Князь 2. 18+ (с иллюстрациями)

Глава 15 Первая миссия

Комната, которую гильдия выделила «новичкам», была точной копией всего остального в «Ржавом Клыке» — мрачной, грязной и дурно пахнущей. Мы проснулись не от солнечного света (его сюда почти не проникало), а от скрипа крыс за стеной и вони, исходившей от самих нар. Две узкие койки на каменном полу, тюфяки, набитые, кажется, колючей соломой и отсыревшим мхом, и одно крошечное зарешеченное окно под потолком.

Ирис уже сидела на краю своей койки, скрестив руки и смотря в стену взглядом, способным прожечь в ней дыру. Темные круги под глазами говорили сами за себя.

— Я не спала, — заявила она хриплым от бессонницы голосом. — Точнее, просыпалась каждый раз, когда пыталась вдохнуть. Эта кровать пахнет так, будто на ней последовательно умерли от дизентерии все предыдущие обитатели, а их тела забыли убрать. И еще чем-то кислым. Возможно, надеждой, которую они здесь теряют.

Я сел, потирая затекшую шею и стараясь не вдыхать полной грудью.

— Доброе утро и тебе, солнышко. Сегодня мы получим наше первое задание. Это значит, что мы на шаг ближе к цели. Остальная группа, — я понизил голос до шепота, — по плану должна сегодня начать свои диверсии на границе. Это отвлечет внимание. Мы быстренько сделаем, что от нас требуется, соберем информацию и смотаемся отсюда, пока здесь не начался настоящий ад.

Ирис медленно повернула ко мне голову.

— «Быстренько»? В этом месте? — Она горько усмехнулась. — Здесь «быстренько» только доносится из-за дверей, когда кого-то режут. Или насилуют. Ладно, — она встала, отряхиваясь от невидимой пыли и скверны. — Чем скорее мы это сделаем, тем скорее я смогу вылить на себя целую бочку щелока. И потребовать с тебя компенсацию морального ущерба в виде… ну, ты понял.

— В виде моей священной помощи в чистке зубов? — уточнил я, тоже поднимаясь.

— Именно. А сейчас выйдем отсюда, пока запах от этих тюфяков не въелся в нас навсегда. Я уже чувствую, как он проникает в кости.

Мы покинули комнату, оставив за собой зловоние и уныние, и направились в главный зал гильдии, где нас уже, скорее всего, ждал Томи или сам гильдмастер Борк с нашим первым «деликатным поручением». Главное было не забывать, кто мы на самом деле, и не дать этой помойке поглотить нас раньше времени.

Мы спустились по скрипучей лестнице в главный зал «Золотых Сов». Воздух здесь казался ещё более спёртым, чем вчера, и был пропитан запахом перегара, пота и чего-то тревожного — может, страха, а может, просто сгоревшей каши.

За стойкой, как несокрушимая скала, стояла Джульетта. Вид у неё был ещё более помятый, чем обычно. Глаза покраснели, а та самая вечно стекающая сопля сегодня была особенно обильной и тягучей.

— О, смотри-ка, цыплятки вылупились, — прохрипела она, увидев нас. Её голос звучал хрипло, будто она всю ночь орала. — Сладко посапывали, пока тут всё бухтело?

Мы с Ирис переглянулись. «Всё бухтело» — это было ново.

— Доброе утро, Джульетта, — нейтрально кивнул я. — Что значит «бухтело»? Неприятности?

Она фыркнула, вытирая нос рукавом, и оставила на нём новый блестящий след.

— Неприятности? Да у нас тут каждый день неприятности. А вчера… — она замолчала, её маленькие глазки-щёлочки сузились, будто оценивая, можно ли нам доверять. — … В общем, не ваше собачье дело, щенки. Гильдия сама разберётся. Беспокойство — не для D-рангов.

Ирис, стоявшая рядом, холодно заметила:

— Что-то произошло вне стен. Тут кроме порева ничего интересного не было. Воняет…

Джульетта резко повернулась к ней, и на её лице мелькнуло что-то вроде уважения, смешанного с раздражением.

— У тебя нос, как у стервятника, деваха. Но твой ранг — как у мокрицы. Так что заткни его и жуй, что дают. — Она ткнула грязным пальцем в сторону кухонного прохода, откуда действительно несло запахом подгоревшей каши и тухлой рыбы. — Завтракайте. А потом — к гильдмастеру Борку. У него для вас особое поручение. Срочное. После вчерашнего…

Она снова запнулась, словно поймав себя на слове, и зло посмотрела на нас.

