Пробуждение 2 Испанский гамбит

Глава 1 Сводки

Первая часть https://author.today/work/545176

Третье января тысяча девятьсот тридцать восьмого года началось со снега.

Сергей стоял у окна кабинета на Ближней даче и смотрел, как крупные хлопья ложатся на чёрные ветви деревьев. Тихо, бело, почти красиво. Если не знать, что через три с половиной года эти самые деревья будут гореть от немецких зажигательных бомб.

Он отвернулся от окна. Хватит лирики. Работа не ждёт.

На столе — три стопки папок. Слева — срочное. В центре — важное. Справа — текущее. Система, которую он выстроил за полтора года в чужом теле. Поскрёбышев ворчал поначалу, но привык. Теперь сам раскладывает по стопкам, безошибочно угадывая приоритеты.

Сергей сел в кресло, пододвинул левую стопку. Сверху — папка с красной полосой. НКВД. Он поморщился — рефлекторно, как от зубной боли.

Берия прислал очередной доклад. С тех пор как Лаврентий Павлович принял наркомат после ареста Ежова, докладов стало больше, а расстрельных списков — меньше. Пока меньше. Сергей не обольщался: Берия был умнее Ежова и опаснее. Тот действовал как бешеный пёс — кусал всех подряд. Этот — как удав. Выжидал, присматривался, копил информацию.

Сергей отложил папку НКВД в сторону. Потом. Сначала — Испания.

Вторая папка была толще. На обложке — машинописная надпись: «Сводка по Испанскому направлению. Декабрь 1937 — январь 1938. Секретно».

Он развязал тесёмки, раскрыл.

Первый лист — карта Пиренейского полуострова. Красным — территория республиканцев, синим — франкистов. Красного было меньше, чем полгода назад. Значительно меньше.

Сергей провёл пальцем по линии фронта. Север потерян полностью — Бильбао, Сантандер, Астурия. Промышленный район, шахты, порты. Теперь всё это работает на Франко.

Республиканцы удерживали центр — Мадрид, Валенсию — и кусок северо-востока с Барселоной. Два изолированных очага, связанных только морем. А на море хозяйничали итальянские подводные лодки.

Он перевернул страницу.

'Общая оценка обстановки.

Положение Испанской республики следует оценить как тяжёлое, с тенденцией к ухудшению. Потеря северных провинций лишила республиканцев значительной части промышленного потенциала и существенно сократила мобилизационную базу.

Противник имеет устойчивое превосходство в авиации (соотношение 1,5:1) и артиллерии (2:1). Превосходство в живой силе незначительно, однако качественный состав франкистских войск выше за счёт марокканских частей и иностранных контингентов (легион «Кондор», итальянский корпус)'.

Сергей хмыкнул. «Качественный состав выше». Красивые слова для простого факта: у Франко были профессиональные солдаты, а у республиканцев — вооружённые крестьяне и рабочие.

Он читал дальше.

'Республиканская армия, несмотря на значительные усилия по реорганизации, сохраняет существенные недостатки:

Отсутствие единого командования. Коммунистические, социалистические и анархистские формирования действуют несогласованно, нередко преследуя политические цели в ущерб военным. Низкий уровень подготовки командного состава. Большинство офицеров республиканской армии — выдвиженцы из рядовых, не имеющие военного образования. Проблемы с дисциплиной. Части народной милиции склонны к самовольному оставлению позиций при сильном давлении противника. Слабое взаимодействие родов войск. Пехота, танки и авиация действуют разрозненно, координация в бою практически отсутствует'.

Сергей остановился на последнем пункте. Подчеркнул карандашом. Это было важно — не только для Испании.

Взаимодействие родов войск. Проблема, которую выявили учения Киевского округа. О которой твердил Тухачевский. Которая убьёт тысячи советских солдат в сорок первом, если её не решить.

Испания была зеркалом. Неприятным, но честным.

Следующий раздел — советские потери.

'За период с начала операции (октябрь 1936) по 31 декабря 1937 года:

Погибли — 127 человек. Ранены — 283 человека. Пропали без вести — 14 человек.

Потери техники: Танки Т-26 — 83 единицы (из 347 поставленных). Самолёты И-15 — 47 единиц. Самолёты И-16 — 31 единица. Самолёты СБ — 24 единицы'.

Сто двадцать семь погибших. Сергей задержался на этой цифре.

В Сирии, в его прошлой жизни, он видел, как гибнут люди. Знал, как это выглядит, как пахнет, как звучит. Знал, что за каждой цифрой — человек. Лицо, имя, семья.

Здесь — то же самое. Только масштаб другой. И ответственность — его.

Он перевернул страницу.

'Анализ боевого применения советской техники.

Танки Т-26.

Показали себя удовлетворительно против пехоты и лёгких укреплений. Однако выявлены критические недостатки:

— Противопульная броня не защищает от огня противотанковых орудий калибра 37 мм и выше. Потери от артиллерийского огня составляют 67% от общего числа.

— Бензиновый двигатель пожароопасен. 43% подбитых танков сгорели.

— Отсутствие радиосвязи в большинстве машин затрудняет управление в бою. Командиры вынуждены подавать сигналы флажками, что неэффективно в условиях задымления и ограниченной видимости'.

Сергей подчеркнул последний пункт. Везде одно и то же — связи нет.

Он вспомнил разговор с Тухачевским полгода назад. Маршал говорил то же самое. Тогда это казалось очевидным. Но промышленность не успевала, заводы не справлялись, радиоламп не хватало.

А люди гибли. Потому что не могли связаться друг с другом в бою.

'Самолёты И-16.

