Город, которого нет 7

16. Игра с судьбой

Д̶͙̄о̴̦̽и̵̧̑ѓ̴̗р̷͕̽а̷̥́л̸̰͘с̸̨͛я̵̣͊?̷̟̀ ̵̞͌0̵͔͝0̴̤̈:̸̬́08:̵̬͗12̷̤̓

Время на таймере тоже было искажено, как и текст в зеркалах.

Кризис считается непроходимым в первую очередь потому, что у него нет финала. Есть только результат в виде продлённого времени до следующего. Вероятнее всего это бонусное время связано с тем, сколько простоит последний пробуждённый.

Таким образом, мы действительно сражаемся за каждую секунду жизни в своём новом мире — реальности Города.

Бой шёл долго. Мне ли не знать, сколько нагрузки может выдержать владелец фокусировки? Когда-то я сам несколько часов сражался с бестией один на один. Только возможность даже уставшим телом и мозгом продолжать бой помогла мне тогда выстоять и победить.

Кстати об этом.

Ааэа вышла из ящика, сжимая в руках мантию бестии. Я накинул её, ещё больше повышая параметры. Увидел ошарашенный взгляд Марты и, надо сказать, мне это понравилось.

Таня последовала моему примеру и набросила на плечи её собственный плащ, который носила до этого в рюкзаке. Красный артефакт сразу же начал темнеть, перенимая основную силу нового хозяина.

Вокруг образа девушки клубилась чернильная мгла, придавая ей образ некоей посланницы ночи.

Мы отстояли уже три волны. На последней приходили обитатели «дума» и «дюк нюкема». В общем, стреляющая нечисть, которая заставила двигаться пошустрее. Здесь начались первые потери.

Сперва временно Рита, затем Лёха, а затем снова Рита — теперь уже окончательно. Девушка всё же нашла свою пулю и ушла на следующий круг. Стоило нам начать проигрывать, как опасность снова нависла над Красноглазкой, и та отправила вторую волну акцессии, которая ослабляла противников и поднимала характеристики нам.

И в один момент я понял, что рядом больше нет врагов. Вообще.

Удивлённо оглянулся вокруг. Только горы пиксельных трупов, и тишина.

— Это всё? Мы что, прошли кризис? — спросила Таня.

Саша рассмеялась.

— Нет, — мрачно сказала Марта. — Он перерождается. Наступает вторая фаза.

Я только криво улыбнулся. Такой эпический бой только что — лишь первая фаза? Хотя, если вспомнить кризис ионитов, когда мы добывали лекарства, — тогда он тоже шёл по фазам. Ионосфера, магнитосфера, хроносфера… Здесь видимо так же.

— А кризис разве может перерождаться аномалией? — спросил я, проследив за взглядом Марты.

По телу пробежались мурашки от дежавю. Свечка шестнадцатиэтажного дома ближе к небу переходила в свечение по контуру. Будто она превращалась в один большой чертёж самой себя.

— Всё так же, как было на рисунке, — заметил Полоскун.

— О, ты ещё жив.

— А ты сомневался⁈

— Не, я верил в пророчество.

— Погоди, разве ты меня не прикрывал в бою всё это время?

— Неа. Она прикрывала, — я кивнул в сторону Красноглазки.

Та склонила голову набок и вопросительно уронила:

— Джи?

— Не злись, приятель. Я просто хотел тебе показать, что тебя ждёт в конце каждого круга. Каждая жизнь у нас заканчивается вот как-то так. Если ты думаешь, что мы сейчас героически пройдём тут всех боссов, то это не так. Вон видишь, только первый этап завершился.

— Симулякры переписывают реальность… — невпопад произнёс он.

— Ты про дом? — я кивнул на охваченную светящейся сеткой конструкцию.

— Да. Я кажется, понимаю, почему произошёл конец света. Симулякры начали путать миры. Это ведь квантовые технологии…

Он говорил это с такой уверенностью, что пришлось себе напомнить о том, что речь идёт лишь об очередном кризисе, а не о том, что называют концом света пробуждённые, помнящие постапокалиптический ад.

