Крылья Паргорона

Глава 28 А ты почему не кричишь?

Итак, этот мир называется Керильдин. Больше года ушло на то, чтобы его разыскать. Больше года Дзимвел по крупицам расшифровывал родной мир Кардаша.

Поначалу он самонадеянно полагал, что это будет несложно. Мир Кардаша не мог быть слишком далеко, раз уж Тавматург в первую очередь обратился к Лэнгу, а в конце концов — к Паргорону. Лэнг и Паргорон разделяют всего два шага, так что и мир Кардаша должен быть где-то достаточно близко.

И Кардаш сам немало рассказал о своей родине, в том числе о господствующей там магической системе. Много ли в великой круговерти миров, в которых все живущие делятся на уровни?

Оказалось, что хватает. Не на каждом шагу, не слишком часто, но подобное встречается.

Все чародеи воспринимают ауры по-своему. Одни «видят» их, как свечение или разноцветные узоры, другие «слышат», как своеобразную музыку, третьи «обоняют», ощущая ауру в виде ароматов. Есть даже те, кому нужно ауру «щупать», кто воспринимает ее лишь через прикосновения.

А есть и те, кто ауру «читает». Собственное подсознание сразу же ее расшифровывает, переводит в числа и слова. Такой подход дает меньше информации, так как упускает многие нюансы и слишком огрубляет ощущения, зато это гораздо понятнее и проще в усвоении.

И миры, где подобный подход общепринят — отнюдь не что-то уникальное.

К тому же выяснилось, что Кардаш кое в чем приврал. По мелочам, чуть-чуть, но в результате картина заметно исказилась, и его Керильдин оказался среди тех миров, что Дзимвел поначалу отбросил.

Про эльфов, например, Кардаш солгал. Они таки живут в его родном мире, хотя многочисленными их не назовешь. Солгал и о некоторых аспектах своей магии — о чем-то не упомянул, а что-то, наоборот, приукрасил.

И про луны солгал. В этом мире их оказалось не три, а четыре, а Парад Лун отмечался не ежегодно, а только раз в восемь лет, причем луны при этом вовсе не выстраивались в линию, а всего лишь оказывались в одном секторе неба, тесной группой.

Зато он не солгал в другом. Слово «керильдин» на его родном языке действительно означает попросту «мир». Так что узнать это название не помогало даже чтение мыслей — Яной ведь слышал их сразу переведенными на паргоронский.

В этом Кардашу повезло. Но вообще он очень старался скрыть, откуда он родом. Контролировал это даже в собственных мыслях, даже во снах, так что Яной и Такил очень редко улавливали что-то конкретное.

Но он не мог стереть все следы. Даже просто в разговоре иногда что-то проскальзывало — а в мыслях и во снах это случалось еще чаще. И Дзимвел бережно собирал каждую обмолвку, каждый признак, способный указать на нужный адрес.

У него с самого начала была зацепка. Кардаш всячески избегал любых имен и названий, но уж одного-то имени не назвать не мог. Собственного. Он был великим чародеем и правителем целой державы, а такому сложно оставаться незамеченным. Если есть доступ к кэ-сети и другим крупным межмировым информаториям, подобного типа отыскать нетрудно…

…Так казалось поначалу. Еще одна мелочь — произношение. Представляясь, Кардаш не солгал, он просто не смог бы этого сделать — его имя ведь назвала Матерь, — но его родной язык кардинально отличался от паргоронского. На керильдинском (в этом мире ходило единое наречие) имя «Кардаш» звучало и писалось совершенно иначе (причем вовсе не означало «побратим», да и вообще ничего не значило), так что информатории выдали Дзимвелу кучу Кардашей из разных миров, но искомого среди них не оказалось.

И так было со всеми словами. Вот хоть пресловутый напиток «шидо». Дзимвел какое-то время думал, что насчет него Кардаш тоже между делом соврал. Ан нет, в Керильдине он есть, только произносится это не «шидо», а «ш’ии́-до́», причем «ш» — щелкающая, вторая «и» — резко-ударная, «о» — тонально-мелодичная, а посередине еще и всхлипывающая пауза.

Означает это слово «шелковый ветер», и это действительно очень вкусный, бодрящий напиток.

Дзимвел отхлебнул еще. Один Дзимвел сейчас был в королевской библиотеке сияющего града Ардаэнора и читал исторические хроники, другой же сидел здесь, в портовом трактире, и расспрашивал всяких забулдыг.

Моряки — бывалые люди, и уж в чем-чем, а в географии обычно разбираются. Правда, касается это только тех стран, у которых есть выход к морю… но в Керильдине это почти все страны. Тут четыре континента, но средина крупнейшего — безжизненная пустыня, где никто не живет, второй — полярный, а два остальных так изрезаны морями и заливами, что больше похожи на архипелаги. Островов тоже полным-полно.

Заглянув в этот мир, Дзимвел заодно уж узнал и как тут вообще живется. Кроме планов А, В и Г, Дзимвел работал над планом Б… а также планом Д, но о нем он никому не рассказывал и старался не думать в присутствии Яноя.

И план Б заключался в элементарном бегстве. Скрыться как можно дальше, спрятаться там, где не отыщет даже Паргорон. Несколько Дзимвелов занимались в основном тем, что искали в бесконечной круговерти мир, что подойдет фархерримам.

