Алхимики

Глава 35

С каждым мгновением окружающий холод как будто пробирался всё глубже и глубже. Вытеснял суть, заполняя собой каждую пядь естества. Лишая воли. Вытесняя разум. Вместо мыслей и рассуждений в голове оставался лишь вой ветра. Вместо ударов сердца — перезвон льдистых снежинок. Каждый новый шаг давался сложнее предыдущего — будто весь ледяной панцирь, что лежал сейчас под ногами, внезапно стал ледяной трясиной, засасывающей всё глубже и глубже. Даниэлла хотела было выругаться, но губы задеревенели. А руки, что судорожно цеплялись за Лиса, отказывались разгибаться и двигаться.

«Интересно, если мы смерзнемся, Керн посчитает это случайностью или таким вот экзотичным последним желанием?» — пронеслось в голове. Но как-то вяло. Безэмоционально. Даже скабрезные шуточки и намёки магистра сейчас не вызывали того отклика в душе, от которого обычно Даниэлла вспыхивала искрящей во все стороны эмоциями спичкой. Сейчас она бы даже не возмутилась — в душе было холодно и пусто. Пусто и холодно.

Снег…

Снег…

Снег и лёд.

Белых снежинок последний полёт.

Снежинки взмывают. Снежинки летят.

Снежинки к теплу прикоснуться хотят.

Снег…

Снег…

Снег и лёд.

Это последний зимы хоровод…

В вое ветра Даниэлле чудился голос — далёкий и звенящий, полный тоски и печали о несбывшемся. И протяжная, гулкая мелодия отдавалась в замерзающем сердце щемящей болью. Девушке хотелось отдаться во власть этой мелодии. Стать её частью, стать частью этой снежной вьюги, впустить холод в своё сердце и душу, чтобы навсегда заморозить любые чувства — и печаль, и боль потерь, и горечь разочарования. Познать бесконечный покой и умиротворение, погрузиться в сумрак. Заледенеть.

Незримая нить, ведущая Даниэллу к самому сердцу этой мелодии, крепла с каждым мгновением, наливалась морозной колкостью, уверенно тянула вперёд.

— Эй! Кудряшка! Даниэлла! Графиня Хартфорд! Да чтоб тебя! — горячее дыхание обожгло щеку огнём.

Даниэлла с трудом вынырнула из океана ледяного спокойствия и сфокусировала взгляд на Лисе.

— Чего тебе? — голос звучал хрипло. С трудом пробивался из заиндевевшего горла.

— Это ты мне скажи, что с тобой происходит! Ты в какой-то момент словно вывалилась из этой реальности. Что случилось?

Его лицо было так близко, что тепло дыхания паром оседало на её ресницах. В глазах вместе с отражением бесконечной ледяной пустыни Даниэлла видела себя. И на краткое мгновение ей вдруг подумалось, — а каково это, видеть себя в глазах Лиса день за днём? Возможно ли это? Но следующая мысль заставила её истерически хихикнуть — они скорее добудут легендарный философский камень, чем Лис остепенится.

— Ты чего? — прищурился Рейнард, не отводя взгляда.

— Ничего. Я, кажется, услышала снег.

— Что? — Лис непонимающе моргнул.

— Что слышал. Снег. Слушайте снег, идите за снежным зовом, или как там Даркус говорил. Я услышала.

Лис отодвинулся и покрутил головой в разные стороны. Даже повернулся несколько раз.

— Я ничего не слышу, — наконец изрёк он.

— Куда уж тебе! — фыркнула алхимичка.

— Что ты имеешь в виду? Что я не способен чувствовать тонкие материи? Я? Признанный менестрель всех окружных земель!

Даниэлла усмехнулась:

— Самопровозглашенный, да.

— Не придирайся к деталям! Ты вообще слушала, что я пел?

Даниэлла хотела сказать, что всё прекрасно она слышала. Но порыв ветра снова принёс с собой тихую мелодию. И девушка, схватив Лиса за руку, потащила его в ту сторону, откуда доносился звук.

