, конечно. Но не обычная. Дзимвел крутанул барабан, создавая новые пули — теперь со свойствами серебра. Еще выстрел… и пуля исчезает в дымном облаке. Громила издал бессвязное бульканье, глядя на Дзимвела — и с его пальцев сорвались лиловые струйки.

Почти невидимые. Но Дзимвела словно посекло лезвиями. Мертвый колдун оказался страшно сильным — и Дзимвел понял, что в одиночку не справится.

И тогда его стало сто.

Сотня крылатых демонов обрушилась с небес!

У всех тоже были револьверы, хотя и уже самые обычные, без чудесных свойств того самого, подаренного Арнахой. Град пуль накрыл грибных зомби — и пули на лету становились серебряными!

Чары краткосрочные, но обычную нежить прикончат так же, как обычное серебро.

Только вот… порождения Грибатики не совсем нежить. Точнее, совсем не нежить, просто в чем-то похоже.

Так что их просто посекло пулями, но почти никого не убило. Им оказалось плевать на серебро.

Свет и огонь. Больше всего Грибатика боится света и огня.

Дзимвел изменил тактику. Вперед вылетел тот, что держал огнемет — к сожалению, единственный. Пока получается копировать только револьвер — к нему Дзимвел уже привык, прикипел… это подарок невесты, с ним у Дзимвела особенная связь. Но даже он копируется пока ущербным, неполноценным.

А с огнеметом Дзимвел не настолько еще сроднился.

И пока сотня демонов палила из револьверов, пока бесчисленные Дзимвелы решетили грибных зомби, рвали их когтями и разрывали в клочья, один поливал Громилу бурлящим пламенем. Второй стрелял из-за его плеча — единственным настоящим револьвером, оригинальным.

Смертоносным даже для бессмертных.

Бах! — и в руке Громилы появляется дыра!

Бах! — и его отбрасывает назад с пробитыми ребрами!

Бах! — и нога подкашивается, простреленная в голени!

Дзимвелы кишели стаей воронья. Они кричали, мельтешили и казались бестолковым роем, но на самом деле сражались очень слаженно. Действовали, как пальцы одной руки, во всем помогая друг другу.

Но выручать даже не пытались. Если кому-то приходилось тяжко, если кого-то хватали — он просто исчезал, а рядом появлялась замена. Часто жертвовали собой — бросались на зомби, отвлекали их, даже погибали иногда… а другие Дзимвелы тем временем убивали врага.

Все Дзимвелы — один Дзимвел, и потеря любого — не потеря вовсе.

Обычные грибные зомби кончились бы очень быстро. Серьезной проблемой стал только Громила. Даже весь изрешеченный, он не погибал. Продолжал двигаться и колдовать, причем колдовать паргоронски мощно.

У всех Дзимвелов шумело в голове. Но с этим было можно бороться, зов Грибатики не настолько уж силен. Высшего демона она запросто захватить не могла, так что бросала на него свои порождения.

Но Дзимвел всегда успевал выставить Дзимвела-другого на перехват. Всегда успевал принести в жертву кого-то, кроме обладателей огнемета и револьвера… а, вот сейчас не вышло. Дымное облако взорвало голову, Дзимвел исчезает, огнемет падает… его подхватывает другой Дзимвел, выпускает новый язык пламени…

Среди Дзимвелов нет незаменимых.

А тут в битву вступил и волшебник. Сакрамуш явно опешил, когда ему на помощь явилась армия демонов, но колебался недолго. Нелепая фигура в огромной шляпе взмахнула тонким жезлом и выкрикнула:

— Пискокрутилус!

Дзимвел на мгновение замер. Все Дзимвелы на мгновение замерли. В голову одного тут же вонзился выброшенный Громилой пылающий шип, и одним Дзимвелом стало меньше.

Но это неважно… он правда это слышал?..

Да. Слышал. И заклинание паргоронски мощное, потому что половина грибных зомби попадала и скорчилась, словно сдавленная гигантскими ладонями.

А Громила затрясся всем телом… и его со всех сторон облепили Дзимвелы. Сотни когтей вошли в искореженное тело, принялись рвать — и одновременно выстрелили астральные арканы. То эфирное месиво, что заменяло твари душу, разлетелось в лоскутья — и Громила рухнул.

С остальными уродами Дзимвелы и Сакрамуш расправились быстро. Волшебник вскинул руки, сказал заклинание — на сей раз не такое смущающее! — и вокруг его барьера воздух нагрелся, по земле хлынули теплые волны, растворяющие и отгоняющие Грибатику.