Керильдин ему понравился. Премилое местечко. Но для плана Б не годится, слишком близко. Не настолько, как родной Парифат, который Паргорон считает своей игровой площадкой, но все равно в пределах его влияния. Для плана Б нужно что-то далекое и неразведанное, а в Керильдине живут люди… правда, такой расы Дзимвел прежде не встречал.

Теперь он понял, почему у Кардаша такие необычные расцветка и габариты. Человек керильдинский нисколько не походил ни на белого парифатца, ни на чина, ни на ямстока, ни на дармага, ни на могавка.

Керильдинцы отличались дивным ростом (где-то на полторы головы выше нормального человека), хорошим телосложением (хотя одни стройные, а другие мускулистые), темно- или светло-золотистой кожей (жители тропиков в целом смуглее), темными волосами с красноватым оттенком, миндалевидными глазами, широким носом, полными губами и высокими скулами. Возможно, если бы у чина и ямстока родилась дочь, и эта дочь понесла бы от титана, их ребенок был бы похож на керильдинца.

Так что Кардаш, похоже, получился единственным фархерримом другой расы.

Дзимвел не доверял Кардашу и остерегался его, но упускать его способности не хотел. Тавматург очень старается открыто их не демонстрировать, редко прибегает к своей магии и явно скрывает пределы своих возможностей. Но эти его Карта, Инвентарь, Осознание и другие трюки могут очень пригодиться в Башне Боли — и Дзимвел желал иметь Кардаша в союзниках, а не врагах… но поворачиваться к нему спиной не собирался.

И чтобы точно знать, чего от него ожидать в будущем, Дзимвел решил изучить его прошлое. Здесь, в его родном мире.

Оказалось, что керильдинские кудесники делятся на два вида. Тавматурги и… волшебники. Тавматурги преобладают, здесь Кардаш сказал правду, хотя бы начальную тавматургию в Керильдине знают даже мастеровые. Ей проще овладеть, чем классическим волшебством. Зато волшебники, хотя и не владеют этими трюками с Картой, Инвентарем и Осознанием, используют волшебство более… непосредственно. Творчески.

И тавматурги их терпеть не могут.

Но это Дзимвела не касалось и не интересовало. Его интересовал только Кардаш, и в первую очередь он наводил справки везде, где только мог.

Это оказалось несложно. Кардаш не настолько давно покинул сей мир, так что его тут прекрасно помнили.

Он ведь действительно был одним из величайших тавматургов. Одним из царей-колдунов огромной силы, что поделили Керильдин между собой. Одни из них — мудрые и справедливые государи, чьи подданные благоденствуют. Другие — тираны, ужасающие своими деяниями.

Кардаш был одним из худших.

Дзимвел спрашивал керильдинцев, кого из владык они считают худшими, и чаще всего называли Кардаша, который веками мучал свой народ и воевал с соседями, а в конце концов, видимо, погиб, потому что последнюю пару лет о нем ничего не слышно.

И слава богам. Все сходились на том, что если эта тварь снова всплывет живой и здоровой, будет очень печально.

— … И Кардаш, конечно, — уверенно говорил седой мастеровой. — Кто ж, мазга, еще? Кардаш, да Шедрак, да еще сестры-ведьмы, конечно — Эльдрахта с Грифмалой. И дракон Инфернус. Пятерка самых гнусных ублюдков. Тираны. Изуверы. Да что говорить, ты и сам знаешь.

— Я просто собираю людские мнения, — ответил Дзимвел, представлявшийся летописцем из дальних краев. — Для истории.

Он еще много кого расспросил и выяснил о Кардаше еще кое-что. Точнее, не о нем, а о его стране, Кардашмаре.

О том, что с ней случилось.

— … Знаешь, что случилось в Кардашмаре? — спросил его уже набравшийся боцман в портовом кабаке. — Там мои родители жили. Я их хотел перевезти оттуда, а не успел. Страна обезлюдела, совсем. Трупы на улицах лежат, и их клюет воронье. Некому убирать. Наш корабль вошел в гавань — а там все мертво. Мертвы все, понимаешь? Мы хотели сразу поднять паруса, но решили все-таки глянуть. У нашего капитана десятый уровень, и он сказал, что чумы нет, заразы нет. Ну мы и сошли на берег.

Он опрокинул еще чарку. И без того красное лицо стало похоже на спелый помидор.

— Мне этого никогда не забыть, — угрюмо сказал боцман. — Взрослые, дети. Все. Младенцы лежат бездыханные в кроватках, а рядом их матери. Люди разлагающиеся. Везде. Хоронить некому. Там не осталось вообще никого.

— И кто же это сделал? — спросил Дзимвел.

— Ты понимаешь, что в Кардашмаре, в целой стране, мертвы вообще все? — начал злиться боцман. — Семь миллионов трупов! Какая, мазга, разница, кто это сделал? Шедрак, наверное. Они с Кардашем вечно воевали. Видимо, Шедрак победил.

Он допил водку и уронил голову на стол.

— Слава богам, что мы живем в Ардамаре, — вздохнул сидящий рядом матрос.

Да, Ардамар, в котором Дзимвел собирал информацию, жил спокойно. Его король-чародей считался образцовым правителем — мудрым, благородным и очень добрым. И весь Ардамар гордился его сыном, принцем Расланом, что владел чудесным мечом и неусыпно защищал страну, совершая подвиги и побеждая чудовищ.

