Крылья Паргорона

Глава 13 Я здесь только ради фуршета

Вид за окнами открывался неописуемый. Во все стороны, в бесконечность растекался колоссальный город. Геометрически правильные улицы, огромные здания-пирамиды, мириады огней и бурлящие волны энергии. Никогда прежде Дзимвел не видел настолько громадного мегаполиса.

То был Дом Порядка, один из секторов Хвитачи. Это огромный мир, он почти вшестеро больше Паргорона, и в нем целых сто двадцать демолордов, но они, к счастью, разделены на целую дюжину государств, каждое из которых по отдельности Паргорону безусловно уступает.

Даже Дом Порядка, который сейчас считается сильнейшим.

У него тоже есть колонии. Дом Порядка — империя, причем подчинять предпочитает в первую очередь другие Темные миры. Слаборазвитые, бедные, не имеющие демолордов или иных преимуществ. Дом Порядка взимает с них дань, а взамен предоставляет защиту. Его владыки, хвиташимы, они же Первоначальные, делятся на пятнадцать великих семей, но верховная власть принадлежит семье Гурташ, и именно в их дворце сегодня проходит саммит Темных миров.

Первоначальных на нем особенно много. Это демоны классического типа — ростом примерно с гохерримов, две ноги и две руки, острые когти, вместо ступней копыта, из локтей и коленей растут шипы, вместо кожи роговые пластины, а под ними чешуя. Пасти полны острых клыков, вместо носа две вертикальных ноздри, глаз-щелочек четыре, а рогов целых шесть.

Тут присутствуют аж шестеро демолордов Дома Порядка… лордов-демонов. Они предпочитают зваться лордами-демонами. Легат Меннингс, интеррекс Доулигс, квестор Герекс, цензор Дранарикс, претор Талакс и сам консул Уртанарикс.

Хвиташимы Дзимвелу казались почти одинаковыми. Он мог только отличить мужчин от женщин. Зато уж гостей из других Домов не перепутает никто.

Дом Воды представляла Уладиока — висящее в воздухе облако водяной пыли. Дом Огня — Исигма Эух, переливающийся огненный силуэт. Дом Земли — Фраи Омговак, огромный демон из чистого обсидиана. Дом Воздуха — Маала Айя, прекрасная ажурная дева. Дом Дерева — Капризница Ранья, одна из королев ночных сидов. Дом Металла — ВМА-27, безупречный демонический механизм. Дом Жизни — Привлекательная Особь, изумительной красоты женщина-насекомое. Дом Смерти — Михрют, он же Грандиозный Зомби. Дом Боли — Хун Каме, владыка Чертога Мяса. Дом Смеха — Страшилище, царь страны плохишей. Дом Хаоса — Бырлыдырлымырлыдыр, безумный исполнитель желаний.

И только Дом Циферблата не представлял никто.

Впрочем, демоны самого Хвитачи сегодня составляли малую часть столпотворения. В огромной зале собралось какое-то немыслимое количество кошмарных и очень могущественных тварей. Кроме Паргорона послов прислали Ад, Лэнг, Голюс, Джаханнам, Фоссермет, Байканария, Накшараппа, Шестокру, Пшетрах, Мглистый Престол, Кристальная Тьма и еще более семидесяти Страниц.

Все Темные миры, что подписали так называемую конвенцию о Застолье. Договор, разграничивающий сферы влияния и устанавливающий правила взаимоотношений между мирами демонов.

И о большинстве их Дзимвел ничего толком не знал. Он сам стал демоном всего-то семнадцать лет назад, а круговерть миров уходит в бесконечность и изучать ее тоже можно бесконечно долго.

Даже обладая силой Темного Легиона.

Светлых и Темных миров очень много, они составляют примерно десять процентов от общего числа вселенных. А если не учитывать запертые, астральные и недоступные по иным причинам миры, то и все двадцать процентов. Однако большинство Светлых и Темных миров не играют серьезной роли в межмировой политике.

В Светлых мирах малого значения просто коптят небо слабосильные божки и небожители. В Темных мирах малого значения просто пожирают друг друга полудикие злобные твари. Есть и множество миров, которые Темными или Светлыми являются скорее формально, поскольку их аркалы либо огромны, либо надежно экранированы от космической скверны или благодати. Их обитатели почти не подвергаются воздействию эманаций Тьмы или Света, так что могут даже не быть демонами или небожителями, или быть ими опять же чисто формально.

Но подобные миры можно и не принимать в расчет. Важны только крупные фигуры.

И на саммит явились только такие, поэтому Дзимвел старался завести как можно больше знакомств. Его роль по сути официанта оказалась здесь как нельзя кстати, поскольку давала отличный повод для беседы накоротке с кем угодно. Просто спросить, чего желает очередное чудовище, что ему подать или принести. Поинтересоваться, как ему мероприятие, не скучно ли, не хочется ли чего-то. Полюбопытствовать, откуда он, она, оно или они, чем занимается в родном мире.

С молодым демоном многие зацеплялись языками. Его статус не дотягивал до официальных переговоров, но он и не был пешкой, мелким прислужником. Почти что четвертого сословия, почти официально титулованный аристократ, любимый сын Матери Демонов и протеже Темного Господина. Дзимвел у многих вызывал интерес.

И не только у демолордов и равных им. Другие делегаты тоже пришли с помощниками, секретарями, ассистентами, пажами, оруженосцами. Демонами примерно того же статуса, что и у Дзимвела — и с этими он тоже старался перекинуться словом.

