Князь 2. 18+ (с иллюстрациями)

Глава 10 Странная кухня

Едва смолкло эхо того жуткого рыка, земля под ногами затряслась. Сначала слабо, словно от далекого обвала, но через секунду уже так, что с валунов посыпались камни, а мы едва удерживались на ногах. Казалось, сам мир содрогается в предсмертной агонии. Длилось это несколько мучительных секунд, за которые сердце успевало выпрыгнуть из груди.

И так же внезапно, как и началось, все стихло. Абсолютно. Исчез гул, утихла дрожь. Воцарилась мертвая, давящая тишина, в которой был слышен только наш прерывистый пульс и свист собственного дыхания.

Флал, все еще широко раскрыв глаза, медленно перевел взгляд на меня.

— Ушло? — прошептал он, и в его голосе звучала слабая надежда.

Я уже собирался кивнуть, как земля прямо перед нами вздыбилась и взорвалась грязью и камнями. Но это был не взрыв — это было рождение. Из разверзшейся почвы, с противным влажным хлюпаньем, вырвалось ОНО.

Щупальца. Толщиной в ствол столетнего дуба, цвета гниющей плоти, покрытые мерзкими, шевелящимися пупырышками, из которых сочилась липкая, прозрачная слизь. Они не просто появились — они заполонили все пространство вокруг повозки, извиваясь, словно слепые, но голодные черви-переростки. Воздух наполнился тошнотворным сладковато-гнилостным запахом.

— В РАССЫПНУЮ! — закричал я, и это был не приказ, а констатация факта, потому что мы уже все инстинктивно неслись прочь от эпицентра.

Лира, рыча, отпрыгнула в сторону, ее когти впились в скользкую плоть одного из щупалец, но оно даже не дрогнуло, лишь изогнулось, пытаясь схватить ее. Годфрик, хромая, откатывался за валун, тяжело дыша. Ирис метнула пару стальных игл в ближайший отросток — они вошли в плоть с глухим чавкающим звуком, не причинив видимого вреда. Мурка с диким воплем прыгнула на спину Элиане, и та, не сбавляя скорости, потащила ее за собой.

Флал, отскакивая, бормотал заклинание, и его руки светились фиолетовым светом, но хаос был слишком велик. Одно из щупалец с размаху ударило по обломкам повозки, разметая их, как щепки.

Я откатился за тот же валун, что и Годфрик, пытаясь отдышаться и оценить ситуацию. Это была не атака. Это было наводнение. Нас просто затопляло этой шевелящейся, склизкой плотью, исходящей прямо из-под земли.

Хаос достиг апогея. Слизистые щупальца, извиваясь, начали целенаправленно охотиться. Одно из них, с громким шлепком, обрушилось на то место, где секунду назад стояла Оксана. Демонесса с визгом отпрыгнула, ее лицо исказилось не столько страхом, сколько глубочайшим отвращением.

— А-а-а! Такие тентакли в меня не поместятся! — завопила она, юрко уворачиваясь от очередного скользкого захвата. — Это нарушение всех санитарных норм и правил хорошего тона! Я требую изящных, тонких щупалец, а не эти… эти колбасы бракованные!

Тем временем, Мурка, поддавшись звериному инстинкту, с диким кличем запрыгнула на ближайшее щупальце и вцепилась в него всеми когтями и зубами, словно это была гигантская вражеская мышь. Но щупальце, не обращая на нее внимания, просто продолжило свой путь, резко взметнувшись вверх. И Мурка, с расширенными от неожиданности глазами, взмыла вместе с ним в воздух, беспомощно болтая лапками.

— МУУУРКА! — проревел Годфрик. Его лицо исказилось ужасом. Он, забыв о собственной безопасности, принялся кружить под взметнувшимся щупальцем, как медведь-мать под деревом, на которое залез не в меру любопытный медвежонок. Его гигантский меч свистел в воздухе, наноcя мощные, но почти бесполезные удары по толстой шкуре тентакля. Чвак! Чвак! — лезвие вязло в упругой плоти, не причиняя серьезного вреда, но капитан не останавливался, его единственной мыслью было быть под рукой, чтобы поймать свою кошку, когда та все-таки сорвется.

— Держись, моя хорошая! Я тебя поймаю! — кричал он, подпрыгивая с невероятной для его габаритов ловкостью.

А Мурка, тем временем, летела вверх с выражением крайнего удивления на мордочке, крепко вцепившись в своего невольного «воздушного змея».

