Человек без прошлого

Глава 11. Наёмники

Наутро отправились с обозом из Задорожья. Новый конь Ниова был с норовом. Оба темпераментные, всадник и его животное ладили с огромным трудом. Ниов скучал по вышколенным кронградским кобылкам, оставленным на попечение Иссы на хуторе.

По словам Церитха, который был главный в отряде, до Зимбрега оставалось еще две трети дороги. Ниов старался не заговаривать с новым начальником. Церитх не скрывал своего недовольства Ниовом. Он считал, что хромому уроду не место в отряде. К Авиту же он относился с отеческим покровительством, которое ему было не нужно — Авит постоянно это демонстрировал.

Ночами дежурили каждый по часу. Восемь человек — и восемь часов привала, из которых семь приходилось на сон. Ниова сменил Клов — молодой северянин со светло-рыжей бородой и шевелюрой. Ниов присел на свою спальную подстилку и намазал больную ногу. Потом укутался в плащ и стал ждать сна.

Ниов думал о ветрах. Исса слышит ветры. Он в эту минуту зачем-то думал о ней так сильно, так неистово, словно и сам вот-вот станет ветром и полетит обратно к ней. А она сейчас осталась одна, и при этой мысли у Ниова заныло в груди. На юг от неё — её возлюбленный. На север — Ниов, который не переставал о ней думать. О ком рассказывают ей ветра в тот момент, когда он лежит без сна у обоза?

Травы и земля под ним пахли сыростью. Северный лес был полон шорохов, каждый из которых с непривычки казался нападением каких-то невиданных чащобных чудовищ, состоящих из одних лишь теней и проблесков. Привыкший к лесным путешествиям Церитх вовсю храпел. Авит безмятежно спал неподалеку. А сердце Ниова при каждом ночном звуке принималось удирать, торопливо стуча пятками. Тревога не давала уснуть. Ему казалось, шорохи были ближе, подкрадывались, пробирались сквозь подлесок, примеривались для броска…

Атака!

Ему не казалось! Несколько человеческих фигур резко впрыгнули в круг едва горящего костра. Клов в одиночку не справился и прозевал — его в секунду скрутили. Ниов только и успел, что дёрнуть за плечо Церитха и пихнуть ногой Авита. Выхватить кинжал ему уже не дали. Под подбородком блеснуло лезвие. Досадно. Пылевой ветеран, называется! Всё мелькало в глазах. В сумраке Ниов разглядел полтора десятка гибких силуэтов, которые быстро скрутили всех сопровождающих обоз охранников. Поохраняли, ничего не скажешь.

— А ну, не дрыгаться! Всё, волчата, отбегали.

Резкий и низкий голос принадлежал — удивительно! — женщине. Ниов огляделся вокруг и оценил обстановку. Расклад был неутешительным — все семь спутников теперь были пленниками каких-то непонятных лесных разбойников. Эх! Зато хоть живы, а то мало ли чего ожидать. Кто-то зашёл сзади, и по телу Ниова прошлись руками. Отобрали кинжал.

— Потом, потом по карманам пошарите. Оружие забрали? Тогда пошли.

Снова тот же голос. В темноте было не разглядеть лиц, но Ниов занял свою голову тем, что всё пытался представить, какая же из себя женщина, что руководит шайкой разбойников.

Ниову на голову надели мешок. Куда-то вели довольно долго — пару часов или около того. Пару раз его ноги заплетались от боли, и он падал. Его поднимали и, не дав передохнуть, вели дальше. В колене была пульсирующая боль, но деваться было некуда — он терпел и шёл, закусив нижнюю губу.

Их остановили. Послышалась возня и переругивание. Потом их втиснули в какой-то проход, и Ниов почувствовал, что они теперь шли по твёрдому полу. Стало теплее. С них стащили мешки. Снова обшарили всех восьмерых. Отобрали всё. Брошь Ранаяра, документ о браке с Иссой, контракт наёмника — всё это оказалось в лапах у лесных бандитов. Ниов огляделся вокруг. Казалось, они в подземелье. Горели факелы, но лиц нападавших было не различить — они были перемазаны глиной и землёй для маскировки. Чуть поодаль стояла женщина, и её лицо тоже было измазано. Она ухмыльнулась и произнесла:

— Хорошо поохотились, теперь отдохнём. Неол, отведи их в тюрьму.

