Князь 2. 18+ (с иллюстрациями)

Глава 1 Лагерь

В личных покоях королевы Аскарона, утопающих в полумраке и роскоши, царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в гигантском камине. Марицель, откинувшись на спинку трона, вырезанного из цельного обсидиана, лениво перебирала свиток с отчётами. Её огненно-рыжие волосы, уложенные в сложную причёдку, казались единственным источником света в комнате.

Внезапно тишину нарушил нервный топот. К трону, мелко перебирая ногами, подскочил её верный помощник с моноклем. Его лицо было бледным, а тонкие пальцы теребили край расшитого золотом кафтана.

— Ваше Величество! — выдохнул он, почтительно склонив голову. — Тревожные вести из Штормгарда! Вернее, с тех земель, что отошли князю Артуру.

Марицель не подняла глаз со свитка, лишь один её палец с длинным алым ногтем продолжил ритмично постукивать по рукояти трона.

— Ну? — протянула она, не выражая ни малейшего интереса.

— Брат Элианы, тот самый, что сбежал после капитуляции, объявился! — помощник выпалил, словно боялся, что его прервут. — Он собирает восстание! Пока группа невелика, но они уже сумели перебить небольшой гарнизонный отряд в приграничье. И одна деревня… деревня «Серая Сосна» уже под их контролем!

Он замолчал, ожидая взрыва, приказа, чего угодно. Но его ожидала лишь тишина.

Марицель медленно подняла на него свой взгляд. Изумрудные глаза, холодные и хищные, изучали его секунду, а затем её губы растянулись в медленной, довольной улыбке. Не той ядовитой, что она демонстрировала на пирах, а настоящей, сдержанной и по-кошачьи самодовольной.

— Милый мой, — её голос был бархатным и спокойным. — Но это же не моя проблема.

Помощник замер с открытым ртом.

— Но… Ваше Величество… Штормгард… бывшие земли Эрнгарда…

— Эти земли, — она перебила его, мягко, но не допуская возражений, — по нашему с ним договору, забрал себе мой дорогой племянник. Так пусть сам с этим и разбирается. — Она с наслаждением потянулась, как кошка, и её взгляд стал отстранённым. — Тем более, это брат его будущей жены. Какая трогательная семейная разборка. Так что у нас, — она сделала паузу, подчёркивая каждое слово, — до этого дела нет.

Помощник быстро закивал, стараясь уловить её настроение.

— Понятно, совершенно понятно, Ваше Величество! — залепетал он. — Тогда… тогда я займусь укреплением гарнизонов в наших новых землях. Тех, что отошли нам по договору. Чтобы никакая… зараза… с той стороны не перекинулась.

Марицель кивнула, уже потеряв к нему интерес.

— Сделай это. И оставь меня.

Помощник, низко кланяясь, засеменил к выходу, радуясь, что отделался малой кровью.

Когда дверь за ним закрылась, Марицель медленно поднялась с трона и подошла к огромной карте, висевшей на стене. Её взгляд скользнул по знакомым очертаниям Аскарона, по недавно приобретённым жирным территориям, на мгновение задержался на крошечном пятнышке Драконхейма… и наконец устремился выше. Туда, где на карте были изображены таинственные, поросшие диковинными лесами земли, помеченные изящными эльфийскими письменами. В её глазах вспыхнул тот самый, ненасытный огонь — смесь жажды власти, амбиций и холодного расчёта.

Прошел час нашего похода по божественным землям. А мы… а мы так и не видели ничего, кроме бесконечного, однообразного леса. Деревья с раскидистыми серебристыми кронами, странные синие папоротники, пушистый мох под ногами, издававший легкое свечение — пейзаж был прекрасен, но чертовски монотонен. От этого вечного полумрака и тишины, нарушаемой лишь нашими шагами, начинало слегка подташнивать.

Я не выдержал и обратился к своей проводнице:

— Лира, а ты точно…? — начал я осторожно.

— Да! — прошипела она, не оборачиваясь, её хвост дернулся от раздражения. — Я же сказала, что знаю, куда нам идти. Чего пристал⁈

— Я понимаю, — вздохнул я. — Лес, конечно, большой. Может, уйти и дни. Но мне хотелось бы быть чуть более уверенным в выбранном направлении.

— Женская интуиция — вещь сильная! — парировала она, гордо вскинув подбородок. — Вам, мужчинам, такого не понять. Мы чувствуем дорогу… кожей!