Он тоже умел колдовать, разумеется. В этом мире тавматурги — правящий класс. Самые великие правят целыми державами. Уровнем пониже становятся их визирями, поместными феодалами, воеводами. Возглавляют ремесленные гильдии, морские суда, даже преступные братства. Служат в церкви… да, в Керильдине есть церковь, есть культы, и все их служители — тавматурги.

Магия Керильдина принимает самые разные формы. Тот же принц Раслан может показаться самым обычным воином — рыцарем в доспехах и с мечом. Но его воинское искусство — это магия, а броня и оружие — артефакты. Чарами он превращает себя в непобедимого титана, сражается так, как никогда не сумеет обычный человек.

И у него двадцать второй уровень силы. Все жители Керильдина делятся на уровни, причем определяют их с очень высокой точностью, поскольку это одно из начальных здешних умений. Любой, кто владеет Осознанием, способен просто взглянуть и сказать, какой у кого уровень и класс.

— … У короля Грамерея двадцатый уровень, — рассказывал Дзимвелу молодой зеленщик. — А у принца Раслана двадцать второй.

— У принца выше, чем у короля? — удивился Дзимвел.

— Ага. Принц мог бы даже свергнуть отца, но наш Раслан так никогда не поступит.

— Как интересно. А у кого еще в вашей стране высокие уровни?

— У королевского артефактора девятнадцатый уровень, — без запинки ответил зеленщик. — У капитана гвардии — восемнадцатый. У шута — семнадцатый…

— Шута?.. — снова удивился Дзимвел.

— А вы не слышали о мастере Пошучу? Он чокнутый и все время путает заклинания, но знает их целую прорву.

— Очень интересно. Значит, принц Раслан — самый сильный в Ардамаре?

— Нет, сильнее всех верховная жрица Ксильфида. У нее двадцать третий уровень. Но она живет в горах и никогда не покидает Храм Света.

— Двадцать третий, — повторил Дзимвел. — Она сильнее всех в мире или только Ардамаре?

— Сильнее всех в мире дракон Инфернус, это все знают, — сказал зеленщик умудренно. — У него тридцатый уровень. Выше ни у кого нет… к сожалению. Или к счастью.

— Почему?

— Он очень злой дракон. К счастью, сейчас он в основном спит. А прежде-то, говорят, разрушал целые города. Людей пачками жрал.

— А какой уровень у тебя? — полюбопытствовал Дзимвел.

— Не владеете Осознанием, мастер? — посочувствовал зеленщик. — Я тоже не владею. У меня только второй уровень. А вот у моего хозяина четвертый, он травник бывалый.

Шел дождь, покупателей почти не было, зеленщик скучал под своим навесом и охотно трепал языком. Он знал наперечет всех сильнейших обитателей Керильдина — да и каждый мальчишка тут их знал. Древнего дракона Инфернуса (30 уровень), непобедимого Крошгара Костолома (28 уровень), пожирателя страданий Шедрака (25 уровень), папессу Илифию Лунную (24 уровень), владыку эльфов Аэларина (24 уровень), короля-паладина Регарда (24 уровень), жрицу-пророчицу Ксильфиду (23 уровень), всесильных волшебников Валтарха и Радамара (23 уровень), вечно враждующих ведьм Эльдрахту и Грифмалу (23 уровень), добрую фею Розмариту (23 уровень), царя гоблинов Дузога (23 уровень), безжалостного колдуна-тирана Кардаша (23 уровень)…

— … Хотя этот пару лет назад пропал куда-то, — перебил сам себя зеленщик. — Помер, наверное, он старый был совсем. Наконец-то Мастер Костей прибрал обмудка.

Дзимвел слушал и диву давался. Никто, ни один человек в этом мире не отозвался о Кардаше хорошо или хотя бы нейтрально.

Он подозревал что-то такое. Помешанный на власти король-чародей бросает страну и становится демоном. Конечно, можно было списать на стремительный спуск к обрыву под названием «смерть от старости»…

Но теперь понятно, почему он не спешит вернуться и продолжить править. Некем больше.

Конечно, он заплатил собственной страной. Причем не передал ее в качестве новой колонии, а лично совершил колоссальную гекатомбу. Всех своих подданных принес в жертву конкретным демолордам.

И демолорды явно сочли такую сделку выгодной. Семь миллионов душ, многие из которых наверняка стоили дороже одной условки. Тут же все тавматурги. Все немного колдуют, а волшебники в среднем ценнее обывателей.

Удивительное злодеяние для человека. Выходящее из ряда вон. Уничтожить целую страну в одночасье, чтобы получить бессмертие… и пару крыльев.

И он явно считает, что дело того стоило.

Теперь Дзимвел окончательно убедился, что новичок — это проблема. Кардаш может оказаться ему не по зубам… он сильнее, старше и, возможно, умнее. Он маг. Он владеет множеством трюков, лишь часть которых раскрыл Дзимвелу. Кардаш склонен ко лжи, но явно не потому, что чувствует себя уязвимым. Он скрывает как можно больше, потому что строит собственные планы — и Дзимвелу в них, возможно, места нет.

Или же… как он там говорил?.. Пятьсот курьеров и разнорабочих?

— Нет, спасибо, — произнес вслух Дзимвел.

— Что?.. — отлепил от стола красную рожу боцман.

