Князь 2. 18+ (с иллюстрациями)

Глава 20 Первые зацепки

Кабинет гильдмастера «Золотых Сов» находился на втором этаже главного здания и представлял собой идеальное воплощение своего хозяина: массивный, прокуренный, заставленный грубой мебелью, которая, казалось, была сколочена из обломков старых телег. В углу дымила печурка, распространяя запах дешёвого угля и жареной картошки. На стенах висели ржавые мечи, пара арбалетов без тетивы и чей-то заспиртованный глаз в банке — видимо, для устрашения.

Сам Борк восседал за огромным столом, заваленным бумагами, пустыми бутылками и остатками ужина. Рядом, как верный сторожевой пёс, стоял Грак, по обыкновению молчаливый и непроницаемый.

Мы с Ирис вошли, и Борк жестом указал на два грубых стула напротив.

— Садитесь, герои, — прогудел он, откидываясь на спинку кресла, которое жалобно скрипнуло под его весом. — Слышал уже о ваших подвигах. Томи тут распиарил себя на всю гильдию, но я-то знаю, кто на самом деле всё сделал.

Ирис, усаживаясь, едва заметно закатила глаза, но промолчала. Я кивнул, принимая похвалу.

— Благодарим, гильдмастер. Задание было… познавательным.

Борк хмыкнул, налил себе из початой бутыли мутную жидкость в гранёный стакан и с наслаждением отхлебнул.

— Вы не просто справились. Вы притащили трофеи, которые уже заинтересовали Джульетту. Она там с этими ящиками возится, бормочет что-то про «редкие экземпляры». — Он подозрительно прищурился. — А вы случаем не заглядывали внутрь?

— Томи заглянул, — спокойно ответил я. — Ему понравилось. Говорит, они кусаются.

Борк заржал, довольный.

— Вот придурок. Ладно, чёрт с ними, с ящиками. Раз Джульетта рада, значит, и я рад. — Он отставил стакан и посмотрел на нас уже более оценивающе. — Вы, ребята, показали себя с лучшей стороны. Не то что некоторые… — Он красноречиво покосился на дверь, за которой, видимо, обивал пороги Томи. — Я таких людей ценю. Может, у вас есть вопросы? Или пожелания? Повышение? Деньги? Джульетта? — Он снова хохотнул собственной шутке.

Я решил, что момент подходящий. Нужно было аккуратно, но настойчиво выведать информацию, ради которой мы вообще влезли в это осиное гнездо.

— Спасибо, гильдмастер. Мы пока просто хотим вписаться в коллектив, узнать, чем живёт гильдия. — Я сделал паузу, подбирая слова. — Вот интересно: говорят, «Золотые Совы» не последние в этом регионе. Были какие-то особо крупные дела за последнее время? Ну, чтобы понимать масштаб.

Борк довольно осклабился. Похвала его самолюбию была лучшей валютой.

— Были, братиш, были! — Он откинулся назад, явно готовясь к пространному рассказу. — Ты даже не представляешь, какие мы операции проворачиваем. Вот, скажем, месяца два назад — налёт на караван гномов с севера. Там добра было — на год хватило бы. Или вот ещё: зачистили один хутор, который отказался платить дань. Быстро, чисто, никто не пикнул.

Я слушал внимательно, кивал, но всё это было не то. Нужно было подтолкнуть разговор в нужное русло.

— Впечатляет, — искренне сказал я. — А были дела… ну, с участием… необычных личностей? Скажем, дварфов? Я слышал, дварфы в этих краях редкость, и если удаётся их обчистить, это считается особым шиком.

Борк прищурился, но скорее с гордостью, чем с подозрением.

— О, про дварфов ты верно подметил. — Он понизил голос, хотя в кабинете никого, кроме Грака, не было. — Было одно дельце. Месяц назад, может, чуть больше. Наши ребята перехватили одного такого бородатого хмыря. Он тут ошивался, что-то вынюхивал. Мы решили, что он может быть полезен или хотя бы богат. Обложили его у старой штольни, вырубили, обчистили. — Он довольно ухмыльнулся. — Добра у него, правда, оказалось негусто — какие-то непонятные железяки, чертежи… Но дело не в этом.

У меня внутри всё напряглось. Вот оно.

— И что, грохнули его? — спросил я максимально равнодушно.

Борк махнул рукой.

— Да нет, зачем? Он был просто вырублен. Мы его бросили там, в штольне. Мало ли, очнётся — уползёт. Нам лишний труп ни к чему, себе дороже.

— И очнулся? — подал голос я.

