Князь 2. 18+ (с иллюстрациями)

Фансервис. «Тайные сделки». Часть 2

— Ты должна бы знать, с кем разговариваешь, — сказал я, позволяя углам губ поползти вверх в надменной улыбке.

Она усмехнулась, коротко и сухо. Ее карие глаза, казалось, просвечивали меня насквозь.

— Я не обязана помнить в лицо каждого бродягу, что шляется по порту по ночам.

— Во мне течет голубая кровь, миледи, — парировал я, делая ударение на последнем слове. — Так что тебе бы не мешало следить за своим языком.

Ее смех на этот раз прозвучал громче и искреннее.

— Ты? Аристократ? — Она смерила меня насмешливым взглядом с головы до ног. — Ты не выглядишь, как те изнеженные щеголи, что томятся в своих замках. Да и зачем бы им тут шляться? Разве что присмотреть себе новую игрушку. Именно для таких уродов эти негодяи и похищают девушек.

Ее слова пронзили меня острее, чем ее клинок. В них была горькая правда.

— Значит, ты занимаешься тем, что спасаешь попавших в беду? — спросил я, в голосе прозвучала неподдельная надежда найти союзника.

— Нет, — ее ответ был резким и деловым. — У меня заказ.

— Какой?

Она наклонила голову, и в ее глазах вспыхнул опасный огонек.

— Не уверена, что ты готов отдать свою жизнь ради этой информации.

Я широко улыбнулся, понимая, что игра становится все интереснее.

— Ладно. Ладно. Но, как бы там ни было, у нас общая цель. Мне тоже не по душе дела этих гадов. Так что я буду рад поучаствовать в свержении этой… мадам Шейли.

Она медленно обошла меня кругом, ее взгляд скользил по моим плечам, рукам, осанке, как взгляд покупателя, оценивающего породистого жеребца.

— Из тебя плохой боец, — заключила она с ледяной прямотой. — Руки дрожат, стойка неустойчивая. Благородство — плохой щит в настоящей драке.

— Не такой уж я и плохой, коли смог тебя на лопатки уложить, — не сдержался я, вспомнив нашу недавнюю схватку в трюме.

Она снова рассмеялась, и в этот раз в ее смехе слышалась капля уважения, смешанная с насмешкой.

— Тебе просто повезло. И если бы я была настоящей угрозой, твое «хозяйство» уже лежало бы в кармане, прежде чем ты успел бы что-либо сообразить.

Она повернулась, чтобы уйти, но на прощание бросила через плечо:

— Называйся как хочешь, «голубая кровь». Но если решил ввязаться в эту игру, будь готов к тому, что правила в ней пишутся кровью. Не отставай.

— Неужели придется бежать? — проворчал я, едва поспевая за ней.

Она не ответила, просто скользнула в темноту, словно тень, отбрасываемая пляшущим пламенем далеких фонарей. Ее движения были отточены до автоматизма — каждый шаг, каждый поворот, каждый бросок взгляда. Она не просто бежала, она растворялась в очертаниях ночного города, используя каждый выступ, каждый угол, каждый клочок темноты. Будь наша цель дальше, я бы наверняка отстал, запнувшись о собственную неуклюжесть и незнание этих улиц.

Но путь оказался недолгим. В конце старого, полуразрушенного пирса, скрытая в нише между валунами, качалась на воде небольшая, но крепкая лодка. Девушка одним плавным движением вскочила в нее, заставив суденышко едва заметно качнуться. Я последовал за ней куда менее изящно, с глухим стуком приземлившись на деревянную скамью. Лодка болезненно закачалась, но она, даже не обернувшись, уже отталкивала шестом от причала.

— И? — спросил я, когда мы вышли на относительно спокойную воду. — Какой план действий?

Она не поворачивалась, ее плечи ритмично работали, погружая весла в черную воду.

— Добраться до публичного дома мадам Шейли. А дальше… будем действовать по ситуации.

