Князь 2. 18+ (с иллюстрациями)

Глава 28 Итог. Перезагрузка

Золотистый туман вокруг нас был таким же плотным, как и прежде, но теперь он не давил, не испытывал. Он просто существовал, провожая нас к выходу, — мягкий, тёплый, почти родной. Свет струился отовсюду, не слепя, а скорее успокаивая, и мне казалось, что я слышу в этом сиянии тихий, едва уловимый шелест — будто сам воздух прощался с нами.

Мы шли уже долго. Или нет? В этом месте время текло иначе, и я перестал пытаться его измерять. Главное — мы шли. Вперёд. Туда, где нас ждали. Лира держалась рядом, её пальцы иногда касались моей руки — проверяла, что я здесь. Ирис замыкала шествие, бесшумная, как всегда, но я чувствовал её присутствие за спиной.

— Кажется, мы почти вышли, — сказала Лира, и в её голосе впервые за долгое время проскользнуло облегчение. — Свет стал ярче.

Я присмотрелся. Действительно, золотистая дымка впереди начала редеть, открывая просвет. Что-то знакомое, не туманное — может быть, небо, может быть, деревья.

— Ещё немного, — ответил я, ускоряя шаг.

И в этот момент туман дрогнул.

Не так, как прежде, когда он расступался перед нами. По-другому. Словно что-то тяжёлое, огромное, вдохнуло полной грудью, и золотистый свет сжался, побледнел, попятился.

Лира замерла первой. Её уши, ещё мгновение назад расслабленно торчащие в стороны, вдруг прижались к голове. Хвост замер, перестав даже дёргаться. Она смотрела туда, где только что был просвет, и в её глазах я увидел то, чего не видел давно: страх.

— Что-то не так, — сказала она тихо. Так тихо, что я едва расслышал.

Я уже чувствовал это сам. Воздух, ещё мгновение назад тёплый и мягкий, стал тяжёлым, будто налился свинцом. Дышать стало труднее. Свет мерк, отступая, и тьма, которой здесь никогда не было, начала наливаться с краёв.

Ирис достала кинжалы. Я услышал знакомый лёгкий звон стали, выходящей из ножен, и это был единственный звук, который не тонул в нарастающей тишине.

— Кто здесь? — спросила она, и голос её прозвучал глухо, будто стены сомкнулись над нами.

Ответа не было. Только тьма становилась гуще, а свет — бледнее.

А потом из этой тьмы начала проступать фигура.

Сначала я подумал, что это просто сгусток тени, но она двигалась, росла, обретала очертания. Высокая. Слишком высокая для человека. Тёмная, безликая, но в её контурах угадывалось что-то… знакомое. Не лицо, не черты — само присутствие, которое давило на грудь, как камень, брошенный в воду.

Она вышла из мрака бесшумно. Ни шага, ни вздоха. Просто появилась — и свет вокруг неё погас, будто боялся касаться.

Я положил руку на рукоять ножа, но не вытащил. Пока.

— Кто ты? — спросил я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я себя чувствовал.

Фигура замерла. В том месте, где должно было быть лицо, я ощутил взгляд — тяжёлый, холодный, изучающий.

— Тень, — ответила она, и голос её был сухим, безжизненным, как скрежет камней, перетирающих самих себя. — Роксана послала меня.

У меня внутри всё похолодело.

— Роксана, — сказал я, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Она…

— Она жаждет твоей смерти, — перебила Тень, и в её голосе проступила холодная, тягучая насмешка. — Ты думал, что победил её? Что твои слова, твоя смелость, твоя протянутая рука что-то изменили? Богиню не останавливают словами, смертный.

— Я остановлю её, — сказал я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я себя чувствовал. — Я пройду через её испытания. Я дойду до неё. И сделаю так, что она…

— Что? — Тень шагнула ближе, и тьма вокруг неё сгустилась, стала почти осязаемой. — Заставишь её стать человеком? Убедишь, что любовь и прощение важнее силы? — Она замерла, и в её безликом облике мне почудилась усмешка. — Она — богиня, смертный. Она была богиней, когда твои прадеды ещё не родились. И останется ею, когда от твоего княжества останется только пыль на ветру.

Лира шагнула вперёд, встав между мной и Тенью. Её хвост распушился, когти вышли, глаза горели жёлтым огнём, и в этом свете было что-то древнее, хищное, не менее опасное, чем тьма перед нами.

— Убирайся, — процедила она. — Или мы покажем твоей богине, как её слуги умирают.

