Город, которого нет 7

25. Счастливый конец

— Спасибо, Полярис! Я помню свою клятву! Найди меня в следующем цикле! — сказала Полуликая, забираясь на спину погриска позади Леи.

— На Несбывшейся сейчас безопасно? — спросил я.

— Да. Стиратели не заходили к нам! — крикнула Лея. — Спасибо и от меня. Ты хороший друг Города.

От этой похвалы мне почему-то стало очень тепло на душе. Я вспомнил, что эта жизнь лишь одна из многих в петле Города.

Погриск сорвался с места, унося двух стирателей прочь в небо.

— Уходим, — бросил я выжившим, коих было очень немного. Только Понь, Саша и…

— Рита?

— Что, удивлён? Я же бессмертная. На этом кругу меня можно убить только мечом. Так что жду стирателя-мечника.

Посмотрел на таймер. Жить мне оставалось совсем немного. Два часа, двенадцать минут. Избежать этого я не мог, на круге со стирателями рестарт наступает внезапно. Мне даже не обязательно умирать. Просто в какой-то момент я перейду рубеж отмеренного времени и проснусь в новой версии Города.

Мы шагнули в подъезд ближайшего дома, чтобы не нарваться на новых стирателей. Я заодно умыкнул ещё одну шкуру бестии себе в ящик. Жаль, вторая была сильно испорчена.

— Это было… весело, — признал Полночный.

— Полностью с вами солидарна, коллега, — кивнула Саша.

— Что делаем дальше, Полярис? — с блеском в глазах смотрела на меня Рита.

— Да, в общем-то, уже наверное, ничего. Предлагаю расходиться по домам, покушать и ложиться спать.

— Шутишь, — улыбнулся Понь.

— У меня пара часов на таймере, — ответил я. — Скорее всего, этому миру осталось немного. Ты ведь знаешь, что следующий круг будет с высоким магическим эхо, а кризис — нашествие хаоса?

— Ага. Про магическое, правда, уже потом додумали, но в целом всё так. У нас будет много работы, — улыбнулся Понь. — Хотя и веселья будет немало. Люблю высокое эхо.

— О как. Это новое для меня мнение, обычно все высокое эхо не любят.

— Оно опасно из-за наличия далёких человеку стихий. Но само по себе… представь себе мир, функционирующий по другим правилам. Там может быть всё что угодно. Хоть традиция трусы на голове носить.

— Посмотрим, для меня это будет первый такой круг, — я пожал плечами. — Но в общем, я это к тому, что у меня ещё остались кое-какие личные дела, раз уж освободилось немного времени до конца света.

— Личные? — ухватилась Рита.

— Личные-рабочие, — поправился я. — Нужно одно обещание исполнить.

— Можно, я хотя бы часть пути пройду с тобой? — спросила она. — Если я всё забуду, какая разница? Я хочу… чтобы утром мне приснились хорошие сны.

— Какие мы несамостоятельные, — не упустила момент Саша.

— Тебя это не касается, — буркнула Рита. — Тебе вообще меня не понять!

— Почему же? Я многое повидала в жизни. Думаешь, твоя дилемма нова?

Рита хотела было что-то ей ответить, но нас прервал телефонный звонок.

Михаил.

— Всё, я пошёл. Начальство ждёт, — я продемонстрировал экран. Шеф был самым лучшим предлогом уйти. Дальнейшая часть круга уже не имела особого смысла. Времени на стирателях не заработать, их попробуй завали…

Вышел из дома, где мы укрывались. Саша, судя по её лицу, была совершенно равнодушна. Но мой коллега нашёл правильные слова к её сердцу. Уже на выходе до меня донёсся обрывок их разговора:

— Может, по пиву? — предложил Полночный.

— Отличное предложение, коллега. Пиццы бы только ещё, да все спят…

— Полярис? — раздалось в телефоне. — Знал, что ты ещё жив.

— Что это было на площади?

— Недопонимание. Не забивай себе голову. На следующем круге я могу быть недоступен чаще, потому сообщаю новости и задачу заранее.

— Судя по голосу, ты доволен.

— Конечно. Спасибо, что вытащил Полуликую, она нам ещё нужна живой. А новости у меня сегодня только хорошие и очень хорошие.

— Как и полагается в Городе, — криво улыбнулся я, вспоминая свою историю.

