Князь 2. 18+ (с иллюстрациями)

Глава 4 Встречай нас Факерлэнд

Мы шли по каменной дороге, уже привыкнув к ее нерушимой ровности, когда за одним из холмов открылся вид на долгожданную цель. И мы замерли.

Город, возникший перед нами, был… странным. Он определенно был средневековым — высокие зубчатые стены, сложенные из темного, почти черного камня, узкие бойницы, массивные ворота. Но на этом сходство с обычным городом заканчивалось. Во-первых, от него исходило слабое, но ощутимое гудение, будто внутри работал гигантский невидимый механизм. Во-вторых, камни стен были испещрены не рунами, а странными, словно выжженными молнией, символами, которые переливались всеми цветами радуги.

Но самое главное — весь город был окутан легким, едва заметным глазу фиолетовым сиянием. Магический барьер. Он колыхался, как марево в знойный день, и сквозь него город казался сном наяву.

И прямо над главными воротами, огромными и запертыми, пламенели слова, высеченные на камне и заполненные тем же сияющим веществом:

«БОГАМ ТУТ НЕ МЕСТО!»

Надпись была простой, грубой и не оставляющей пространства для интерпретаций.

Оксана, стоявшая рядом, хищно ухмыльнулась, оскалив свои острые клыки.

— О-хо-хо! — прошипела она с нескрываемым удовольствием. — «Welcome!» Свободная земля от козней! Похоже, местные жители не сильно жалуют мою бывшую работодательницу. Мне уже нравится это место!

Я внимательно разглядывал барьер. Он не выглядел враждебным, но ощущение мощи исходило от него неслабое.

— Интересно, — проговорил я вслух. — А что будет, если просто попытаться пройти сквозь него?

Лира, не отрывая настороженного взгляда от сияющей стены, тут же откликнулась с присущей ей прямолинейностью:

— А что тут думать? Давай твою рабыню-демонессу кинем на барьер и узнаем. Если взорвется — значит, нельзя. Если проскочит — значит, можно. Научный метод, ничего личного.

— ЧТО⁈ — взвизгнула Оксана, и ее развязное настроение мгновенно испарилось. — Я что, подопытный кролик⁈ Я ценный кадр! Стратегический актив!

С этими словами она ловко юркнула за широкую спину Годфрика, ухватившись за его пояс. — Защити, великан! Они хотят твою любимую демонессу на растерзание магии отдать!

Годфрик, смущенно переминаясь с ноги на ногу, пробормотал:

— Ну, князюшка, может, и правда не надо… Она хоть и липкая, но в хозяйстве полезная…

Но тут вмешалась Мурка. Рыженькая кошколюдка, обычно такая кроткая, вдруг вышла вперед. Ее уши прижались к голове, спина выгнулась, а хвост превратился в мохнатую дугу. Она зашипела, глядя на Оксану, вцепившуюся в ее Годфрика.

— Ш-ш-ш-шы! — вырвалось у нее, а затем, с трудом подбирая слова, она добавила: — Это… это мой мужик! Не твой щит! Отдай!

Картина была комичной: могучий Годфрик, за спиной которого отчаянно пряталась демонесса, а перед ним его маленькая невеста готова была вступить в бой за право быть его единственным живым щитом.

Я счел за лучшее вмешаться, пока научный эксперимент Лиры не перерос в межвидовой конфликт.

— Успокойтесь все, — сказал я, все еще изучая барьер. — Никого никуда кидать не будем. Пока что. Думаю, раз здесь есть дорога и ворота, то должен быть и цивилизованный способ войти. Давайте просто подойдем поближе. Осторожно.

С этими словами я сделал первый шаг по направлению к колдующему фиолетовому сиянию, за которым стоял город, явно хранивший свои секреты за броней из камня и магии и с очень прямым посланием ко всем незваным гостям божественного происхождения.

Я наклонился, поднял с дороги приличных размеров булыжник и, недолго думая, швырнул его в колдующую пелену барьера. Камень пролетел сквозь сияние, не вызвав ни вспышки, ни звука, и с глухим стуком приземлился по ту сторону, покатившись по мостовой.

— Значит, неживые объекты проходят спокойно, — констатировал я, глядя на ничуть не изменившийся барьер. — Логично. Иначе как бы они провизию завозили?