— А здесь светло, — поиграл бликами в бокале Дзимвел, передавая его Мухске, свинодемону, что явился в свите бога Ханби. — Ваш напиток, герцог.

Двуногий кабан с белоснежной шкурой повел рылом, чуть прикрыл красноватые глазки и опрокинул вино в пасть.

— Это Дом Порядка, — равнодушно ответил он. — У них всегда светло.

— В Накшараппе не так? — спросил Дзимвел.

— В Накшараппе еще светлее, — осклабился Мухске. — Наше небо полыхает огнями. Мы отняли агнилоку у деви и водрузили на наше небо. Чтобы она светила и согревала нас.

— Наверное, деви расстроились, — подлил еще вина Дзимвел.

— У них осталось еще три, переживут, — выпустил из ноздрей горячий пар Мухске. — Ты сам кто? Пахнешь ящерицей. Выглядишь человеком. Но с крыльями.

— Я фархеррим, — объяснил Дзимвел. — Детеныш Мазекресс.

— А, Мама Демонов! — обрадовался Мухске. — Как у нее дела? Мы с тобой, получается, родня!

— Отдыхает после родов… что?.. Родня?..

— Очень дальняя, — ухмыльнулся Мухске. — Один из прежних проектов Мамы, шигваи… не слышал?.. Она тогда решила создать детишек на основе красивейших созданий из других миров. В том числе и нас.

— Вас?.. — не сдержал удивления Дзимвел.

— А что не так? — принял оскорбленный вид свинодемон. — Тебе моя рожа не нравится? А вот Мама не была так предубеждена.

И он усмехнулся, обнажив ряд мощных клыков.

— Нет-нет, герцог, что вы, ни в коем случае не хотел обидеть, — заверил Дзимвел. — Просто для меня это стало сюрпризом. А что потом стало с этими шигваями?

— Они оказались слишком хороши для Паргорона, — хмыкнул Мухске. — Гохерримы решили сделать из них знатное барбекю, и они сбежали впереди своего визга. Пытались найти приют в Накшараппе, раз уж мы в каком-то смысле родственники, но их достали и там. Кровь лилась рекой.

— Вот как, — произнес Дзимвел, ища взглядом великого Ханби. — А слуги Повелителю Перьев не нужны, случайно?

— А что, теперь гохерримы хотят наделать зонтиков? — посмотрел на его крылья Мухске. — Попробуй, коли не трус, но я бы на многое не рассчитывал.

И он тоже повернулся в сторону великого Ханби. Тот был виден издали — огромный, покрытый перьями, с роговым клювом и драконьей мордой. С ним беседовали еще два темных владыки — иссохший старец в ветхом засаленном балахоне и рогатый уродливый карлик в черном фраке.

За спиной каждого маячил демон помельче. При Ханби — лисьеголовая красавица в узорчатом платье. При старце — живое анатомическое пособие в прозрачных одеждах. При карлике — чудовище, похожее на помесь совы и медведя. Происходила церемония перекрестного обмена дарами.

— Тебе, о Жрец!.. Тебе, о Купец!.. Тебе, о Повелитель!.. — доносились заученные слова.

И однако ощущалась в этом всем какая-то неловкость. Стоявший рядом с подносом Дзимвел видел, как пристально смотрят друг на друга демолорды. Взгляду великого Ханби не хватало самой малости, чтобы вокруг все попадали мертвыми. Желтые глаза ощупывали Носящего Желтую Маску, ощупывали Кагена, но особенно сильно — того, кто Кагена сопровождал. Этого барона-нувориша, иззакромчика, что появился в Паргороне лет десять назад.

— У меня будет время поговорить с тобой, если захочешь, — наконец обратился Ханби к нему прямо. — Пусть нам и нечего друг другу сказать.

— Нечего, — согласился Пазузу. — Но у меня все же есть несколько вопросов.

— После официальной части. Сейчас я говорю с твоим господином.

— Да, Пазузу, не встревай, — заговорил Каген. — Лучше принеси мне вон тех сушеных червей. Раз уж напросился со мной — делай что-нибудь полезное.

— Пусть этот служка приносит, — мотнул головой в сторону Дзимвела Пазузу.

— Сочувствую тебе, Купец, — раздался шелестящий голос. — Так трудно нынче найти хорошую прислугу. Пазузу, перемены в положении нужно встречать с достоинством. Сохранив лицо.

— А я бы не сказал, что мое положение стало хуже, — обратился к старику в желтой маске Пазузу. — В Паргороне я занят делом. Я управляю большой областью. Там отличная экология.

— Да, смена климата идет тебе на пользу, — согласился представитель Лэнга. — Ты начал разговаривать длинными предложениями.

— Неожиданно, да? — щелкнул клювом Пазузу.

— Мы знали, что ты прикидываешься, — пожал плечами Носящий Желтую Маску.

— Знали?.. — растерялся Пазузу. — Все?..

— Почти. Я, Хранитель Врат, Посланец… вот разве что Черный Козел не знал. Мы ему говорили, но он решил, что это шутка.

— Вы… все это время знали… вы… надо мной…

— Никто над тобой не издевался. Нам просто было все равно.

Пазузу словно ударили по голове. Огромный демон пошатнулся, его аура поплыла разводами. А Дзимвел пристально на это смотрел, испытывая невольное удовольствие.

Ему не нравился этот Пазузу. Иззакромчик, чужеродец, но при этом задирает нос, мнит о себе невесть что. Считает себя выше и лучше его, первенца и любимца Матери Демонов, плоти от плоти Древнейшего, истинного исчадия Паргорона.