— Хорошо, — улыбнулся я, снова чувствуя знакомый привкус адреналина.

— Много улыбаешься, — бросила она через плечо. Ее голос был ровным, но в нем слышалась легкая насмешка. — Вижу, у тебя жизнь беззаботная. И ты явно не голодаешь.

— Я же аристократ, — парировал я, пожимая плечами.

— Как скажешь…

Я откинулся на жесткую спинку, наблюдая, как огни моего города — медленно отдаляются, превращаясь в россыпь тусклых точек. В голове невольно всплыл образ Лиры. «Она уже, наверное, проснулась. Обнаружила холодную пустующую половину кровати. Сначала надует губы, потом начнет метать молнии глазами, а потом… потом поднимет на уши весь дворец, всю стражу, а возможно, и весь город. „Где мой муж⁈“» Мне почти стало жаль Годфрика и бедного Бертрама, которым придется выдержать первый натиск ее ярости. Но что поделать? Иногда долг князя оказывается куда интереснее долга мужа.

Мы плыли около часа в полной тишине, нарушаемой лишь плеском весел и далекими криками ночных птиц. Наконец, лодка мягко уткнулась в песчаный берег в небольшой, скрытой от посторонних глаз бухте. Среди деревьев стоял оседланный гнедой конь, будто ждал нас.

— Придется ехать вместе, — коротко бросила девушка, вскакивая в седло. Я последовал ее примеру, устроившись сзади и обхватив ее за талию. Она была стройной, но под тонкой тканью одежды чувствовалась стальная мускулатура.

— Твой клинок упирается в меня, — сказала она чуть раздраженно, когда конь тронулся с места. — Неужели ты в такой момент думаешь об этом?

Я рассмеялся, чувствуя, как ветер бьет в лицо.

— Нет. Просто ты очень красивая и трешься об меня при каждом шаге коня. Сложно остаться равнодушным.

— С такими комплиментами ты далеко не уедешь, — парировала она, но я почувствовал, как ее спина на мгновение расслабилась.

— Я скачу с тобой в ночи, — возразил я. — Я уже чувствую, как за мной идет погоня, дабы помешать нам жить тихой и мирной жизнью.

— Ой, принцесса моя, — усмехнулась она, и в ее голосе впервые прозвучала игривая нота. — Я спасу тебя от замужества с грязным вонючим бароном.

Я прижался к ее спине и положил голову ей на плечо, изображая изнеженную аристократку.

— Мой герой, — прошептал я и засмеялся.

Она тоже рассмеялась — коротко, но искренне. На мгновение напряжение между нами растаяло.

Вскоре мы достигли города. Он оказался на удивление близко к Драконхейму, но был невзрачным и серым, больше похожим на крупное торговое поселение, чем на столицу. Стены были невысокими, но охранялись.

— Дальше — пешком, — заявила девушка, спешиваясь в тени деревьев. — Через главные ворота не пройти — стража спалит нас моментально. Есть другой путь.

— Согласен, — кивнул я. — Иначе узнают мою королевскую кровь по благородному запаху.

Она закатила глаза с таким драматизмом, что мне снова захотелось смеяться.

— Да, да, Твое сиятельство, сейчас мы найдем лазейку, достойную твоего высокого статуса.

Она повела меня вдоль крепостной стены, к заросшему плющом и мхом участку. Отодвинув густые заросли, она показала на едва заметную щель между камнями — узкий лаз, ведущий в темноту.

— После Вас, Ваша светлость, — язвительно пропела она, пропуская меня вперед.

Мы пробирались по узкому, сырому тоннелю, сгорбившись в три погибели. Камни цеплялись за плащ, а с потолка капала ледяная вода. Пару раз я неожиданно останавливался, чтобы перевести дух или осмотреться, и сзади раздавался глухой стук и сдавленное ругательство.

— Двигайся быстрее! — прошипела девушка, потирая лоб после очередного столкновения с моей «королевской» пятой точкой.

