Алхимики

Глава 19

— Кудряшка, вставай! Пора вершить великие дела!

Даниэлла подскочила на кровати, будто ужаленная. В комнате было пусто и сумрачно. Сквозь плотные шторы пробивались лучи восходящего солнца. Но их не хватало, чтобы полностью разогнать собравшийся полумрак.

Девушка провела ладонью по лицу и выдохнула. Показалось. Точнее — приснилось. Но признаться самой себе, что ей снится Лис? Вот ещё! Уж лучше всё списывать на расшатавшиеся нервы и общее напряжение последних дней.

Даниэлла нехотя вылезла из кровати, раздвинула шторы и приступила к сборам. Сегодня нужно было многое успеть. И для начала — пополнить запасы реактивов. Лис то ли по невнимательности, то ли от врождённой щедрости не стал изымать всё, что она у него утащила. Правда, яд кобры пришлось-таки вернуть.

Со своим надменным:

— Я видел, как ты пол леса чуть не выжгла! Ты для этого слишком легкомысленна, давай обратно! — Лис бесцеремонно вытащил пузырёк и вернул в недра своей сумки.

Впрочем и того, что он ей оставил — подарил? — было достаточно, чтобы не чувствовать себя бедной церковной мышью. А остальное она собиралась докупить сегодня на рынке. И, если повезёт, выпросить у Винса. Ещё вчера она присмотрела у него парочку интересных образцов, которые могли бы усовершенствовать взрывательный порошок или сделать более концентрированным слезолейный дым.

С мыслями о своём светлом будущем Даниэлла закончила сборы и спустилась вниз.

— Ну наконец-то! — из глубины зала раздался голос Лиса. — Сколько можно спать? Я чуть голос не потерял, пока пытался докричаться в твоё окно!

Лис, бодрый и весёлый, как будто это не он пил за все возможные здравия полночи, сейчас сидел за столом и улыбался.

— Значит, это был не сон? — растерянно пробормотала Даниэлла.

По самодовольно растянувшейся в улыбке физиономии Даниэлла поняла, что сказала что-то лишнее.

— Нет, это был самый настоящий я! Из плоти, крови и прочих органов! Но то, что ты грезишь обо мне во сне, не может не умилять!

Даниэлле захотелось стукнуть его по голове табуретом, лишь бы только стереть эту ухмылочку.

Но как нельзя вовремя из-за двери появился Винс с дымящимся чайником.

— Завтрак! — церемонным тоном объявил он, и Даниэлла решила высказать все, что думает, чуть позже.

Наскоро поев, Лис буквально за шиворот выволок её из-за стола.

— Много есть вредно для фигуры! — пресёк он все недовольства.

Даниэлла хотела было возразить, что она прекрасна и ей не грозит! Но вовремя захлопнула рот, не желая ни вступать в споры, ни признавать правоту Лиса. Тем более, впереди их ждало нечто более привлекательное — поход на рынок!

Путь до рыночной площади оказался на удивление спокойным и отчасти даже приятным. Вельга — небольшой городок, как называли себя местные жители: столица глиняных свистулек, — на деле оказалась большой деревней. Конечно, по сравнению с деревней фанатиков Вельга тянула практически на столицу. Но всё же деревенского в узких грязных улочках, подозрительных местных жителях, провожающих тебя настороженным взглядом и перешёптываниями за спиной — было гораздо больше.

— Никогда не задумывался, что отличает город от деревни? — проходя мимо лавки цветочницы, в упор разглядывающей их парочку, поинтересовалась Даниэлла.

— Цены на эль и баб в кабаках, да и вообще везде и псевдосвободная челядь в жителях? — немного подумав, ответил Лис.

— Псевдосвободная? Это как?

— Ну, так. Они всё ещё таскают камни! Не слышала эту притчу? — искренне удивился, заметив непонимающий взгляд спутницы, Лис.

Даниэлла отрицательно покачала головой.