Служка. Сам-то кто?

Это было не первое хамство со стороны Пазузу. Их четверо прибыло на этот саммит — Каген, Дорче Лояр, Дзимвел и Пазузу… и перед демолордами тот кичиться не мог, так что кичился перед тем единственным, кто остался.

Дзимвел, подай мне того! Дзимвел, подай мне этого! Он словно и себя тоже считал демолордом, настолько нагло и заносчиво себя вел.

Почему вообще Паргоронский Купец именно его взял сопровождающим? Почему не кого-то из банкиров?

Ханби тем временем откланялся — его ожидала легат Меннингс. А вот Каген и Носящий Желтую Маску продолжали обсуждать кредитное соглашение. Лэнг желал сделать крупный займ, а Паргорон готов был его предоставить — но насчет условий стороны не могли сговориться с прошлого саммита. Целых десять лет архидемон и демолорд торговались и обсуждали какую-то вроде бы и незначительную деталь, но сегодня наконец пришли к соглашению.

Каген достал туго скрученный свиток. Перетянутый черными кожаными ремнями, стянутыми железными заклепками, с кроваво-красными восковыми печатями. Сквозь пергамент проступало внутреннее пламя, да и сделали его будто из спрессованной Тьмы. Казалось, что свиток пульсирует, словно внутри бьются миллионы сердец.

— Здесь полноценная мажоритарная доля, — брюзгливо сказал Каген. — Один процент всего капитала Паргорона. Ссуда выдается Лэнгу на срок в пятьсот лет с условием возвращения в трехкратном размере.

— При этом если ссуда будет погашена в течение первых ста лет, то не в трех-, а лишь в двукратном, — добавил Носящий Желтую Маску, с трудом вытягивая свиток из когтистых пальцев.

— Сомневаюсь, что это случится, но да, Паргорон согласен, — подтвердил Каген. — В случае невозврата в указанный срок Паргорон получает право любым способом взыскать долг, включая пеню, составляющую десятикратный размер ссуды.

— Да будут эти условия услышаны и засвидетельствованы всеми присутствующими, — кивнул Носящий Желтую Маску.

Дзимвел слушал с интересом. Паргорон вкладывает огромные средства и на долгий срок, но и барыш обещает быть внушительным. Если же Лэнг не сумеет расплатиться, его законным образом выпотрошат. Возможно, сожрут целиком и обглодают косточки.

А вот Пазузу, косясь на Жреца Древних, склонился в три погибели и шепнул крохотному Кагену:

— Не давай им ничего, они все просрали и снова просрут.

— Ты мне не советник, — оскалился Паргоронский Купец. — Ты сам за мной увязался. Иди куда-нибудь в уголок, пока большие дяди делают политику.

Огромный демон разогнулся, обвел всех злым взглядом и зашагал прочь. Дзимвел проводил его легкой улыбкой. Наконец-то этого зачумленного поставили на место.

Другой Дзимвел продолжал беседовать с Мухске. Третий слушал переговоры Дома Воды и Дома Боли. Четвертый обносил напитками представителей мира Бозз, коих явилось на саммит больше сорока. Поодиночке они слабее простых смертных, но способны «склеиваться» в сверхсущество, не уступающее демолордам.

А пятого окликнул тот самый бескожий демон, что сопровождал Носящего Желтую Маску. Эг-мумия дернул головой в сторону Пазузу и сказал:

— Кажется, у нас общие знакомые. Пресвитер, если не ошибаюсь?

— Польщен тем, что известен вам…

— Мдзгрвеш, — поклонился эг-мумия.

— Чрезвычайно рад познакомиться.

— А уж я-то.

Демоны улыбнулись друг другу, всем видом показывая, какое это счастье — встретить столь приятного собеседника. Дзимвел тут же поднес Мдзгрвешу бокал искрящегося вина, а тот угостил Дзимвела какой-то особенной сигарой.

— Извините, что отнимаю время, — любезно сказал эг-мумия. — Просто хотел полюбопытствовать насчет вашего спутника. Вам же известно, кто он?

— Вряд ли вы говорите об одном из демолордов, значит, вас интересует господин Пазузу, — затянулся сигарой Дзимвел. — Он барон, его владения находятся в Пекельной Чаше, рядом с Пламенным морем.

— И как они, обширны?

— Весьма. Хотя следует заметить, что это одно из самых маленьких баронств.

— Вот как. Признаться, для меня стало сюрпризом увидеть его живым и даже преуспевающим. Не поведаете, при каких обстоятельствах он стал бароном?

Эта история в свое время наделала изрядного шуму. Дзимвел ее, разумеется, знал и охотно рассказал Мдзгрвешу.

— Как интересно, — сказал эг-мумия. — То есть он просто объявился с увесистой мошной, прикончил прежнего барона, раздал щедрые дары демолордам, и те постановили сделать его наследником убитого?

— Прежний барон едва не втравил нас в междумировой скандал, так что о его кончине не грустили, — кивнул Дзимвел. — Но если вы хотите узнать подробности, лучше спросить господина Кагена. Это он стал патроном и поручителем Пазузу.

Мдзгрвеш почтительно поклонился. Они с Дзимвелом подались в стороны — по залу, не разбирая дороги, струился-полз Ррымбэо, кошмарный тысяченогий падишах Голюса. Фархеррима и эг-мумию обдало волной смрада, но облако тут же осело, и они продолжили разговор.

— Разрешите встречный вопрос, — сказал Дзимвел. — Известен ли вам демон именем Элигор?