Я уже собрался было, соблюдая осторожность, сунуть в барьер кончик пальца, чтобы проверить его на ощупь, как вдруг кто-то метнулся вперед. Это была Элиана. Сжав кулаки и зажмурившись, она с криком «Я ДОЛЖНА!» шагнула прямо в фиолетовое сияние.

Прошла. И тут же, по ту сторону, съежилась, вся дрожа, и упала на колени, прикрыв голову руками. Она явно ожидала, что ее разорвет на атомы или испепелит за доли секунды.

Я, не раздумывая, шагнул вслед за ней. Барьер оказался на удивление приятным на ощупь — словно прошел сквозь прохладную, упругую воду. Оказавшись рядом с ней, я тяжело вздохнул, глядя на ее согнутую спину.

— Глупая! — сказал я без злобы, но с упреком. — Ну куда ты, в задницу, ломанулась? Испытательный полиатлон устроить?

Элиана осторожно подняла на меня заплаканные глаза, полные ужаса и облегчения.

— Я… я не хотела, чтобы Вы рисковали… Ваша жизнь дороже… — прошептала она, все еще дрожа.

Я лишь покачал головой, наклонился, взял ее под руки и поставил на ноги.

— Моя жизнь ничуть не дороже твоей. Больше не делай так. Поняла?

Тем временем остальная компания наблюдала за этой сценой с нашего берега барьера.

— А у нее, я смотрю, все шансы стать главной женой, — с ехидной ухмылкой прокомментировала Оксана, скалясь в сторону Лиры. — Такая самоотверженность, такая преданность… Просто образец для подражания.

— Тц, — фыркнула Лира, демонстративно закатив глаза. Затем она четко и выразительно показала Оксане средний палец. — Молчала бы уж, тестовая обезьянка.

Ирис, наблюдая за этим цирком, лишь покачала головой с видом человека, вынужденного опекать группу неуравновешенных подростков.

— Идиотизм — единственная инфекция, не требующая наличия жизни для распространения, — прошептала она себе под нос и, взяв Лиру под руку, уверенно шагнула через барьер, даже не поморщившись.

А в это время на «безопасной» стороне разворачивалась другая драма. Мурка, тигровой поступью подойдя к Оксане, вцепилась ей в длинные волосы и с неожиданной для своих размеров силой потащила прочь от Годфрика.

— Я же сказала! — шипела она, сверкая изумрудными глазами. — Уйди от моего мужика! Он мой! Мой рыцарь! Не твой щит!

— Ай! Да отпусти ты, пушистый комок нервов! — взвизгнула Оксана, пытаясь высвободиться. — Я же просто за моральной поддержкой!

Годфрик же стоял, как вкопанный, с лицом, выражавшим полную растерянность и глубочайшее страдание. Похоже, он предпочел бы снова оказаться в пасти у химеры, чем быть яблоком раздора между демонессой и своей кошколюдкой.

Барьер был пройден. Но, как выяснилось, главные опасности подстерегали нас не в магических ловушках, а в наших же собственных, крайне запутанных, отношениях.

Мы подошли к массивным, темным воротам, испещренным теми же загадочными символами, что и стена. Я поднял руку и постучал. Звук был глухим и одиноким, он потерялся в каменной громаде, не вызвав ни единого отклика. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдаленным гудящим гулом самого города.

— Наверное, никого нет дома, — с наигранной грустью констатировала Оксана, разглядывая свои ногти. — Все ушли. Может, вернемся в лес? Там хоть химеры веселые.

— Ага, — оскалилась на нее Лира, ее хвост выписывал раздраженные восьмерки. — Пошли тогда домой. Оксана, ты идешь впереди. На разведку. Если тебя съедят — значит, путь опасный.

— Может, есть пароль? — задумчиво произнес я, изучая ворота. — Или какой-то механизм. Или просто нужно подождать, пока кто-то заметит.

Ирис, все это время молча наблюдавшая с привычным скепсисом, вдруг задумалась. Ее взгляд стал остекленевшим, будто она перебирала в ухе архивы услышанных сплетен и оскорблений. Потом ее глаза блеснули, она сделала шаг вперед, вдохнула полной грудью и крикнула так громко и четко, что эхо покатилось по стене:

— РОКСАНА — ШЛЮХА!

Эффект был мгновенным и оглушительным. Сначала раздался громкий металлический щелчок, словно повернулся гигантский ключ в скважине размером с Годфрика. Затем с глухим скрежетом, от которого заложило уши, исполинские створки ворот медленно, натужно поползли внутрь, открывая проход.