Борк замялся. На его лице мелькнуло что-то неуловимое — то ли досада, то ли недоумение.

— А хрен его знает. Мы потом посылали людей проверить — его там не было. Уполз, наверное. Или подох где-то по дороге. Дварфы живучие, но кто их разберёт. — Он пожал плечами, но я заметил, как на секунду дёрнулся уголок его глаза. Он явно знал больше, но говорить не хотел.

Я переглянулся с Ирис. Она сидела с каменным лицом, но в её глазах читалось: «Копай дальше».

— А кто именно этим занимался? — спросил я как бы между прочим. — Тоже наши С-ранги? Хочу знать, с кем можно работать, а кого лучше обходить.

Борк нахмурился, но ответил:

— Группа «Когти» под руководством Рыжего Шныги. Ранг В, опытные ребята. Но… — он запнулся, — они потом сами куда-то пропали. Недели через две после того дела. Ушли на задание и не вернулись. Я думал, может, конкуренты или стража. Но нет, как в воду канули.

— И вы не искали? — удивился я.

— Искали, — буркнул Борк, и в его голосе впервые проскользнула нотка неуверенности. — Но там, где они пропали, следов никаких. Будто их и не было. Странное дело… Я даже думал, может, этот дварф их проклял или что. — Он усмехнулся, но усмешка вышла натянутой. — Ладно, чёрт с ними. Новых найдём.

Он допил свой стакан и посмотрел на меня уже с другим выражением — смесь усталости и подозрительности.

— А ты чего так интересуешься дварфом, братиш? У тебя с ними свои счёты?

Я рассмеялся, стараясь, чтобы смех звучал естественно.

— Да просто легенды ходят, что дварфы прячут золото в бородах. Думал, может, повезёт найти того, которого вы обнесли. Если он жив, конечно.

Борк хмыкнул, расслабляясь.

— Жив, не жив — теперь уже неважно. Главное, что мы своё получили. А вы молодцы. Идите, отдохните. Завтра, возможно, будет новая работа.

Мы поднялись. Я кивнул Борку, Грак проводил нас взглядом, не шелохнувшись.

На лестнице Ирис наконец выдохнула.

— Ну что, милый? Узнал что-то полезное?

— Узнал, — тихо ответил я. — Дварф жив или был жив. Его бросили в штольне, а потом он исчез. И группа, которая его грабила, тоже исчезла. Это неспроста.

— Думаешь, дварф очнулся и отомстил? — прищурилась Ирис.

— Или что-то другое. Нужно узнать, что это за штольня, и проверить. Может, там есть следы. А пока… — я посмотрел на неё, — нужно передать весточку Марте. Она ждёт новостей о своём друге.

Мы вышли из гильдии в вечернюю вонь «Ржавого Клыка», и я поймал себя на мысли, что это расследование только начинается. И где-то там, в заброшенной штольне, может ждать ответ — или новый абсурдный поворот. Судя по нашему везению, скорее второе.

Мы вышли из гильдии, и вечерний воздух «Ржавого Клыка» привычно ударил в нос всей гаммой ароматов: тухлая рыба, дешёвый самогон и чьи-то несбывшиеся надежды. Я шёл молча, переваривая разговор с Борком.

И самое интересное: наш ли это дварф? Марта рассказывала, что повозку её соплеменника разграбили за пределами города, на торговом тракте. А по словам Борка, его «Когти» прессанули одного дварфа у старой штольни. Один. Вдруг. Нихрена не складывается. Либо дварфов в этом регионе как грязи, либо это разные дварфы. Но что-то мне подсказывает — совпадения в таких историях случаются редко.

Значит, нужно узнать больше о группе «Когти». Тех самых, что пропали после того дела. Рыжий Шныга и его команда. Если они исчезли, возможно, они знали что-то, чего не должны были знать. Или кто-то очень не хотел, чтобы они рассказали о том, что на самом деле случилось в штольне. Надо попытаться их отыскать. Или хотя бы понять, куда они могли деться. Вряд ли дварф-одиночка смог бы бесследно зачистить целую группу В-ранга. Если только этот дварф — не просто дварф…

Я покосился на Ирис. Она шла рядом, задумчиво глядя под ноги.

— Милый, ты чего замолчал? План куёшь?

— План кую, — кивнул я. — Нужно найти группу «Когти». Или то, что от них осталось.

Ирис хмыкнула.

— Легко сказать. Они пропали две недели назад. Следы, небось, дождями смыло.

— Значит, будем искать не следы, а тех, кто знает, куда они ходили. У Борка наверняка есть записи. Или кто-то из гильдии с ними дружил.