Тень не двинулась с места. Даже не дрогнула. Она стояла, впитав в себя весь свет, и голос её, когда она заговорила, был спокоен — слишком спокоен для того, кто только что получил угрозу.

— Покажете, — повторила она, и в этом слове не было вопроса. Только холодная, абсолютная уверенность. — Попробуйте.

Тень взмахнула рукой.

Я даже не успел заметить движения — только чёрная волна сорвалась с её пальцев и ударила в нас, как удар плети. Лира рванулась вперёд, выпуская когти, но тьма обтекла её, не давая ударить. Она била по пустоте, и каждый её удар уходил в никуда, будто она сражалась с туманом.

Ирис метнула кинжалы. Два, один за другим, с той идеальной точностью, которая делала её смертельной даже на расстоянии. Лезвия вошли в Тень — и прошли сквозь неё, не встретив сопротивления, не оставив следа. Они исчезли в тумане, растворились в золотистой дымке, и Тень даже не пошевелилась.

— Бесполезно, — сказала она, и в голосе её не было торжества — только скука. — Я не из тех, кого можно убить сталью.

Я выпустил огонь. Пламя вырвалось из ладоней, ударило в Тень, и она на секунду отступила — не от боли, скорее от неожиданности. Света здесь было мало, и мой огонь, слабый, едва тлеющий, не мог причинить ей вреда.

— Ты тоже бесполезен, — бросила она, даже не глядя в мою сторону.

А потом она подняла руку.

Чёрная волна, плотная, как смола, накрыла Лиру. Я видел, как она замерла на бегу, как её глаза расширились, а потом — погасли. Она упала на колени, не в силах пошевелиться, и её когти вонзились в землю, но она не могла даже поднять голову.

— Лира! — крикнул я, бросаясь к ней, но Тень даже не взглянула в мою сторону.

Вторая волна ударила в Ирис. Та застыла с кинжалом на полпути — лезвие замерло в воздухе, а её тело превратилось в статую, живую, но недвижимую. Глаза открыты, но взгляд пустой, будто её душа ушла куда-то далеко.

— Лира! Ирис! — Я рванулся к ним, но тёмная стена встала между мной и ними, плотная, как камень, и я ударился в неё, не в силах пройти.

— Они живы, — сказала Тень. Голос её был ровным, будто она сообщала о погоде. — Пока. Но тебе до них не добраться.

Я сжал кулаки. Огонь вспыхнул снова — слабый, жалкий, но это было всё, что у меня оставалось.

— Зачем тебе я? — спросил я, не оборачиваясь. — Роксана хотела меня убить. Так убивай.

— Я не могу тебя убить, — ответила Тень, и в её голосе впервые прозвучало что-то, похожее на досаду. — На тебе благословение. Другого бога.

Я замер. Сквиртоник. Маленькая наглая белка в чужой шляпе. Он говорил, что бог, но я никогда не воспринимал это серьёзно. А теперь…

— Но я не отпущу тебя просто так, — продолжала Тень, делая шаг ко мне. Тьма за её спиной сгущалась, поднималась, готовая накрыть меня с головой. — Я верну тебя туда, откуда ты пришёл. В твой мир. В твоё время. К твоим проблемам. Без них.

Я обернулся. Лира и Ирис стояли на коленях, неподвижные, пустые. Их глаза смотрели в никуда, и я не знал, видят ли они меня, слышат ли, чувствуют ли.

— Нет, — сказал я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я себя чувствовал. — Я не оставлю их.

— Ты не оставляешь, — поправила Тень. — Я забираю. Это не выбор, смертный. Это плата.

Она протянула руку. Тьма сорвалась с её пальцев и ударила в меня — холодная, липкая, беспощадная. Я попытался вырваться, но она уже обволакивала тело, забираясь под кожу, в лёгкие, в мысли.

В последний момент я увидел Лиру. Её глаза, пустые и мёртвые, вдруг дрогнули. Мне показалось, что она смотрит на меня. Что хочет сказать что-то. Но тьма уже заполнила всё, и её лицо растаяло, как утренний туман.

— Просыпайся, князь, — услышал я сквозь нарастающий гул. — Ты вернулся домой.

Тьма сомкнулась.

ВЕРСИЯ 2.0. ПЕРЕЗАГРУЗКА.

Я открыл глаза, и первое, что я увидел, — солнечный свет. Яркий, настойчивый, он бил прямо в лицо, заставляя щуриться и отворачиваться. Кто-то раздвинул шторы — те самые, тяжёлые, бордовые, с кистями, которые я ненавидел с детства. Я помнил их. Я помнил эту комнату.

