1958

Глава 12

Машинный двор был обнесён высоким тёсовым забором. К воротам, закрывавшимся разве что на ночь, вела пыльная грунтовая дорога.

Велосипед Лиды был весьма проходимым, но даже на нём не доставляло большого удовольствия добираться в эту обитель механизаторов и машин.

На воротах стоял пузатой наружности вахтёр, необычайно подвижный для своей комплекции. Вообще, он был не столько толст, сколько несуразен – очень широкие плечи и, соответственно, спина, очень узкий таз с маленькими ягодицами и коротенькие ножки. А спереди выдающийся живот.

Вахтёра звали Митька, хоть ему было уже за сорок, но по имени-отчеству – Дмитрий Денисович – его никто никогда не называл. Митька был не просто вахтёром, а вахтером при деле. Он командовал гремучей цепью, которую натягивал в дневное время, опуская для въезда или выезда машин.

Сначала Митька пробовал навязывать свои порядки, выносил из будки стул, садился на него, сложив руки на груди, не опуская цепь, пока водитель не вылезет из кабины и не предъявит ему путевой лист. Это продолжалось недолго, примерно до обеда первого рабочего дня, пока Головко не поехал за щебнем. Головко был вдвое крупнее Митьки, и каждая посадка-высадка из кабины для него была сродни подвигу. Как обычные люди надевают на себя костюм, так Головко надевал на себя кабину ЗИЛа.

- А ну, туды тебя в амбар, - заорал он, - открывай ворота! С ударением на «а», зычно и весьма угрожающе пробасил он.

Митька не шелохнулся. Головко посмотрел на него настолько злобно, насколько позволяло его лицо.

- Ваш путевой лист, - равнодушно крикнул Митька.

Головко высунул в окно бумажку.

- Не вижу, - пожал плечами Митька.

- Так очки купи! – рявкнул Головко, - кротовья твоя морда!

Митьке не понравилось непочтительное обращение, и он отвернулся.

Головко вытянул руку с путевым листом, но это не приблизило его к цели, а рука чуть не застряла.

- На, смотри! – заорал он.

- Не вижу, - придерживался выбранной линии поведения Митька.

Головко хотел крикнуть, что это не его проблемы, но выходило ровным счётом наоборот – если ничего не менять, Митька, сидя на стуле продолжит вырабатывать трудодни, а он, шофёр высшей категории, запорет наряд. Шумно вздохнув, Головко резко сдал назад, выкрутил руль влево и газанул вперед, чуть не похоронив под колесами Митьку вместе со стулом.

Если Митька и обделался, то вида не подал, но может быть именно поэтому со стула не встал. Большое колесо ЗИЛа оказалось в нескольких сантиметрах от его сапога.

- На, смотри! – повторил Головко и вновь вытянул ручищу, надеясь сунуть путевой лист прямо в ненавистную физиономию вместе с кулаком.

Митька внимательно ознакомился с бланком и опустил цепь. Но с тех пор, как видел подъезжающую машину, вставал со стула и прохаживался, будто бы разминаясь, делая вид, что просто так совпало.

И вот сейчас, когда к воротам подъехала Лида, Митька крепко задумался о том, как ему быть. Опустить цепь он не мог – велосипед девушки не числился среди техники колхозного гаража. А если не опустит цепь, девчонка не проедет. Зря, получается, такой путь проделала. Ситуация складывалась патовая, и Митька принял единственное разумное в его понимании решение – предоставил инициативу гостье.

- Дмитрий Денисович, – поздоровалась Лида, - добрый вечер!

Перед Митькой замелькали листы отрывного календаря, много-много листов. Все те дни, месяцы и годы, что к нему не обращались по отчеству.

- Здрасьте, - неуверенно кивнул он. Кивнул, как старой знакомой и тут же засомневался, стоило ли, ведь они не знакомы.

- Я к Ване, - улыбнулась девушка, тут же поправившись, - к Ивану Акимовичу. Никанорову.

- К Никанорову? – переспросил Митька. – А вы – Лида?

Девушка кивнула, не переставая улыбаться.

- Ещё какая.

- А он уехал, - огорошил её вахтер.

- Как уехал? – удивилась девушка.