Безошибочно — тот же голос, что и в лесу. Так вот она какая! Ниов всё силился заглянуть ей в глаза, разглядеть черты. Но она, заметив его интерес, лишь плотнее сжала губы и дёрнула подбородком, кивком указав своим соратникам:

— Пошли!

Снова повели, на это раз без мешков. Несколько переходов и поворотов — и подземелье упёрлось в отгороженный решеткой тупик. Ниов переглядывался с Авитом, ища поддержки. В глазах всех друзей по несчастью была тревога.

Их оставили за решёткой. Правда, кинули в камеру их плащи и кое-какое тряпьё. Снаружи остались дежурить два подтянутых верзилы. Хватило только глянуть на них, чтобы понять: любые порывы бежать — это тупое и бесполезное занятие. Попытки заговорить со своими же спутниками сразу же пресекла стража грубыми тычками в бок. Пришлось молчать. Ниов выбрал из кучи тряпья свою дорожную накидку и скрючился на соломе, как мог. Он переглядывался с Авитом и остальными. Здесь было тепло, и, если бы не статус пленников, даже удобнее для ночёвки, чем в лесу, чего уж тут греха таить. Поэтому очень скоро они все-таки уснули, вымотанные ночным злоключением.

Худшее утро трудно было представить. В тюрьме пахло сыростью — а чем, собственно, ещё там могло пахнуть? Земляные стены со всеми сопутствующими прелестями — торчащими корнями да снующими между них червями — заставили Ниова скривиться от омерзения и подавить рвотный позыв. Ниов поднял голову и аккуратно огляделся. Страж кемарил неподалёку по ту сторону решётки в круге света от факела. Вот с его стороны стена была посуше и поприятнее, даже оббита какой-то древесиной.

Теперь надо было изворачиваться, чтобы придумать, как отсюда выбраться. Но пока что казалось, что бежать некуда и бесполезно. Клов, Церитх и Авит подвинулись к Ниову. Они, судя по всему, проснулись раньше и уже давно не спали.

— Так что, рыть будем или как? — едва шевеля губами, тихо спросил Авит.

— Нас убъют, — горько покачал головой Клов. — И пикнуть не успеем. Не то что выход вырыть. Заметят и убъют. — он обхватил голову руками в отчаянии.

Ниов был скорее сонным, чем спокойным. Он собрал нервы в кулак и уставился в одну точку перед собой. Думал, думал, а потом равнодушно отозвался:

— Нас не убъют.

— Это почему же? — грубо спросил Церитх.

— Нам надели мешки на головы, когда вели. Значит, нас не собираются убивать. — всё это казалось ему ясным и логичным. Странно даже, что его товарищи по несчастью и не подумали в эту сторону. — Хотели бы убить — просто убили бы, и всё.

Авит восхищенно посмотрел на друга и продолжил его рассуждения:

— Нам дали плащи и подстилки. И дали выспаться. Значит, мы нужны им целыми и работоспособными.

Ниов вымученно улыбнулся, а сам подумал: раз он снова наблюдал, анализировал и делал выводы — значит, старые инстинкты Пылевого Волка стали просыпаться. При этих мыслях он горделиво, даже самодовольно выпрямил спину и поднял подбородок. Что ни говори, а ему начинали нравиться те моменты, когда его прошлые подвиги догоняли его. Его благостные мысли оборвал предводитель:

— Ты, уродец, умный какой! Может, как отсюда нас вытащить, тоже знаешь? — противно зашипел Церитх.

Ниов не успел ответить. Послышались шаги за решеткой. Охранник приблизился и наотмашь стукнул палкой по прутьям:

— Ну, там! Не болтать.

В коридоре уже раздавались шаги, звук которых глушили земляные стены. Возня переместилась ближе к клетке. В круге света показались конвоиры. Их было восемь — по одному на каждого пленника. Лица уже были чистыми. Да и сами они выглядели вполне опрятно, не считая далеко не новой одежды — убогой, хотя и чистой, и аккуратно перелатанной. По виду эти люди скорее походили на северян.

— Встать и идти с нами. Фокусы устраивать не советую, — хмыкнул один.

Ниов был рад покинуть эту клетку-землянку: больной ноге было только хуже в сырости. Их вели по коридорам, где не было ни окошка. Похоже, они и правда были в огромной земляной норе. Какие-то коридоры напоминали настоящие земляные норы, какие-то выглядели сухими и опрятными, и кроме отсутствия окон ничем не отличались от обычных помещений в людских постройках.

