Город, которого нет 7

32. Тени грядущего

Насчёт уничтожения всей зелени вокруг она сильно преувеличила. Не со скоростью улиток. Но суть была в целом верна, и, дай мы им пару дней, именно так бы в дачном кооперативе и произошло.

Идея насчёт алкоголя принадлежала Маруславе. По её словам местная выпивка имела одну интересную особенность подачи. К каждой бутылке прилагалась бесплатная таблетка с сильным сорбентом, мгновенно снимающим опьянение и похмелье.

Она же первой и заказала себе три бутылки. Так она оценивала грядущую работу и тот внутренний барьер, через которую ей придётся переступить.

Пошло чуть лучше. Перед глазами застыл образ Маруславы. Затем вспомнились вечера в теплице Тани, а затем я взял улитку и спокойно уложил её на байк.

— Вытряси на той стороне и возвращайся, — приказал я технике, и та поспешила внутрь картины Красноглазки.

Невозмутимость техники меня немного настораживала. Голосовой помощник кажется вполне разумным. Более чем достаточно для того, чтобы понять, что здесь происходит что-то странное.

К счастью или к сожалению, меня хватило в тот момент только на осторожный вопрос: «что думаешь по поводу этих улиток?». На что я получил скучный ответ, что объект в базе не обнаружен.

Ну, раз всем пофиг, то и мне нечего беспокоиться.

В ход пошла вторая улитка. Тяжёлая, сволочь. Но акцессия подтолкнула физическую силу и позволила сбросить её на байк.

Улитки оставляли за собой склизкий след на земле, от которого та покрывалась странной субстанцией, в которой я узнал признаки зарождающейся плесени. Существа как-то распространяли за собой нечто, что грозило перерасти в такое же болото, какое нарисовала Красноглазка.

Выходит, стоит нам с Маруславой и Церхесом оплошать с Красноглазкой, и от нас в Город пойдёт искажение, нарушающее эхо. И готово, новый кризис параллельно с задуманным сюжетом круга. Причём от стихии хаоса.

Может, Хаос с самого начала задумал проникнуть сюда и как-то захватить Город с помощью Красноглазки?..

То, что она у меня появилась — случайность. Даже, пожалуй, набор из случайностей. Благодаря Мирту я вышел к нужному месту. Благодаря предателю Ральфу, я остался один и был вынужден прятаться в той квартире от беспредельщиков.

То, что я на первом эхо с первого раза попал в осознанный сон — вообще чудо. Шанс на это был мал. Теперь я понимаю, что важны были и другие мелочи. Нервы и ожидание смерти. Настороженность, с которой я прислушивался к каждому шороху снаружи квартиры. Неудобная поза, в которой я прятался.

Всё это вместе — факторы, которые помогли мне сохранить сознание, когда меня вырубило. Так я нашёл Красноглазку. Но почему я решил взять её с собой? Как часто люди подбирают на улице раненых девушек без сознания и несут к себе домой?

Парадоксальным образом, обилие случайностей даёт полное право подозревать вмешательство Хаоса. Мелочи, которые так сильно повлияли на мой путь. Или… это влияние сказки Сивиллы? Ведь я у неё просил пути к силе. И вот, у меня невероятный прогресс для новичка.

После инцидента с улитками я подумал, что сдерживание нашими способами рано или поздно даст трещину. Если однажды оттуда полезет добрая хтонь хтонических размеров, мы её обратно можем и не затолкать.

Вдалеке виднелась стена с порталом. Мы с Маруславой вылили кучу краски над ним, чтобы тот, стекая вниз, закрашивался без прикосновения к портальной поверхности рисунка. Я так радовался, что это легко получилось, и вот теперь — картина просто проступила сквозь краску.

Я сделал глоток сидра с необычным цветочным привкусом. На вкус было отлично. Как яблоко с чем-то вроде сирени и лёгкой горчинкой трав. Цвет у напитка тоже был слегка зеленоватым. Аромат — будто в клумбу упал.

Пошёл за второй улиткой. Мысли не собирались, эмоций не было. Акцессия не спешила повышать физические параметры, улитка не поднималась. Я с тоской подумал о море, которое рисовала Красноглазка. Вот бы там было тепло и без лишних эффектов от воздуха!