— Похоже, на прошлом круге одна из групп видимо продержалась значительно дольше других, и время следующего будет увеличено. Теперь кризис наступит или поздно ночью, или рано утром. Так что мы наконец-то узнаем, как выглядит четвёртое сентября в Городе.

— Слава героям, — ответил я, понимая, что речь идёт о нас. На круге с аберрациями именно мы простояли дольше всех. Странно, что это будет работать только со следующего круга.

— Теперь вторая хорошая новость. Это о твоей работе. В ходе поисков аномалий в Городе нам удалось найти признаки присутствия базы неспящих в Городе. Есть подозрения, что стиратели начали охоту на бывших коллег из-за них.

— А не из-за интриг с похищением стирателей, которые приходили за Мару?

— Всё возможно, Полярис, — помрачнел Михаил. — Но суть задачи от этого не меняется. На новом круге будем их искать. Ну и следить, чтобы высокое эхо и хаос не разрушили мир.

— Миш… — начал я. — Это всё конечно круто, но если мы хотим бороться с неспящими и защищать Город, нужно делать больше и готовиться к кризисам заранее. В первую очередь, высокое эхо и вторжение хаоса, о котором ты говорил. Что бы ни задумал хаос, будет лучше, если мы начнём готовиться заранее к этому.

— Как например? — с сомнением спросил Миша.

— У меня есть возможность узнавать тип кризиса. Будем наблюдать за Городом в поисках его проявлений и присматривать за хаосом. Помнишь, как они заслали в прошлое старика, чтобы создать людоедский культ?

— Хорошо, что ты предлагаешь и что хочешь от меня?

— Пять дней — это смешно. Я знаю, сколько зарабатывают Вечные. Ну, догадываюсь, с учётом того, что я видел. Нужен, как минимум, год на каждого.

— Это слишком много. Мне вам ещё отпуск оплачивать? Разве работа сама не помогает заработать время?

— Ну, мой основной заработок времени не здесь, сам знаешь. Я работаю за идею.

— Ну так почему бы за идею не оплатить время для работы твоего отдела?

— Давай пополам? — спросил я. — Одно дело делаем.

Послышалась долгая тишина. Я не прерывал её, позволяя начальству всё обдумать, после чего он сказал:

— Давай, но только на следующий круг. Переживём хаос и будем разбираться.

— Тогда я переведу тебе пол года за каждого, а ты закинь.

Не откладывая, я вытащил из кармана небольшое зеркальце и произнёс, глядя на своё отражение:

— Я передаю четыре года Михаилу.

— Принял. Давай, жду результатов.

— Подожди. Может, будут советы на высокое эхо? Я смотрю, ты не занят? Голос расслабленный.

— Правда? Ну, я сейчас на крыше своего дома, смотрю на небо и курю. Надо же как-то отметить хорошие новости?

— Тогда к чему готовиться?

— К тому, что оживут самые безумные сказки. К чудесам на каждом шагу. Сложно описать. А насчёт советов — главное прощупать почву. С какими стихиями нам придётся столкнуться. Против хаоса нужна хорошая воля и ментальная защита. Как пробудишься, можешь поискать.

— А ты снова уходишь в раннее детство?

— Да, мне нравится моя жизнь. Жаль, что не получается прожить дольше, — я почувствовал, как он улыбается. — Но это дело времени. Может быть, как раз к тому моменту, когда удастся отодвинуть кризис к старости, прожив тысячи жизней, я наконец устану от этого. А пока, видишь… а впрочем, просто сходи однажды в глубокое детство. Шести лет будет достаточно. Если больше, память можешь не сохранить.

— Когда-нибудь так и поступлю, — пообещал я. Хотя смысла возвращаться так далеко, в тело совсем ещё маленького ребёнка, я не видел.

В любом случае, пока я не мог позволить себе полный цикл перерождения до шестилетки. Тем более, что я хорошо вкладываюсь в развитие своих людей. Мне нужно постараться, чтобы держать заработки на прежнем уровне. Мне сильно повезло в торговле, но насколько мне повезёт на следующем круге? Нужно самому выходить на большие цифры.

Даже если мне не удастся на следующем круге выровнять всё повышением уровня инкарнации, будем копить время. По идее, искажение от изначальной линии Города пошло от шести лет с тех пор, как я появился на прошлом круге.