— А ты перестань целовать мой королевский зад! — огрызнулся я, пробираясь дальше. — Он не для всеобщего обозрения!

— Больно мне он нужен, поверь!

Наконец, впереди показался свет, и мы выбрались в тихий, грязный переулок. Выпрямившись и отряхнувшись, мы пошли по городу, как ни в чем не бывало, стараясь не привлекать внимания. Вскоре мы вышли на центральную улицу, где выделялся один особняк. Он был роскошным, с резными ставнями, позолоченными решетками и мягким светом, льющимся из окон. От него веяло дорогими духами, вином и грехом. У входа стояли двое крепких охранников.

— Мы на месте, — тихо сказала девушка, останавливаясь в тени напротив.

— Это хорошо, — кивнул я. — А дальше что?

— Я переоденусь и сделаю вид, что я… девушка легкого поведения. Новенькая. Это даст мне возможность осмотреться внутри.

Я прищурился, снова окинув ее строгий, практичный наряд взглядом.

— Ммм… Мне сразу захотелось тебя купить на ночь, — пробормотал я с ухмылкой.

Она коротко рассмеялась, но в ее глазах не было обиды, лишь холодная решимость.

— Мечтать не вредно. А теперь, «принц», где я возьму подходящую одежду?

— Вот именно, где? — поднял я бровь.

— Неважно. Жди здесь. Я быстро.

И прежде чем я успел что-то сказать, она юркнула в темный проулок и исчезла в темноте. Я остался сидеть на холодном камне в тени, чувствуя себя несколько глупо. В голове вертелись вопросы. Где она достанет здесь платье куртизанки? Украдет? Выменяет? И как она собирается проникнуть в дом? Просто постучится и скажет: «Здравствуйте, я новая девица, впустите»? И главное — как она убедит всех, что она своя, что ее там ждут? План казался безумно рискованным. Но, наблюдая за уверенностью, с которой она действовала, я понимал — у нее есть причины так думать. Оставалось только ждать и надеяться, что ее следующее появление не станет для меня последним сюрпризом в этой истории.

Тень в конце переулка шевельнулась, и из нее вышла она. Я едва сдержал низкий свист. Строгое черное облегающее платье с высоким разрезом до бедра подчеркивало каждый изгиб ее фигуры. Ткань, казалось, была соткана из самой ночи и звездной пыли, мерцая при каждом движении. Она сделала медленный, вызывающий поворот, и ее карие глаза, подведенные темнее обычного, поймали мой взгляд.

— Ну как? — спросила она, и в ее голосе звучала легкая, наигранная игривость, так контрастирующая с ее обычной жесткостью.

Я оценивающе кивнул, стараясь сохранить маску продажного сводника.

— Высший пилотаж. Словно родилась в этом.

— А теперь, — ее голос снова стал деловым, — мы идем внутрь. Ты скажешь, что привел меня. Мол, на продажу. Понял?

— Хм, — я притворно почесал подбородок. — Так мы встретимся и с мадам Шейли, и…

— Именно, — резко прервала она. — Пошли.

Мы вышли из тени и направились к освещенному входу. Охранники, два здоровых детина с туповатыми лицами, проводили ее фигуру долгими, похотливыми взглядами. Один из них свистнул.

— Кхм, — я кашлянул, стараясь придать своему голосу нагловатые нотки. — Я к мадам Шейли. Привел… новую девку. Перспективная.

Для убедительности я с легким шлепком опустил ладонь на ее упругую попу. Девушка не вздрогнула, а лишь игриво хихикнула, притворно вырываясь.

— Ах, оставь, противный! — пропела она, и ее голос звучал так сладко и фальшиво, что у меня самого зашевелилось все внизу.

Стражи довольно закивали, их мозги явно уже рисовали картины будущих утех.

— Да, — хрипло пробасил один. — Такие сиськи нам нужны. Стройная. Проходи, братан. Мадам обрадуется.