— Да погоди ты! — несмотря на антилёдки, Лис скользил за внезапно взбодрившейся девушкой. — Ты уверена, что это не ловушка?

— У тебя есть другие предложения?

Предложений не было. И, несмотря на то, что внутренний голос буквально вопил о том, что вагр не сказал всей правды, других вариантов у Лиса не было. Пусть даже он и привык доверять своей интуиции на все сто. Что-что, а чутьё его ещё ни разу в жизни не подводило. В отличие от не чистых на совесть партнеров. Последнее он хотел высказать девушке. Но та стремительно скользила вперёд, не обращая на него ровным счетом никакого внимания. Всё, что ему оставалось — накинуть на неё простенький щит. На большее сил уже не хватало. Его худшие предположения подтвердились почти сразу же, как они удалились от портала. Лёд и снег сосали магию не хуже сородичей Винсента. Лис буквально физически ощущал, как снежинки, что впиваются в лицо, выпивают из него часть энергии — и магической, и жизненной. Времени на поиски соли оставалось всё меньше — оно ощутимо утекало, отдаваясь слабостью и мутнеющим сознанием. Если они в ближайшее время не найдут заветные кристаллы — придётся поворачивать назад. Он уже собрался заявить об этом Даниэлле, когда та буквально свалилась на колени перед ним.

— Ну, право, могла как-нибудь иначе выразить своё восхищение, — протянул Лис.

Но девушка не обратила на него ровным счетом никакого внимания.

— Здесь! — она ткнула пальцем в лёд под собой.

— Что здесь?

— Соляная друза здесь. Можешь растопить?

Лис с сомнением посмотрел на лёд. Он не чувствовал никаких вибраций и с трудом понимал, чем это место отличается от всего окружающего рядом.

— Лис, не тяни! Холодно!

Голос Даниэллы прозвучал настолько жалобно, что Рейнард сдался. Присел возле того места, куда указала алхимичка, положил руки на матовую поверхность и не смог сдержать ругательства. Ладони тут же обожгло холодом, который пробрался до самых костей. Лис стиснул зубы и принялся направлять потоки магической энергии в одну точку ледяной коры. Мгновения потекли медленно, нехотя. На лбу от напряжения проступили капли пота и тут же замёрзли ледяными бусинками. Лис чувствовал, что его не хватит для того, чтобы растопить этот лёд. Сколько бы он ни старался, магия утекала в лёд, как в бездонную пропасть, не в силах его растопить.

— В чём дело? — Даниэлла присела рядом и положила руку на плечо Лиса. По телу прокатилась волна жара, а покрасневшие от мороза пальцы заскользили по льду.

Лис дернулся, и Даниэлла тут же убрала руку.

— Нет! Верни на место! — тут же скомандовал Рейнард.

— Нашёл время! — фыркнула девушка.

— Ты не понимаешь. Это действует. Не спорь! Делай, как я сказал!

По лицу Даниэллы было видно, что она как раз готова поспорить.

— Сделай хоть раз в жизни без пререканий! У нас нет времени! — вымученно простонал Лис.

И к его удивлению Даниэлла захлопнула рот и послушно положила руку ему на плечо. Рейнард принялся с новой силой топить лёд, но дальше небольшой лужицы дело не шло.

— Мало, — наконец выдохнул он, и Даниэлла села рядом, обнимая Рейнарда за плечи.

Новая волна жара на этот раз растопила небольшое углубление в льдине, открыв верхушку поблескивающей во мраке серебристой соляной друзы. Даниэлла пискнула от радости. Но дальше — сколько бы Лис ни пытался, а Даниэлла ни прижималась к нему — лёд не топился.

— Всё. Больше не могу, — Лис устало вытер лоб и убрал руки со льда. — Бесполезно. Попробуй отковырять, что открылось.

Даниэлла склонилась над микроскопическим шипиком, проклюнувшимся из ледяной бездны, и покачала головой.

— Не уверена, что этого хватит…

— Можешь попробовать сама растопить. У тебя тоже есть магия. А я побуду в роли грелки-обнимателя.

