Князь 2. 18+ (с иллюстрациями)

Глава 24 Штольня хранит много тайн. Часть 3

Мы вылетели из штольни, как чёртики из табакерки — запыхавшиеся, злые, с одной мыслью: успеть. Свет ударил по глазам, и я зажмурился на секунду, но адреналин уже гнал кровь по венам, заставляя сердце колотиться где-то в горле.

— Стоять! — рявкнула Ирис, резко тормознув и выставив руку.

Мы замерли.

И увидели их.

Марта стояла в двадцати шагах от входа, опираясь на посох с таким видом, будто позировала для парадного портрета. Рядом с ней — Флал. Лицо виноватое, но в глазах — упрямая решимость человека, который уже перешагнул черту и назад не вернётся. А за ними… человек пять-шесть наёмников. Не местных, сразу видно — экипировка добротная, морды сытые, взгляды холодные. На груди у каждого — значок с символом, который я уже видел в штольне. Символ Роксаны.

— Твою ж… — выдохнула Лира, вцепившись в мою руку. Её когти больно впились в кожу, но я даже не почувствовал.

Марта ухмыльнулась. Широко, довольно, будто мы сделали ей новогодний подарок. А потом, не меняя выражения лица, привычным жестом поднесла к носу подобный платок — с вышивкой, обрывок которого мы только что нашли среди костей — и громко, смачно высморкалась.

— Ну здравствуй, князь, — прохрипела она, пряча платок обратно. — Долго же ты шёл. Я уж думала, ты вообще никогда не догадаешься. Придётся тебя искать по всему городу, а это, знаешь ли, хлопотно.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает тяжёлая, вязкая ярость. Эта женщина кормила нас, поила, давала ночлег. Эта женщина плакала над пропавшим другом, просила помощи, смотрела нам в глаза. А всё это время…

— Марта, — голос мой прозвучал на удивление ровно, хотя в груди бушевал пожар. — Зачем?

— Зачем? — Она рассмеялась. Смех был хриплым, каркающим, совсем не похожим на тот добродушный смех, которым она встречала нас в таверне. — Ха! Ты даже не представляешь, князь, что такое служить настоящей богине. Не чета вашим мелким небожителям, которые прячутся по своим чертогам и пьют нектар. Роксана — она живая, она настоящая! Она даст нам силу, власть, бессмертие! — Она сплюнула под ноги. — А этот дварф… этот бородатый упрямец… он делал оружие против богов. Против НАШИХ богов. Ты понимаешь? Он заслужил смерть. И мы ему её дали.

— Мы? — переспросила Ирис, и в её голосе звенела сталь. — Ты и Флал? А эти? — она кивнула на кости, оставшиеся в штольне.

Марта скривилась, но не отвела взгляда.

— «Когти» заколебали. Сначала они согласились, помогли захватить дварфа, а потом начали сомневаться. «А не слишком ли это?», «А вдруг богиня обманет?», «А может, просто продадим его и всё?» — она передразнила чьи-то голоса. — Трусы. Они не достойны служить великой цели. Мы с Флалом просто… почистили ряды.

Флал стоял молча, глядя в землю. Руки его дрожали, но он не двигался с места.

— Марта узнала тебя сразу, — вдруг заговорил он, не поднимая глаз. Голос был глухим, будто из бочки. — Когда вы пришли в таверну. Она мне потом сказала. «Это он, — говорит. — Тот самый князь, которого ищет Роксана. Нам повезло». И мы стали ждать.

— Ждать, когда мы сами придём к вам в руки, — закончила Лира. В её голосе звенели слёзы и ярость одновременно. — А мы, дураки, пришли. Помогите, Марта, найдите дварфа, мы так благодарны…

Марта усмехнулась:

— Вы сами облегчили мне задачу. Осталось только привести вас сюда, к штольне, чтобы принести в жертву, где Флал должен был вас встретить. Но вы пришли без него. Пришлось импровизировать.

— Флал, — я перевёл взгляд на него. Он вздрогнул, но не поднял глаз. — Ты всё это время был с нами. Ты чинил наши вещи, ты смеялся с нами, ты смотрел на Оксану… И всё это было ложью?

Он поднял голову. В его глазах блестели слёзы — или мне показалось.

— Прости, Артур, — сказал он тихо. — Но я тоже хочу быть счастливым. Я тоже хочу… — он запнулся, — хочу быть с Оксаной. А с тобой у меня шансов нет. Ты князь, ты герой, ты всё можешь. А я просто механик. Роксана обещала… она сказала, что если я помогу, она сделает меня сильным. Достойным.