— Мысли вслух, — сказал Дзимвел. — Спи.

Расспросы матросов и мастеровых дали ему общую картину, но Дзимвел хотел большего. И за этим большим он отправился в Кардашмар.

Название этой страны само по себе было показательным. Кардаш не чужд бахвальства. Назвать державу собственным именем!.. Даже Бельзедор так не поступил!

А идя по столице Кардашмара, Дзимвел увидел еще много показательного.

Тут были статуи. Повсюду стояли памятники, в которых вполне узнавался Кардаш, хотя и в его прежнем, человеческом облике. Все еще крепкий для своего возраста, но все же куда более сухой, с избороздившими лицо морщинами и седой бородой.

И статуи не повторялись, все были разные. Одни изображали властелина в раздумьях, с длинным ниспадающим свитком и гусиным пером. На других он посылал войска в атаку, указывая куда-то вдаль, и лик его был грозен, но благороден. На третьих он ласково улыбался, и его обступали смеющиеся дети.

Дети, которых он потом принес в жертву.

Трупов тут и правда было полно, хотя за два года они почти разрушились. Большую часть плоти съели черви и хомунции, так что повсюду лежали либо голые скелеты, либо разбросанные ветром и падальщиками кости.

Но времени все-таки прошло не так много, поэтому большинство скелетов лежали в тех же позах, в каких умерли. У них явно был праздник, они собрались на площадях, в парках или просто во дворах домов. Многие сидели за накрытыми столами, хотя угощение, конечно, давно истлело или было съедено животными.

Сам город от трагедии не пострадал — и в прежние времена был он совсем не зловещ, скорее уж мил и уютен. По окраинам хибары из тростника и соломы, глиняные мазанки и дома на лодках… но эти без хозяйской заботы уже начали ветшать. А здания в центре города не изменились ничуть. Белокаменные, хорошей архитектуры, они по-прежнему казались жилыми, хотя и слегка потрепанными.

Печальное запустение царило вокруг.

На окраинах, правда, город наводнили новые звуки, новая суета. Птицы вили гнезда на крышах и чердаках, открытые сараи стали пристанищем для одичавших питомцев и лесного зверья. Они явились за мертвецами и их припасами, а когда великий пир закончился, многие так здесь и остались.

Звери ходили по улицам безбоязненно. Дзимвел повстречал енотовидных собак, поспешивших скрыться. Встретил стаю волков, которые тоже предпочли уйти с его пути. Спугнул косулю, объедавшую незрелые груши в чьем-то саду — та перемахнула через низкий забор и умчалась в заросли.

Животные понимают, от кого лучше держаться подальше.

Дзимвел заглянул во дворец, в котором жил Кардаш Первый Великий. Ему мало было только Первого или только Великого. Пресвитер очень осторожно вступил в его чертоги, поскольку Кардаша нельзя назвать гостеприимным или добродушным. Тут наверняка остались охранные чары.

Да, они остались. Прямо на пороге лежали трупы — не голые скелеты, а относительно свежие. И немного дальше они были. И еще дальше. Похоже, после исчезновения грозного колдуна нашлось немало охотников поживиться его добром.

Они разделили судьбу жителей Кардашмара.

Это тоже кое-что говорило о Кардаше. Даже покидая свой дворец и всю страну, Кардаш оставил защиту. Значит, он либо планирует вернуться, либо специально наложил побольше сюрпризов для мародеров и искателей правды о том, что случилось в Кардашмаре.

Также возможно, что это просто остатки старых чар, которые Кардаш просто не стал снимать.

Скорее всего, третий вариант. Дзимвел нашел на псарне клетки с мертвыми гиенами. Кардаш не потрудился их выпустить, так что они медленно умирали от голода и жажды. Одни съели других, а потом погибли и сами, исступленно грызя прутья. Так, в этой позе, они и сдохли.

Получается, ритуал Кардаша действовал только на людей.

Дзимвел открыл одну клетку и прочел имена на мисках. Пятнистик. Брыкля. Хохотун. Абрикос. Костогрыз. Интересно, давал ли эти клички сам Кардаш или за гиенами ходили заботливые псари?

Похожая участь постигла и коней в конюшне, и птиц на соколятне. Дзимвел размножил себя и обстоятельно изучил дворец, начиная с самого низа. Там и ловушек было меньше.

Но кое-кто из Дзимвелов сразу отправился наверх. Там они нашли гарем. У Кардаша было много наложниц — и их он тоже не пощадил.

Интересно, зачем он их держал, если под конец жизни одряхлел?

А были ли у него дети? Если да, что с ними сталось?

Дзимвел нашел ответ в жертвенной яме. Огромной и глубокой, дно которой усеивали останки.

В основном детские.

Вот что значит «жертвенная кровь». Получается, настолько долгой жизнью Кардаш был обязан собственным детям.

Это точно были его дети. Дзимвел увидел в ауре несомненное родство с Кардашем и друг с другом. Они все были единокровными братьями и сестрами. Самые нижние лежат тут уже многие века, самые верхние скончались… не так уж давно.

Суть Древнейшего. Ему и демонизация не требовалась.

Увидь это Агип — тут же бы решил во что бы то ни стало убить Кардаша. Возможно, пошел бы даже на клятвопреступление. Но Дзимвел просто бесстрастно взирал на эту картину, а другие Дзимвелы даже не прервали своих исследований.