Даниэлла с сомнением окинула взглядом углубление. И признала правоту Лиса.

— Что ж… если других вариантов нет… Я постараюсь.

— Сделай одолжение. Я уже отморозил себе всё, что можно и нельзя!

Даниэлла несколько раз сжала и разжала пальцы, сделала глубокий вдох, резко выдохнула и положила руки на лёд. Представила, как поток магии срывается с ладоней, растекается по льду, проходит внутрь, превращая лёд в воду. Но тут виска коснулось горячее дыхание Лиса, вытесняя все нужные мысли из головы:

— Не напрягайся! Магия — это лёгкость. Вспомни. Отдавай, не думая. Отдайся этому потоку.

Хриплый низкий голос волновал куда больше теории магических потоков. Даниэлла попыталась опять сосредоточиться на ледяной корке, скрывающей вожделенную друзу — но в памяти всплыли откровенные сцены их недолгого совместного прошлого с Лисом. И щёки вспыхнули помимо воли, а в груди разлилось тепло.

— Вот так, всё правильно, — продолжал нашептывать на ухо Лис, и Даниэлла закусила губу, чувствуя, как по телу, под всеми слоями тёплой одежды пошли толпы мурашек.

— Всё получится. Непременно, — тем временем не останавливался Лис. — Не бойся. Я помогу.

Сухие губы скользнули по виску, и Даниэлла хотела сказать, что единственное, чего она боится — так это того, что, в конце концов, не устоит перед Рейнардом, а потом останется ни с чем у разбитого корыта. Но Лис обнял её сзади, прижимая к груди, положил свои руки поверх её, нарочито медленно проскользил губами по тонкой полоске кожи на шее.

Даниэлла рвано выдохнула и повернулась в сторону Лиса:

— Ты не мог бы не меша…

В следующее мгновение Лис поймал её губы, не давая закончить фразу. Даниэлла замерла. А в груди разлилось тепло восторга и сбывшихся ожиданий. Никому на свете, даже себе, она бы не призналась, как на самом деле ждала этого момента. За каждой брошенной колкостью и ядовитым ответом крылось одно единственное желание — чтобы Лис вот так, как сейчас, прижал её к себе, сказал, что будет рядом и поцеловал. Томительно долго. Настойчиво, даже требовательно. Не оставляя выбора. Не давая возможности увернуться и убежать. Даниэлла напряглась, но руки, обхватывающие её, сжались стальным обручем. И девушка поняла, что не хочет бежать. Не хочет противиться. Хочет отдаться во власть обуревающих её эмоций, во власть разгорающегося в груди пламени. И ни о чём не думать.

И едва Даниэлла призналась себе в этом, Лис прижал её к себе сильнее. Поцелуй стал жёстче. А пламя в груди разлилось по всему телу, изгоняя из него извечный холод Льдистых земель. Поток магии хлынул с ладоней вперёд, разбивая вековой лёд. От соляной друзы в разные стороны посыпались искры. Но Даниэлла не видела ничего. Закрыв глаза, девушка полностью отдалась во власть эмоций, не обращая внимания на то, как лёд расходится от них всё дальше и дальше.

— Ты это сделала, — хриплый шепот Лиса вернул её в реальность.

Даниэлла медленно открыла глаза и непонимающе уставилась на Лиса.

— Я всегда говорил, что ты горячая штучка, — усмехнулся он. — Гляди, половину плато вынесла.

Даниэлла тут же отстранилась, стараясь унять дрожь в руках, и оглядела окружающее пространство. Прямо перед ней поблёскивала та самая соляная друза. Протянув руку, девушка быстро выломала её из земли и спрятала в карман. При этом, стараясь не смотреть на Лиса. Благо, тот всё это время оставался за спиной.

— Идём. Пора возвращаться! — Даниэлла поспешно вскочила на ноги.

Лис поднялся следом. Вой и треск навалились со всех сторон одновременно. А в следующий миг пространство пронзил крик Даниэллы и ругань Лиса. Лёд, оставшийся под ногами после манипуляций Даниэллы, проломился — и оба провалились вниз.