Лира не выдержала:

— Думаешь, она тебе Оксану отдаст, предатель⁈ — крикнула она, и в голосе её звенела такая боль, что у меня сердце сжалось. — Она тебя использует, как эту тряпку, — она ткнула пальцем в Марту, — и выбросит, когда ты станешь не нужен! Ты для неё никто! Расходный материал!

— Это мой шанс! — упрямо выкрикнул Флал, и в его глазах впервые мелькнула злость. — Мой единственный шанс! Я не хочу всю жизнь быть на вторых ролях, чинить чужие поделки и смотреть, как другие получают всё! Я тоже хочу быть героем!

— Герои не предают, — тихо сказал я.

Флал дёрнулся, будто я ударил его. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но Марта его опередила:

— Хватит болтовни! — рявкнула она, взмахнув посохом. — Князь, ты пойдёшь с нами. Живым или мёртвым — Роксана не уточняла, но я думаю, живой ценнее. А эти двое, — она кивнула на Лиру и Ирис, — пусть сами решают. Могут присоединиться, могут умереть. Мне без разницы.

Наёмники за её спиной синхронно сделали шаг вперёд, обнажая оружие.

— Ну что, князь? — Марта ухмыльнулась. — Как будешь сдаваться? С белым флагом или с красным?

Я посмотрел на Лиру. Её глаза горели, хвост распушился, когти вышли. Она была готова рвать и метать.

Я посмотрел на Ирис. Та стояла с абсолютно каменным лицом, но кинжалы уже танцевали в её пальцах. Она ждала только моего слова.

— Знаешь, Марта, — сказал я, медленно доставая нож. — Я выбираю третий вариант.

— Это какой же?

— Вежливо послать тебя на хрен, а потом навалять твоим наёмникам.

— Дерзкий, — хмыкнула она. — Ну-ну.

И махнула рукой.

Наёмники рванули вперёд.

Дальше было как в тумане — быстром, кровавом, злом.

Ирис взорвалась движением. Два наёмника, попытавшиеся зайти с фланга, упали раньше, чем успели понять, что произошло. Один — с перерезанным горлом, второй — с кинжалом в глазу. Она работала как машина — холодно, эффективно, без единого лишнего движения.

Лира была яростью. Она прыгнула на третьего, вцепившись ему в горло зубами и когтями одновременно. Мужик заорал, попытался сбросить её, но она уже переключилась на четвёртого, оставив первого захлёбываться кровью.

Я прикрывал их. Пятый наёмник оказался шустрым, попытался зайти со спины, но я встретил его ножом — прямо в живот. Он охнул, сложился пополам, и я добил его ударом рукояти по голове. Не до смерти, просто чтобы не мешал.

Марта, видя, что её бойцы проигрывают, взмахнула посохом, и от него потянулась чёрная дымная струя — магия, явно не из добрых.

— Получи, князёк!

Я едва успел уйти в сторону — струя прожгла воздух в сантиметре от моего плеча и ударила в камень за спиной. Камень оплавился и зашипел.

— Ах ты ж… — выдохнул я, и в этот момент Ирис, закончившая с четвёртым, метнула кинжал.

Марта взвизгнула — кинжал вспорол ей руку, и посох выпал. Чёрная дымка рассеялась.

— Без магии, паскуда! — крикнула Ирис, уже выхватывая второй кинжал.

Я рванул к Марте, но в этот момент краем глаза заметил движение.

Флал бежал.

Не к нам, не на помощь Марте — прочь. К штольне. Видимо, решил, что дело проиграно, и попытался спасти свою шкуру.

— Стоять! — крикнула Ирис, но он уже влетел в чёрный провал входа.

А дальше случилось то, чего никто не ожидал.

Флал споткнулся.

Прямо на пороге. Нога зацепилась за какую-то железяку, торчащую из земли — одну из тех, что остались от разбросанного вокруг штольни оружия дварфа. Он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и рухнул вперёд.

Прямо грудью на торчащий из земли металлический прут.

Звук был страшный. Мокрый, хлюпающий, неестественный. Флал замер, вытаращив глаза. Прут вошёл точно в сердце — я видел это по тому, как дёрнулось тело, как изо рта хлынула кровь.

— А-а-а… — выдохнул он, пытаясь схватиться за прут, но руки не слушались.