Светящаяся сетка захватывала всё большую часть дома, и вскоре признаки искажения появились и на девятиэтажках перед ним. Тем временем шестнарик начал менять форму. Вершина сузилась и зашевелилась, будто была живым существом. Вместе с ним шевелилась и полигональная сетка, создавая новые углы.

Вверх от крыши постройки отделились первые кубики, медленно уплывавшие в небо.

— Это фрактал, — сказала вдруг Марта. — Второй слой кризиса — это фрактал.

— Что это такое?

— Очень редкая стихия. Её ещё называют системной магией. Фактически, она описывает правила мира. Некие фундаментальные основы, лежащие в всём вокруг нас.

— Враги, — предупредила нас Таня и указала игровым калашом в сторону аберраций, спешащих к нам.

На этот раз они почти не походили на игровых монстров. Это было нечто отдалённо-гуманоидное, состоящее из геометрических фигур.

— Кстати, сколько времени собрала? — спросил я у Марты.

Та посмотрела на меня странным взглядом и чуть отвернувшись, бросила.

— Почти три года.

— Как-то мало совсем, — улыбнулся я. — А самое главное, не нужно ждать кризиса. Можно ходить на изнанку через осознанные сны. А потом выходить в астрал. Там полно времени, и даже моральный аспект неспов спит спокойно — эти существа иномирцы. Многие из них — просто агрессивные чудовища. Например, чей-то оживший кошмар или безумный призрак.

— Всё это слишком заманчиво, чтобы быть правдой. В чём подвох, Полярис?

— Разве что откат после всего, что вас сегодня баффало. Скоро мы умрём, так что страдать будет некому. Но в остальном за силу придётся платить. Я подробно расскажу как. Ничего опасного для души.

Тем временем полигональные существа были уже совсем близко. Девушка переключилась на противника и начала читать магические слова на хриплом рычащем наречии. Маруслава взяла в левую руку волшебную палочку, а в правую — посох. На лице был азарт битвы, который никуда будто и не уходил после последнего поверженного противника.

В её глазах отражалось пиксельное пламя догорающих монстров.

— У’климм-мана! - произнесла она и жёлтая молния создала дугу от её посоха к палочке, а затем ударило в грудь противнику.

Чудовище пробило насквозь. Но вместо того, чтобы упасть, монстр моментально оказался рядом с волшебницей и обрушил ей на голову мощные лапы.

Второй почти достал так же Феликса, но мои эмоции при виде погибшей за секунду Маруславы всколыхнули акцессию у меня и у Красноглазки, которая успела привязаться к ней.

Я устремился в атаку за новым временем и лутом, и с силой рубанул Геранием по кубическому телу аберрации.

И впервые легендарный меч Лоралин меня подвёл.

Оружие со звяканьем отскочило, я едва не выронил его от неожиданности и вибрации, передавшейся мне в руку.

Монстр же пошёл в атаку и обрушил сверху угловатую лапу.

Акцессия прыгнула ещё выше, я оттолкнулся от аберрации ногой и отпрыгнул назад, уходя из под удара. А в следующий миг точно так же, как я только что, попалась Саша.

— Назад! — крикнул я. — Они имунны к физике!

— К магии тоже! — бросила Марта.

В следующее мгновение мы потеряли Элу. Облепленный игровыми и реальными животными гигант, появился будто из ниоткуда. Разбрасывая зверей, он безошибочно узнал ту, кто их контролирует и шагнул к ней. Девушка замешкалась, и косвенной акцессии с фокусировкой не хватило.

ОБJЕКТ НЕ̴͇̳̇̍̈́͆̽̈̒̉̇̑͆̚͜͝УR3ВUM — высветилось в небе над упрощённой до многогранника гуманоидной фигуры.

Д̶͙̄о̴̦̽иѓ̴̗р̷͕̽а̷̥́лся?̷̟̀ ̵̞͌0̵͔͝0:̸̬́13:̵̬͗05

Таймер подсказывал, что всё не так плохо. Начались догонялки, типичные для кризиса с аномалией.

