Алхимики

Глава 22

— Мы должны поймать единорога, отправиться во льды к ваграм, достать волосы какой-нибудь коварной обольстительницы, — перечисляла Даниэлла, пока Лис прикладывался к кувшину с вином.

Парочка с самого утра засела в обеденном зале, решая, куда им идти дальше и что делать. Керна никто не позвал. А сам он не решался появляться в обществе местных без сопровождения Лиса.

Рейнард второй день накачивался поочерёдно элем, пивом и кислым вином из местного виноградника. Спал. Ел. И не предпринимал никаких попыток для дальнейших поисков. Керн пару раз заикался о том, что надо бы идти дальше. Но Лис быстро объяснял ему, что он думает план и отвлекать его — последнее дело. Керн психовал на радость и Лису, и Даниэлле. В последние два дня общий враг в лице Керна и Академии сблизил этих двоих. Нередко, планируя тот или иной поход, то Лис, то Даниэлла нет-нет, да и вносили предложение закопать Керна в ближайшей канаве. Или скормить дракону. Вот и сейчас, после предложения привязать Керна к сосне в лесу, Даниэлла принялась в очередной раз перечислять все компоненты для создания философского камня, которые им предстояло отыскать. Как только дело дошло до «женской хитрости», Рейнард оживился.

— А почему волосы? — удивлённо спросил он.

— Ногти не так романтично звучит. Хотя, думаю, тоже сойдёт. Главное, чтобы была часть какой-нибудь особо коварной женщины!

— Так давай твои возьмём, делов-то, — усмехнулся Рейнард.

Даниэлла прищурилась:

— Ты на что намекаешь?

— Ой, да ладно, я знаю, как ты кокнула богатого старого мужа. Чем не образец женской хитрости?

Даниэлла прищурилась и прошипела:

— Тебе не кажется, что ты слишком много говоришь?

Лис сделал вид, что задумался. Помолчал и изрёк:

— Нет, я думаю, что в самый раз. Тем более, это же правда. А на правду не обижаются!

— Да что ты говоришь! А ты у нас, значит, всегда и во всём прав? Всё знаешь, всё понимаешь!

— Именно. А ещё я невероятно обаятелен! Тебе это, кстати, уже известно!

Лис усмехнулся, чем окончательно вывел Даниэллу из себя.

— Ты прекрасно знаешь, что всему виной зелье и твои кривые руки!

— Да брось! Мы можем подняться наверх прямо сейчас и повторить. Тогда ты будешь уже точно уверена, что дело не в зелье! И что руки у меня, кстати, нисколько не кривые. А очень даже… Ну ты поняла. Что скажешь?

Даниэлла зашипела, как разъярённая кошка:

— Да чтоб ты провалился со своими предложениями! Распутный развратник!

Лис довольно ухмыльнулся:

— Но тебе же нравится!

Девушка молча отставила тарелку и поднялась из-за стола.

— Эй! Ты куда? — крикнул ей в спину Лис.

— Волосы отстригать!

— Чьи?

— Если не заткнёшься, то твои!

— Не кипятись! Завтра отправимся за единорогом, а волосы обрезать всегда успеем. Тем более, они у тебя красивые. Хоть и не кучерявятся больше.

Лис потянулся и мечтательно посмотрела в окно.

— Вот и занимайся своим единорогом! А я обойдусь без тебя!

— Не-а, не обойдёшься, — самодовольно произнёс Рейнард.

— А вот это мы посмотрим. Кто из нас быстрее соберёт свои компоненты для камня! Вот и узнаем, как на самом деле у тебя с мужской доблестью! Без помощи зелий и прочего!

— А с потом, жаром и темнотой ты мне поможешь? Или к Керну отправишься? — прищурился Лис.

Даниэлла кинула на него убийственный взгляд и, ничего не ответив, двинулась к выходу.

— Женщины… — вздохнул Рейнард. С теплотой посмотрел на ещё наполовину полный кувшин. И вернулся к своему занятию.

— Характер что надо, — раздался голос откуда-то из глубины зала. Рейнард обернулся и прищурился. В полумраке, у дальней стены вырисовывался силуэт.

— Угу, — промычал в ответ Лис.

Силуэт поднялся и тяжёлой поступью двинулся в сторону Лиса. Свет из окна высветил вагра. Лис прищурился, внимательно наблюдая за собеседником.

— Мне она нравится, — со свойственной его народу прямотой сказал вагр.

— Мне тоже, — Лис напрягся.

— Я смотрю, не взаимно это, — вагр усмехнулся, обнажив жёлтые зубы.

— Разве? Мне кажется, как раз наоборот, — Лис склонил голову, присматриваясь к рядом стоящему стулу. Словно решал, переживёт тот встречу с головой вагра или нет.