Не заметил, как опустошил бутылку почти до дна, прежде чем решил поинтересоваться составом. Внимательно перечитал. Дважды. Выругался. Хотя, может, это и к лучшему в нынешней ситуации.

Помимо всего, что есть в обычном составе сидра, в наличии была некая эссенция забродившего сока дамианы. Название этого цвета я надолго запомню и буду впредь всегда смотреть на состав, прежде чем что-то пить в этом мире.

Взгляд сам переместился на усталую Маруславу, будто магнитом. А затем я поднял громадную тушу улитки и переложил на аэробайк. Умная машина сама знала, что ей делать дальше, и отправилась в картину, чтобы сбросить незваного гостя из иного мира обратно в его родной.

— И всё таки, почему мы не можем их чем-то убить? — спросила она.

— Убивай, — пожал я плечами.

— Я к ним не подойду, а магия здесь не работает, — вздохнула она с сожалением.

— На самом деле, не хочу, чтобы на этой стороне были их тела. Хрен его знает, как эти твари устроены и чем их трупы нам потом обернутся.

— Панцирь бы снять, на память или на продажу.

— Вперёд, я никоим образом не сдерживаю твои порывы к науке, — ответил я, жадно пожирая её глазами.

Сглотнул. В горле пересохло. Чуть инстинктивно не допил одним махом сидр. Отставил его сразу подальше, на пенёк от сожранного улитками дерева.

Тележка вернулась, и я поднял следующую улитку. День обещал быть очень долгим и очень странным.

Маруслава взяла свою бутылку пива, надеюсь, что с нормальным составом, сделала несколько долгих глотков и спросила:

— Я могу чем-то помочь?

— Да. Смотри, чтобы новые не приползли, и найди всех, что уже здесь ползают. Нельзя никого пропустить. Ни одна из этих улиток не должна оказаться в Городе!

Окинул взглядом поляну — крупных стало уже две. Растут они тоже аномально быстро, если хорошо питаются. Как в их родном мире вообще зелень осталось. И да поможет мне акцессия…

Утром я был неспособен вообще ни на что, даже на то, чтобы подняться с постели. Как ни крути, а пользовался я этим навыком вчера на полную, получив физическую силу как у серьёзного спортсмена-тяжелоатлета. Такое не могло пройти без последствий.

Мышцы буквально горели адским пламенем. Будто от занятий спортом, но в несколько раз больше. Так, что даже просто ходить было больно.

Я плохо помнил весь вчерашний рабочий день с улитками, акцессией и местным алкоголем с добавками. Помню, что постоянно приходилось пинать эмоции, чтобы акцессия позволяла мне поднимать и укладывать этих тварей. Благо, рядом было на кого посмотреть и о чём подумать. К последним, самым крупным улиткам, я уже слабо соображал.

Но самую главную нашу с Маруславой ошибку той ночи я вспомнил, стоило только открыть глаза. И от этого на душе как-то сразу похолодело.

Резко подорвавшись с кровати, Маруслава посмотрела на меня круглыми глазами и выпалила:

— Полярский, мы… забыли про Красноглазку!

На улицу я вылетал с полной уверенностью, что нас там ожидает, как минимум, крылатый мамонт. Но всё оказалось не так страшно. Она только-только дорисовала свой тропический рай, и её развлекал Церхес.

Слава всем богам, в нужный момент именно он оказался самым ответственным из нас. Ещё и притащил к завешенным тканью пейзажем болота с улитками рулоны холстов для рисования.

Я сразу поднялся на строительную лестницу за громадным планшетом. Маруслава снизу подала лист бумаги. Осталось сбросить тканевую завесу и спустить бумагу, чтобы Маруслава строительным степлером начала плотно прибивать её к конструкции. Процесс уже был отлажен до автоматизма.

— Пояис! — обрадовалась мне Красноглазка, когда отвлеклась от своего рисунка на альбомном листе, который ей вовремя подсунул Церхес.

Отложила готовую картину и сразу побежала ко мне, даже не взглянув на результат.

Я посмотрел на неё. В глазах у девушки стояли слёзы.

— Я не могу остановиться… — произнесл она, опустив голову. — Не могу… никак…

— Всё в порядке, в этом нет твоей вины. Сама-то ты как. Рисуешь без сна и еды.