— Поляр, может есть всё же вариант без смерти, а? — на Полоскуна было жалко смотреть. Происходящая вокруг хтонь казалась кошмаром, а не реальной жизнью.

Когда-то я думал так же, когда кризис апокалипсиса пришёл в нулевой мир.

Мы бросились прочь от закрытых врат Обливиона, в ту сторону, где полагалась оборона сходки. Зловещая тишина говорила о том, что бой уже проигран, и, возможно, мы последние, кто ещё остался в Городе.

Вокруг меня через воплощение мир преображался цветами изнанки. Здания за нами покрывались светящейся сеткой, затем стены становились полупрозрачными и скручивались. В небо улетали облака белых кубиков, в которые превращалось всё вокруг. И на фоне этого яркими маяками на пути в иной мир были застигнутые кризисом люди, светящиеся будто диодная лампа перед компами, где разросшийся симулякр постепенно кристаллизовывал застывшего со счастливой улыбкой геймера.

Аберрации всегда были в этой версии мира. С самого начала, как я пробудился на этом круге. Иные реальности внутри симулякра начали сливаться с реальным миром, постепенно делая их едиными.

— Поляр!.. — закричала Марта, когда прямо у неё из под ног часть асфальта отделилась от земли, подсветилась и потекла в небо.

Ведьма спрыгнула с неё на асфальт, но ситуация повторилась. Она протянула руку ко мне, но расстояние было слишком большим. Куб уходил в небо. Девушка заметалась, но вскоре та же участь постигла и нас. Асфальт распадался и улетал в небо.

Следом за ней послышался крик Церхеса. Он шёл рядом с Мартой и попался в ту же ловушку. Попытался спрыгнуть вниз и угодил на другой взлетающий в небо куб, некогда бывший асфальтом.

Парень запаниковал, но сделать уже ничего не успел. Как и Умбра. Хотя тот даже и не пытался. Когда его начало уносить в небеса, он лишь молча смотрел за этим, не понимая, что происходит.

Мы бросились бежать изо всех сил. На ногах оставался только Феликс, Таня, Красноглазка и Полоскун, которого никак сама Система сегодня охраняла. Земля уходила из под ног, но мы были всё-таки быстрее и вскоре начали отрываться. Или, скорее, аномалия распадающейся почвы замедлилась.

На площади было мрачно. Множество пробуждёных лежали на камнях и земле. Здесь была эпическая битва. Монстров тоже осталось валяться прилично. Но в целом, для сходок этот круг был окончен. Я был прав. Мы единственные, кто остался.

— Третий этап, — сказал Феликс. — Поглядите туда.

С земли медленно вставало низкополигональное тело. Многогранник, очень отдалённо напоминающий человека.

— Аберрации всё стремятся превратить в часть себя, — добавил он.

Над головой у существа всплыло голографическое оповещение с подписью, будто в игре:

Василий Генадьевич [УДАЛЕНО]. Симулякр [∞̶̜̬̜͈̟̮̏͋] уровня.

ОБJЕКТ НЕ̴͇̳̇̍̈́͆̽̈̒̉̇̑͆̚͜͝УR3ВUM

Такие же красавцы вставали из кучи тел заваленной трупами площади.

— Чем можно навредить неуязвимому? — спросил я.

— Свалить в какую-нибудь яму. Может, под землю, — предложил Феликс.

Перед выходом на площадь нас встретило двое неуязвимых зомби. Они подняли головы в нашу стороную. Глаза смотрели в разные стороны и ярко светились. Из уст одержимых неслись бесконечные наборы цифр в форме стихов.

— Семь, пятнадцать, сорок два…

— Двадцать восемь сорок…

Они перегородили нам путь, но в следующий момент на одного из них обрушился тяжёлый огненный молот, и этого хватило чтобы он упал в оставшуюся от куска улетевшего асфальта дыру. Затем туда же попытались отправить и второго, но тот не поддался и бросился за обидчиком.