— Вот и проверим. Я слышал, вам нужно что-то от моего народа. Как думаешь, обратит она на меня внимание, если я предложу ей то, что девушка ищет?

— Ты понятия не имеешь, что она ищет!

— Не переживай, я это быстро выясню. — Вагр ещё раз усмехнулся и двинулся следом за Даниэллой.

Лис заскрипел зубами, налил себе полную кружку и махом выпил её. Встал, пнул так и не пригодившийся стул, и тоже пошёл прочь.

Даниэлла выскочила на улицу и двинулась, куда глаза глядят. Почему её так задевали определённые реплики Лиса, она не понимала. Но то ей хотелось придушить его, то… Впрочем, о других своих желаниях она старалась не думать. Лучше действительно придушить! Так будет проще. И спокойнее.

Ноги несли девушку вперёд, пока она определялась, чего же хочет больше — послать Лиса, убить Лиса, проучить Лиса. Решив, что последнее — самое приятное из списка, Даниэлла остановилась и огляделась. Не совсем понимая, что она делает у лавки оружейника, девушка нахмурилась.

Тупо уставившись на дверь, Даниэлла вспомнила слова Лиса о таинственном клане наёмных убийц. И, не успев до конца додумать мысль, ринулась внутрь.

Колокольчик звякнул, отсекая пути к отступлению. Глаза быстро привыкли к полумраку и Даниэлла огляделась. Всё было так же, как и в прошлый их визит. Оружие, оружие, ещё оружие. Всякое и разное.

— Вас не устроил мой подарок? — сбоку раздался голос оружейника.

Даниэлла вздрогнула и обернулась.

— Н-нет. То есть да. Я… Я пришла поговорить.

В глазах карлика зажегся интерес.

— Про оружие?

— Нет. Про вашу прошлую… профессию.

Карлик прищурился, оценивающе глядя на Даниэллу. Та вздёрнула подбородок, всем видом желая показать, что не боится никаких суеверий. Карлик усмехнулся.

— И что же хочет узнать прекрасная дама?

— Магия. Она у вас и правда именная? У каждого?

Карлик коротко кивнул.

— И можно отследить, кто исполнял заказ?

Даниэлла с трудом понимала, откуда в её голове рождаются правильные вопросы. Но злость на Лиса за несправедливые обвинения давала ей сил. Хватит с неё этих сальных намёков о том, что она вероломная предательница. Слишком много времени она потратила, сначала пытаясь доказать свою невиновность, а после — скрываясь от несправедливого правосудия.

— Это информация, ma cherie. А она дорого стоит.

— И что я могу вам дать? — воскликнула Даниэлла.

— О, не мне. Нашему братству, — холодно улыбнулся карлик. — Ты дашь мне обещание. А какое — узнаешь в своё время.

Даниэлла нахмурилась.

— То есть я вам сейчас пообещаю, сама не знаю что?

— Услугу, — кивнул карлик. — Когда придёт время, ты её вернёшь любому из нас, кто в ней будет нуждаться.

— Но что я могу? Я простой алхимик с кое-как возвращёнными способностями магичить.

— О, ma cherie, ты не простой алхимик. Ты — выпускница Академии. Одна из лучших. Ты графиня. Все ещё графиня. С огромным состоянием, которое, как бы ни старалась твоя падчерица, получить ей не удалось. Даже несмотря на то, что тебя таки обвинили в её проделках. И, если мне не изменяет память, ты подающий надежды демонолог. Но это секретная информация, — карлик подмигнул оцепеневшей девушке.

Демонология была официально запрещена императором. Даже некромантия была не в такой опале, как работа с неуправляемыми сумасшедшими демонами. Поэтому уже лет сто, как Академия не выпускала квалифицированных демонологов. А подпольные подвергались гонениям. Откуда это известно карлику? Кто ещё знает о том, что она проводила ночи за изучением древних манускриптов?

Даниэлла почувствовала, что дело принимает неожиданный поворот.

— Вам что, нужно поймать демона?

— Мне? — карлик расхохотался. — Мне уже давно ничего не нужно. А то, что нужно — у меня есть. Но за мной братья, семья. А семья — это главное, что может быть в жизни.

Даниэлла подавила тяжёлый вздох и кивнула.

— Теперь вы мне скажете, кто стоит за моим обвинением?

— А я уже сказал, — развёл руками карлик. — Внимательность — лучшее качество в любом вопросе. Внимательность к родным. Внимательность к окружению.

Даниэлла открыла было рот, но за спиной снова звякнул колокольчик.

— О, мастер Дарк, — радостно вскричал карлик. — Как дела в городе? Что говорят?

Даниэлла раздражённо обернулась и уткнулась в широкую грудь вагра. Отскочила, коротко ему кивнула, и двинулась прочь.