Нет… не так. Всё началось, когда я встретил Таню. Значит, по идее, мне не нужно проживать все шесть лет. Достаточно будет пережить последние четыре, избежав отношений с девушками. Можно просто плыть по рельсам сценария, хорошо бы на магическом круге, где будет возможность тихо и мирно изучать способности шаманов и сновидцев…

— Полярис, ты меня слышишь?

Я вздрогнул от неожиданности.

— Рита?

— Куда мы идём? — спросила девушка.

А действительно, куда? Вдалеке застыл опустевший трамвай. Дорога к дому Тани. Из всех стирателей за Умбру я переживал больше всего. Успела ли она? Спрятались ли?

— Да так, хотел проведать ещё одну потенциальную цель стирателей.

— Ты был сосредоточенным таким… Эх. Сколько нам осталось жить?

— Не говори так мрачно. Это всего лишь одна из жизней.

— Знаешь, я была счастлива с той памятью. Даже если она была ложной… И я вот думаю. Полярис. Что мы сами такое? Мы — это наша память? Вот я сейчас иду и не знаю, как может существовать мир, где я тебя не люблю? Мне это кажется невозможным.

— Не я придумал это. И полагаю, это причина, почему от нас уходят лидеры группы к врагу. Но на самом деле всё очень просто. У Мирта тоже уровень инкарнации подрос до четвёрки. Разница между ним и какой-нибудь пробуждённой из второуровневых могла послужить основой для подобной истории.

— Тогда это, наверное, про Лилию, — сказала Рита. — Марта и Таня говорят о ней с придыханием, будто она святая. Но ведь, как я поняла, она такой же предатель, как и Никитари.

Я удивился. Девушка была гораздо умнее, чем пыталась казаться на людях. В этот момент я понял, что так и не узнал её поближе, как человека. Она ведь гораздо больше образа вечно позитивной наивной бессмертной девочки. Как минимум, способна проводить глубокий анализ и быть надёжным союзником.

Технически, с точки зрения голых фактов, она действительно могла мне подходить больше Тани. В отличии от неё, Рита была ещё и постоянным источником радости и жизнелюбия.

Захотелось снова увидеть Таню, чтобы проверить чувства. Но я уже не был уверен, что успею до конца круга к ней. Да и стоит ли с Ритой туда идти?

Будет достаточно просто пройти мимо — следы борьбы будут видны издали. Любой серьёзный бой с применением средств самообороны Тани — это гарантированно выбитые стёкла. А с тем, что она готова была ради «брата» пойти на крайние меры, на которые Таня, которую я знал, никогда бы не пошла, говорит о том, что она будет сражаться на смерть даже со стирателями.

— Вполне возможно, — вернулся я к разговору. — Как ты понимаешь, будучи на месте Лилии и Никитари, есть причины сбежать к неспящим.

— Но ты ведь так никогда не поступишь, — это был не вопрос, а утверждение. — Тебе интересно идти своим путём, а не следовать за кем-то. Нас ждут новые горизонты!

Она шутливо отдала честь и вымученно рассмеялась. Затем вдруг замерла и тяжело вздохнула.

— Я думала, тебе это нравится.

Разговор оставлял гнетущее тягостное чувство, будто я бросаю девушку, с которой уже шесть лет как встречаюсь. Но ведь это совсем не так. Это лишь ложная память в её голове. И получается, что ответ на её вопрос — да, память определяет слишком многое. Вырваться из её оков очень сложно.

— Что бы ты делала на моём месте?

— Что делала бы я, если бы мы поменялись ролями? Наслаждалась бы, наверное. Но тебе нужно нечто большее, чем простой спрайт… созданная Городом картинка для услады трёхуровневого пробуждённого, которая волей судьбы получила самосознание.

— О чём ты, Рита? С чего ты решила, что ты мой спрайт? Мы даже живём в разных районах.

— Достаточно близко, — отмахнулась она. — Рано или поздно мы встретились бы. Помнишь, как я раздавала листовки? Была ли в нулевом мире девушка Рита, или она появилась здесь, и вся моя жизнь выстроена так, чтобы ты был для меня единственным?

Из земли послышался гул и треск где-то вдалеке. Мы с Ритой посмотрели в небо и увидели, как его медленно заволакивает непроглядная чернота. Так же было на кризисе аберраций, только теперь без сетки и кубиков. От Города откалывались крупные куски камня и уходили в небо.

Пока ещё очень далеко. Но — скоро.