Сзади раздались одобрительные возгласы. Ирис, Элиана и даже Мурка согласно закивали, будто Лира изрекла великую истину. Оксана, шедшая сбоку, лишь многозначительно ухмыльнулась.

— Куда нам… — с покорностью судьбе вздохнул я, разводя руками.

Мы продолжили путь. Шли молча, если не считать тяжёлого дыхания Годфрика и моих собственных мыслей, кружившихся впустую. Но вскоре моё внимание привлек тихий, но весьма содержательный диалог, который вели чуть поодаль Оксана и Элиана. И чем больше я слушал, тем сильнее меня охватывал тихий, нарастающий ужас.

— … И главное, милая, — наставляла Оксана своим сладким, медовым голосом, — не бойся проявлять инициативу. Но инициативу… подконтрольную. Понимаешь? Ты должна сделать вид, что это ты его соблазнила, но в решающий момент отдай бразды правления ему. Это сводит их с ума.

— П-понятно, — слышался неуверенный шёпот Элианы.

— А ещё, — продолжала Оксана, и в её голосе зазвенели опасные нотки, — иногда полезно немного… воспротивиться. Сопротивляться. Но не по-настоящему, а так, игриво. Чтобы у него разгорелась кровь, проснулся хищник. Чувствуешь грань?

— Э-э-э… — Элиана, похоже, не чувствовала.

— Вот смотри, — Оксана понизила голос до конспиративного шёпота, но я, идя впереди, отлично слышал каждое слово. — Легкая борьба. Попытка вырваться. А потом — сдача. Полная, безоговорочная. Когда он прижмёт тебя, почувствует, как ты трепещешь… о, это беспроигрышный вариант. Главное — смотреть ему в глаза. Взгляд должен быть наполнен страхом, но и… предвкушением. Смесь покорности и вызова.

— Неужели… неужели им такое нравится? — прошептала Элиана, и по её голосу было слышно, что она одновременно шокирована и заинтригована.

— Абсолютно точно! — уверенно заверила её Оксана. — Твой Артур — он же дракон по крови. В нём сидит хищник. Ему нужно не только ласку получать, но и чувствовать свою власть. Доминирование. Поверь мне, он это оценит. Особенно после всей этой… придворной чопорности.

Я шёл, уставившись в спину Лиры, и чувствовал, как по моей спине бегут мурашки. С одной стороны, советы были… местами добротными, с точки зрения психологии. С другой — тот контекст, та лёгкость, с которой Оксана говорила о игривом подчинении и пробуждении хищника, вкупе с её демонической природой, делали эти наставления пугающими. Я искренне надеялся, что Элиана не станет применять на практике всё услышанное в ближайшее же время. По крайней мере, без моего предварительного письменного согласия.

После нескольких часов блужданий по однообразному, хоть и прекрасному, лесу, силы начали покидать даже самых стойких. Годфрик тяжело дышал, а на лицах девушек появилась усталость.

— Ладно, — объявил я, останавливаясь на небольшой поляне, где серебристый мох образовывал нечто вроде мягкого ковра. — Устраиваем привал. Переведём дух и перекусим.

Разумеется, ничего из нормальных походных вещей у нас с собой не было. Пришлось импровизировать. Девушки, как по мановению волшебной палочки, преобразились. Лира и Мурка, используя свои кошачьи инстинкты, моментально набрали охапки мягкой, душистой травы и огромных, похожих на лопухи, листьев, которые принялись укладывать в подобие постелей. Ирис и Элиана с неожиданным усердием помогали им, сооружая некое подобие уютного гнезда.

Мы с Годфриком, тем временем, занялись мужской работой — сбором хвороста для костра. Капитан, кряхтя и раздвигая ноги с осторожностью сапёра, таскал более-менее толстые ветви, а я собирал сухой валежник.

Кухней занялись наши охотницы. Лира и Мурка исчезли в чаще и вернулись через несколько минут, держа в зубах по паре упитанных, похожих на кроликов, зверьков с шелковистой серебристой шёрсткой. Скорость и эффективность были впечатляющими.

Воду каким-то образом раздобыла Оксана. Она вернулась с полой чашей из скрученной коры, наполненной чистейшей влагой.

— Не волнуйся, господин, — сладко прошептала она, заметив мой настороженный взгляд. — Это из лесного родника. Честно! — Но хитрющий огонёк в её глазах заставлял сомневаться. «Чёрт их знает, этих суккубов», — подумал я. — «Могла и из своих интимных мест нацедить, благо магия позволяет».