— Странно было бы, будь мне неизвестен мой прежний господин, — ухмыльнулся кровавым оскалом Мдзгрвеш. — Но если у вас к нему дело, мой друг, то я вас огорчу.

— Понимаю, — сразу уловил Дзимвел. — И вряд ли вам что-то известно о чародеях, с которыми оный Элигор вел дела.

— О некоторых — очень даже известно, — возразил Мдзгрвеш. — Вам неслыханно повезло, ибо прежде я входил в Первую Пятерку чиновников Элигора и вел многие его канцелярские дела. Назовите имя того, кто вас интересует.

— Кардаш.

— Кардаш… Кардаш… не припоминаю такого. Мир?..

— А вот это мне неизвестно… пока что.

— Очень жаль. Я бы предложил свериться в архивах, но Башня Бумаг сильно пострадала во время стихийного бедствия.

Расспрашивая Мдзгрвеша и сам рассказывая то, что знал о Пазузу, Дзимвел одновременно вел еще несколько бесед. По всему залу Дзимвелы невзначай узнавали у разных демонов из разных миров, каково живется в их гееннах, да не найдется ли там места молодому демоническому народу.

Не напрямую, конечно. Если Каген занимался в основном переговорами, заключением новых выгодных контрактов, то Дорче Лояр делала то же, что и Дзимвел. Не раз и не два он замечал, что его будто ощупывают невидимой рукой, что на него поглядывает могущественная ларитра.

Дзимвел уже понял, что их не отпустят так легко. Матерь Демонов слишком много в них вложила. Каждый фархеррим, а особенно апостол — это ходячий капитал, множество условок. Паргорон не позволит им просто уйти подобру-поздорову.

Кристальная Тьма отпала сразу же. У фархерримов не будет связи с их Древом Жизни, и они рано или поздно вымрут. Чьян-чингху гораздо сильнее зависимы от своей Матери Демонов, чем паргоронцы. Хотя у них она — растение, и либо вовсе неразумна, либо общение с ней затруднено.

Сразу отпадали и миры-воздаяты вроде Ада. Там… тесно. Каждый демон — часть адского механизма, каждый при деле и встроиться сложно. Конечно, всяких импов там пруд-пруди, и несколько сотен новых адские жернова перемелют и не заметят.

Но ведь фархерримы не импы. Мелкими прислужниками они могут быть и в Паргороне.

Дзимвел поймал себя на мысли, как сильно его держит инстинкт защиты своих. Сейчас, когда он знает, что их всех могут прихлопнуть, он только об этом и думает.

Дело в нем самом? Или это Матерь отняла у своих детей часть свободы воли? Внушила им потребность во взаимовыручке?

Она что, в самом деле пыталась создать этаких темных ангелов? Или так просто получилось, потому что она хотела, чтобы ее очередные дети сумели выжить?

Возможно, если остальные все-таки погибнут, а Дзимвел останется единственным, он освободится от этого чувства. И получит то, что обещал Корграхадраэд. Станет пусть не демолордом, но очень к этому близок. Вице-королем Легационита или чего-нибудь такого же значения.

Да, это было бы не так уж плохо…

— Как дела, Пресвитер? — раздался ровный голос. — Кажется, ты неплохо проводишь время.

Дзимвел склонился в поклоне. Девушка в металлических очках выглядела на этом шабаше посторонней, она бы лучше смотрелась в какой-нибудь кофейне, казалась молодой учительницей или библиотекарем. Но то была Дорче Лояр, дочь самой Лиу Тайн. Бесформенное дымное чудовище, прячущееся под иллюзорной личиной.

— Все хорошо, наслаждаюсь вечером, — склонил голову Дзимвел. — Благодарю, что доверили вас сопровождать, госпожа.

Дорче Лояр сделала книксен. Выверенный, отточенный, образцовый книксен. Его можно было поместить в палату мер и весов, чтобы по этому шаблону сверяли другие книксены.

Правда, он странно смотрелся в брючном костюме.

— Начинаются танцы, — оповестила Дорче Лояр. — Мне нужен партнер.

Выбора она не предоставляла. Тонкие пальцы коснулись ладони Дзимвела, и тот чуть вскинул руку, ведя партнершу в центр зала. Там и в самом деле собирались те демоны, что могли танцевать. Более-менее человекоподобные и не слишком чуждые умственно.

Заиграла и музыка. Оркестр, состоящий сплошь из Первоначальных. Аристократы Дома Порядка проходят столь же разностороннее обучение, что гохерримы, и обязаны быть хороши абсолютно во всем. Живые звуки изливались из их инструментов, наполняя зал мелодией, обволакивая каждого демона. Пары закружились в вальсе, и стоящий среди зрителей Дзимвел отметил, что танцует он совсем недурно.

Хотя Дорче Лояр безусловно уступает. Охотнице восемнадцать тысяч лет и все, что могло ей зачем-либо понадобиться, она за эти годы довела до идеала. Каждое движение, каждое па совершалось как по учебнику. Даже улыбалась она так, словно годами тренировала улыбку перед зеркалом.

Среди танцующих Дзимвел заметил герцога Мухске — с той черной лисой, что тоже явилась из Накшараппы. Заметил и Кагена — к своему великому удивлению. Оказалось, что Паргоронский Купец прекрасно вальсирует, хотя и стал вчетверо выше, чтобы сравняться с партнершей — леди-демоном из Дома Дерева.