Пока все метались и дрались традиционными методами, я понял, что пришло время для нетрадиционных решений. Ловко увернувшись от очередного склизкого захвата, я расстегнул ширинку.

— Князь⁈ — завизжал Флал, перекатываясь у моих ног, чтобы избежать удара. — Сейчас не время для эксгибиционизма! Или у тебя там спрятан еще один меч⁈

Элиана, заметив мои действия, мгновенно сориентировалась. Она метнулась ко мне и опустилась на коленки передо мной, ее лицо было сосредоточено и предано. Флал, увидев это, замер с открытым ртом, на его лице застыла маска полнейшего, абсолютного когнитивного диссонанса. Он явно пытался совместить в голове смертельную опасность, князя с расстегнутыми штанами и коленопреклоненную девушку.

Но ему было не до долгих размышлений. Элиана, не теряя ни секунды, нежно обхватила мои яички ладонью, а другой рукой взяла в руку мой член. И в этот момент… он ожил. Не просто встал, а воспламенился. Из головки с громким свистом вырвалась струя ослепительно-белого пламени, которая ударила прямо в ближайшее щупальце. Плоть зашипела, запахло паленым и… жареным кальмаром.

Щупальце отдернулось, извиваясь в агонии. Но заряд был не бесконечным.

— Перезарядка! — крикнул я, чувствуя спад энергии.

Элиана, ни на миг не смутившись, с решительным видом несколько раз энергично «вздрочнула» мой член, словно перезаряжая древковое огнестрельное оружие. И он снова, с удовлетворяющим хлопком, выплюнул новую порцию жидкого огня, поджигая очередного тентакля.

Флал, наблюдавший за этим сюрреалистичным действом, просто сел на землю, уставившись на нас пустым взглядом. Казалось, его мозг окончательно отключился, не в силах обработать то, что он видел. Он просто сидел и беззвучно шевелил губами, пока вокруг него свистели щупальца и летели брызги слизи.

Огненные струи выжигали щупальца одно за другим. Они чернели, обугливались и отпадали с противным треском. И тут, из самой земли, из той самой дыры, откуда выползла эта мерзость, донесся не просто звук. Это был оглушительный, пронзительный визг, полный боли и ярости. Он был похож на скрежет металла по стеклу, умноженный на тысячу, и в нем не было ничего живого — только чистая, первобытная ненависть и боль. Казалось, сама Пустота кричала, обожженная нашим адским пламенем.

Поджариваемые огненными струями, щупальца затрепетали, как черви в соли. Их слепые, слизистые концы дернулись, и с тем же противным, влажным хлюпаньем, с которым появились, они начали стремительно уползать обратно в разверстую землю. Одно за другим, они скользнули в темноту, оставив после себя лишь обугленные, дымящиеся обломки и тошнотворный запах паленой плоти. Земля содрогнулась в последний раз и сомкнулась, словно ничего и не было.

В наступившей тишине, нарушаемой лишь потрескиванием углей, раздался оглушительный визг:

— МУУУУРМЯЯЯЯУ!

Мурка, наконец-то разжав челюсти, сорвалась с последнего скрывающегося щупальца и камнем полетела вниз. Годфрик, не растерявшись, подставил свои мощные руки, и она шлепнулась прямо в его объятия, тут же бессознательно вцепившись когтями в его кольчугу и зажмурившись.

— Я тебя поймал, хорошая, я тебя поймал, — бормотал он, тяжело дыша и покачивая ее, как ребенка.

Флал, не вставая с корточек, сидел и раскачивался, уставившись в пустоту. Он методично, как заевшая пластинка, повторял:

— Это пиздец. Это пиздец. Это пиздец.

Элиана, воспользовавшись всеобщей неразберихой и тем, что все были заняты, не отпускала своего «трофея». Она продолжала нежно ласкать мой уже успокаивающийся член, с видом искусного мастера, доводящего до совершенства свое творение. На ее лице играла счастливая, почти что торжествующая улыбка.

Ирис и Лира стояли поодаль, приняв почти что героические позы. Лира скрестила руки на груди, ее хвост гордо взметнулся вверх. Ирис, смерив дымящееся поле «боя» холодным взглядом, поправила прядь волос. Создавалось полное впечатление, что это они вдвоем, силой своего взгляда и несокрушимой воли, обратили в бегство ужас Пустоты.

А Оксана… Оксана судорожно металась по периметру, заглядывая за каждый валун и припадая к земле. Увидев, что я наконец-то застегнул ширинку, она с видимым облегчением выдохнула, но продолжала бормотать, обходя последние дымящиеся остатки щупалец:

— Чур не в меня… Чур не в меня… Только не огненный член… Лучше уж током… Лучше уж в попку… Ой, то есть нет! Ничего! Чур не в меня!