— Однажды кимерийский фар Наул решил воздвигнуть стену, чтобы границу Великой Кимерии было видно до небес от моря и до моря. Нагнал туда тысячи рабов, но те были ленивы и тупы — били редкий мрамор и аланит, то и дело бунтовали или наедались волчьих ягод, от чего валялись полумёртвыми и всё для того, чтобы только не работать. Опечалился Наул, стал угрюм и задумчив. И тогда почтенная фарра Киера, что была мудра как сто мудрецов и красива как сто солнц…

— А можно без вот этого, а? Умная и красивая баба — не сочетаемые понятия! — внезапно раздражённо бросила Даниэлла.

Лис от неожиданности запнулся на полуслове и моргнул пару раз, переваривая услышанное.

— А ты какая?

— Ну, уж явно не умная! Была бы умная, не попалась бы тебе в лесу, не ввязалась бы во всё вот это и вообще! Выгнала бы тебя, как только ты переступил порог моего жилища!

Лис усмехнулся и даже не стал спорить. Решил оставить обсуждение этого вопроса на время.

— Так, не перебивай! Слушать будешь дальше или идём мне меч выбирать?

Мечи Даниэллу интересовали мало, поэтому она решила дослушать историю до конца.

— Так вот! Мудрая фарра пришла на рассвете к мужу и сказала — не печалься, свет очей моих, мёд сердца моего ну и все в таком духе. Ох, не даются мне все эти завороты менестрельские. В общем, предложила фарра объявить всех рабов свободными и за каждый доставленный камень платить по медяку.

— Дай-ка угадаю, что было дальше. Народ ломанулся таскать камни, опьянённый своей псевдосвободой?

— Ну да. А суть осталась та же. Они все также таскали камни.

— Теперь понятно, — вздохнула Даниэлла. — А что стена?

— А что стена? — удивился Лис. — В Кимерии не бывал, никаких стен не видал.

— Ага! Значит, яд кобры тоже украл у кого-то?

— Не украл, а как ты там говорила? Позаимствовал для хранения! — подмигнул он девушке и зашагал в лавку оружейника. Она как раз выросла прямо по курсу, с покосившейся табличкой.

Даниэлла приготовилась смиренно ждать у входа. Но палящее солнце, желание поскорее пойти за покупками для себя и недружелюбные взгляды редких прохожих внесли свои коррективы. Уже через пару минут она начала нервно расхаживать туда-сюда, периодически посылая на голову Лиса всякие доброжелательства. И уже собралась было послать соплелова к едрине-бабушке, но тут он сам высунулся из дверей. Выглядел на удивление смущённым и даже растерянным.

— Слушай, а можешь зайти, а?

— Это ещё зачем? — искренне удивилась девушка.

— Ну, мне это, помощь твоя нужна!

Любопытство в очередной раз не позволило послать несносного соплелова куда подальше. Вместо этого она шагнула в лавку.

В полутёмной комнате — хозяин явно экономил на освещении и не любил дневной свет — по углам стояла парочка чадящих ламп. Тени от них вытягивались в разные стороны, и казалось, что они живые — стоят над душой, наблюдают и запоминают каждого, кто пришёл просто посмотреть и не раскошелиться. Стены и прилавки были увешаны оружием всех мастей. Тут были и мечи разных длин и размеров, и ножи — метательные, нападательные и просто кухонные, луки, стрелы и даже парочка арбалетов. У одной из стен в человеческий рост возвышалась витрина с кастетами. Дальше, перпендикулярно ей, стоял стеллаж с боевыми амулетами — на каждом сиял зелёный знак Академии. Даниэлла, всегда недолюбливающая оружие, не смогла скрыть своего впечатления.

— А Вельга точно столица свистулек?

— Мастер Дарк очень трепетно относится к оружию! — пролепетал выкатившийся из смежной комнаты шар.

Человеком его назвать было сложно. Толстяк карлик с блестящей лысиной на голове смотрелся довольно комично в окружении стали и лезвий. Даниэлла хотела было съязвить, но поведение Лиса её остановило. Слишком покладистое, что ли. Слишком не лисовское.

— Мне нужен меч, — начал без приветствий и как-то излишне торопливо Лис. — Мне. Меч.

Даниэлла не смогла скрыть удивления, когда всегда красноречивый Рейнард вдруг стал запинаться на каждом слове.

— Меч, — ещё раз выдохнул он.