— О! — сказала Ирис с легкой, самодовольной улыбкой, оглядывая свой безупречный маникюр. — Сработало. Как я и предполагала. Узнаваемость бренда и простота послания творят чудеса.

Я не сдержался, схватил ее в охапку, крутанул и чмокнул в щеку.

— Молодец! Гениально! У меня просто отличная команда! Одни предлагают кидать демонессу на барьер, другие — открывают двери лютым троллингом!

Ирис, вырываясь из моих объятий, пробормотала, отряхивая платье:

— «Молодец» сосет конец.

— Ну так и займись этим, — неожиданно встряла Элиана, все еще красная от своего недавнего подвига. — Раз уж ты у нас такая умная.

Ирис резко повернулась к ней и зыркнула своими холодными, как лед в камине, глазами.

— Ты у меня на заметке, воительница. Один неверный шаг — и твои тренировки с мечом превратятся в уроки вышивания крестиком.

Но все перепалки тут же забылись, когда ворота открылись полностью, и нам открылся вид на город.

Это был не безлюдный, застывший город-призрак. Это был кипящий жизнью, шумный и яркий мегаполис… в средневековой оболочке. Узкие улочки были забиты людьми, вернее, существами самых разных рас: я увидел коренастых дварфов с заляпанными сажей бородами, высоких, утонченных эльфов в практичных, а не церемониальных одеждах, людей с кожей разных оттенков, и даже пару существ, отдаленно напоминающих гоблинов, которые яростно торговались у лотка с блестящими безделушками. Воздух гудел от голосов, смеха, звона молотков по наковальням и соблазнительных запахов, доносящихся с рыночной площади.

И самое удивительное — на нас, группу явно неместных, влетевших с криком о том, что главная богиня этих земель — шлюха, абсолютно никто не обращал внимания. Ни единого любопытного взгляда. Словно в этот город каждую минуту входили то демонессы с кошколюдками, то принцы с компанией фанатиков, и это было самой заурядной вещью на свете.

Мы переступили порог, и ворота с тем же грохотом начали закрываться за нами, отрезая путь назад. Мы оказались в логове тех, кто не боялся богов. И, судя по всему, у них были для этого веские причины.

Мы стояли, ошеломленные видом кипящего жизнью города, как вдруг воздух перед нами затрепетал и сверкнул радужными бликами. Из ничего явился паренек — совсем юный, с взъерошенными фиолетовыми волосами до плеч, в ярком разноцветном плаще и с безумно довольным выражением лица. Он направил на нас обе руки, сложив пальцы в причудливые фигуры, и провозгласил нараспев:

— Оу-йоу! Смотрю, тут благословленные светом читательского интереса путники заглянули на огонек! Привеееет!

Мы уставились на него в полном недоумении. Первой опомнилась Лира. Она дернула меня за рукав.

— Это че за петух радужный? — спросила она, не сводя с него настороженного взгляда. — И чего он лопочет?

— Наверное, местный гид, — пожал я плечами, с интересом разглядывая появившегося. — Выглядит… экстравагантно.

— Ох! Ох! Как грубо! — паренек притворно оскорбился, но его глаза по-прежнему весело искрились. — Но… да, попал пальцем в небо, путник! Я местный гид, а звать меня Флал!

— Идиотское имя, — тут же отрезала Ирис, холодно оглядывая его с ног до головы. — Кто тебе его такое придумал? Враги?

Флал рассмеялся.

— Автор книги! — выпалил он, как нечто само собой разумеющееся.

В моей голове что-то щелкнуло. Давно забытое ощущение, странная память о чем-то большем, что окружало наше существование.

— Че⁈ — я задумался на секунду, а потом до меня дошло. — Ааа… Черт возьми. Я уже и забыл, что есть вера в автора и… читателей.

— Классных читателей! — поправил Флал, сияя еще ярче. — Именно благодаря их интересу, их смеху и их поддержке я и существую. Как, впрочем, и вы все. Без них эта реальность была бы такой… пустой.

— Оставь свой фанатизм и метафизический бред, — отмахнулся я, чувствуя, как у меня начинает болеть голова. — Где мы, в конце концов? И что этот город, полный… жизни, делает посреди божественных земель? И почему над воротами написано, что богам тут не место?

Флал сделал театральную паузу, оглядел нашу разношерстную компанию — от шипящей Лиры до задумчивой Ирис и Оксаны, которая с интересом изучала его плащ, — и улыбнулся еще шире.