— Стоп, это свои, — остановил я Феликса с кинжалом наготове и улыбнулся. — Друг мой Цап, какими судьбами?

— Ме-ечник!! — проблеял старый знакомый. — Ты обеща-ал! Обе-щ-а-ал спа-асти ме-еня!

— Ничего я такого не говорил. Там было немножко другое.

— Ты не-е можешь забрать сло-ово обра-атно!

— А я и не забираю. Жду клятву.

— Клянусь служить Полярис…

— В своей следующей жизни и буду должен ему во всех последующих.

— Что? Мечник, мы на такое не договаривались!

— Будешь жить и ты, и Баран, и всё твое славное стадо. Будем дружить как раньше, только всё начнётся заново. Ты поймёшь.

— Что случилось, друг? Это конец? Мир умирает? — спросил перепуганный Баран, отправив второго математика-стихоплёта вниз.

— Это нормально. Давайте клятву, и со смертью всё не закончится.

Рогатые переглянулись.

— Не на все жизни.

— Только что ты даже не знал, что они у тебя вообще есть, — пожурил я Цапа за жадность. — Ты будешь должен мне услугу. И мы остаёмся союзниками. Мы будем вести дела честно и ничего не утаивать друг от друга. Со мной выгодно дружить. Ты сам это видел. Я со своей стороны никогда не обманываю.

Дом слева от нас выкрутился спиралью и верхняя треть отвалилась, распадаясь в небе на белые кубики.

— Мы согласны! — произнёс Цап. — Даю клятву именем вла-адыки Фа-агота!

— Страшный ты челоек, Полярис.

— Ма-астер Ме-ечник не человек, глупе-ец, он хищный ду-ух, — пробелял Баран.

Площадь тоже захватывалась аномалией, и некоторые её куски покрывались белой сеткой и уносились в небо. Может, можно сбрасывать их туда?

— Нужно бежать дальше, — сказал я. — Мы последние. Каждая секунда пока мы живы — это ещё одна секунда для Города. Если мы не можем с ними справиться, главное как можно дольше прожить.

Посмотрел на таймер. Оставалось чуть больше двух минут.

Дальний конец площади тоже уходил в небо. Похоже, это место было последним, ещё не уничтоженным аномалией участком.

— Мы точно потом воскреснем? — спросил Полоскун.

— Конечно.

— Я тоже хочу в ваш клуб избранных, Полярис. Так нечестно травить байки про вечность, чтобы потом оставить меня за бортом истории. Ты ведь не будешь, наверное, меня разыскивать и рассказывать, что здесь было.

— Твоя жизнь будет повторяться раз за разом, каждый круг сначала в немного другом сеттинге. Через пару циклов, говорят, будет жарко. Но это будешь ты, живущий ту же самую жизнь.

— Я всю жизнь хотел прикоснуться к чему-то запредельному, Полярис. Теперь эти чудеса вокруг меня. Я не хочу ничего забывать!

— Сзади тебя над телами зависли цифры. Коснись их, — сказал я.

Не все боевые трофеи успели собрать пробуждённые, поэтому на поле боя оставалось ещё несколько часов, разбросанных по всей площади. Слишком мало, чтобы я захотел это собирать за секунду до смерти в самом лучшем своём круге.

— Технически, ты его собрал намного больше, но я не знаю, как решит Город. По идее, считается с того момента, как ты знаешь, что и зачем делаешь. Тогда ты начинаешь видеть время.

— Значит, это оно и есть? Время, о котором ты говорил?

— Ровно столько ты проживёшь на следующем круге. Вернуться в глубокое детство нужно ещё заслужить. Но в целом суть ты уловил верно.

— Круто. Теперь я избранный, — улыбнулся он, хватая рукой цифры.

Площадь медленно распадалась. Прямо рядом с нами из под горы трупов встал ещё один зомби.

— Тридцать семь… пятнадцать… — произнёс он измученным голосом.

Рука ухватила Феликса за ногу, и тот повалился на асфальт, а затем его рывком затянуло в квадратную дыру. Мир распадался, оставляя нам последний кусочек земли у статуи в центре площади.