Карлик внимательно осмотрел Лиса. Склонил голову сначала направо, потом налево, подкатился к Лису, приподнял одну его руку, опустил, отошёл на пару шагов. Снова оглядел. Махнул и ушёл в заднюю комнату. И все это молча, не говоря ни слова. Единственное, что успела заметить Даниэлла — отсутствие большого и указательного пальцев на левой руке.

— Какой-то он с…

— Тшшш, — замахал руками Лис, кинулся вперёд и чуть ли не силой зажал ей рот.

Даниэлла покрутила пальцем у виска, но все же замолкла.

— Позже, — прочитала она по губам Рейнарда.

Карлика не было какое-то время, которое здесь тянулось ещё медленнее.

Наконец, за плотными шторами послышалось какое-то движение, и карлик снова выкатился к ним. В каждой руке он нёс по три меча в ножнах.

— Мне не самый дорогой! — уточнил всё же Лис, когда карлик сгрузил оружие на пустой прилавок.

Тот кивнул, и два меча отправились вниз.

— И желательно, чтобы за ним никаких следов не было!

Карлик вздохнул и ещё три убрал с глаз долой.

— Вот и славно!

Лис послушно отдал сумму, от которой у Даниэллы перехватило дыхание, забрал меч и уже развернулся к выходу.

— А как же дама? — подал голос карлик.

— Дама у нас магичка, справится и так! — торопливо бросил Лис.

— Не годится! — покачал головой карлик. Снова скрылся в недрах лавки. И вышел на этот раз быстрее.

— Подарок! На память о нашем славном городе!

Он протянул Даниэлле кинжал с россыпью хрусталина на потёртых ножнах. Кое-где то ли от старости, то ли от небрежности прежнего владельца, камешки поотваливались, оставив тёмные следы на своих местах.

— Бери и проваливаем! — прорычал Лис, с усилием впихивая кинжал ничего не понимающей девушке.

Та не успела даже поблагодарить карлика, как её выволокли наружу.

— Ты что? От вида железяк совсем поехал? Покатился, да? — воскликнула раздражённая Даниэлла.

Лис шагал вперёд, не оборачиваясь.

— Эй! Я с тобой разговариваю!

Лис все также молча шагал прочь от лавки.

— Да стой же ты, кому говорю!

Даниэлла прибавила шагу и схватила Рейнарда за рукав.

Тот вздрогнул и только тогда остановился, глядя на Даниэллу так, будто впервые её увидел.

— А, это ты.

— Нет, сфинкс! Что на тебя нашло-то, а? Как будто покойника восставшего увидел в лавке!

— Уж лучше бы покойника! — воскликнул Лис, отходя с центра улицы в тень ближайшего дома. — Они хотя бы не представляют угрозы для твоей жизни и здоровья!

— Ты что, боишься карликов? — усмехнулась Даниэлла.

— Ты что, вообще не поняла, кто перед тобой был? — её же тоном передразнил Лис.

— Карлик-оружейник, — пожала плечами девушка. — Эка невидаль.

— От дура-баба, а! — присвистнул Лис. А после расхохотался. Истерично. Как будто смех мог изгнать напряжение последнего часа.

— От сумасшедший идиот, а! — в тон ему прокричала Даниэлла, после чего развернулась и зашагала прочь.

Злость в груди клокотала так, что казалось ещё немного и её попросту разорвёт. Чтобы хоть немного успокоиться, девушка решила закончить начатое и всё-таки докупить всё необходимое для дальней дороги.

В лавке местного алхимика Даниэлла провела четверть часа. Можно было и того меньше, потому как местный зельевар оказался практически полным дилетантом. Дальше простейших примочек и припарок его тайные знания не распространялись. Даже приворотное зелье не смог освоить — продавал чай, перемешанный с отваром ромашковицы. Лопух!

Ещё четверть часа она потратила у прилавка сыровара. Взяв пару головок и одну ма-а-аленькую косичку, Даниэлла заметно приободрилась.

С булочником пришлось застрять на целых полчаса. Старый сварливы пень оказался редкостным жмотом. И никак не хотел торговаться. В другой ситуации Даниэлла махнула бы рукой и пошла дальше. Но злость на Лиса все ещё кипела в груди и искала выхода. И булочник как раз попался под горячую руку.