— Я любью рисовать! — улыбнулась она хтонической улыбкой акулы.

— А ты знаешь, что конкретно ты рисуешь? Это просто картинки из головы, или ты это где-то видела?

— Видеа!

— Где?

— Низнаю… В голове?

— А ты можешь нарисовать что-то, что я попрошу?

— Низнаю, — повторила она. — А фто?

— Сможешь нарисовать существ, которые будут нам служить? — бросил я наобум.

— М-м-м, — задумалась Красноглазка, но так ответа и не дала.

— А как она нарисует, что они именно служат нам? И почему нам, а не первому встречному в принципе? — задала резонные вопросы Маруслава.

— Ладно, нафиг пока личную армию. Как насчёт лекарства от… — я задумался. — От отката, м? Рядом с инструкцией с описанием действия.

Здесь Красноглазка помотала головой уже увереннее:

— Не-е… так не могу. Но попуобую!

— Знаешь что, давай начнём с чего-то попроще. У тебя когда-то получались хорошие предсказания. Сможешь нарисовать конец этого круга?

— Это попроще? — удивилась Маруслава.

— А вдруг тоже станет постоянным артефактом? — предположил я.

— Не знаю, может, ты и прав… — с сомнением покачала головой волшебница.

— Что тебя смущает? — спросил я напрямик.

— Ничего конкретного. Просто шутки с судьбой — это не то, на чём бы я ставила опыты.

— У одной моей подруги есть такая. Красноглазка нарисовала там картину ещё до моего знакомства с тобой.

Маруслава кивнула с согласием, а художнице был предоставлен планшет и вдохновение.

Мы тем временем начали исследование нового мира. Он оказался именно таким, каким казался — просто уютными тёплыми тропиками с чистой прозрачной водой. Грело солнышко и можно было расслабиться, даже искупаться.

По другую сторону портал был нарисован на крупном камне. Это была первая и последняя странность мира — всё остальное мало чем отличалось от земных джунглей где-то в тропиках. Мир был совершенно натуральным. Ни единого отличия от реальных тропиков.

Когда я побродил по берегу и вышел наружу из картины, то сообщил:

— Пришло время для нового эксперимента. Собирайся, Красноглазка. Будем изучать твои возможности!

Она за это время начала рисовать картину. Пока ещё маленький уголок огромного белого полотна. На ней красовалось то необычное покрытие дорог в Городе на этом эхо из прозрачной сжатой материи.

— М-м? — обернулась Красноглазка. От увлечённости у неё был высунут язык.

— Маруслава, у тебя купальник есть?

— Ты читаешь мои мысли. Только кому-то нужно будет следить за Красноглазкой.

— Ниада! — замотала головой художница, не желая быть обузой.

— Не надо, — подтвердил я. — Лучше заберём её на ту сторону.

— Погоди… а так можно? Хотя, чего я спрашиваю… Блин, как я сама не додумалась! — хлопнула себя по лбу Маруслава.

— Не спеши, может, это не будет работать. Мы почему-то ни разу не проверяли, как сама Красноглазка входит в свои картины.

Взгляды скрестились на девушке.

Красноглазка нас не поняла. А когда мы подвели её к своей картине, впала в ступор, глядя как мы входим в рисунок, как в портал.

Девушка коснулась картины, будто она была всего лишь очень реалистичной живописью. Попыталась войти внутрь, но только стукнулась головой. Повторила процедуру ещё раз, уже зажмурившись, — без толку. Проникнуть на другую сторону она не могла.

— Что за несправедливость? — выпалила Маруслава.

Церхес тоже проходил внутрь свободно. Значит, это касалось лишь самой Красноглазки.

Наверное, обидно видеть, как другие ходят по твоим картинам, как к себе домой, а ты так не можешь.

С другой стороны…

— Вообще, нам не обязательно оставаться на этой стороне, чтобы присматривать за ней, — я кивнул в сторону Красноглазки. — Её должно быть видно и из того мира. Просто будем посматривать. И рисует она, вроде как, не новый рай болотных улиток, а всего лишь предсказание будущего.

Но снять стресс как-то было нужно, тут Маруслава права.