Пока Годфрик успокаивал дрожащую Мурку, а Ирис с невозмутимым видом вытирала о траву свои иглы, я подошел к Флалу, все еще сидевшему на корточках.

— Ну что, — начал я, — теперь понятно, что погубило твоего дварфа?

Флал медленно поднял на меня взгляд, полый от пережитого ужаса. Он покачал головой.

— Это… это не ОНО. Не сама Пустота. Это одно из ее… детей. Чудищ, что иногда приходят по зову голода или просто так, от скуки. Редко кто выживал после встречи. Обычно от жертв не остается даже… — он замолча, его взгляд скользнул ниже моего пояса.

Элиана, словно не замечая его взгляда(когда я шел к Флалу, она на корточках шла за мной), все еще стояла на коленях, прижавшись щекой к моему бедру и нежно поглаживая ладонью ту область, где еще недавно располагалось оружие массового поражения. Вид у нее был довольный и немного отрешенный.

Флал сглотнул. На его лице смешались неподдельный страх перед увиденным и крошечная, но жгучая зависть к тому, что красивая девушка продолжает ласкать меня даже после того, как угроза миновала, а «ствол» был убран в кобуру.

В этот момент Мурка, наконец спрыгнув с рук Годфрика, подошла к обугленному концу одного из щупалец, отломила кусочек, сунула в рот и начала жевать с задумчивым видом.

— М-м-м… вкусный осьминог. Хотите? — предложила она, облизнувшись.

— НЕТ! — прозвучал почти что хором наш дружный и немного истеричный ответ.

И тут к нам решительно подошла Лира. Ее зеленые глаза сверкнули, увидели Элиану, все еще не отлипшую от меня. Она не стала кричать или возмущаться. Вместо этого она с улыбкой, полной фальшивого сахара, наклонилась и… погладила Элиану по голове, как котенка.

— Молодец, Элиана, — сладко промурлыкала она. — Помогла господину… перезарядиться. А теперь — а ну-ка брысь!

Последние слова прозвучали как удар хлыста. Ее рука, только что ласково гладившая, теперь легла на плечо Элианы с такой силой, что та невольно вскрикнула и отпрянула, вставая с колен. Лира тут же заняла ее место, плотно прижавшись ко мне боком и обвив мою руку своими, заявляя права собственности.

Флал, наблюдая за этой сменой караула, просто закрыл лицо руками и снова глухо прошептал:

— Это пиздец… Но какой-то очень… пиздец.

Пока мы разбирались с последствиями боя, Оксана продолжала свою паническую игру в прятки. В итоге она нашла за одним из валунов свернутый плащ — вероятно, потерянный кем-то из предыдущих жертв чудовища — и намертво в него закуталась, словно в защитный кокон. Из глубины капюшона доносилось настойчивое бормотание:

— Нужно кофе. Срочно. Много. Крепкого. Чтобы забыть… это…

Флал, уже начавший приходить в себя, заметил ее и вдруг замер, уставившись на плащ. Его глаза расширились от удивления, а затем сузились в подозрении. Он решительно подошел к Оксане и протянул руку.

— Погоди… Это… это… Дай-ка мне, — он попытался приподнять край плаща.

Оксана резко отшатнулась, натянув ткань так, что видны были только ее испуганные глаза.

— Я тебе не дам! — рявкнула она, сверкнув на него взглядом. — Иди свою пассию найди!

Флал опешил от такой реакции, но не отступил. Он покачал головой и ткнул пальцем в вышитый на груди почти стершийся, но узнаваемый герб — скрещенные ключ и кинжал на фоне сундука с монетами.

— Я… не про тебя… Этот герб! Это торговая гильдия «Золотые Совы»! Те самые, что устраняют конкурентов… подлым способом. Но что они тут делают?

— Я не торговая гильдия! — обиженно фыркнула Оксана, еще глубже закапываясь в плащ. — Я вообще не торгую! Ну, телом… почти не торгую. Но… конкурентов, да, — она тут же спохватилась и прошипела: — В смысле, нет!

Флал развернулся и посмотрел на меня с важным видом, указывая пальцем на демонессу.

— Вот и ответ, князь. Возможно, все это — исчезновение дварфа, чудовище — как-то связано с ними. Они давно хотели прибрать к рукам здешние маршруты.