Он странно теперь смотрелся. Непривычно. К тому же явно пытался прямо во время танца заключить очередную сделку, что раздражало его даму. Капризница Ранья, владычица клана ночных сидов, скучающе зевала, пока Каген увещевал «обменяться тенями». Предлагал ключ от тюремного анклава, в котором король Оберон заключил могущественных созданий, способных усилить армию Капризницы, а взамен просил всего лишь заброшенную крепость на границе с Домом Хаоса. Ту, что прежде Дому Хаоса и принадлежала, но после долгой кровопролитной войны перешла к Дому Дерева и расширила владения Капризницы.

— А, это та, где остался сердечник того существа? — звонко рассмеялась демоница. — Оставь себе свой ключ, Купец. Я не стану будить тех, кого лучше оставить в покое.

— Все-таки подумай, — желчно проскрипел бушук. — Цена отличная. Но я открыт для торга…

Дзимвел уловил только часть разговора, дальше поток вальса унес их с Дорче Лояр дальше. Ларитра тоже услышала эти слова, потому что сказала:

— Все-таки Каген немного ограничен. Его интересует исключительно прибыль.

— Недаром его имя означает «Жадный», — согласился Дзимвел.

— Да, это забавно, — улыбнулась Дорче Лояр легкой, чуть ироничной улыбкой. — Кстати, известно ли тебе, что означает имя «Дзимвел»?

— «Счастливец».

— Если быть точным — «Не знающий горя». Но твой вариант короче — и он тебе очень подходит. Тебе известно, отчего именно тебя я выбрала в качестве сопровождающего?

— Я полагал, что меня порекомендовали Темный Господин и Матерь Демонов.

— Это так. Но окончательный выбор был за демолордами. И Купец избрал Болезнетворного, а я — тебя. Почему, как ты думаешь?

— Предполагаю, что дело в моем шарме, — чуть улыбнулся Дзимвел.

Немного самоиронии — разрядить обстановку. Но Дорче Лояр не поддержала шутку. Напротив, пристально посмотрела Дзимвелу в глаза и сказала:

— Ты иронизируешь над самим собой, поскольку считаешь, что выбор был формален, и я просто согласилась на того, кого мне предложили. Но дело действительно… не в шарме, конечно, у меня не было прежде возможности его оценить. Просто ты мне интересен, Пресвитер.

Танцующие вокруг пары куда-то исчезли. Растворились в тумане. Остались только Дзимвел и его рука на гибкой талии. Другую сжимала юная красавица… и в ее глазах он правда видел неподдельный интерес.

И в ауре тоже.

Дзимвел напомнил себе, что перед ним ларитра. Ларитры не испытывают чувств. Не в привычном для людей и фархерримов понимании. За этими теплыми очами холодный расчетливый дым, ожившее божественное дыхание.

Но ларитры превосходно умеют любые чувства имитировать. Именно они в Паргороне занимаются такими вещами, как шпионаж и дипломатия. Ларитры с легкостью выдают себя за кого угодно и предстают такими, какими их желают видеть.

И раз Дорче Лояр имитирует для Дзимвела симпатию, хотя прекрасно понимает, что обмануть не сумеет, что он осведомлен о ее сущности… значит, она и впрямь заинтересована. В смысле не чувств, но доводов разума.

Дорче Лояр изъясняется на понятном Дзимвелу языке эмоций. Так думают ларитры.

Эти мысли промелькнули за одно мгновение. Потом Дзимвел улыбнулся и сказал:

— Любой был бы польщен вниманием со стороны самой Охотницы.

— Но не ты, — улыбнулась и Дорче Лояр. — Ты настороже.

— Сложно ожидать иного, помня о недружелюбности ларитр по отношению к моей породе.

— В основном это исходит от матушки, — спокойно произнесла девушка-демолорд. — Она полагает вас потенциально опасными. Но мы не во всем сходимся во мнениях.

— Не думал, что Дыхание Древнейшего может испытывать растерянность… в лицах.

— Осторожнее, Пресвитер, — чуть сжала его пальцы Дорче Лояр. — Мы не единое существо со множеством тел, как некоторые думают. Каждая из нас действительно индивидуальна. Просто может такой перестать быть. Хотя тебе, возможно, не понять.

Дзимвел на мгновение запнулся. Он действительно полагал, что ларитры одного колена — это примерно как он сам и его копии. Только как если бы каждый Дзимвел существовал постоянно, имея при этом собственное имя и внешность.

— Но в чем-то ты и впрямь похож на нас, — произнесла Дорче Лояр. — Хотя и имеешь лишь одну личность. Но этого достаточно, если она мне по душе.

Дзимвел продолжал танцевать. Другие Дзимвелы разносили напитки. Один стоял неподалеку от беседующих Нуннга и Михрюта, но сейчас не слышал, о чем переговариваются великие демоны. Все Дзимвелы напряженно размышляли.

Что происходит? Дорче Лояр подает ему… знаки? Это флирт? Или просто вежливость? Или какая-то сложная игра? С ларитрами не поймешь, а она еще и демолорд.

Ошибки в общении с демолордами и, как убедился Дзимвел, женщинами чреваты невообразимо ужасными последствиями.

Тем временем музыка стихла. Кавалеры поклонились дамам, дамы сделали книксены. Легат Меннингс поднялась на трибуну и возгласила:

— Добро пожаловать! Дом Порядка и все хвиташимы приветствуют вас на форуме Метумена! Во славу и в честь Метумена мы свершаем жертвоприношение и да пребудет с нами всеми Хел.

Другие хвиташимы издали раскатистое гудение, но в нем не слышалось энтузиазма, а только дань обычаю. Гости же из других Домов и миров вовсе никак не отреагировали — лишь некоторые вяло что-то пробурчали.