Стыдно признавать, но остаток этого дня прошёл впустую. Красноглазка действительно рисовала будущее намного дольше, и присматривать за ней особо не было нужно.

Не знаю, где Маруслава успела добыть в этом круге купальник, но не смотреть в её сторону было сложно. Чёртово пойло местных после приёма таблетки трезвости сняло все следы алкогольного опьянения, будто их не было. Но точно не снизило эффекты от злосчастного цветка. Я даже сейчас чувствовал его действие.

К счастью, этот эффект приглушала невероятная усталость. После вчерашней серии акцессии, повысившей силу, моё тело было тяжёлым, я бы даже сказал, неподъёмным.

Перед тем как начать купаться, я сел на аэробайк и сделал пару кругов на нём, немного изучив этот мир. Похоже, мы были на неких островах в море. Необитаемых, судя по всему, если не считать мартышек. Портал отрисовался здесь на крупном сером камне. Прямо за ним начинался высокий лес, уже не совсем типичный для тропиков.

Лес, скорее, был смешанный, но сами деревья были незнакомы. Кроме разве что лиан маракуйи с яркими пёстрыми цветами и фиолетовыми плодами. Были и другие фрукты, но я пока не решился с ними экспериментировать.

Полёты над водой сильно повышали настроение и желание жить. Пока я наворачивал круги вокруг редких пятен островов посреди океана, в голову пришло множество интересных мыслей.

Вернувшись в свою реальность из водного мира, я увидел, что Красноглазка нарисовала где-то половину. Причём как-то странно — будто она рисовала по пятнам в разных концах картины, так что нечто целостное в уме пока что не составлялось.

В рисунке было что-то зловещее, но значения этому я пока не придал. Слишком мало было понятно.

Когда местная сеть поймалась, обсудил с голосовым помощником список новых вещей, которые я хотел добыть в Городе.

Я справедливо подумал, что если это мир развитых технологий, то здесь наверняка должны быть разнообразные анализирующие устройства. Тем более, если речь идёт о колонизации космоса.

И действительно, такая техника была. В центре специализированных устройств. Оттуда вынести что угодно уже было нельзя, и некоторые вещи требовалось заверить и оформить по местным бюрократическим нормам, а некоторые выдавались лишь для представителей определённых профессий.

К счастью, это не относилось к тому, что я хотел взять. Скорее, это насчёт техники, которая могла бы стать опасной в руках дурака, не умеющего с ней обращаться. Сюда были добавлены бензопилы и даже безобидные топоры. Хоть и с минимальными проволочками — без запрета, просто с регистрацией, что у тебя есть такая вещь.

Теперь в новом мире мы будем вооружены всей необходимой информацией о месте, куда мы попали. Затем я вошёл в тропический мир, где отдыхала Маруслава, преодолел желание пялиться на чёрный открытый купальник и сказал сторожить Красноглазку.

Спустя два с половиной часа я уже возвращался на дачу с кучей полезностей. Ну и набранной про запас мелочёвки.

У меня появился дозиметр, анализатор воздуха и некая комплексная штука, которая определяет степень жизнеобеспечения на планете. Последнее, кстати, было не новым. Снято с какого-то исследовательского корабля и отдано за ненадобностью. Ещё — анализатор воды и почвы, тоже поношенный.

Над дачным посёлком сгустились тучи. Накрапывал лёгкий дождь, рискующий вскоре перерасти в полноценный ливень. С этой сыростью и прохладой начинающейся осени было странно видеть жизнерадостную волшебницу в купальнике.

Мир тропиков жил своей жизнью. Обнаружилось первое серьёзное различие с нашей реальностью — сутки здесь, похоже, были как два с половиной дня у нас. И сегодня на картине впервые началась ночь.

Маруслава сидела на песке перед самой границей мира, скрестив ноги и наслаждаясь теплом. А перед ней, на противоположной стороне холста, была новая работа Красноглазки.

Будущее. Картина, которая меня с первого же взгляда пробрала до мурашек.

Я встал как вкопанный, глядя туда же, куда и волшебница. Только Красноглазка продолжала рисовать другие картины на вовремя подставленных Церхесом листах из большой стопки.

— Ничего не понятно, — вынес я вердикт, — но похоже, что всё очень плохо…