Иронично. Чтобы поддерживать молодость, Кардашу требовались собственные дети. Но по мере того, как метод исчерпывал себя, и он все-таки старел, ему все труднее становилось зачинать новых. А от этого метод исчерпывал себя еще быстрее.

По старым останкам видно, что когда-то дети жили подольше. Кардаш держал определенный запас живыми, и многие дотягивали до пяти, семи, иногда даже десяти лет. Но все новые останки принадлежали новорожденным и были куда менее многочисленны.

А вот в покоях Кардаша ничего интересного не сыскалось. Все более-менее ценное он явно забрал в свой Инвентарь, бросил только пустяки и безделушки. Тут будто прошла толпа мародеров — уцелела только мебель, картины на стенах, да огромный гардероб, который Кардаш явно решил не брать с собой.

Видимо, знал, что ему потребуются совершенно иные фасоны.

Увы, Дзимвел не обнаружил никаких дневников, писем, помнящих артефактов, истории браузера, крюков инфополя, справочных духов и вообще ничего информативного. И уж конечно, никаких волшебных книг и волшебных реликвий. Только библиотека, но самая обычная.

Хотя очень богатая. Уйма научных, магических и исторических трудов, художественной литературы и… порнографии.

О суть Древнейшего, сколько тут порнографии. Какое-то немыслимое, непредставимое количество книжек, посвященных тому, как кто-то кого-то куда-то… и с картинками.

Дзимвел усомнился, что в Керильдине, не настолько уж прогрессивном мире, вообще есть столько литературы такого толка. Либо Кардаш понатаскал все это из других миров (и перевел все на керильдинский), либо принудил сочинителей Кардашмара денно и нощно строчить все новые извращенные опусы.

Суть Древнейшего. Дзимвелу открывались все новые бездны Кардаша. Неудивительно, что он так скрывал, из какого мира родом.

Пресвитер открыл один из томов наугад и прочел несколько строк. Да, похоже, похотливому старику все труднее и труднее было создавать свой эликсир бессмертия. Но все эти залежи порадуют лишь какого-нибудь гхьетшедария, а Дзимвел искал иное.

Его внимание привлекла только одна книга. Она лежала на конторке, раскрытой. И выглядела так, будто… не может быть.

Кардаш возвращался сюда?..

Рядом кружка. Вино уже подсохло, осталась только пара вязких капель на дне. Но им явно не два года. Здесь кто-то был не больше трех недель назад.

И был он как у себя дома. Взял конкретную книгу, чтобы прочесть что-то конкретное.

Но почему он не забрал ее с собой? Судя по всему, Инвентарь Кардаша весьма обширен, и еще одна книга его не отяготила бы.

Просто забыл?.. Не исключено. Но почему тогда не забрал потом, когда вернулся? Решил, что больше не понадобится, просто хотел освежить что-то в памяти?

Может быть, это был не Кардаш? Кто-то другой?

Тогда кто?

Дзимвел заглянул в книгу. Своего рода летопись… самообновляемая. Новые строчки появляются прямо сейчас. Последняя…

«Демон зашел в библиотеку и заглянул в Гостевую Книгу».

Дзимвел стал читать выше. Тут фиксировался каждый его шаг. Каждое действие внутри дворца. Говорилось, в какой момент он разделился на нескольких Дзимвелов. А начиналось все со строчки:

«В Чертог вступил неизвестный крылатый демон о двух рогах».

Описание более чем недвусмысленное. Если Кардаш снова вернется, то узнает о визите Дзимвела.

Видимо, из дворца эту книгу выносить нельзя — только поэтому хозяин ее здесь и оставил. Но иногда возвращался, почитывал, что тут в его отсутствие происходило.

Тут ничего не происходило. За исключением записей о проникновении мародеров и описания того, как они погибли, страницы за последние годы пустовали. Время от времени во дворец забирался какой-нибудь койот или летучая мышь — и это тоже прилежно фиксировалось.

Зато уж сегодня Гостевая Книга написала немало.

Дзимвел пролистал дальше — к тем временам, когда дворец еще был полон жизни. Но о действиях самого Кардаша там не было ни словечка. Он не упоминался ни разу, что и неудивительно — зачем бы ему читать о самом себе? Не было ничего и о тех, кто жил во дворце постоянно — слугах, наложницах, гиенах. Они все не считались гостями, и Гостевая Книга их не замечала.

Зато здесь прилежно описывались гости — званые и незваные. Государственные чиновники и советники. Представители керильдинской власти и знати. Те служащие, что жили за пределами дворца. Иностранные послы и дипломаты. Гости официальных мероприятий и личные гости самого Кардаша. Музыканты, художники и поэты. Воры, шпионы и ассасины.

До дня жертвоприношения (оно случилось в ночь Парада Лун) страницы пестрели записями.

Взгляд Дзимвела упал на одно имя. Шедрак. Король Шедракмара наносил Кардашу официальный визит. По официальному приглашению. Ему было предложено погостить в Кардашмаре, остаться хотя бы до конца празднования Парада Лун, но он отбыл до заката.

Поэтому, видимо, остался жив…

— … Ты представляешь, какой пес? — скаля зубы, говорил Дзимвелу Шедрак. — Хорошо, что я заподозрил неладное.