— Ага, — саркастично протянула Ирис. — Потому что в гильдии бандитов все такие дружные и откровенные. Придём, спросим: «Ребята, а не знаете, куда подевалась та банда, что дварфа грабила?» И нам сразу всё расскажут. Под аплодисменты.

— Поэтому спрашивать будем аккуратно, — усмехнулся я. — Через Томи. У него сто пудов связи в этом гадюшнике.

Мы завернули за угол и направились к таверне, где нас ждала тусовка. Если её можно так назвать

Комната Барнаби оказалась на удивление уютной — если, конечно, не считать, что сам хозяин сидел в углу на табуретке с лицом человека, у которого прямо сейчас отнимают последние крохи достоинства. На столе, позаимствованном неизвестно где, красовались бутылки — много бутылок. Судя по этикеткам, Барнаби не бедствовал, пока не встретил нашу «весёлую компанию».

Но главное действо происходило не за столом, а на столе.

Сквиртоник, в своей неизменной федоре, лихо отплясывал на столешнице, выделывая такие па, что позавидовал бы любой уличный танцор. Его маленькие лапки двигались в такт музыке, которую он, видимо, слышал только в своей голове.

— Лови ритм, детка! — воскликнул он, виляя своим пушистым задом с такой интенсивностью, что шляпа съехала набок. — Это называется «беличий буги»! Только для избранных!

Рядом с ним, старательно копируя каждое движение, танцевала Оксана. Её яркие волосы развевались, глаза горели азартом, а в руках она держала очередной собранный из подручных материалов девайс — на этот раз что-то, отдалённо напоминающее маракасы, которые при каждом встряхивании издавали не звук, а мягкое фиолетовое свечение.

— Вот так? — спросила она, в точности повторяя движение беличьим задом. Получилось даже слишком похоже.

— Идеально, моя хорошая! — довольно хыкнул Сквиртоник, поправляя шляпу. — Ты прирождённая танцовщица! Бросай этого своего Артура, пойдём в мою труппу!

— А у тебя есть труппа? — удивилась Оксана, не прекращая танца.

— Будет! — важно заявил Сквиртоник. — Как только я захвачу мир, у меня будет самая лучшая труппа. С вибраторами и плясками!

За столом тем временем разворачивалась сцена совершенно иного рода.

Лира, Элиана, Мурка, Годфрик и Флал сидели, обложившись бутылками, как крепостными стенами. Барнаби в углу грустно вздыхал, глядя, как уходит его драгоценный коньяк двадцатилетней выдержки в глотки людей, которые ещё вчера угрожали его придушить.

— Хорошо идёт, — заметила Мурка, смакуя какой-то ликёр. — Для бесплатного — просто сказка.

— Это не бесплатный, — подал голос Барнаби. — Это МОЙ. Я его копил. К празднику.

— Считай, что праздник наступил, — философски заметил Годфрик, наливая себе ещё. — Ты жив, здоров, не в кандалах. Чего ещё желать?

Барнаби открыл рот, чтобы возразить, но понял, что аргументов против такого жизнеутверждающего подхода у него нет, и только вздохнул ещё горше.

Лира, сидевшая во главе импровизированного стола, отставила бокал и посмотрела на Флала. Тот мял в руках какую-то железку, явно нервничая.

— Ну что, — начала Лира, и в её голосе прорезались командирские нотки, несмотря на выпитое. — Сидим, ждём весточки от Артура и Ирис. Как думаешь, Флал, долго ещё?

Флал пожал плечами.

— Кто ж их знает. Задание у них было — разобраться с «Кастетами» и под шумок выведать информацию. Если повезёт, к утру получим новости.

— А если не повезёт?

— Тогда мы об этом узнаем, когда их головы выставят на воротах гильдии, — буднично ответил Флал и, поймав испепеляющий взгляд Лиры, поспешно добавил: — Шучу! Конечно, шучу! С ним же Ирис. Она кого хочешь угробит и не поморщится.

Лира медленно выдохнула, успокаиваясь.

— Ладно. Допустим, они вернутся с информацией. Что дальше?

Флал оживился. Его глаза загорелись инженерным азартом.

— А дальше можно было бы устроить здесь такой погром! — Он рубанул рукой воздух. — Представь: мы знаем, где искать этого дварфа или хотя бы следы. Подключаемся, вынюхиваем, а потом — бах! — наносим удар по гильдии. Разносим их штаб, освобождаем пленных, если есть, и уходим под покровом ночи, оставив после себя только пепел и легенды!