— Прости, Рита. Твоя теория хороша, но она верна лишь пока действует это эхо. В следующем будет другая память. Новая ты посмеялась бы и не поверила, что вообще говорила такое только что. Нужно поднимать уровень инкарнации. И, если уж тебя так зацепила тема спрайтов, почему бы не оглянуться? На следующем круге у тебя уже появятся первые идеальные спутники твоей личной истории. Не нравится система — возглавь её.

— Хорошо… спасибо за твои слова. Мне самой не хочется быть просто порождением Города… Знаешь, на форуме есть тайный клуб для таких, как я. Возможных или подтверждённых вымышленных персонажей, созданных Городом для кого-то другого. Они все поражены тоской.

— Поговори об этом с Маруславой, если вдруг запомнишь этот разговор в видоизменённом варианте. Она подтверждённый спрайт — мой идеальный учитель магии. И Полоскун… который Малигос, блин. Мой идеальный друг, вроде как. У них гораздо больше прав считать себя созданными для меня, чем у тебя. Наша встреча тогда была совершенно случайна. Как и то, что ты можешь собрать время с моба.

— Это был инквизитор… И случайности в Городе не бывают случайны. Но, может быть, ты и прав. Спроси у меня на следующем круге, счастлива ли я. И по ответу поймёшь, наверное, действительно ли всё так, как ты говоришь.

Мы дошли до дома Тани. Вернее, её теплица была отсюда хорошо видна. Я посмотрел в сторону стёкол, которые были ей стенами и крышей, и не увидел никаких признаков борьбы. Стирателей тоже видно не было. Город сворачивался.

Но на душе у меня отлегло. Только мысли в голову продолжали лезть. Как чувства ко мне Город смог ей подменить на привязанность к недееспособному брату?

— Договорились, — кивнул я. — До встречи в мире магических абстракций и вторжения хаоса.

Она протянула мне кулак. Глаза девушки слезились.

Я коснулся её, и она резко подалась ко мне, жадно целуя.

Тьма.

Ощущение ещё стояло на губах, как и аромат солнечного лета, подсолнухов и ромашек. Я понял, что тоже плачу. Верней, это была реакция тела, имеющего предысторию, связанную с ней. Наверное, самое гадкое, что я чувствовал в Городе. Будто я сделал что-то непоправимо плохое, хотя по сути — сделал всё правильно.

Между смертью и возрождением ты оказываешься во сне на какое-то время. Там нет эмоций. Хотя остаются смутные чувства, но и они быстро выветриваются. Остаётся лишь нейтральное отношение ко всем частям Города.

Я рвался обратно в Него, но в этот раз всё проходило чуть дольше обычного. Да и сознание у меня в такие моменты было более… плавным, что ли. Будто замутнённым добротой и умиротворением.

Эхо больше трёх сотен, но меньше четырёх. Магическое. Вторжение хаоса… ну?

И, будто услышав мои мысли, тьма отпустила. Я вдруг проснулся от сладкого поцелуя и ярко выраженного вкуса кофе с корицей и кардамоном.

— Доброе утро, любимый. Завтрак на столе. Миша прислал голосовое на мессенджер, но я пока не смотрела, чтобы не сбить временные линии. Вдруг ты увидишь, как тут классно, и решишь отмотать ещё лет на пять?

— Классно? — спросил я у Марты в изящном чёрном ночном платье. — Это что за мир?

— Триста девяносто восьмое эхо, — ответила готесса, глядя в широко открытое окно незнакомого мне дома.

Высокие потолки, стиль на пересечении хай-тек минимализма и лёгкой фэнтезийности, хотя последнее, скорее всего, результат способности Марты преображать всё вокруг себя в уютное цветочное пространство.

Множество цветных горшков подсвечивались светящимися лентами. В дальнем конце широкого помещения был большой стол заваленный вещами. Похоже, косплейный инвентарь и сваленные грудой парики и цветастые одежды. Там же стояло устройство, которое я про себя определил как швейную машинку, и там же — комп. Совершенно футуристический, я даже экран не сразу нашёл — вместо него была некая подставка, проецирующая изображение прямо на воздухе над ней.

А за окном, располагавшимся за экраном, открывался вид на город будущего.

— Добро пожаловать на Кеплер четыре-пять-два-бэ. Колония союза объединённой Земли. В нашем случае, колония Советского Союза. И этот мир офигителен!

— Только это ни черта не магическое эхо, которое нам все обещали…