Король соседней с Кардашмаром страны принял Дзимвела радушно. Точно такой же колдун-тиран, как и Кардаш, он был примерно того же возраста и когда-то был с Кардашем не разлей вода. Но потом их дорожки разошлись, они расплевались, а когда оба достигли вершин — стали заклятыми врагами.

Особенно после того, как пришли к власти в соседних державах, которые получили новые названия — Кардашмар и Шедракмар.

— Он с меня собезьянничал, — презрительно сказал Шедрак. — Я назвал страну своим именем — и он тоже решил. Никакой фантазии, только и умел меня копировать. Ничтожество. Плебей. Жалкий эпигон. Впрочем, довольно о нем.

Дзимвелу подумалось, что Кардашмар звучит красиво и величественно, а вот Шедракмар — довольно неуклюже. Так что лично он бы не удивился, если собезьянничал как раз Шедрак…

Но говорить об этом хозяину Дзимвел, конечно, не стал.

В отличие от Кардаша, Шедрак остался человеком. Но он все равно был великим чародеем. Одним из сильнейших тавматургов Керильдина, колдуном, с которым даже высшему демону лучше не связываться.

И в свои весьма преклонные годы выглядел он совсем неплохо. Не юноша, но и не старик. Его можно было принять за сорокапятилетнего — высокого роста, крепкого телосложения, с чеканным темно-золотым лицом. На истинный возраст намекали только седые пряди в длинных, зачесанных назад волосах и аккуратной остроконечной бородке. Волевой подбородок, нос коршуна, густые брови, тонкие усы, хитрые глаза и словно прилипшая к лицу ухмылка завершали образ.

Носил Шедрак то же, что и большинство керильдинцев высокого уровня — плащ-тунику с широким воротником, капюшоном и наплечниками, долгий набедренник, ботфорты и металлические наручи. Он легко крутил цельнометаллическим посохом и говорил так, словно выступает с трибуны. Голос у него был звучный и громкий, хотя в нем уже и проступала скрипучесть, предательское старческое дребезжание.

— Демон двадцать четвертого уровня! — восхитился он, когда Дзимвел появился на пороге. — Нечасто меня посещают такие гости! Проходи, я рад тебе!

Перед кем-то вроде Шедрака маскироваться было невозможно. Большинство керильдинцев не распознавало в Дзимвеле демона и не видело его уровня. Но этот старый колдун разоблачил его моментально.

К счастью, он ничего не имел против демонов. Совершенно незашоренный, Шедрак встретил и угостил Дзимвела, словно лучшего друга, хотя и тут же начал выяснять, что столь сильный демон делает в Керильдине, да нельзя ли с этого что-нибудь поиметь.

Дзимвел на вопросы отвечал уклончиво, вел светскую беседу, говорил о погоде и невзначай выводил Шедрака на разговор о Кардаше.

Это не оказалось сложным. Хватило упомянуть имя, чтобы Шедрак аж излился словесным фонтаном. О Кардаше он говорил со странной смесью ненависти и восхищения, то и дело напоминая, какое тот ничтожество.

— Ты пойми, — говорил он, лично разливая вино. — Кардаш был… злой. То есть по-настоящему злой. Про многих великих тавматургов говорят, что они дескать злые, но на самом деле… ну нет. То есть вот Эльдрахта с Грифмалой — просто склочные вредные бабуськи. Дузог — типичный гоблин со всеми вытекающими. Крошгар жестокий, страшно сильный и убивает, как сморкается, но только тех, кто этого заслужил. А наш Инфернус — просто старый и желчный дракон. Ну да, он сжигал города, но он же дракон, слушай. Что ты хочешь от дракона? Ему город сжечь — как человеку на муравейник поссать.

— А ты сам, мастер Шедрак? — с интересом спросил Дзимвел.

— А что я? Я… тебе рассказали, что я пожиратель страданий, да? Ну это да. Чистая правда, я упиваюсь людскими страданиями и унижениями!.. но это было не совсем сознательным выбором. Я просто неправильно ветку выбрал. Конечно, так я быстрее набрал уровни, но в итоге это мне аукнулось…

И Шедрак поведал, что много лет назад, когда только начинал свой путь тавматурга, то хотел помогать всем живущим. Хотел облегчать им жизнь своей магией, уменьшать число страданий. И он выбрал для себя довольно редкий способ накопления маны — от чужих мук. Если рядом кому-то было плохо, кто-то ощущал боль или страх, был унижен или оскорблен, а лучше всего — терзаем пытками, Шедрак получал энергию.

Он сделал такой выбор, рассудив, что это будет очень полезно на избранном им пути. Он будет повсюду помогать людям, так что постоянно будет там, где они страдают. И у него всегда будет много маны, которую он тут же и использует во благо.

— И поначалу все так и работало, — задумчиво произнес Шедрак. — Люди страдают — Шедрак получает силу — сотворяет чудо — люди перестают страдать. Хорошая схема для подвижника. Рабочая. Только… оказалось, что подвижничество со временем надоедает… Я занимался этим лет двести, а потом задумался: ну и что дальше? Если честно, я просто устал. Кроме того, исследование магии и саморазвитие увлекали меня все сильнее. Год от года. А саморазвитие, которое зависит от чужих страданий…

Шедрак замолчал. Слуга в зеленой ливрее поднес блюдо с жареным фазаном — тавматург оторвал ножку и принялся жевать, капая жиром на набедренник.