— … После вчерашнего он хочет быстрых результатов. Так что набирайтесь сил. Если эта бурда вас не убьёт.

Она отвернулась, делая вид, что погрузилась в изучение какого-то грязного пергамента.

«После вчерашнего…» — пронеслось у меня в голове, пока мы с Ирис шли к кухонной стойке. — «Суета, запах дыма, срочное поручение… Это очень похоже на диверсию. Значит, Лира, Годфрик и остальные начали действовать. Устроили погром на границе или атаковали караван. „Золотые Совы“ в панике и теперь хотят заткнуть дыры, бросив на это даже новичков. Идеально. Это наш шанс проникнуть глубже».

Я встретился взглядом с Ирис. В её глазах читалось то же самое понимание, приправленное привычным сарказмом. План работал. Теперь главное — не облажаться на этом «особом поручении».

Гильдмастер Борк появился из глубины зала, и вид у него сегодня был иной. Не похмельный медведь в трусах, а собранный, хоть и потрёпанный жизнью мужчина в поношенной, но целой кожанке и крепких штанах. Его седые волосы были влажными, будто он только окатил голову водой, а в мутных глазах плескалась не столько выпивка, сколько озабоченность и спешка. Он сразу же заметил нас и тяжёлыми шагами направился к нашему столику.

— А, вот и вы, — прохрипел он, не тратя время на приветствия. — Поели? Набрались сил?

Мы с Ирис синхронно бросили взгляд на холодную бурду в наших мисках, к которое не было желания, даже прикасаться.

— Да, — сухо ответил я. — Прям роскошествовали.

— Отлично, — Борк даже не улыбнулся. — Значит, готовы к работе. Дело простое, но срочное. Нужно доставить один груз с нашего склада в конец города, в «Серую Ладью» — таверну у старой пристани. Грузчики всё уже погрузили. Ваша задача — сопроводить телегу, проследить, чтобы всё дошло в целости, и получить расписку от хозяина лавки. Всё ясно?

— Доставка, — кивнула Ирис, и в её голосе звучал лёд. — Какая трогательная забота о целостности… винных бочек? Или там шерсть?

Борк на мгновение замер, его взгляд стал тяжёлым и оценивающим.

— Вино, — коротко бросил он, но по тому, как дрогнула мышца на его щеке, было ясно, что он лжёт. — Особое, импортное. Ценное. Поэтому и нужен надзор. Вопросы есть?

«Вопросов — вагон, — промелькнуло у меня в голове. — Особенно после вчерашней „суеты“. Слишком просто. Слишком срочно. И уж точно не вино в этих ящиках».

— Нет, — сказал я вслух, вставая. — Всё ясно. Проводите.

Борк кивнул и повёл нас не к главному выходу, а к узкой, неприметной двери в глубине зала, ведущей в чёрный ход. Мы вышли на тесный, захламлённый задний двор. Воздух здесь пах прелой соломой, конским навозом и ржавым железом. У глухой стены стояла простая деревянная телега, запряжённая одной унылой лошадью цвета грязи. В телеге были аккуратно уложены и прикрыты брезентом несколько деревянных ящиков среднего размера. Они не походили на бочки.

— Что именно там, кроме «вина»? — не удержался я, глядя на ящики. — Чтобы знать, на что обращать внимание в пути.

Борк обернулся, и его лицо снова стало каменным.

— Я сказал — вино. Остальное — не ваша забота. Ваша забота — чтобы эти ящики доехали. И чтобы вы доехали вместе с ними.

В этот момент со стороны конюшни вышел ещё один человек. Это был качок — невероятно широкоплечий, с шеей, влитой прямо в плечи, и руками, которые, казалось, не помещались в рукава его простой холщовой рубахи. Его лицо было невыразительным, почти тупым, но глаза — маленькие и злые — внимательно скользнули по нам, оценивая.

— Это Грак, — представил его Борк. — Он поедет с вами. Поможет, если… возникнут трудности в пути. Он знает дорогу.

Грак молча кивнул, уставившись на нас, и его взгляд явно давал понять: «попробуйте только что-то не так сделать».