— О, это долгая история! Добро пожаловать в Факерлэнд, друзья! Единственное место, где те, кому надоели игры богов и тирания небожителей, могут жить так, как хотят. Город, построенный теми, кого боги сочли браком, отбросами или просто… надоедливыми. Здесь правит не вера, а воля. И да, — он многозначительно подмигнул, — некоторым богам здесь и правда… не рады. Очень.

Его взгляд упал на Годфрика, который стоял, широко расставив ноги, с выражением вечной муки на лице. Глаза Флала расширились от узнавания.

— Оу! Да на тебе же проклятие, нет, благословение самого Сквиртоника! — воскликнул он с неподдельным интересом. — Вижу, вижу! Тебе нужен срочно профессиональный отсос! Не волнуйся, у нас в Факерлэнде все цивилизованно!

Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Флал весело хлопнул в ладоши. Дверь ближайшего дома, больше похожего на кузницу, с грохотом распахнулась, и на улицу вывалилась… орчиха. Огромная, мускулистая, с бицепсами, которым позавидовал бы сам Годфрик, и с впечатляющих размеров дойками, едва умещавшимися в кожаный лиф. Ее морда была испещрена шрамами, а из-под нижнего клыка торчала соломинка.

— Кому отсосать⁈ — проревела она хриплым, пробивающим голосом, окидывая нас хозяйственным взглядом. — Спрашиваю раз и по-хорошему! У меня график плотный!

Годфрик побледнел как полотно и отшатнулся, инстинктивно прикрыв руками свое «богатство».

— Князь! — залепетал он, обращаясь ко мне. — Да все хорошо! Я справлюсь! Я… я даже прыгать могу! Смотри!

Он сделал жалкую попытку подпрыгнуть, но результат был скорее похож на судорожное вздрагивание слона с артритом.

Я с трудом сдержал смех и положил руку ему на плечо.

— Держись, капитан. Ты выдержишь. — Затем я повернулся к Флалу. — Спасибо за заботу, но мы справимся своими силами. Нам бы ночлег найти, кружку доброго, неотравленного пива и узнать поподробнее, что тут у вас и как.

— Не вопрос! — Флал весело подмигнул. — Все что угодно для верных слуг наших читателей! Следуйте за мной!

Он развернулся своим ярким плащом и засеменил вглубь города. Мы двинулись за ним, а орчиха, фыркнув «Слабак!», скрылась в своем доме.

Пока мы шли за нашим экстравагантным гидом, я нагнулся к уху Лиры.

— Лира, мурлыка, ты, кажется, больше осведомлена в этих… метафизических вопросах. Что за секта такая, эти «читатели»?

— Ты же сам их видел, когда перебрал кошачьей мяты, — напомнила она, косясь на виляющий перед нами плащ Флала.

— Ну… это был бред, галлюцинация, — пожал я плечами.

— Есть те, кто просто верит в читателей, — пояснила Лира, понизив голос. — А есть фанатики. Возможно, тут город построили именно такие. Они верят, что наша жизнь — это история, которую кто-то наблюдает.

— И это… плохо? — спросил я.

— Не знаю. Я пару раз видела их. Они каждый день молятся на что-то под названием «донат». А когда становятся его свидетелем, то начинают дико танцевать и кричать: «Yes money! Yes funny!».

— И что это значит?

— Не знаю, — пожала она плечами. — В одном святом трактате, который я листала, говорилось: «Строка 5. От донатерского удовольствия. И наполнился балик благодатью от читателей, и тогда возгорелся автор желанием продолжить проду. А прода есть жизнь наша.»

Я поднял бровь.

— Я смотрю, ты была довольно религиозной в прошлом.

— Да… — загадочно закатила глаза Лира, и на ее щеках выступил легкий румянец. — Я даже… столько раз стриптиз танцевала для читателей.

— ЧЕГО⁈ — я чуть не поперхнулся собственным языком.

— Кхм-кхм! — Лира резко закашлялась, отводя взгляд. — В кругу девочек! Исключительно! Просто… училась новым движениям… для мужа… Ой, смотри, какие интересные тут существа ходят! — она ткнула пальцем в сторону пары гоблинов, яростно торгующихся за блестящую безделушку.

Я понял, что тема закрыта. Но в голове у меня отложилась мысль, что этот город таит в себе куда больше загадок, чем просто стены и барьер. И некоторые из этих загадок были куда опаснее любого бога.