Дзимвел уже знал, что это просто часть церемонии. Тринадцать Домов Хвитачи выросли на трупах павших богов, древнего Темного пантеона. Однако не так, как Паргорон, который буквально родился из погибшего Древнейшего. Хвитачи унаследовали лишь божественное могущество, тринадцать Сердец, которые используют в качестве этаких концентрированных Банков Душ. И в отличие от остальных, демоны Дома Порядка и прежде жили здесь, служили и поклонялись богу Метумену — потому и называют себя Первоначальными.

Служили. Поклонялись. В прошедшем времени, поскольку сейчас от этого остались лишь пустые обряды. Хвиташимы были своего рода темными ангелами, и этого они не забыли, но воскресни сейчас их бог Метумен — так они, пожалуй, сами же его убьют.

— Смотри на них, — сказала Дорче Лояр, положив руку на плечо Дзимвела. — Они провозглашают себя лучшим народом Хвитачи, поскольку лишь они были здесь и в прежнюю эпоху. Кроме них таковы же только Сумбурные, но их слишком сильно исковеркало. На этом основании хвиташимы зовутся Первоначальными и считают себя наследниками прежних владык этого мира. Ты смотришь?

Дзимвел смотрел. Смотрел, как легат Меннингс перерезает горло существу, похожему на лошадь с почти человеческим лицом, и окропляет его кровью золотой треножник. Смотрел, как вспыхивает пламя, в котором мелькают силуэты и тени.

И смотрел в глаза Дорче Лояр, которая смотрела не на церемонию, а на Дзимвела.

— Они — потомки тех, кто когда-то служил Метумену, богу власти, силы и порядка, — повторила она. — А мы — сами части божества. Мы — дыхание Древнейшего. Мы — воля Паргорона. Все, что мы решаем и делаем — на пользу нашему миру. Ты можешь сделать верный выбор и быть с нами, либо сделать неверный.

— Понятно, — только и ответил Дзимвел.

Дорче Лояр воззрилась на него, как на говорящую собаку.

— Дзимвел, ты умный демон, — сказала она холодно. — Мне это известно. Не уходи от ответа.

— А ты задала вопрос? — вскинул брови Дзимвел. — Я полагал, что это было просто мне к сведению. Для общего развития.

Дорче Лояр чуть откинула голову и рассмеялась. Очень живым, естественным смехом. Даже и не подумаешь, что когда-то он был старательно отрепетирован, чтобы однажды сойти за искреннюю эмоцию.

— Пойдем, — сказала она, беря Дзимвела под руку. — Сейчас начнется Драконов Танец. Его мало кто умеет вести верно, но я тебя научу.

И Дзимвел вновь устремился в водоворот танцующих пар. Вновь заиграл оркестр, и на сей раз его сопровождало хоровое пение… однако пело всего одно существо. Демон-дракон из какого-то мира — с огромной головой о тысяче глаз и сотней мелких, на тонких шеях. Песня этого чудовища грохотала водопадом, оглушала и дурманила, так что мысли разбегались во все стороны.

Дзимвел мог думать только о том, что едва обручился, как стал удивительно популярен у влиятельных дам. Потому что пока один Дзимвел танцевал с Дорче Лояр, второго пригласила Маала Айя, леди-демон из Дома Воздуха. Газообразная демоница сгустилась настолько, что стала осязаема, но все равно пальцы то и дело проникали сквозь кожу, так что Дзимвел касался ее с величайшей бережностью.

— Скажите мне, мой прекрасный Дзимвел, — говорила она. — Скажите мне. Известен ли вам некий юноша именем Такил? Между вами есть несомненное сходство, я не могла не заметить.

Ее голос струился ветерком. Приятным морским бризом. В нем слышалась теплота, он ласкал сами уши, так что его хотелось слушать и слушать.

— Моя прекрасная госпожа, я действительно знаю такого демона, — любезно ответил Дзимвел. — Это мой брат… собрат-апостол. Мы названые братья. Я надеюсь, он вам ничем не досаждал?

— Действительно, он мне досадил, — задумчиво сказала Маала Айя. — Это было уже достаточно давно, но я все не могу его забыть. Это был такой чудесный сон… а потом он прекратился и все не повторяется. И я не могу его нигде сыскать. Он словно скрывается от меня. Отчего же? Я его ничем не обидела. Может быть, было какое-то недопонимание?

Дзимвел продолжал улыбаться, однако другой Дзимвел тем временем тряс Такила за плечо, вытряхивая того из мира сновидений.

— … А?.. Э?.. Щенки!.. Милые!.. Куда вы?..

— Ты знаешь Маалу Айю? — спросил Дзимвел.

— А?.. Нет… да… кто это?.. А, эта!.. да. Назойливая дамочка. Я думаю… возможно… хочет меня съесть.

— Очень может быть, — согласился Дзимвел. — Говорит, что ты ей запал в душу. Любовь с первого взгляда.

— Точно хочет съесть, — вздохнул Такил.

— Я не стал ей лгать. Она бы поняла.

— Ты сказал, где я⁈

— Нет. Она не спра… а, теперь спрашивает.

— Лучше соври!

— Я соврал… да, она говорит, что я вру. О, она очень зла… Я не ожидал, что с этого начнется сцена… какая постыдная сцена. Так, возможно, меня сейчас убьют…

Дзимвела не убили. Все участники саммита имели гарантии безопасности. Но Маала Айя устроила безобразную сцену, так что пришлось даже вмешаться двум лордам-демонам. Квестор Герекс и цензор Дранарикс увели Ажурную Даму прочь, пока та верещала:

— Я все равно найду его! Он будет моим! Все в Царстве Снов мне кланяются! Все подчиняются мне!.. уберите руки!..