Один из охранников, тот, что был помоложе, отделился от косяка и жестом велел нам следовать за ним. Мы переступили порог, и нас окутала волна тяжелого, душного воздуха, пахнущего дешевыми духами, дорогим вином, потом и похотью.

Просторный зал был полон людей. Где-то слышался натянутый, слишком громкий смех девушек, где-то — хихиканье и шепот. Из-за полуприкрытых дверей доносились приглушенные стоны и шлепки плоти о плоть. Мужчины, разной степени упитанности и благосостояния, развалились на диванах, разглагольствуя на всю округу.

— … и вот я ей, понимаешь, пять раз подряд! Пять! А она мне: «Ой, я больше не могу!» — хохотал толстяк с сигарой в зубах.

— Да брось, мне в прошлый раз одна так ноги на плечи закинула, я еле отдышался! — вторил ему его тощий приятель, разливая вино.

— А главное — покорность! Чтоб молчала и слушалась! — важно изрекал третий, поправляя свой дорогой камзол.

Меня тошнило от этой атмосферы фальши и разложения. Моя спутница шла рядом, ее лицо было бесстрастной маской, но я чувствовал, как ее тело напряжено, как струна.

Стражник привел нас в небольшую, богато украшенную комнату с бархатными диванами и низким столиком.

— Ждите здесь, — буркнул он. — Позову мадам Шейли. Не шумите.

Он вышел, притворив дверь. Мы остались одни в этом позолоченном борделе, в самом сердце змеиного гнезда.

Я важно развалился на бархатном диване, пытаясь изобразить напыщенного сутенера.

— И какой наш следующий шаг? — тихо спросил я. — Схватим ее, когда войдет?

— Нет, — так же тихо ответила девушка, стоя у камина. Ее поза была расслабленной, но каждый мускул был напряжен. — Нас тут же накроют. Ты меня продашь. А дальше пойдешь подбирать себе девушку, как и полагается клиенту. Ты ее узнаешь. Эльфийка, с шрамом над левой бровью. Найдешь, а потом сиди с ней в комнате. Но! — ее голос стал стальным. — Не смей ее трогать! Дождитесь моего сигнала, дальше будем действовать по ситуации.

— Какого сигнала? — уточнил я.

— Поймешь, — был лаконичный ответ.

В этот момент дверь бесшумно открылась, и в комнату вошла она. Мадам Шейли. Женщина лет сорока пяти, но выглядевшая так, будто время боялось к ней прикоснуться. Высокая, с безупречной осанкой, в темно-бардовом шелковом халате, подпоясанном тонким шнуром с кистями. Ее лицо с высокими скулами и темными, пронзительными глазами хранило следы былой ослепительной красоты, теперь превратившейся в зрелую, опасную сексуальность. Волосы цвета воронова крыла были убраны в сложную прическу, открывающую длинную шею.

Я встал, изображая подобострастие.

— Мадам Шейли? — начал я, слегка склонив голову. — Меня зовут Марк. А это… — я жестом указал на мою спутницу, — новая роза для Вашего сада наслаждений. Нашел ее на дороге, решил, что такой алмаз должен сверкать в достойной оправе.

Мадам Шейли медленно обошла девушку, ее изучающий взгляд скользил по фигуре, лицу, рукам.

— Хороша, — наконец произнесла она, и в ее голосе прозвучало удовлетворение знатока. — Дикарка, но с потенциалом.

— А то! — усмехнулся я, играя свою роль. — Ее хоть втроем ебать — не сломается.

Мадам Шейли не ответила. Она подошла к столику, достала длинную сигарету в мундштуке, закурила и плавно опустилась в кресло напротив меня. Дым кольцами уплывал к потолку.

— Ну что ж, Марк, — сказала она, и ее голос был сладким, как мед, и холодным. — Давай оценим ее навыки на практике. — Она перевела взгляд на девушку, а затем указала сигаретой на мой пах. — Отсоси ему.