Конвоиры привели их в подобие зала с низким потолком. Ого, про себя присвистнул Ниов. По размеру и убранству это был просто-таки кабинет Летислава Кронос. Хотя… Ниов принялся разглядывать это убранство и понял, что здесь хоть и была очень богато устроенная обстановка, она скорее была нагромождением всяких — притом явно ворованных! — вещиц безо всякого порядка. Эх, вот же горе-разбойники! Даже подсвечник у них золочёный, а рубахи латанные.

Здесь был длинный стол. За ним сидело человек десять, одетых чуть побогаче, чем оборванцы-стражи. При появлении пленных они развернулись в их сторону. Пленники оказались в центре внимания. Ниов, чтобы не смотреть им в глаза, поднял голову и стал разглядывать зал. Тем же был занят и Авит, и они случайно встретились глазами. У Ниова даже нутро потеплело, и его пронзила мысль: как же хорошо, что он с ним рядом!

Наверху в стенах было несколько крошечных окошек — значит, здесь нора выходит на поверхность. Тут было не так мрачно и затхло, как в тюремной камере. Даже солнечный свет скудно, неохотно, но всё же пробивался в эту жуткую обитель.

Откуда-то из тени шагнула женщина — та самая, надо полагать, женщина. Плечи у неё были слишком широкими для её не особо большого роста. Черты были неказистыми, но в целом она выглядела, можно было даже сказать, красивой. Интересной, по крайней мере, это уж точно. На вид она явно не принадлежала к народам северных побережий, как её соратники. Скорее, её можно было назвать жительницей Белой Долины или с натяжкой принять за южанку. Когда она заговорила, Ниов удостоверился — это она отдавала приказы ночью в лесу. Как быстро этот голос стал восприниматься как знакомый!

— Итак, у меня есть восемь пленников и пять контрактов, — она помахала перед их лицами соглашениями на наёмную охрану, которые они подписывали в Задорожье. Её тон был каким-то издевательски кошачьим, — И что это значит?

— Что троих и искать не будут! — ковыряя в зубах, выкрикнул один из тех, что сидели возле стола. Остальные заржали. Женщина обернулась и недовольно поглядела в их сторону. Сощурилась, заставив того заткнуться и, сгорбившись, будто вжаться в стол. Ничего не скажешь, атаманша! Ниов восхитился этой властной жилке и выдержке, но тут же подумал, как это всё не идёт женщине. Не именно этой женщине, а вообще.

Она снова промурлыкала певучим тоном, совсем не напоминающим резкие выкрики в лесу:

— Это значит, пятерых из них я знаю по именам!

Она внимательно вглядывалась в глаза пленникам, словно пыталась уловить в них что-то, какой-то знак. Ниов занервничал и шумно вздохнул. Он не выдержал её тяжёлого взгляда и тревожно оглянулся на спутников. Те тоже переглядывались. Кошачье мурлыканье женщины обернулось кошачьим же коварством. Она злобно ухмыльнулась и зыркнула в первый лист из стопки:

— И кто же у нас будет Клов Руд?

Ниов шумно вздохнул и едва покосился на Клова украдкой, чтобы не выдать его. Тот не спешил признаваться, а друзья не спешили его сдавать.

— Ну и молчите! Вы все отправитесь на торги рабов в Зимбрег, — помолчав, она добавила, — Правда, среди пяти имён мне встретилось одно знакомое. Его бы я оставила себе! — снова эти кошачьи нотки.

Она вплотную подошла к пленникам и долго разглядывала их лица. Ниов напрягся. Женщина обошла всех восьмерых, надолго останавливаясь перед каждым и изучая так пристально, что просто физически хотелось смахнуть этот взгляд с лица.

— Но я что-то не вижу его среди вас. Значит, кто-то из вас выдаёт себя за него, — она помолчала, помялась, кусая губы и снова отчаянно глядя в лица, — Кто здесь Эргон Сиадр?

Ниова аж передёрнуло то ли от неожиданности, то ли от досады. Нет, если честно, какого-то подвоха, какой-то гадости судьбы он, конечно, ожидал. Но когда вот так судьба просто-таки плюнула ему в и без того изуродованное лицо… Счастливчик, нечего сказать! Час от часу не легче.