— Суть Древнейшего, — только и сказал Дзимвел, беря у Дзимвела бокал шампанского.

— Просим прощения за этот инцидент, — произнесла легат Меннингс. — Ажурная Дама — нежный и капризный цветок. Обычно она держит себя в руках, но она очень влюбчива и переменчива, как и все в Доме Воздуха. Ее настроение может измениться от любой малости.

— Я заметил. Вам не за что извиняться.

И пока другой Дзимвел продолжал танцевать с Дорче Лояр, этот ухватился за возможность завести светский разговор с леди-демоном из Дома Порядка. Он жалел, что невольно испортил отношения с Маалой Айей, но поспешил произвести хорошее впечатление на легата Меннингс.

Дзимвел и вправду был здесь в своей стихии. С каждым собеседником говорил на его языке, произносил именно то, что требовалось. И прекрасная хвиташимка (а Дзимвел уже знал, что Меннингс считается первой красавицей Дома Порядка) с большим интересом его слушала. Ее позабавила история знакомства Ажурной Дамы и Такила, которую Дзимвелу прямо сейчас рассказывал Такил.

— Очень на нее похоже, — усмехнулась Меннингс, изучая Дзимвела двумя парами глаз. — Желаю твоему брату удачи. В сновидении от Ажурной Дамы скрыться нелегко.

— Мы как-нибудь разрешим это недоразумение.

Саммит продолжался еще долго. Не так уж часто случаются подобные сборища, и демоны не спешили расходиться. Они пировали, танцевали, болтали, делились сплетнями и анекдотами, заключали сделки и договоры, заводили новые знакомства, создавали союзы и просто веселились.

Дзимвел познакомился со многими. С кем-то проговорил довольно долго, с кем-то — всего лишь обменялся парой слов, но он постарался хотя бы попасться на глаза каждому, кто посетил эту конференцию. С его Ме это было несложно.

Кстати, тут оказались не только демоны. Были гости и другого происхождения — нейтральные бессмертные, великие чародеи, даже парочка небожителей. Одни как наблюдатели от своих миров, другие в качестве посредников для особых сделок, третьих вовсе занесло непонятно каким ветром.

Дзимвела заинтересовала одна такая группа. Некто вроде гигантского богомола, человек-кальмар, лепрекон в щегольском камзоле, рогатый козломордый демон и как будто обычный человек… а, нет, инфал. Они держались вместе, тихо о чем-то говорили, пристально оглядывали других гостей. Судя по аурам, никто из них на демолорда не тянул и на саммит они, возможно, попали случайно. Как чей-то плюс один… плюс пять.

Возможно, Дзимвел бы к ним и не подошел, но его внимание привлек их собеседник. Пазузу. Он навис над этой группой и что-то насмешливо скрипел козломордому… или козломордой. Странная аура, пол не читается.

— … Вовремя предать — это не предать, а предвидеть, — услышал Дзимвел, подойдя ближе. — Мое уважение, ты умный Двурогий.

— Я никого не предавал, — холодно ответил козломордый. — Как я мог предать кого-то, если я вообще ничего не понимал? Представь, что твоя сумасшедшая мамаша исторгла тебя на свет и тут же послала в резню.

— Так я же не в упрек, — щелкнул клювом Пазузу. — Я сам сбежал при первой возможности. И не стыжусь. Ладно, удачи тебе, Хуз-Маггат.

И он пошел прочь, по пути цапнув кружку пива с подноса Дзимвела. А Пресвитер поднес остальное его собеседникам, приняв услужливый вид хорошего официанта.

— Может, уйдем? — спросил богомол, беря чашу чего-то красного, но не вина.

— Я еще не поговорил с ним, — ответил Хуз-Маггат. — Это единственный шанс встретить его не в Храме. И я вас с собой не звал.

Дзимвел сразу смекнул, о ком речь. Ему стало интересно, и он остался стоять — благо пополнялся поднос сам собой.

— Почему ты его так боишься? — фыркнул лепрекон. — Почему ты такой заячий хвост? Ты боевой демон, диваль фой, а прячешься за нашими спинами! Тьфу.

И он сплюнул ярко-красной слюной.

— Снайпер прячется за спинами, — сухо произнес Двурогий. — Наверное, я единственный снайпер, который так поступает. Что еще мне вменишь? Что я зачем-то скрываюсь в кустах? Прячусь на высоких деревьях?

— Успокойтесь, — произнес инфал. — Не забывайте, где мы.

— Он огромный волосатый амбал, который все время снимает моих жертв издалека, — прошипел лепрекон. — Он ворует мои трофеи. Постоянно. Из-под самого носа. И никогда не вступает в драку лично. Хотя его хер убьешь, он гораздо сильнее меня и движется быстрее пули. Почему он никогда меня не прикрывает?

— Я прикрываю тебя, Тик-Так. Поэтому ты еще не сдох. А снайпер я потому, что умнее тебя.

— Кто на что учился! — рассмеялся богомол.

— Да идите вы нахер, — огрызнулся лепрекон. — А ты что уши греешь? Опусти поднос!

И он схватил с него кружку черного эля.

— В самом деле, — приподнял ротовые щупальца человек-кальмар. — Вас заинтересовал наш разговор, уважаемый?

— Самую малость, — любезно ответил Дзимвел. — Простите мне мое любопытство.

— А если не прощу? — скривился лепрекон.