Та не отступила далеко. Но шагов этак на пятьсот все очистилось, споры исчезли, стало можно свободно дышать. Чародей окинул Дзимвелов внимательным взглядом и спросил:

— Кто у вас главный?

— Я, — сказал один из Дзимвелов, подавив улыбку. — Отряд, стройсь!.. равняйсь!.. смирно.

Сотня Дзимвелов образовала шеренгу. Головы одновременно повернулись влево, потом по центру.

— Вольно, — велел Дзимвел. — Мир тебе, о маг. Я Дзимвел. Моя сестра оставляла тебе послание…

— А!.. — всплеснул руками Сакрамуш. — Это!..

Он достал из-под балахона мятую бумажку. Дзимвел взял ее и невольно поджал губы. Ильтиру нужно учить грамоте, причем срочно.

Это как будто гоблин писал.

— Честно говоря, сначала я думал, что это гоблины, — задумчиво произнес Сакрамуш. — Очень удивился. Подумал, что кто-то из них выжил в горах. Но потом я прочел в глубину и понял, что это демон. Не думал, правда, что вас явится так много…

Дзимвел рассеянно кивнул. Он решил умолчать о своем Ме, так что остальные Дзимвелы исчезать не стали.

— Что за сделку ты предлагаешь, исчадие Тьмы? — спросил Сакрамуш. — Если ты избавишь эти земли от Серой Плесени, я отдам все, что имею.

Дзимвел чуть растянул губы. Ну, за язык его никто не тянул, конечно. Такой могущественный чародей должен стоить немало.

Хотя… даже если Дзимвел заберет его душу — а он точно ее запросит! — лучше пока оставить чародея в живых. В этом виде он куда полезней.

— Если ты сам это предлагаешь, отказываться не стану, — сказал Дзимвел, внимательно глядя на волшебника. — Тем более, что и сам собирался это предложить. По рукам.

Волшебник какое-то время колебался. Все-таки приносить в жертву самого себя тяжело, даже если жизнь вконец тебе опротивела.

Но он посмотрел на по-прежнему колышущуюся вдали серую муть, на покрытые грибами быстро гниющие трупы… Посмотрел на изувеченного Громилу…

Вздохнул и протянул руку.

— Это был кто-то близкий тебе? — осведомился Дзимвел, крепко ту пожимая.

— Оно не дает покоя моему сыну, — произнес Сакрамуш. — Все время возвращает и отправляет ко мне. Он пытается сойти за прежнего, а когда не получается — нападает. Меня это измучило. Я… думаю, я готов. Если вы изгоните… уничтожите Серую Плесень… очистите мир, чтобы она не вернулась… один старый волшебник — невысокая цена. Но только это. Больше ничего не обещаю.

— Да, плата чисто символическая, — согласился Дзимвел. — Но мы примем ее. И поможем вам.

— Это случится сейчас? Ты заберешь меня? У меня собака. Я держу ее дома, не пускаю наружу. Боюсь, она может туда…

Волшебник выглядел очень уставшим. У него уже язык заплетался. Давно безразличный ко всему, в том числе собственной жизни, он все еще волновался только за собаку.

— Не сейчас, — ответил Дзимвел. — Малыми силами мы не справимся. Мы соберемся, подготовимся и придем. А за платой я приду… когда дело будет сделано. Мне некуда торопиться.

— Пусть так, — кивнул Сакрамуш. — Но помни, что ты обещал. Вы не заберете никого, кроме меня.

— Демоны не нарушают слова, смертный.

Визитом Дзимвел остался очень доволен. Начало положено. Это пока всего один мир из нескольких сотен, причем даже не из самых зараженных, но здесь Дзимвел получил право вмешаться, получил право действовать, поскольку на этой территории Сакрамуш — безраздельный владыка.

Если передать это Фурундароку, Величайший Господин очистит эти ледовые поля… правда, вначале придется его убедить, что он выиграет на этом больше, чем одна жалкая душонка… хотя такая ли уж жалкая? Ильтира упоминала, что Сакрамуш — Высший маг. Недурной кусочек даже для демолорда.

Хотя лучше Фурундароку пока не говорить. Лучше приберечь до поры. Все равно временное очищение ничего не изменит, Грибатика просто снова вернется спустя какое-то время. Чтобы выполнить договор честно, нужно уничтожить ее всю, целиком… да, возможно, Сакрамушу придется подождать.

И все равно Пресвитер остался очень доволен. Бравая центурия Дзимвелов летела правильным строем, в унисон махая крылами, и все они были очень довольны. Кто-то уже и песню затянул, а остальные подхватили.