«Отлично, — подумал я, чувствуя, как Ирис напряглась рядом. — Не просто доставка. Доставка под надзором. И с грузом, который определённо не вино. Похоже, вчерашние события действительно заставили „Сов“ нервничать. И теперь они перевозят что-то очень важное или очень опасное. Что ж… посмотрим, что же там в ящиках».

Мы вскарабкались в кузов телеги, устроившись на жестких досках рядом с загадочными ящиками. Грак, не проронив ни слова, тяжело взгромоздился на облучок, взял в свои могучие руки вожжи и щелкнул языком. Лошадь, фыркнув, тронулась с места. Телега заскрипела, закачалась, и мы начали свой путь.

Грак молчал. Казалось, он был частью телеги — такой же деревянный, непроницаемый и выполняющий единственную функцию: везти. Его широкая спина была обращена к нам, не приглашая к разговору.

Мы выехали с задворок гильдии и влились в грязный, шумный поток главной улицы «Ржавого Клыка». Хаос царил тот же: драки, пьяные крики, подозрительные сделки в темных углах. Но что было странно — на нашу скромную телегу с грузом никто не обращал внимания. Никто не следил взглядом, не пытался приблизиться. Люди были заняты своими, не менее мрачными делами. Эта всеобщая незаинтересованность казалась почти неестественной.

Я сидел, стараясь казаться расслабленным, но каждый нерв был натянут. Ирис, прижавшись ко мне боком, вела себя так же — её взгляд методично сканировал толпу, крыши, переулки.

И вдруг она резко, локтем ткнула меня в бок. Я вздрогнул и посмотрел на неё. Она не поворачивала головы, но её глаза были прикованы к чему-то в толпе на противоположной стороне улицы. Почти незаметно, лишь движением зрачков, она кивнула в ту сторону.

Я скользнул взглядом по мордам, фигурам, грязным одеждам… И замер. Среди серо-коричневой массы мелькнуло что-то яркое, невероятно знакомое. Розовое. Пушистое. С белым кончиком. Хвост. Он всего на секунду показался из-за спины какого-то грузного дварфа, ловко извился, будто поправляя равновесие, и тут же скрылся в узком проходе между двумя лавками.

Лира! — мысль ударила, как молния. — А вот и наши «саботеры». Уже здесь. В самом сердце этой помойки. И явно не для того, чтобы полюбоваться архитектурой.

Адреналин резко вбросился в кровь. План сработал. Диверсия началась. И теперь наша «простая доставка» могла в любой момент превратиться во что-то гораздо более интересное и опасное. Я перевёл взгляд на неподвижную спину Грака, потом на ящики. Что бы в них ни было, теперь это была не просто работа гильдии. Это была приманка, и мы сидели на ней, как на бочке с порохом, в которую только что воткнули горящий фитиль.

Дорога до «Серой Ладьи» заняла около часа. Телега медленно тащилась по извилистым, ухабистым улочкам, минуя самые одиозные трущобы и выбираясь ближе к портовой части города. Здесь вонь была другой — не просто гнилью и потом, а смесью тухлой рыбы, смолы и солёной воды. Грак не проронил ни слова за весь путь, лишь изредка покрикивал на лошадь.

Наконец, мы свернули на утопающую в грязи и рыбьей чешуе площадь, где ютилось несколько полуразваленных строений. Одно из них, покосившаяся двухэтажка с вывеской в виде потрёпанного штормом кораблика, и было «Серой Ладьёй». У входа, потирая руки, нас уже ждал получатель.

Это был человек маленького роста, но невероятно толстый. Его бочкообразное тело было облачено в дорогой, но испачканный жиром и чем-то тёмным камзол. Лысая голова блестела от пота, а маленькие, заплывшие жирком глазки бегали от нас к телеге и обратно с плохо скрываемой нервозностью.

— А, доставили! — его голосок был писклявым и торопливым. — Прекрасно, прекрасно. Грак, здорово, что с ними. Разгружайте, разгружайте быстрее!

По его сигналу из дверей таверны вышли двое угрюмых грузчиков. Они работали молча, проворно, но какая-то лихорадочная поспешность в их движениях выдавала напряжение. Они хватали ящики, даже не пытаясь заглянуть под брезент, и быстро уносили их внутрь, в полумрак заведения. Ящики явно были тяжёлыми — мужчины напрягались, принимая их.