— Тик-Так, угомонись, — приказал инфал. — Извините его. Мы скоро уйдем.

— Погоди, еще фуршет! — возмутился богомол. — Я здесь только ради фуршета!

— Ты же говорила, что хочешь меня поддержать, — хмыкнул Хуз-Маггат.

— Это была ложь, и ты это знал. Так, я пошла… не убейтесь здесь о кого-нибудь. Повежливее, Тик-Так… извините… извините…

Дзимвел проводил богомола… богомолшу взглядом. Та выглядела не менее устрашающей, чем большинство тут собравшихся, если не смотреть на ауру. Совершенно обычная смертная. Человека, скорее всего, убьет взмахом руки, но не более того.

— Не мог не заметить, что вы немного… выбиваетесь, — произнес Дзимвел. — Если бы я работал тут привратником, то попросил бы показать ваши пригласительные.

— Но вы же не работаете здесь привратником, — сказал кальмар.

— Нет, я такой же гость, как и вы. Правда, у меня пригласительное есть.

— И у нас есть, — заверил инфал. — Мы сопровождаем клиента. Но вас, дражайший, это не касается.

— Действительно. Еще что-нибудь желаете?

— Странно, что гость разносит напитки, — заметил Хуз-Маггат.

— Не более странно, чем все остальное в этом зале.

— Мы, например, — приподнял щупальца кальмароголовый.

Дзимвел перевел на него взгляд. Это существо чем-то напоминало кэ-миало. Ничем не походило внешне, но аура, манера речи… и оно явно пытается влезть Дзимвелу в голову.

Дзимвел позволил ему подслушать.

— Оу-у-у!.. — отшатнулся кальмар, услышав мысли всех Дзимвелов разом. — Уф-ф-х!..

Дзимвел снисходительно улыбнулся. Какие отчаянные смертные. Ну да, какие еще рискнут посетить демонический саммит ради фуршета?

— Мир тебе, Хуз-Маггат, — прошелестело за спинами у всех сразу.

Даже Дзимвел невольно содрогнулся. Этот голос звучал прямо внутри черепа. Мозга словно коснулась ледяная рука.

Но ощущение тут же прошло. Он уже говорил сегодня с этим существом. Носящий Желтую Маску, представитель Лэнга.

Инфал, лепрекон и кальмароголовый как-то незаметно испарились. А Хуз-Маггат поставил пустой бокал на поднос и с вызовом ответил:

— Мир тебе, Жрец.

— Я надеялся тебя здесь встретить, — произнес Носящий Желтую Маску, не обращая внимания на Дзимвела. — Ты не похож на отца. Это хорошо.

— Для тебя?

— В первую очередь для тебя. Мне ты не нужен. Мне просто было любопытно. Ты в курсе, что ты последний в своем роде?

— Наверное, на этом месте мне следует прослезиться, — скрестил руки на груди Двурогий.

— Скорее уж рассмеяться. Ты наследник.

— Наследник огромного «ничего», — скривился Хуз-Маггат. — Или от мамы все-таки что-то осталось? Может, пентхаус с видом на живописное пепелище?

— Нет, его дворец сам стал живописным пепелищем. Было уничтожено все.

Хуз-Маггат взял кружку пива и принялся медленно-медленно цедить напиток, меряя старика в маске немигающим взглядом.

— Жрец, ты серьезная персона, — произнес наконец он. — Ты пригласил меня сюда. Ты тратишь свое бесценное время на разговор со мной. Но ты говоришь либо слишком мало, либо слишком много. Объясни, в чем суть нашей встречи. Это же ты прислал мне пригласительное, я знаю. Мне, а не кому-то еще.

— Да, причем только тебе. Я удивлен, что ты умудрился протащить… друзей.

— Они узнали про фуршет. Не меняй тему. Ты завел речь про наследство и тут же сказал, что его нет. Долю в такульту я получить не могу…

— Можешь.

— В смысле?.. Как?..

— А как получил ее твой отец?

— Сожрал своего… — недоуменно произнес Хуз-Маггат. — Но я-то не могу съесть свою… своего… кем бы оно мне ни приходилось. Оно уже не первой свежести, знаешь ли. Если его останки все еще можно где-то найти.

— У нас нет останков твоего отца. Но есть кое-чьи другие.

— А меня это как касается?

— Существует один особенный ритуал… но давай-ка обговорим это там, где не греет уши Пресвитер.

— Извините, — стушевался Дзимвел.

Он очень хотел узнать продолжение. Особенно его заинтересовал способ окольным путем унаследовать чью-то чужую долю в такульту… да, вряд ли то, что работает в Лэнге, сработает и в Паргороне. Банк Душ устроен иначе.

Но тем не менее, тем не менее…

Чрезвычайно полезное знание. Только вряд ли Жрец Древних согласится им поделиться.

— Еще раз мир вам, любезный, — сказал другой Дзимвел инфалу. — Мне кажется, мы не представлены друг другу.

— Это нетрудно исправить, — кивнул бессмертный мироходец. — Я дрейфенхерр Зильдрик Вальмодан, кавалер Звездного Шва.

Дзимвел окинул взглядом его плащ, расшитый звездами и пунктирными линиями, посмотрел на цепочку карманных часов, меняющую цвет в зависимости от угла зрения. А это, похоже, не просто случайный инфал, бродяга из Тысячемирья, а родовитый вельможа…

— Очень приятно познакомиться, я Дзимвел, апостол Матери Демонов, — поклонился фархеррим. — Мы можем где-нибудь переговорить о наших общих знакомых?