Самой большой проблемой стал огонь. Я привык его тушить, а не разжигать. После нескольких неудачных попыток вспомнить школьные уроки выживания, я с досадой расстегнул ширинку и полил ветки струей огня, и вот над поляной потянулась струйка дыма, а в центре запылал полноценный костёр.

Вскоре мы уже сидели вокруг огня, грелись и ели зажаренную на вертеле дичь. Мясо оказалось нежным и сочным. Атмосфера была почти что уютной, если не считать окружающей нас божественной аномалии.

Я отозвал Ирис в сторону, подальше от общего гама. Мы сели на огромный, покрытый мхом камень.

— Ну, как ты? — спросил я тихо. — По-настоящему. И что это всё было на самом деле? Там, в тронном зале.

Ирис молчала несколько секунд, глядя на языки пламени. Её обычно язвительное и закрытое лицо стало уязвимым.

— В юном возрасте, — начала она так же тихо, почти шёпотом, — я жила во дворце Аскарона. Носила платья из шелка, училась этикету, истории, политике. У меня были свои покои, слуги… и титул принцессы. Всё шло замечательно.

Она замолчала, подбирая слова.

— А потом… потом началась война. Не та, что с Эрнгардом, а своя, внутренняя. Заговор знати против Марицель. Двор кишел предателями. Однажды ночью ко мне в покои вошла моя мать. Она была бледна, но спокойна. Она сказала… что мне нужно исчезнуть. Что я — её единственная слабость, её уязвимое место, и пока я при дворе, меня будут использовать как кинжал у неё за спиной.

Ирис обхватила свои колени, её взгляд стал отстранённым.

— Меня вывезли под покровом ночи. Сделали всё, чтобы стереть все следы. Официально, принцесса Ирис умерла от внезапной болезни. А я… я стала Ирис Вейл, сиротой из обедневшего дворянского рода, и была под видом наказания сослана в самое заброшенное поместье, какое только нашлось — в Драконхейме. Чтобы быть подальше от глаз, в безопасности. И чтобы… присматривать за тобой. Марицель всегда знала, что ты не такой уж простой.

Она наконец посмотрела на меня, и в её глазах была целая буря — боль, горечь и смирение.

— Так что да. Всё это время подле тебя находилась не просто язвительная служанка, а скрытая наследница престола Аскарона. Заложница обстоятельств и дочь женщины, которая, возможно, погубила моего отца и наверняка погубит ещё многих. Весёлая история, не правда ли, мой князь?

Я слушал её, и кусок жареного мяса встал у меня в горле комом. Когда она замолчала, я задал главный вопрос, который жёг мне душу.

— Получается, ты попала ко мне в поместье… по случайности? Или это был такой… план? — спросил я, боясь услышать ответ.

Ирис горько усмехнулась, вытирая ладонью непрошеную слезу.

— Отчасти план. Я должна была… убедить твоих родителей, а потом и тебя, помочь Аскарону и быть на стороне Марицель. Мой отец, — её голос дрогнул, — был жестоким тираном. А мать… она ещё беспощаднее. Но она умеет быть благодарной тем, кто ей служит. Я надеялась… что моё хорошее отношение к тебе… — она снова смахнула назойливую слезу, — … я пыталась тебя соблазнить, знаешь ли? Вначале. Но ты только вёл себя, как полнейший мудак. Циничный, замкнутый, невыносимый. В итоге… я была не в счёт. Я оказалась не нужна ни тебе, ни ей.

Она закрыла лицо руками, её плечи затряслись.

— А матушка, когда возглавила Аскарон и все беды утряслись… она уже не нуждалась в скрытой наследнице. Она сухо приказала: «Старайся дальше добиваться его расположения. Или уничтожь его репутацию, чтобы он не стал угрозой». А эта… эта розовая кошка… — голос Ирис сорвался на ненавистный шёпот, — … чтобы её псы отодрали!.. стала моей заменой для Марицель. Её «дочерью» на людях. А не я. Я была выброшена, как использованная тряпка.

Тут её сдержанность окончательно рухнула. Тихие рыдания вырвались наружу. Она плакала, как ребёнок — горько, безнадёжно, всеми теми слезами, что копились годами унижений и одиночества.