У меня внутри все сжалось в ледяной ком. Я постарался не дрогнуть и даже снисходительно ухмыльнулся, но в голове пронеслась паника. Девушка замерла на мгновение, и я увидел в ее взгляде молниеносную вспышку той же растерянности и ярости.

— План Б? — прошептал я едва слышно, поднося руку ко рту, будто поправляя усы.

— Ничего… я стерплю, — так же тихо ответила она, и в ее глазах погас бунт, сменившись ледяной решимостью. — Подыгрывай.

Она медленно подошла ко мне, ее движения были уже не такими уверенными, а чуть скованными. Она опустилась на колени на мягкий ковер перед диваном. Ее пальцы дрожали, когда она потянулась к застежке моих штанов. Я почувствовал, как холодный воздух коснулся кожи, когда она стянула с меня и штаны, и трусы, обнажив меня перед оценивающим взглядом мадам Шейли. Девушка отвела взгляд, сделав глубокий вдох, словно готовясь к казни.

Сердце колотилось где-то в горле. Я не мог позволить этому случиться по-настоящему, не так, не здесь. Решение пришло мгновенно. Я грубо взял девушку за затылок, как это сделал бы настоящий сутенер, и притянул ее голову к себе. Но не к паху, а к бедру, развернув ее лицо в сторону и скрывая его в складках своего плаща и ее собственных волос. Мой член уперся ей не в губы, а в висок.

Притворись, — силился передать я ей взглядом, — просто делай вид.

Но у моей спутницы, казалось, был иной план. Ее глаза, полные ярости и унижения, сверкнули решимостью. Она резко вырвалась из моего хватки и демонстративно, почти с вызовом, откинула волосы назад, открывая взору мадам Шейли мой возбужденный член.

— Ну что, красавица, покажи класс, — с натянутой ухмылкой произнес я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

Она не смотрела на меня. Ее взгляд был прикован к мадам Шейли, но ее руки уже двигались. Одна ладонь обхватила основание моего члена, другая легла на яички. Ее язык, горячий и влажный, медленно, с непритворной чувственностью, провел снизу вверх по всей длине ствола. От самых мошонки до головки. По моей спине пробежали мурашки, смесь отвращения и непроизвольного возбуждения сковывала меня.

Затем ее губы обхватили меня, и она погрузила член в рот. Ее голова ритмично двигалась, волосы рассыпались по моим бедрам. На секунду она отпустила мой член, ее губы, блестящие от слюны, были в сантиметре от меня.

— Прошу… сделай это быстро, — прошептала она, и в ее голосе была не мольба, а приказ, полный ненависти и отчаяния.

Она снова взяла меня в рот, и на этот раз ее движения стали более интенсивными, почти яростными. Я, пытаясь играть свою роль развратного торгаша, запустил руку в вырез ее платья и грубо стянул ткань, обнажив одну упругую, идеальную грудь. Ее сосок набух от прикосновения холодного воздуха. Она вздрогнула, и ее взгляд, полный обещания жестокой мести, впился в меня. Но она не остановилась. Ее язык скользнул вниз, к моим яйцам, лаская их, прежде чем она снова принялась за член, работая рукой и ртом с такой отчаянной энергией, что я почувствовал, как теряю контроль.

Это была слишком убедительная игра. Волны удовольствия, против которого я не мог устоять, несмотря на весь ужас ситуации, накатили на меня. Я сжал ее плечо, мои пальцы впились в кожу, и с глухим стоном кончил ей в рот, чувствуя, как ее тело напряглось от отвращения.

Она тут же отпрянула, быстро поднялась с колен, отплевываясь и вытирая губы тыльной стороной ладони. Ее глаза были полны гнева, но она старалась демонстрировать удовольствие.

Мадам Шейли, наблюдая за этим спектаклем, медленно поднялась с кресла и пару раз похлопала в ладоши.

— Да, — произнесла она с легкой усмешкой. — Больше практики, конечно, нужно. Чувствуется скованность. Но в целом… сойдет. Я ее беру.