Где потерялась Красноглазка я не понял, но больше её не видел. Остались лишь мы втроём. За нами следом выгибались дома. Я обернулся и увидел картину, некогда написанную на стене в теплице Тани. Троица людей — я держу за руку Тень, рядом бежит Полоскун с перепуганным лицом.

— На следующем круге, как проснёшься, поищи зеркало в своей комнате. Там будут твои параметры. Изучи их. Запоминай, это важно. Там есть главный параметр, связанный со временем. Выставь их на сколько хочешь — столько ты проживёшь в новом мире. Но если будет один — ставь семь дней. Или будешь тут один сидеть. Если будет небольшая погрешность — не важно. Просто я буду делать так же и всё смогу объяснить.

Он подпрыгнул на отсутствующий участок земли, но следующий оказался неожиданно хрупким и рассыпался множеством маленьких белых кубов, уносящихся в небо.

Друг что-то закричал, но помочь ему я уже не мог ничем.

Мы с Таней влетели на последний островок твёрдой земли в разрушающемся Городе. Небольшую площадку под статуей конец света почему-то не трогал. За нами следом прыгнул Цап, но не успел. Пространство между нами резко расширилось.

Рогатый прокричал что-то об обещании. Послышался вопль ужаса не помнящих свои прошлые смерти духов.

В небо вокруг нас уходили мириады светящихся кубов.

— Сейчас во всём Городе нет никого, кроме нас, — произнёс я и привлёк её к себе.

— Почему я так боюсь умирать, если уже делала это так много раз?

— Я тоже. Но скоро это закончится. Мы вновь будем вместе. Так устроен Город.

Она покрепче меня обняла.

Площадь начала рассыпаться. Я отстранился и влез на покосившийся памятник. Подал руку девушке, и каменный вождь сверзился вниз. Мы были на небольшом каменном острове, который уже начал покрываться светящейся белой сеткой.

Цикл подошёл к концу.

Впереди ждёт испытание со стирателями, а затем высокое магическое эхо с нашествием хтонических тварей.

Мы лежали на земле, глядя друг на друга. Таня медленно уходила. Я — тоже. Тело кристаллизовалось безболезненно, я просто переставал чувствовать себя.

Кубическая сетка потекла по самому красивому лицу, что я когда-либо знал.

— С тобой рядом я не боюсь умирать, — шепнул я.

Ладонь сжала ладонь. Мы умирали. И мы были счастливы. Мы любили жизнь. Мы принимали всё, что посылает нам Город, потому что знали. Смерти нет. Есть лишь бесконечная череда перерождений.

Самое главное в этом вечно меняющемся мире мы сделали — нашли друг друга. С таким союзником мне всё по плечу. Наконец-то рядом была та, кого я выбрал и кто выбрал меня. Моя идеальная история начинается здесь.

Тело замерло. Перед лицом застыло красивое лицо Тани. Мы ушли держась за руки и глядя друг другу в глаза…

Сердца превратились в сияющий белый фрактал.

На животе было что-то тяжёлое и тёплое. В голове были обрывки прошлого круга, который в новой жизни готовился стать лишь сном, полузабытым прошлым.

В руке была тёплая ладошка любимой, а впереди — долгая счастливая жизнь. Сейчас только встану и отмотаю время на несколько лет назад.

Окончательно открыл глаза и увидел перед глазами потолок своей крохотной квартирки в старой сталинке. Поднялся с кровати, прогоняя спящую Таумиэль.

Из под одеяла соблазнительно торчала женская нога. Девушка закуталась в одеяло.

— Доброе утро, — с теплом в голосе сказал я, ещё не понимая величины подвоха.

Она повернулась, наполовину сбрасывая откинутое мной на неё одеяло. Рыжие волосы, грудь на размер больше, округлые бёдра…

— Милый, поставь кофе, — произнесла она и перевернулась на живот, обнимая подушку и демонстрируя самые соблазнительные части тела.

Рита⁈

Какого хрена здесь происходит? Что с моей жизнью? И где, мать вашу, Таня?!!