Он замолчал, сияя, явно ожидая одобрения.

Лира посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом медленно, очень медленно, покачала головой.

— Флал. Ты вообще соображаешь, что несёшь?

— В смысле? — опешил тот. — Гениальный же план!

— Гениальный план, который превратит нас в трупы, — отрезала Лира. — Слушай сюда. Наша цель, если ты вдруг забыл, — найти дварфа. Того самого, из-за которого Марта нас сюда послала. Мы должны выяснить, что с ним случилось, и, если он жив, по возможности помочь. И всё. Это наш долг за гостеприимство. Это даже не наша миссия, это, можно сказать, оплата за ночлег и информацию.

Флал открыл рот, чтобы возразить, но Лира подняла руку, останавливая его.

— Дальше начинается зона «слишком опасная и нафиг не нужная афера». — Она отчеканила каждое слово. — Влезать в разборки местных банд, громить гильдии, играть в героев-мстителей… Это не наша война. Нам за это не платят. И, самое главное, у нас нет ресурсов, чтобы вытянуть эту авантюру. Если мы сунемся глубже, нас просто сожрут. С нашими-то талантами и отсутствием мозгов у некоторых. — Она красноречиво покосилась на танцующих Сквиртоника и Оксану.

Флал тяжело выдохнул. Его плечи поникли. Он перевёл взгляд на Оксану, которая в этот момент выделывала особенно замысловатое па с вилянием задом, повторяя за белкой. В глазах Флала мелькнула такая тоска, что можно было снимать мелодраму.

— Я понимаю… — тихо сказал он. — Но просто сидеть и ждать… это так скучно. И потом, — он снова покосился на Оксану, — она так вдохновляет…

В разговор неожиданно влезла Элиана. До этого момента она молча тянула какой-то ягодный морс (алкоголь она не уважала), но тут отставила кружку и уставилась на Флала с хитрой усмешкой.

— Слышь, Флал. Ты это… глаза-то свои спрячь. Оксана, она, может, и танцует с белкой, но вообще-то она девушка Артура. Ты если будешь на неё так пялиться, боюсь, тебя ждут большие проблемы.

Флал поперхнулся и закашлялся.

— Я… я просто смотрел! Эстетически!

— Ага, — кивнула Элиана. — И морда у тебя при этом такая мечтательная, что хоть картины пиши. Короче, предупреждаю по-хорошему: даже не мечтай тянуть лапы к Оксане. Иначе, когда Артур вернётся, он с тебя три шкуры спустит. А если не он, то я. — Она для убедительности постучала пальцем по своему мечу.

Лира, слушавшая эту перепалку, вдруг рассмеялась — звонко, искренне, впервые за долгое время.

— Элиана, не пугай человека. Хотя… — она перевела взгляд на Оксану, которая теперь пыталась станцевать с белкой на голове, — если только Оксана сама этого не сделает раньше. Ты видел, что она с мужиками делает? Она ж его так отбреет, что свои не узнают.

Флал сглотнул и уставился в свою кружку, решив, что безопаснее обсуждать инженерные чертежи, чем женские характеры.

Мурка, наблюдавшая за всем этим с философским спокойствием кошки, лениво потянулась и заметила:

— А мне вот интересно, что там наш дорогой Артур сейчас делает. Надеюсь, он не вляпался в очередное дерьмо без нас.

— Он всегда вляпывается, — вздохнула Лира. — Это его стиль. Вопрос только в том, насколько глубоко.

Годфрик, до этого молча наливавший себе пятый стакан, вдруг поднял тост:

— За Артура! Чтобы его дерьмо оказалось мелким и быстро смылось!

Все, кроме Барнаби, поддержали тост. Барнаби только вздохнул и украдкой допил остатки из бутылки, которую никто не заметил.

Сквиртоник на столе, услышав тост, на секунду остановился и важно произнёс:

— За Артура! Великого стратега, который умудряется не замечать, что за ним охотится полоумная богиня, влюблённая в его подбородок! — и продолжил плясать с удвоенной энергией.

Оксана, не совсем понимая смысл сказанного, радостно подхватила:

— За подбородок!

И вечеринка продолжилась. Барнаби грустил в углу, Флал вздыхал по Оксане, Лира строила планы, а Сквиртоник учил Оксану танцевать ламбаду. Где-то в «Ржавом Клыке» Артур с Ирис вынюхивали следы пропавшего дварфа, даже не подозревая, что в их отсутствие главная угроза — не бандиты и не богини, а белка, танцующая на столе, которая третьим глазом видит всё, что происходит с его последователями.