— Эй-эй, веселей, пляшет пламя за спиной, эй-эй, веселей, озаряя мрак ночной!.. — горланили Дзимвелы, весело глядя друг на друга.

— Какая задорная песенка, — раздался голос. — Легационитская?

Дзимвелы обернулись все разом. Что она здесь делает?

Дорче Лояр стояла прямо на воздухе. Появилась из ниоткуда, и это не предвещало ничего хорошего. Правильный строй разомкнулся, Дзимвелы рассыпались огромной сферой, и каждый сжимал в кармане револьвер.

— Какая холодная встреча, — заметила ларитра. — А я думала, ты обрадуешься.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, госпожа, — негромко ответил Дзимвел. — Здесь очень опасно. Признаться, я беспокоюсь за тебя.

— Я видела, как ты сражался с тем существом. Это был быстрый бой. Красиво.

— Если бы ты помогла — он был бы еще быстрее.

— Я здесь не за этим.

— Вот как. Мы не случайно встретились, я так понимаю. Как ты узнала, где я буду?

— Догадайся, ты же умный.

И в то же мгновение Дорче Лояр исчезла… нет, переместилась. Оказалась рядом с одним из Дзимвелов и чиркнула по горлу лезвием.

Очень острым, очень тонким. Дзимвел не успел среагировать. Никто бы не успел. Труп полетел вниз, а остальные Дзимвелы воззрились на демолорда.

Мысли ринулись потоком. Зачем? Почему? Что делать? Она пытается его убить или это некое предупреждение? Его не убить таким образом, она это знает. Не может не знать.

Возможно, стоит исчезнуть здесь. Прекратить всех Дзимвелов и хорошенько обдумать ситуацию. Но тогда он теряет револьвер Арнахи. Его жаль терять.

И Дзимвел с револьвером бросился наутек, скрылся в Тени, пока остальные прикрывали отступление.

Они прыгнули на Дорче Лояр, выигрывая время. Много его не нужно — пусть убьет нескольких Дзимвелов, коли уж ей хочется…

Убила. Переместилась молнией и убила еще одного, вогнав в глаз тонкое лезвие. Дзимвел не успевал даже увидеть Охотницу, так быстро та передвигалась.

Он, высший демон, казался рядом с ней улиткой.

— Я думал, я тебе понравился! — саркастично воскликнул Дзимвел.

— Женщины вероломны, — улыбнулась Дорче Лояр.

Еще один труп. Два Дзимвела успели схватить Охотницу, третий выстрелил из огнемета… огонь не причинил вреда, а оружие лопнуло и разлетелось. Снова два взмаха, неразличимых глазом… и еще двое падают мертвыми.

Все происходило невероятно быстро. Дорче Лояр не давала секунды подумать… снова и снова пронзая его своим клинком… почему клинком?.. Что за странный способ для ларитры?..

Что-то не так. Что-то сильно не так. Какое-то особое оружие. Нападение спланировано. Она как-то его тут нашла, как-то выследила вдали от Паргорона, без свидетелей… и убивает одного за другим, хотя прекрасно понимает, что это бессмысленно.

Бессмысленно ли?..

Дзимвел с револьвером уже в Лимбо. Даже если Охотница за ним погонится… храк с ним, с револьвером.

И Дзимвелы исчезли. Все до единого перестали существовать. На последнем мгновении Дорче Лояр успела убить еще одного… но остальные исчезли.

…Дзимвел в Урочище Теней посмотрел на других Дзимвелов. Это было странно. Случившееся на Торосе было очень странно. Как она его нашла? Почему и зачем принялась резать, она же ничего не добилась, кроме как сделала Дзимвела своим врагом…

А точно ли ничего не добилась?..

— Максимум, — тихо произнес Дзимвел, создавая предельное число себя.

Он всегда знал, где кто из него находится. Сейчас девять Дзимвелов в других частях урочища. Двадцать два рассыпаны по всему Паргорону. Шестьдесят девять — за Кромкой, в самых разных мирах. Это ровно сто. Не убирая никого из них, он может создать здесь и сейчас четыреста Дзимвелов…

…Триста девяносто один.

Дзимвелы снова и снова пересчитывали себя. Триста девяносто один. И еще ровно сто в других местах. Итого четыреста девяносто один…

…И ровно девять раз успела убить его Дорче Лояр.

Внутри все похолодело. Дзимвела охватил дикий ужас. За восемнадцать лет в этом теле он привык к полной неуязвимости, привык, что смерть — это просто мелкая неурядица, которая доставляет неудобства другим, но не ему.