Он медленно осел, привалившись к камню. Глаза уже стекленели, но он смотрел прямо на меня.

— Я… — прохрипел он, захлёбываясь кровью. — Я не хотел… просто… она… красивая…

Он попытался улыбнуться — вышла жуткая, кровавая гримаса.

— Оксана… такая… красивая…

И затих.

Лира застыла, прикрыв рот рукой. Её глаза были огромными, полными ужаса и жалости. Даже Ирис, обычно невозмутимая, смотрела на тело с каким-то странным выражением — не жалости, но и не презрения. Скорее усталого понимания.

Я перевёл взгляд на Марту.

Марта сидела на земле, привалясь спиной к камню, и смотрела на нас с таким выражением, будто это она здесь главная победительница, а не мы. Рука, которую ей заделала Ирис (кое-как, чтобы не истекла кровью раньше времени), была примотана обрывком её же собственного платка. Того самого, с вышивкой. Ирония судьбы.

Я присел перед ней на корточки, глядя прямо в глаза. В них всё ещё горел тот безумный огонёк фанатика, который не гасят ни боль, ни поражение.

— Говори, Марта. Где Роксана?

Она усмехнулась — криво, кроваво, но с вызовом.

— А ты думал, я тебе так просто возьму и скажу? Думал, испугаюсь, расколюсь, как орешек? — Она сплюнула кровь. — Хрен тебе, князёк. Я не чета этому… — она кивнула в сторону тела Флала, — этому щенку влюблённому. Я верю. По-настоящему.

— Во что ты веришь, Марта? — вмешалась Лира, подходя ближе. Её хвост нервно ходил из стороны в сторону, но голос звучал ровно. — В богиню, которая обещает тебе власть и бессмертие, а сама прячется где-то в тени, посылая на смерть таких дураков, как Флал?

— Он сам выбрал, — огрызнулась Марта. — Его никто не заставлял. Сказали — будет награда. Он и попёрся. А не справился — сам виноват.

— Ты убила своих товарищей, — тихо сказал я. — Тех, с кем пила, с кем делила хлеб. «Когти» — они тебе кто были? Семья? Братья?

Марта дёрнулась, но быстро взяла себя в руки.

— Семья, которая сомневалась. Которая могла нас сдать. Они стали опасны. А опасных… — она провела пальцем по горлу, — убирают.

Ирис, стоявшая чуть поодаль, хмыкнула:

— Знатная философия. Прямо учебник для начинающих предателей. Глава первая: убей всех, кто может тебя сдать. Глава вторая: умри сама от ржавой палки.

Марта зло зыркнула на неё, но промолчала.

Я достал из-за пазухи дневник, который мы нашли на алтаре.

— Это ты писала?

Она посмотрела на дневник, и в глазах мелькнуло что-то — ностальгия? Гордость? Сожаление?

— Я. Красиво вышло, правда? «Мы сделали это. Дварф мёртв». Я прямо как поэт.

— Ты как больная, — отрезала Лира. — Ты убила человека. Не просто убила — принесла в жертву на алтаре. Зачем?

— Я же сказала — он делал оружие против богов! — Марта дёрнулась, пытаясь встать, но я прижал её плечом обратно. — Против НАШИХ богов! Ты понимаешь, что бы случилось, если бы он закончил свои чертежи? Роксана сказала — это оружие способно убить любого из пантеона! Не только её — любого! А дварф этот был упёртый, как сто баранов. Его пытались купить — не взял. Угрожали — не испугался. Пришлось… убирать.

— Чертежи, — перебил я. — Где они?

Марта загадочно улыбнулась.

— А вот хрен тебе. Часть дварф уничтожил перед смертью, дабы мы не создали антиоружие. Умный был, гад. Понял, что не выживет, и спалил самое важное. Но кое-что осталось. Я спрятала. Надёжно.

— Где? — надавил я.

— В таверне, — выдохнула она и вдруг зашлась кашлем. — Под половицей… у печки… там тайник… Но я тебе не скажу, какая половица! Ха! Ищи сам!

Лира и Ирис переглянулись.

— Она нам только что сказала, — заметила Ирис. — Под половицей у печки. Там не так много половиц, чтобы не найти.

Марта замерла, осознав, что сболтнула лишнее, и зло выругалась.

— Суки… Хитрые суки…

— Мы просто умеем слушать, — пожала плечами Ирис. — Тебе бы тоже научиться. Но, видимо, уже не судьба.