В начале кампании превосходили основные истребители противника (He-51, Fiat CR.32). Однако с появлением у франкистов новых немецких машин Bf-109B превосходство утрачено.

Bf-109B имеет преимущество в скорости (470 км/ч против 440 км/ч у И-16), скороподъёмности и вооружении. В индивидуальном бою И-16 уступает.

Рекомендации: тактика группового боя, использование преимущества И-16 в манёвренности на горизонталях, избегание затяжных вертикальных манёвров'.

Четыреста семьдесят против четырёхсот сорока. Тридцать километров в час — разница между жизнью и смертью.

А ведь Bf-109B — это ещё не самое страшное. Сергей помнил: будут версии C, D, E, F. Каждая — быстрее, мощнее, смертоноснее. К сорок первому году немецкие истребители будут летать на пятистах шестидесяти километрах в час.

Чем их встречать? И-16, который уже сейчас проигрывает?

Поликарпов работал над И-180. Яковлев — над своим проектом. Но когда будут готовы серийные машины? Через год? Два? Успеют ли?

Сергей отложил сводку, прикрыл глаза. Устали — он читал с шести утра, уже четвёртый час.

За окном по-прежнему шёл снег. Тихо, мирно. Москва просыпалась после новогодних праздников.

А в Испании шла война. И эта война показывала будущее — страшное, кровавое будущее, которое он пытался изменить.

Что он узнал за эти полтора года?

Что немецкая военная машина — лучшая в мире. Что их тактика, их техника, их подготовка — на голову выше. Что «Кондор» над Испанией отрабатывает приёмы, которые потом применит над Минском и Киевом.

Что советская армия — не готова. Не из-за трусости или глупости. Из-за системных проблем: связь, координация, инициатива командиров. Из-за техники, которая устаревает быстрее, чем её успевают выпускать.

Что время — главный враг. И каждый день на счету.

Он взял следующий документ из папки.

«Записка военного советника при штабе Центрального фронта полковника Р. Я. Малиновского».

Малиновский. Сергей помнил это имя. В его истории — будущий маршал, командующий фронтами, министр обороны. Здесь и сейчас — полковник, один из советских советников в Испании.

Записка была написана от руки, почерком человека, привыкшего писать в полевых условиях — быстро, разборчиво, по делу.

'Товарищу Сталину.

Считаю необходимым доложить о проблемах, которые, на мой взгляд, имеют значение не только для испанского театра военных действий, но и для подготовки Красной Армии в целом.

О тактике противника.

Немецкие и итальянские части применяют тактику, которую условно можно назвать «концентрированный удар». Суть её в следующем: на узком участке фронта (2–3 км) сосредотачивается подавляющее превосходство в авиации, артиллерии и танках. Сначала — массированная бомбардировка, затем — артподготовка, затем — танковый удар при непрерывной поддержке авиации.

Республиканская оборона, рассредоточенная по всему фронту, не выдерживает такого давления. Прорыв достигается в течение нескольких часов, после чего подвижные части устремляются в глубину, не заботясь о флангах.

Противостоять этой тактике можно только эшелонированной обороной с подвижными резервами, способными быстро закрыть прорыв. Однако республиканская армия такими резервами не располагает.

О подготовке командиров.

Большинство республиканских офицеров не имеют опыта управления крупными соединениями. Командир дивизии зачастую не знает, как организовать взаимодействие полков, как наладить связь со штабом армии, как использовать приданную артиллерию и авиацию.

В советских частях подготовка командиров выше, однако и здесь имеются пробелы. Многие наши офицеры мыслят категориями Гражданской войны — кавалерийские рейды, лихие атаки. Современная война требует другого: расчёта, координации, технической грамотности.

Рекомендации.

Считаю необходимым:

Изучить тактику противника и разработать методы противодействия. Усилить подготовку командного состава РККА, особенно в части управления крупными соединениями. Обратить особое внимание на взаимодействие родов войск и организацию связи. Создать систему подготовки резервов, способных быстро выдвигаться к угрожаемым участкам.

Полковник Малиновский Р. Я. Декабрь 1937 года'.

Сергей дочитал, отложил записку. Задумался.

Малиновский видел главное. Видел и понимал — лучше многих. Не просто жаловался на нехватку снарядов или самолётов, а анализировал. Думал о будущем.

Таких людей нужно беречь. И продвигать.

Он взял чистый лист, написал:

«Тов. Малиновского Р. Я. по возвращении из командировки — ко мне для личного доклада. Записку размножить для членов Военного совета. И. Сталин».

Положил резолюцию в папку для Поскрёбышева.

Потом откинулся в кресле, посмотрел в потолок.

Испания проигрывала. Это было ясно уже сейчас — и станет ещё яснее через несколько месяцев. Республика обречена.

Но опыт — останется. Люди, прошедшие эту войну, — вернутся. И принесут с собой знания, которых нет ни в одном учебнике.

Нужно только правильно распорядиться этим опытом.

Сергей встал, подошёл к карте на стене. Европа. СССР — огромное пятно на востоке. Германия — в центре, растущая, набирающая силу. Между ними — Польша, Румыния, Прибалтика. Буферные государства, которые в сорок первом исчезнут за считанные недели.

А Испания — далеко на западе. Маленькая страна, где решалось многое.

Не судьба Европы — нет. Франко победит, это уже понятно. Но судьба тех, кто учился воевать на испанских полях. Тех, кто через несколько лет встретит немецкие танки на своей земле.

В дверь постучали.

— Товарищ Сталин, — Поскрёбышев заглянул в кабинет, — обед готов.

— Сейчас.

Сергей ещё раз посмотрел на карту. Потом отвернулся и пошёл к двери.

Война в Испании продолжалась. Война за будущее — тоже.