Я дождался, когда последний ящик скрылся в дверном проёме, и подошёл к толстяку, протягивая свернутую в трубку расписку от Борка.

— Распишитесь в получении, — сказал я нейтрально.

Человек взял бумажку дрожащими пальцами, на которых золотые кольца впивались в распухшую плоть. Он скользнул взглядом по тексту, а затем его глазки устремились к дверям, будто он мысленно пересчитывал унесённые ящики.

— Шесть… да, шесть ящиков особого… э-э-э… груза, — пробормотал он, доставая из кармана перо. — Всё в порядке. Всё в порядке.

Он что-то неразборчивое накалякал внизу бланка и сунул его мне обратно, сразу же отводя руку, словно боясь прикосновения.

Именно в этот момент Ирис, стоявшая у колеса телеги, чуть наклонилась ко мне. Её губы почти не шевельнулись, но шёпот был отчётливым и ледяным:

— Что-то мне дико не нравится тут, Артур. Этот толстяк пахнет страхом. И дверь в таверну… я видела, как там мелькнула тень с арбалетом. Это не просто получка груза. Это засада.

Мы с Ирис обменялись быстрым взглядом и сделали шаг к выходу. Но путь нам преградила массивная фигура Грака. Он не сказал ни слова, просто стоял, скрестив руки на груди, и его молчание было красноречивее любой угрозы.

Толстяк засуетился, его жирное лицо расплылось в неестественной, подобострастной улыбке.

— Куда же так спешите, друзья мои? Дело сделано — нужно и отметить! Зайдите, выпейте на посошок за удачное начало сотрудничества! У меня тут отменный бренди! — Его голос звучал слащаво и натянуто.

— Благодарим за предложение, но мы должны доложить о выполнении, — вежливо, но твердо отказался я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Нет, нет, я настаиваю! — писклявый голосок зазвенел уже с ноткой истерики. — Нельзя так! Это плохая примета — не выпить за первую сделку! Гильдмастер Борк меня не поймет!

Он жестом, полным мнимого радушия, приглашал нас внутрь. Грак сдвинулся с места, загораживая дверь ещё надежнее. Выбора не было.

Мы последовали за толстяком в полумрак таверны. Внутри было грязно, пусто и неестественно тихо. Никаких посетителей. Грузчики, поставив ящики у дальней стены, стояли в стороне и молча смотрели на нас. Того самого человека с арбалетом видно не было. Воздух пах пылью, затхлым пивом и напряжением.

— Садитесь, садитесь! — толстяк указал на грубый стол. Он достал из-под стойки бутылку с тёмной жидкостью и три стакана, небрежно их протёр тем же жирным платком, что торчал у него из кармана, и налил.

— Хорошо справились. Новички? Первая задача? — спросил он, подвигая мне стакан.

— Да, — буркнул я, принимая его. Ирис молча взяла свой, её пальцы белели от напряжения на глине.

— Хорошо. Хорошо. За долгое сотрудничество, — толстяк поднял свой стакан. Его рука дрожала, и жидкость колыхалась.

Мы опрокинули бокалы. Напиток оказался дешёвым и жгучим. Толстяк поставил стакан с глухим стуком и тяжело вздохнул, вся его напускная веселость мгновенно слетела с лица, оставив лишь усталую подозрительность.

— Слушайте, а вы… вы знаете, что привезли? — спросил он тихо, уставившись на меня.

— Нет, — ответил я так же тихо. — Нам сказали — вино.

— Хорошо, — он кивнул, будто что-то подтвердил для себя. — Только вот… есть один нюанс. Неприятный.

— Какой? — спросила Ирис, её голос был ледяным.

— На нашу гильдию сегодня на рассвете совершили нападение. Устроили погром на складе, перебили охрану… А вы… вы вступили как раз накануне. Может, совпадение… — Он развёл пухлыми руками. — Но я, знаете ли, против совпадений. Не могу я их… переваривать. Извините, но подстраховаться стоит. — Он откинулся на спинку стула, и его глазки стали холодными, как пуговицы. — Эй. Убейте их.

По его мановению двое грузчиков, стоявших сзади, сделали шаг вперёд. В их руках появились короткие, тяжёлые ножи. А Грак по-прежнему молча стоял у двери, превратившись в живую баррикаду, отрезающую путь к спасению. Ловушка захлопнулась.