Я провёл ладонью по лицу, прогоняя остатки сна. Голова гудела, в висках стучало, будто я не спал несколько суток, а не провалился в темноту, которая казалась вечностью. Пальцы коснулись щеки — она была горячей. Всё тело было горячим, тяжёлым, чужим.

Я сел. Комната качнулась, но устояла.

Это была моя комната. В моём поместье. Та самая, где я вырос, где просыпался тысячу раз до того, как всё началось. Та же кровать с резными столбиками, тот же письменный стол у окна, та же карта Драконхейма на стене, пожелтевшая по краям. Даже трещина на потолке, которую я обещал заделать ещё год назад, никуда не делась.

Я смотрел на всё это и не верил своим глазам. Как? Как я здесь оказался? Последнее, что я помнил, — тьма. Холодная, липкая, она обволакивала меня, забиралась под кожу, в лёгкие, в мысли. А потом — пустота.

Я опустил взгляд. На мне была чистая белая рубашка, не та, в которой я шёл через Врата. Кто-то переодел меня. Кто-то привёл сюда. Или принёс.

— О, его лоховское величество проснулось. Хвала богам!

Голос был знакомым. До боли знакомым. Я резко повернул голову и увидел её.

Ирис стояла у окна, опираясь рукой на подоконник. На ней было простое серое платье — не то, в котором она ходила с нами по лесам и городам, а какое-то другое, чужое. Фартук поверх, волосы убраны в строгий пучок. Она стояла в одежде служанки

Но глаза были те же. Холодные, насмешливые, с той ленивой опасностью, которая всегда заставляла держаться настороже.

— Ирис? — мой голос прозвучал хрипло, будто я не говорил несколько дней.

— А ты кого ожидал? — она усмехнулась, не меняя позы. — Принцессу?

Она говорила это так спокойно, будто сообщала, что на завтрак подали овсянку. Без злости, без жалости. Просто факт.

— Что происходит? — я попытался встать, но ноги не слушались. Я опустился обратно на кровать, схватившись за край. — Где мы? Что ты здесь делаешь?

— Я здесь работаю, — ответила Ирис, поправляя фартук. — Служу, так сказать, убогому князьку, который спит до полудня, пока его владения разворовывают соседи. — Она вздохнула — театрально, с притворной усталостью. — Ваша будущая невеста скоро прибудет. Так что, Ваше лоховское величество, извольте подниматься. Приводить себя в порядок. Встречать гостей.

От автора

Дорогие читатели.

Я должен перед вами извиниться. Честно, без дураков.

Вторая книга получилась… душной. Я чувствую это, вы чувствуете это, даже мои персонажи, кажется, начали тяготиться собственными диалогами. История затянулась, текст стал измученным, прикольных моментов стало меньше, а попытки сделать «глубоко» превратились в бесконечные блуждания в тумане (иронично, да?).

Я устал. И вы устали. Я это вижу.

Когда я начинал писать эту историю, она была про живых людей (ну, или не совсем людей), которые попадали в дурацкие ситуации, ругались, мирились, строили друг другу глазки и иногда с кем-то сражались. Это было весело. Это было легко. А потом я решил, что надо добавить драмы, эпичности, глубоких смыслов… И всё.

Вот так, одним движением, я превратил динамичную историю в бесконечное путешествие к Вратам, в котором даже белка перестала шутить.

Я не хочу так больше.

Поэтому я откатываюсь назад. Не по сюжету — по духу.

Следующая глава — это мягкая перезагрузка. Сюжет возвращает нас в ту точку, где герой только-только попал в этот мир. Но не буквально — он вернулся. Его никто не помнит. Все его подвиги, сражения, победы — пустой звук для тех, кто шёл с ним бок о бок. Лира смотрит на него как на чужого. Ирис — как на проблему. Оксана, Годфрик, Элиана, Мурка — у них своя жизнь, в которой нет места незнакомцу, утверждающему, что они были друзьями.

Это больно. Но это даёт мне возможность сделать то, что я хочу: пересобрать историю. Вернуть живые диалоги, лёгкий юмор, взаимодействие между персонажами, ту самую химию, из-за которой вы вообще начали это читать.

Я не забрасываю книгу. Я просто возвращаю её к жизни.

Спасибо, что дочитали до этого места. Спасибо, что не бросили, когда стало нудно. Теперь будет интереснее. Обещаю.

Мы начинаем заново. Князь версия 2.0.