— Сам себя связывай! — прошипела ему в ответ Оксана, а затем жалобно посмотрела на меня. — Господин, чего он доебался до меня? Я тут чуть не стала жертвой изнасилования тентаклями, а он тут хочет меня!

Я посмотрел на Флала, оценивая его версию.

— Уверен?

Он развел руками, но в его глазах горела убежденность.

— Не могу сказать точно… Но «Золотые Совы» уже все соки высосали из нашего города! Они за всем стоят!

Из клубка плаща донесся возмущенный вскрик:

— Да не сосу я соки у всего города! Я вообще… я вообще энергетический вампир, это другое!

Ситуация окончательно зашла в тупик, но одно было ясно: наша поездка в Факерлэнд обещала стать куда более интересной, чем просто возвращение пропавшего дварфа.

(Кулинарная пауза от Мурки)

Пока все приходят в себя, Мурка, не теряя времени даром, оттащила один из менее обугленных концов щупальца (примерно с нее ростом) и с деловым видом устроила импровизированную кухню.

— Ой, вы все не понимаете в высокой кухне! — мурлыкала она, ловко орудуя своим охотничьим ножом. — Смотрите и учитесь, как приготовить нежного осьминожку! Мурка покажет!

Она встала в позу телеведущего, положила лапку на гигантский тентакль и начала свой мастер-класс:

— Рецепт от Мурки: «Нежный тентакль в пряных травах»

Шаг первый: Берем свежего осьминога. Ой, ну или того, что есть. Очень важно его хорошенько отбить! — Она принялась с размаху лупить по щупальцу рукояткой ножа, отчего оно забавно подпрыгивало. — Это сделает мясо мягким и нежным.

Шаг второй: Варим! Кидаем в большущую кастрюлю с кипящей подсоленной водой. Можно добавить лавровый листик и перчик для души. Варим, пока не станет мягким. Обычно минут 40–60, в зависимости от размера. Наш большой, так что пускай поварится подольше!

Шаг третий: Самый секретный! После варки обжариваем на сильном огне на сковородке с чесночком и маслицем, чтобы получилась хрустящая корочка! А в конце — сбрызнуть лимонным соком и посыпать свежими травками! Петрушечка, базилик… м-м-м!

Пока она рассказывала, она на самом деле успела отпилить небольшой кусок, быстро его отбила, сварила в своем походном котелке и обжарила на плоском камне, смазанном салом. Воздух наполнился соблазнительным ароматом чеснока и жареного мяса.

Готовый, румяный кусочек с хрустящей корочкой она торжественно выложила на лист лопуха, украсила веточкой какой-то полевой травки и, сияя, протянула его в нашу сторону.

— Вот и все! Подавать с любимыми овощами и хорошим настроением! Приятного аппетита, мои читатели!

Воцарилась краткая пауза, нарушаемая лишь потрескиванием углей.

И тут, с другого конца поляны, донесся мой голос, полный чистого, неподдельного изумления и почти что суеверного ужаса:

— Да, сука! Кто такие эти «читатели»⁈

Мурка лишь загадочно улыбнулась и, пожав плечиками, откусила кусочек своего «нежного тентакля».

— Ммм… хуета, но какая…

(Камера выезжает на роскошный золотой трон, на котором восседает СКВИРТОНИК в строгом костюме и с затемненными очках-авиаторах, излучающий невероятную уверенность. По обе стороны от него две нимфы неземной красоты, с томными взглядами, нежно ласкают его пах через дорогую ткань брюк.)

ГОЛОС ЗА КАДРОМ(бархатный, внушительный):

— Устал от одиночества? Мечтаешь, чтобы роскошные нимфы сходили по тебе с ума? Забудь о сомнениях!

(Камера резко приближается к лицу Сквиртоника, он снимает очки, и его взгляд пронзает душу.)

ГОЛОС ЗА КАДРОМ:

— Харизма и уверенность — вот лучшее оружие настоящего мужчины! Неважно, дрищ ты или жирный бочонок — с нашей методикой все падут к твоим ногам! И засквиртят! Проверено!

(Нимфы экстатично закатывают глаза и издают восторженные стоны, а на экране всплывает блестящая эмблема.)

ГОЛОС ЗА КАДРОМ(торжествующе):

— Система «Сквиртоник». ОДОБРЕНО, ЛИЦЕНЗИРОВАНО и ЗАСКВИРТИРОВАННА «СКВИРТОНИК CORPARATION».

(На заднем плане, из-за трона, высовывается голова Артура с выражением полнейшего недоумения.)

— Это еще что за хуйня⁈