Я не сдержался. Обнял её и прижал к себе, чувствуя, как её хрупкое тело сотрясают судороги. Она не сопротивлялась, а лишь сильнее вцепилась пальцами в мою рубаху, уткнувшись лицом в плечо.

— Ты справилась, — прошептал я ей в волосы, целуя её макушку. — Ты умница. Ты выжила. Ты можешь гордиться собой.

Она всхлипнула, и я почувствовал, как её хватка ослабла, будто из неё выпустили всю накопленную боль.

— Но почему… почему так жестоко? — тихо спросил я. — На свадьбе… заставить тебя… перед всеми…

— Потому что она хотела показать мне моё новое место, — выдохнула Ирис, её голос был глухим от слёз. — Что я больше не принцесса. Что я не справилась со своей миссией. Что я… всего лишь служанка. И её собственность, которую она может унизить когда захочет.

— Тихо, тихо, — я прижал её крепче. — Всё уже позади. Прости, что вёл себя, как мудак. Я… я был слеп и глуп. Но когда мы вернёмся… всё образуется. Всё изменится. И Аскарон, — я сказал это твёрдо, глядя поверх её головы в ночной лес, — будет нашим. А ты… ты будешь моей. Настоящей. Без всяких масок.

Ирис прижалась ко мне ещё сильнее, будто ища защиты и тепла. Потом она медленно подняла на меня заплаканные, но полные решимости глаза. На её лице, мокром от слёз, появилась слабая, но злая улыбка.

— Как сказал бы Раскольников, — прошептала она, и в её голосе вновь зазвучал знакомый стальной оттенок, — «Убьём эту суку!»

Я не смог сдержать ухмылки. Моя ядовитая, несломленная Ирис возвращалась. И теперь у нас был общий враг.

Тёплый момент между мной и Ирис был грубо прерван резким голосом, доносившимся от костра.

— Договорили там? — позвала Лира, не скрывая раздражения. Её розовый хвост хлестал по воздуху. — Тут ещё лапки остались, самые вкусные! Идите скорее, а то остынет всё!

Мы с Ирис переглянулись. Она быстро вытерла остатки слёз и поправила волосы, снова надевая маску холодной сдержанности, но в её глазах ещё оставалась трепетная влажность. Мы поднялись и вернулись к костру, присаживаясь рядом с Лирой на мягкий мох.

Лира тут же обвила меня рукой, прижавшись всем телом, и уставилась на меня своими огромными зелёными глазами, в которых плясали отблески пламени и какая-то внутренняя буря.

— А почему ты ничего не сказал? — выпалила она, тыча пальцем мне в грудь.

Я оторопело моргнул.

— В смысле?

— Она, — Лира кивнула в сторону Ирис, — сказала, чтобы «эту розоволосую псы отодрали»! Я всё слышала! — её голос повысился на полтона. — А ты чего молчал, а⁈ Хочешь, чтобы меня кто-то… чтобы ко мне кто-то…

— Лира! — вздохнул я, пытаясь её успокоить, но она была на взводе. — Кроме меня никто тебе не залезет под хвостик, успокойся. Я бы никому не позволил.

— Я слежу за тобой, — прошипела она, и её лицо стало комично-серьёзным. Она поднесла две руки к своим глазам, выставив указательный и средний палец, как коготки, и пристально посмотрела на меня сквозь них. Затем она резко перевела эти «двойные взгляды» на меня, ткнув пальцами в мою сторону. — Моё внутреннее мяу-мяу кипит! Так что будь готов!

В её тоне была такая театральная угроза, что я не смог сдержать улыбки.

— Что за «мяу-мяу»? — искренне не понял я.

Из-за спины Лиры раздался тихий, наивный голосок Мурки, которая доедала свою порцию:

— Течка.

Воцарилась секундная оглушительная тишина, которую нарушил лишь звук, доносящийся от Годфрика. Мой верный капитан, услышав это прямое и безобидное пояснение, резко вдохнул и чуть не подавился огромным куском мяса. Он закашлялся, багровея, и с силой стал бить себя кулаком в грудь, пытаясь протолкнуть застрявшую пищу, с выражением настоящего страдания на лице.

Лира, покраснев до кончиков ушей, обернулась и бросила на Мурку смертоносный взгляд, но та лишь невинно хрумкала своим кусочком, совершенно не понимая, что произнесла нечто смущающее. Я просто опустил голову и тихо застонал, понимая, что этот поход станет для моих нервов настоящим испытанием на прочность.