Друзья Ниова тем временем всё переглядывались. Он усмехнулся и глянул на Авита. Тот едва заметно подёрнул уголками губ, ухмыльнувшись в ответ. Контракт-то он подписал как Эргон. А Ниов — просто его прозвище, так он объяснял управляющему в Задорожье. Спутники особо не вникали, что написано у каждого из них в контракте. А им он назвался Ниовом. Поэтому даже при всём желании не могли сейчас его выдать.

— Я могу долго ждать. Пытать вас не будут. Здесь же не юг, где рабов — как песка в Белой Долине. Нам ценен каждый раб! Я просто оставлю вас без воды и пищи. Так и стойте тут и определяйте, кто из вас самозванец.

Женщина развернулась и села за стол. Пленных окружили конвоиры. За стол подали обед. Запахи ароматной еды заставляли желудок сворачиваться в клубок. Они не ели со вчерашнего дня. Ниов уставился в пол и попытался отвлечься, думая об Иссе, о Кронграде, о Рестаме с Ретиллией… При воспоминаниях о Ретиллии на ум пришли вкусные обеды и заставленные блюдами столы. Не то. Ниов покосился на Авита. Тот тоже уставился куда-то вниз. Обедавшие господа периодически косились на них и отпускали шуточки. После обеда зал поредел. Остались конвоиры, та женщина и ещё двое мужчин.

Прошло часа два. Ниов глянул на спутников. Они старались не смотреть друг на друга. Молодцы, стойкие, подумал Ниов. Даже Клов, который был явно не старше Авита, нерушимо стоял с хмурым лицом.

Только Церитх зыркал по сторонам. Наконец он не выдержал.

— Я не собираюсь тут стоять из-за дурня, который подписался чужим именем. Я контракта не подписывал. И спрос не с меня. А ну, как там ваши имена, говорите!

Контрактники тут же назвались начальнику:

— Мирт Оверт.

— Арог Лавот.

— Клов Руд.

Женщина подскочила и зашуршала бумагами. Три отложила.

— Так! Кто из вас Авит Ирс?

Авит невесело глянул на Ниова. Тот шумно вздохнул. Церитх ткнул пальцем в юношу и визгливо ответил за него:

— Вот! Этот Авитом зовется! А тебя как звать, уродец? Как твоя фамилия, Ниов? — голос зазвучал вкрадчиво и со змеиным шипением. Ниов выругался про себя. Стойкие охранники, что тут скажешь. Он обречённо буркнул первое, что пришло на ум:

— Ниов Нокард.

— Нокард! — взвизгнула женщина, — Нет, ты это слышал? — она обернулась к своим приспешникам. Те ухмылялись.

Ну, что ещё не так он сказал, подумал Ниов. Женщина обошла его, по второму кругу пристально изучая. А потом торжествующим тоном изрекла:

— Ты — Эргон Сиадр!

По интонации не особо понятно было, вопрос это или утверждение. Поэтому Ниов решил промолчать.

— Отвечай, ты Сиадр?

— Я к тебе в гости не напрашивался, поэтому назовись сначала ты, женщина, — Ниов намеренно старался казаться грубым и уверенным в себе. Она ухмыльнулась.

— Твой голос кажется знакомым, — и уже тише добавила, — Ты Эргон, это точно.

Она стояла, опустив плечи и глубоко задумавшись. По всему выходило, что не только для Ниова события разворачивались неожиданно.

— Я повторяю свой вопрос: кто ты такая, женщина? — тон Ниова стал ещё презрительнее. Но она, казалось, и не слышала. Она всё стояла вплотную к нему и разглядывала его уродливое лицо. Потом вскинула руку, словно хотела прикоснуться к нему. Провела в воздухе над его плечом и рукой, так и не решившись дотронуться. Ниов внимательно следил за каждым её движением и пытался понять, что же её так сбило с толку. Остальные — и товарищи Ниова по обозу, и лесные разбойники — застыли не шелохнувшись и всё ждали, чем же кончится эта странная, почти мелодраматичная, сцена.

— Удивительно, как изменило тебя время, — в её голосе угадывалась горечь. Она достала ещё одну бумагу из стопки и произнесла, — Но ещё удивительней, как ты умудрился жениться на моей сестре.

Эта новость застала врасплох. Ниов покосился на Авита. Тот тоже округлил глаза, уставившись на бумагу, подтверждавшую брак. Не дав сказать Ниову, Авит выпалил:

— Так ты что же, Ресса?