Вагр проводил девушку взглядом и ответил карлику. Даниэлла слышала звук голосов, но не понимала, о чем говорят люди за спиной.

Выйдя на улицу, она остановилась у дороги, повторяя в памяти слова карлика. Что он ей там наговорил? Семья, долг. Обещания. Да зачем она вообще к нему приходила? Поверила в сказочки Лиса про таинственный клан убийц? Вот дура-баба, а!

От этой фразы Рейнарда Даниэлла снова пришла в бешенство.

Нельзя верить мужчинам! Никаким! И никогда! Она доверилась однажды и что получила? Ну, ладно, не однажды, а дважды. Но Керн не в счёт. Тогда она была слишком молода и наивна. Но вот граф. Он обещал ей защиту. Он обещал ей спокойное изучение нижнего мира. В обмен на её красивый вид рядом с ним на балах. Граф был стар, богат и тщеславен. Но ценил её ум. И явно недооценивал алчность своей единственной дочери.

Даниэлла замерла. В памяти всплыли слова карлика:

«Тебя обвинили в её проделках». От злости у Даниэллы аж перехватило дыхание. То, о чем она столько думала, что подозревала, только что подтвердил карлик. А она чуть не прохлопала всё важное. Даниэлла вихрем развернулась и кинулась в лавку.

— Как мне это доказать? Что мне сделать, чтобы доказать твои слова?

Вагр и карлик застыли. Вагр нахмурился, а карлик принял самый безмятежный вид и лишь развёл руками:

— Никак, ma cherie. Знание — сила, но не доказательство.

— Вы о чем это тут толкуете? — строго спросил вагр. — Ты опять?

— Нет-нет, мастер, что вы. Я дал Слово. И я держу его.

Вагр кивнул и хмуро посмотрел на Даниэллу.

— Если у вас какие-то проблемы, может я мог бы чем-то помочь?

— О да, — прошипела та. — Помочь. Свернуть шею одной гадине, которая пустила всю жизнь мою под откос!

Карлик снова усмехнулся. Его забавляла эта ситуация. И гнев Даниэллы его тоже веселил.

— Видите ли, я думаю, это непременно сделает кто-то за вас.

Сказав это, карлик хихикнул. Но от этого смешка по спине Даниэллы пробежали мурашки. В памяти тут же всплыли старые предания. Кто увидит Ки Леро, тот не увидит больше ничего.

— А я? — сдавленно прошептала Даниэлла.

Карлик запрокинул голову. При его коротющей шее это выглядело очень странно. И расхохотался во весь голос.

— Не переживай, моя дорогая. Я отошёл от дел и не несу угрозы для твоих прекрасных глаз. В отличие от…

Он многозначительно замолчал. Даниэлла вытерла вспотевшие ладони о юбку и, переминаясь с ноги на ногу, нерешительно обратилась к Дарку.

— Мастер, а не могли бы вы одолжить мне лошадь?

Тот не стал скрывать своего удивления.

— Мне нужно в Хартфорд. Это не слишком далеко отсюда, я правильно помню географию?

— Если выехать сейчас и задержаться нам не более чем на пару часов, к рассвету мы воротимся.

— Мы?

— О, бросьте. Не думаете же вы ехать в одиночку по тракту? Это небезопасно!

Дарк хотел сказать, что это глупо. Даниэлла видела, как он запнулся на последнем слове и попытался подобрать подходящее слово, чтобы не обидеть её. Даниэлла слабо улыбнулась.

— Мне не хотелось бы отвлекать вас, мастер.

— Вы — гостья моего города, а значит, я несу за вас ответственность.

Даниэлла собралась поспорить, но Дарк кивнул карлику и вышел на улицу.

— Внимательность, ma cherie! Внимательность наше все! — напомнил карлик и скрылся за шторами.

Даниэлле ничего не оставалось, как выйти вслед за Дарком.

Вагр свистнул, и ветер подхватил и понёс этот свист.

— Это ваш способ оповещения? — пробормотала Даниэлла.

— Что-то вроде, — кивнул вагр и, взяв Даниэллу под локоть, повёл по дороге.

— К моему приходу нас будет ждать повозка со снаряжением. Ужинать будем в пути. Если поторопимся, управимся быстро. Но могу я узнать, что вы хотите посетить в Хартфорде?

— Жилище одной стервы! — с жаром выкрикнула Даниэлла.

Она уже представляла, как выцарапает глаза этой кукольной блондинке, которая лишила её десятка лет просто потому, что побоялась потерять папочкино состояние.

— Любовница вашего спутника? — как бы невзначай уточнил вагр.

— Нет. Падчерица, с которой у меня не сложилось.

Вагр не нашёлся, что сказать. И весь оставшийся путь они проделали в молчании.