Я поднялся и посмотрел на наших пленницу. Связанная, раненая, но не сломленная. Опасная.

— Берём её с собой, — решил я. — В город. Там решим, что делать.

— Может, проще… — Лира выразительно провела пальцем по горлу.

— Нет, — отрезал я. — Она нам ещё нужна. Хотя бы для того, чтобы рассказать остальным. И чтобы Оксана знала, из-за кого погиб Флал.

Лира кивнула, но в глазах читалось сомнение.

Мы двинулись в обратный путь. Ирис тащила Марту, которая то и дело пыталась вырваться и сыпала проклятиями. Лира несла дневник и улики. Я нёс тело Флала.

Оно было лёгким. Слишком лёгким для человека, который весил при жизни вполне прилично.

Настроение было — хуже некуда. Мы шли молча, каждый думал о своём. Город постепенно приближался, и с каждым шагом становилось тяжелее. Не физически — морально. Там нас ждали остальные. Там нас ждал разговор, который никто не хотел вести.

— Ну что, князь? — нарушила тишину Ирис. Голос её звучал ровно, но я чувствовал усталость. — Доволен? Дождались раскрытия. Ценой жизни одного идиота.

— Он сам выбрал эту смерть, — отозвалась Лира, но в голосе её не было прежней уверенности. — Предательство не прощается.

— Не прощается, — согласился я. — Но это не значит, что не больно.

Я посмотрел на тело Флала. Лицо его было спокойным — смерть стёрла все следы страха и боли. Он выглядел почти умиротворённым.

— Надо забрать его, — сказал я. — Похоронить по-человечески. Он был предателем, но… он был с нами. Он ел с нами за одним столом, он смеялся с нашими шутками, он чинил наши вещи. И он любил. Пусть глупо, пусть безответно, но любил.

Ирис кивнула.

— Согласна. Дурак, но не мразь. Марта — мразь. А Флал… просто запутался.

— Запутался и влюбился, — вздохнула Лира. — Смертельная комбинация.

Мы дошли до городских ворот, когда уже начало смеркаться. «Ржавый Клык» встречал нас привычной вонью и гомоном, но сейчас это казалось почти уютным — после того, что мы видели в штольне.

Марта, поняв, что её ведут в город, вдруг оживилась:

— А что вы со мной сделаете? Судить будете? Казнить? Думаете, ваши друзья обрадуются, когда узнают, что вы убили их трактирщицу, которая их кормила?

— Мы не убивали, — поправила Ирис. — Мы задержали. А уж судить тебя будут все вместе.

— Ой, как страшно, — фыркнула Марта. — Ваша Оксана, наверное, в обморок упадёт, когда узнает, что её Флал предатель и труп.

Я резко остановился и повернулся к ней.

— Ещё одно слово про Оксану, — тихо сказал я, — и я лично прослежу, чтобы твой язык пригодился кому-нибудь в качестве сувенира. Поняла?

Марта посмотрела на меня, на кинжал в моей руке и благоразумно заткнулась.

Мы вошли в город. Впереди была таверна Барнаби, где нас ждали остальные. Где нас ждал разговор, от которого зависело, что будет дальше.

«Марта оказалась предательницей. Флал мёртв. Оксана сейчас узнает… Как она это переживёт? — думал я, шагая по грязной мостовой. — А главное — мы так и не нашли Роксану. Зато теперь знаем, что она близко. Что у неё есть последователи. Что у неё есть планы. И что она готова убивать, не моргнув глазом. Эта история только начинается. И цена ошибки теперь — жизнь. Не чужая — наша. И я сделаю всё, чтобы мои люди заплатили эту цену как можно позже. В идеале — никогда».

Мы подошли к дому Барнаби. Изнутри доносились звуки — кажется, Сквиртоник снова кого-то учил танцевать, а Оксана что-то весело напевала. Они не знали. Они ждали нас с хорошими новостями.

А мы принесли им смерть и предательство.

Я глубоко вздохнул и толкнул дверь.

— Я же говорил, что эти палки опасны! — позже скажет Сквиртоник, узнав о смерти Флала. — Не слушали белку! Белка всегда права! Белка — голова! А эти… влюблённые дураки… эх…

Никто не засмеялся. Впервые за долгое время.

Но это уже совсем другая история.

От автора: скоро закончится. Мне не особо нравится это приключение в городах. Вышло каким-то душным, унылым, глупым. Стараюсь закончить его по скорее и перейти к интересным моментам и персонажам.