Что с ним вообще ничего нельзя поделать, что даже демолорды не могут ему навредить…

— … Привет, Дзимвел, — сказала Дорче Лояр, распахивая дверь.

Дзимвел не успел ответить — ларитра уже пронзила ему грудь стилетом. Тело обмякло и повалилось на груду фолиантов. Когда пять минут спустя в читальню зашел служитель, то увидел труп крылатого существа — но когда еще пять минут спустя он привел других людей, на полу было уже только пятно крови.

Спустя некоторое время растаяло и оно.

Охотница успела убить еще двоих. С огромной скоростью перемещаясь сквозь миры, откуда-то точно зная, где искать своих жертв, Дорче Лояр настигла и прикончила еще двоих. Больше не удалось — остальные Дзимвелы исчезли. Продолжили быть только те, что в урочище, да еще те, кому явно ничего не грозило. Вряд ли Дорче Лояр нападет на него на глазах у Мазекресс или в сальванском дворце.

Но итого он утратил двенадцатерых. Дзимвелов было пятьсот, а стало четыреста восемьдесят восемь. Что бы за оружие ни применила Охотница, оно оставило невосполнимую утрату.

— Адамант, — предположил Дзимвел.

— Или некий очень особенный артефакт, — сказал Дзимвел.

— Клинок, отсекающий… куски Ме.

— Или даже собственное Ме Дорче Лояр, оформленное в вещественном виде.

— Гадать бессмысленно, да и неважно, что это, — сказал Дзимвел. — Главное, что я к нему уязвим.

— Меня придется убить целых пятьсот раз, — заметил Дзимвел.

— Для кого-то вроде Охотницы это не так уж и сложно, — напомнил Дзимвел.

— А то, что она хочет меня убить, теперь очевидно.

— И она каким-то образом находит меня где угодно.

Дзимвел напряженно ждал, что она появится и здесь. Возможно, что и урочище небезопасно. Но… Дорче Лояр не появлялась.

— Похоже, здесь она делать этого не хочет, — сказал Дзимвел.

— Возможно, опасается привлечь внимание Мазекресс, — кивнул Дзимвел.

— Или дело в неких иных соображениях, — добавил Дзимвел.

Как бы там ни было, теперь ему придется перемещаться крайне осторожно. Постоянно оглядываться и быть на виду. Все убийства были совершены без свидетелей, ничего не заметили даже простые смертные. Возможно, это неспроста.

Впрочем… она может потерять терпение и начать действовать более смело. А каждый убитый ею Дзимвел — это Дзимвел, потерянный навсегда.

— Еще один вопрос, — сказал Дзимвел. — Она хочет убить только меня? Или другие тоже в опасности?

— Подождем, — ответил Дзимвел. — Если она убьет еще кого-то — поднимем тревогу.

— Стоит уведомить других апостолов, — произнес Дзимвел. — Они слишком важны.

— Если они узнают, то объявят ей войну. Как минимум Агип.

— И тогда она точно начнет их убивать. Если все раскроется, она перестанет осторожничать и нападет в открытую.

— А у них всего по одной жизни. И мы не можем позволить себе потерять никого из них. Каждый из апостолов слишком ценен.

— Вполне возможно, что она взъелась только на меня одного. В этом случае остальным лучше ничего не знать.

— Возможно, ее не устраивает моя деятельность в отношении Грибатики. Что если ларитры по некой причине заинтересованы в том, чтобы все оставалось, как было?

— В этом случае Ильтире тоже грозит опасность. Но ее найти будет посложнее.

Дзимвелы обменивались напряженными взглядами. Они думали, думали, думали. Взвешивали и прикидывали, обсуждали между собой варианты и возможности. В бурном мозговом штурме решали, что делать.

Потери пока незначительные. До полных пятисот Дзимвел все равно себя почти никогда не доводил. Он утратил два с половиной процента Темного Легиона, но это не катастрофа.

Пока что. Вряд ли Дорче Лояр отступится, потеряв его из виду. Он может попросить защиты, но кто ему такую предоставит, кроме Мазекресс? И прятаться — не выход, нужно продолжать следовать плану, поскольку истребление фархерримов, возможно, уже началось.

Или нет. Или это все-таки частная инициатива одной только Дорче Лояр, которая почему-то хочет убить одного конкретного фархеррима.

Необходимо это выяснить.

— … Привет, Загак, — сказал Дзимвел, подходя к висящему меж деревьев гамаку. — Нужно кое-что разузнать у ларитр. Но ты поклянешься, что о том, что я тебе скажу, не узнает больше никто.