— В общем, я в итоге решил, что жизни жалких смертных — не самая высокая цена за возможность добиться высот в магии, — закончил он, вгоняя вилку в руку слуги. — А ты почему не кричишь? Тебе не больно, что ли?

— Мне очень больно, ваше величество, — ровным голосом ответил слуга.

— Врешь. Я не чувствую твоих страданий. И здоровья убавилось всего два пункта. Ты что, ублюдок, зелье стойкости выпил?

— Я не…

— Он выпил зелье стойкости, — вздохнул Шедрак, поднимаясь на ноги.

Он резко схватил слугу за волосы и саданул лицом о столешницу. Потом еще раз. И еще. И еще.

Дзимвел терпеливо наблюдал. Он отчетливо видел, как жизнь из слуги перетекает в Шедрака. Не так, как, видимо, видят это местные — без цифр, без пунктов здоровья, а просто как… эфирные потоки. Но видел.

А слуга кричал. Теперь он кричал.

— Вот, — довольно сказал Шедрак, утирая губы салфеткой. — Не забудь кости унести.

Залитый кровью слуга покорно поклонился и принялся собирать остатки фазана. Шедрак при этом пару раз его пнул — и получил еще немного маны от чужого унижения.

— Ты демон, тебе скажу, — доверительно сказал он Дзимвелу, когда слуга ушел. — От демонов нет смысла скрывать. Мне удовольствия-то это не доставляет. Может быть, немного. Я все-таки привык за тысячу лет. Но знаешь, когда ты один из величайших тавматургов, очень сложно сказать людям, что ты облажался в самом начале пути, и теперь они должны страдать, потому что иначе я не смогу колдовать. Пришлось создать имидж законченного садиста. Мрази. Иначе я… кто я? Просто неудачник, которого достаточно лишить контактов с людьми, чтобы я стал беспомощен.

— А животные? — спросил Дзимвел.

— Что?..

— С животными не работает? Они не дают тебе ману?

— Ты мне такого больше не говори, — нахмурился Шедрак. — Я люблю животных.

И он погладил огромного лощеного пса, который подошел выпрашивать кости.

— Просто спросил, — произнес Дзимвел. — А Кардаш, значит…

— У Кардаша все по-настоящему! — даже не дал договорить Шедрак. — Ну конечно, мазга, Кардаш даже психопат настоящий! Изначальный! Мне-то себя ломать пришлось, а ему все на блюдечке досталось, как обычно!

— Изначальный психопат?.. Ты его давно знаешь?

— А как же. Мы в юности дружили. Недолго, правда. Я тогда был… не такой, как сейчас. Я бы и сейчас с ним дружить не стал, а тогда… когда я понял, кто он на самом деле такой… ты знаешь, что он еще ребенком убил собственного отца?

— Не знал. Это правда?

— Ага. Отца, мать, малолетнего брата… всех. Он сжег свою деревню вместе со всеми жителями. Забрал все их пожитки и ушел за лучшей жизнью. А знаешь, почему? Он их стыдился! Стыдился своего низкого происхождения, глупая деревенщина! Потом-то он, наоборот, стал похваляться тем, из какой грязи вышел, но это потом! Ничтожество. Плебей. Дурная кровь. Я-то сам высокого рода — я сын короля! Младший, но я родился принцем!.. династия, к которой я принадлежу, давно погибла… но это уже к делу не относится. И я их не убивал, что бы там ни болтали всякие плебеи. А как Кардаш поступил со своей родней, я в свое время узнал случайно — но слишком поздно. Он успел сильно навредить моим делам.

— Каким образом?

— Мне… я… да неважно. Это было очень давно. А теперь он мертв, так что совсем неважно.

Дзимвел задумался. Сказать или не сказать?

— А если бы ты узнал, что он не мертв… что бы ты сделал? — осведомился он.

Шедрак сощурился. Его губы сжались в ниточку. Он пружинисто встал, вскинул посох и начал вышагивать по залу, как будто считая плитки.

— Что бы я сделал… — пробормотал он. — Демон спрашивает меня, что бы я сделал. Хм-м… выходит, это был ритуал, да? Я подозревал. Но я не понимаю, к чему это было. Я думал, он просто ошибся и убил всех, включая себя. Ну он же исчез. Трупа я, конечно, не видел, но я же не обшаривал в его поисках весь Кардашмар. Мало ли где он мог быть.

— А в его дворец ты не заглядывал? — полюбопытствовал Дзимвел.

Он точно знал, что Шедрак этого не делал — после жертвоприношения его имя в Гостевой Книге не появлялось. Но почему?

— Я тебе скажу, почему, — хмыкнул колдун. — Два с хвостом года назад был праздник Парада Лун. И на этот праздник Кардаш пригласил меня. Ничего особенного — мы друг друга терпеть не могли, но визиты иногда наносили. Все-таки оба короли. Соседние страны. Иногда нужно было договариваться о чем-то. Переговоры вести. Да, мы воевали… часто… очень часто… но не всегда. Нельзя же веками сычом друг на друга смотреть. Я и приехал. И уж как он меня уговаривал остаться на ночь, как уговаривал!.. слишком настойчиво. Я заподозрил неладное и откланялся еще быстрее, чем планировал. Уехал еще до заката. А ночью… все и случилось. Понимаешь? Я же был сильнее его, в открытом противостоянии он бы в грязь лег. Я и решил, что это все на меня было. Что он ловушку устроил, хотел меня уничтожить. Но что-то не сработало, и уничтожило его самого… вместе со всем Кардашмаром.