В итоге она таки получила три буханки хлеба по цене двух и несколько пончиков в подарок на память о славном граде Вельге.

Весь следующий час Даниэлла просидела возле старого ювелира, наблюдая, как солнечные лучи играют на вновь рождённых гранях. Старик не возражал и не задавал вопросов. Просто сидел и уверенно и монотонно выполнял свою работу. И в этой размеренности Даниэлла, наконец, нашла успокоение. В конце концов, может быть у Лиса действительно детская травма — карлица-нянька головой вниз уронила. А она со всего маху, да по больному…

Последний час она провела у прилавков портных и башмачников. Примеряла платья и шляпки, туфельки и перчатки. Но ничего, кроме запасной юбки, двух простых рубах, штанов по размеру и свежего белья она не взяла, за ненадобностью.

И только в последней лавке, примерив кожаные мокасины, женская натура сжала сердце тисками.

— Пол золотины, — увидев интерес в её глазах, тут же нашёлся башмачник.

— Нет, не надо! — покачала головой девушка, не в силах стащить их с ног. Мягкие, идеально обволакивающие ступню, с прочной подошвой, нежного цвета… Это была не обувь, а мечта, но…

— Пол золотины! — уверенно продолжал гнуть свою линию башмачник.

— Берём, — из-за спины услышала она голос Лиса.

Чтобы она не успела возразить, Рейнард кинул на прилавок два четвертиновых слитка-серебряника и пошёл дальше.

Даниэлла подхватила сумку, кивнула башмачнику и кинулась следом, не переобуваясь.

— Спасибо, — почти у входа в геройский приют пропыхтела девушка.

— Пожалуйста, — просто пожал плечами Лис. — С тебя обед.

Даниэлла не стала спорить. В зал они вошли вдвоём.

Винсент кинул на парочку проницательный взгляд и молча скрылся в дверях кухни. Лис уселся возле окна и стал наблюдать за происходящим на улице. Даниэлла какое-то время ждала, что он заговорит, но он молчал. Поёрзав на скамье, она тоже, в конце концов, уставилась на окно.

— Ты правда не поняла, что это был он? — не поворачиваясь проговорил Лис.

— Кто он?

— Ки-Леро, брат Смерти, кто же ещё!

Даниэлла резко развернулась и уставилась на Лиса во все глаза, пытаясь понять, что за новый вид шуток у него появился. Но он был абсолютно серьёзен.

— Ну да. А я снежная баба, — съязвила девушка.

— Нет, ты обычная баба! — покачал головой Лис. — Ну, не совсем обычная, ладно. Но баба, да.

— Вообще не смешно! — фыркнула Даниэлла.

— Я и не смеюсь! Ты видела, что двух пальцев нет. А знаешь, почему? Это те самые пальцы, понимаешь?

— Нет, — честно призналась Даниэлла.

Про убийц таинственного клана все в детстве рассказывали друг другу байки и страшилки. Нелюди, способные двумя пальцами высосать жизнь из глаз. Но никто их не видел в реальности. О чем она и поспешила заметить Лису.

— Это потому, что все, кто их видел хоть раз — обречены на смерть, — напомнил ей ещё одну страшилку Лис.

— Ой, да ладно. Все мы обречены на смерть рано или поздно! — воскликнула Даниэлла.

— Так или иначе, — как-то криво улыбнулся Лис.

Даниэлла хотела продолжить разговор, но из дверей кухни появился Винс с подносом в руках. А спустя несколько мгновений, зал начал набиваться посетителями. Стало шумно и людно. Атмосфера, явно не располагающая к душевным разговорам.

Даниэлла разочарованно уткнулась в свою тарелку, решив вернуться к этому разговору позже. Во что бы то ни стало.

После обеда Лис бросил что-то вроде — не ждите на ужин и ушёл. Остаток дня и весь вечер девушка провела в комнате, распихивая травы по разным кармашкам в одежде. А ночью ей снились тайные убийцы, которые прыгали по проплешинам красного мха на крышах Вельги. А на самой высокой башне сидел Лис в обнимку с лютней. И пел песни последней великанше, которая ждала его в Великих Льдах.