— Да, это логичный вывод, — согласился Дзимвел. — Магия иногда может серьезно подвести.

— Ну теперь понимаешь, почему я туда не совался. Это заклятие уничтожило целую страну — значит, оно непредставимо мощное. Вдруг оно все еще действует, и если какой-нибудь Шедрак появится рядом, завопит: ой, вот тебя-то мне и не хватает для ровного счета! В общем, я побоялся туда соваться. Но ты там был, да?

— Да, — не стал скрывать Дзимвел.

— Ты видел там Кардаша? Он жив? Тарпа вьерда, скажи, что он мертв. Заклятие все еще действует? Я могу захватить его земли?

— У него был единоразовый эффект.

— Отлично! В Кардашмар до сих пор не вторглись со всех сторон только потому, что все боятся. Думают, что эти земли проклятые, и катастрофа в любой момент может повториться, а Кардаш, возможно, все еще там. Он же больше не там, да?..

С последней фразой он резко развернулся и пытливо заглянул Дзимвелу в глаза.

— Он… больше не там, — ответил Пресвитер.

— Мазга, он живой!.. — сразу понял Шедрак. — Где он⁈ Скажи, что он хотя бы пострадал от заклятия и мне достаточно его добить! Демон!.. я одарю тебя… в пределах разумного. Все, что хочешь, если ты хочешь не очень много. Душу не отдам, дворец не отдам, страну не отдам… м-да. Просто скажи.

— Он жив, — не стал скрывать Дзимвел. — Не уверен, планирует ли вернуться. Возможно, теперь он хочет править демонами… кто знает?

— А, так теперь это проблемы демонов! — обрадовался Шедрак. — Ф-фух!.. Ты меня порадовал.

— За этим я здесь и есть. Расскажи мне побольше о нем.

Шедрак, все-таки огорчившийся, что Кардаш жив, приободрился снова. Плюхнувшись обратно в кресло, он принялся рассказывать — и привел столько подробностей, что Дзимвел решил, что больше никого расспрашивать не нужно.

— Он огненные дожди вызывал! — ухмылялся Шедрак. — Истребил в своем королевстве всех гоблинов. Людей убивал просто так. Детей своих в жертву приносил. Даже я так не делаю. Мне просто нужна энергия страданий, такая у меня магия. Я вынужден мучать и убивать людей, потому что когда-то я выбрал неудачную ветку развития.

— А Кардаш?

— А он просто псих. Он свою любовницу продал демону. Сорокопут, знаешь такого?

— Слышал, — кивнул Дзимвел.

— Ага. Просто так — повздорили. Он взял и продал. Потому что мог. Ты знаешь, что кое-где его имя стало нарицательным? Ругательством. Так называют злых и непослушных детей. Ах ты, маленький кардаш! Заметь, со мной так никого не сравнивают. Я не перехожу границ — я, мазга, в жизни не убил ни одного ребенка… даже в качестве самообороны. У меня, знаешь ли, есть стандарты.

Шедрак откашлялся, на секунду призадумался, приставил палец ко лбу и с выражением прочел по памяти:

Темной ночью, в час глухой,

Раздается страшный вой.

Из ребенка ест гуляш

Кровожадный злой Кардаш.

— Думаешь, такое сочинят про кого-нибудь хорошего? — спросил тавматург.

— Полагаю, что нет, — согласился Дзимвел. — А памятники ему правда ставили?

— Так ты же был в Кардашмаре! Ставили, конечно, полным-полно! Он сам себе ставил!

— Просто он говорил, что его любили и в некоторых других странах.

— Он лжец. Он лжет просто так, всегда, без причины. Ему просто нравится этот момент, думаю. Когда он взрастил у кого-то некие ожидания, а потом их разрушил. Вроде как видит в этом некий юмор. Клятвы для него ничто.

— Что ж, тогда в качестве демона он не заживется, — задумчиво произнес Дзимвел.

— Что?.. Что ты сказал?.. Он стал демоном?..

— Да, я уже говорил.

— Не-не-не. Ты сказал, что он хочет править демонами, и я подумал, что он вконец охамел. Но… он сам стал демоном?..

В голосе Шедрака прозвучала такая неподдельная зависть, такая бешеная злоба… он аж зубами заскрипел от ненависти.

— Демоном, — пробурчал он. — Уродом, небось, каким-нибудь, да? Глистом-переростком. Он же при жизни уродом был. Паразитом.

Дзимвел молчал и все сильнее хмурился. Потому что тот Дзимвел, что остался во дворце Кардаша и изучал Гостевую Книгу, читал сейчас там новую запись:

«В Чертог вступила неизвестная демоница, выглядящая невинной девушкой, но таящая внутри черную суть».

Дзимвел невозмутимо чиркнул когтем и поджег Гостевую Книгу. Но в ней успела появиться еще одна строчка:

«Демоница переместилась в библиотеку и убила крылатого демона».

Этого Дзимвел прочесть уже не смог.

Все остальные Дзимвелы моментально развоплотились. А тот, что гостил у Шедрака, поднялся и недрогнувшим голосом произнес:

— Спасибо за приятную беседу, мастер Шедрак. Вынужден откланяться, меня призывают срочные дела.

Сказав это, он исчез.