- Ну так, - неуверенно показал рукой куда-то вдаль Митька, - взял и уехал. На то он и Никаноров. У него знаете, сколько дел? О-о-о…

Митька важно мотнул головой, как будто говорил о втором человеке в машинном дворе, после себя разумеется.

В это время откуда-то из недр машинного двора раздался сперва треск мотоциклетного двигателя, а следом зычное:

- Опускай!!!

Митька всполошился, начал вертеть головой, пытаясь при этом не расплескать последних остатков важности.

- Опускай, говорю!!! – донеслось уже намного ближе. Рёв двигателя тоже приближался. Митька успел-таки опустить цепь прежде, чем мотоциклист пересёк цепную границу. Сначала он ухнул в глубокую яму, а потом, словно возрождённый феникс, вынырнул оттуда, выкрутив в полёте руль. Лида вздрогнула и рефлекторно попыталась отодвинуть велосипед к обочине. Мотоциклист парил красиво, она вспомнила, как ещё школьницей несколько лет назад ходила однажды на соревнования по мотокроссу, где умелые наездники вытворяли всяческие трюки на стальных конях.

В отличие от них, этот мотоциклист освоил пока только начало трюка, поэтому приземление вышло скомканным – он перелетел через руль и шлепнулся на пыльную дорогу. Но тут же, нисколько не сконфузившись, вскочил и поспешно вытер лицо рукавом, только сильнее размазав пыль и грязь.

- Лида! – воскликнул он. – Вот так встреча!

- Ваня, - не веря своим глазам смотрела на него Лида, - ты с ума сошёл…

Иван не стал поднимать лежащий мотоцикл, почти вприпрыжку приковылял к Лиде и, не давая ей опомниться, обнял и закружил, собираясь поцеловать.

Лида сердито отстранилась.

- Сумасшедший!

Но долго сердиться на него она была не в силах, поэтому отвела взгляд, чтоб не засмеяться.

- Видела? – спросил он, вернувшись к мотоциклу и подняв его. – Давно я на двух колёсах не лихачил, а тут вот выделили транспорт, представляешь?

Лида представляла только, что мотоциклы людям выдают исключительно для того, чтоб быстрее доехать до больничной койки, а некоторым – сразу на тот свет.

- Ты как? – спросила она, имея ввиду не сегодняшний кульбит, а вчерашнюю трагедию. Иван понял это, чуть сощурился одним глазом и поскоблил пальцами щеку.

- Как-то так.

Большего ей было и не нужно.

Вообще, она пришла поговорить. Не обязательно затевать серьёзный разговор и уж тем более устраивать какие-то сцены. Нет, ей просто захотелось побыть с ним рядом, посмотреть ему в глаза. Вчерашняя встреча с Настей что-то всколыхнула в ней, оставила неприятный осадок, тревожность и беспокойство, причину которого она понимала, но не торопилась озвучивать даже себе.

- Ты теперь на нём будешь ездить? – вместо этого спросила она.

- Выдали – не отказываться же? – пожал плечами Иван. – Я как будто на десять лет назад вернулся!

«Когда у тебя была другая невеста?» - промолчала Лида.

- Хочешь, прокачу? – спросил Иван. – Мне в третью бригаду, на ток нужно смотаться. У них с норией оказия вышла.

Меньше всего на свете Лиде хотелось кататься на этом рычащем неустойчивом агрегате, поэтому она изящно мотнула головой, и её волосы, завязанные тугим хвостом, подтвердили настрой хозяйки.

- Очень хочу!

Довольный Иван по-хозяйски взял её велосипед и отнес к будке Митяя, притулив к стене.

- Мить, смотри, головой отвечаешь! – серьёзно сказал он. Митька вытянулся по стойке смирно, разве что воинское приветствие не отдал, напоминая потрёпанного жизнью старпома с крейсера, не меньше.

Лида вскарабкалась на мотоцикл, крепко обхватила руками Ивана, одолеваемая единственной мыслью – не дрожать, ничем не выказать испуг.

- Не бойся, я гнать не буду! – сказал Иван, и с места пришпорил свой Иж на все тринадцать лошадок.

В солнечный день на другом транспорте ехать среди бескрайних хлебных полей было бы только в удовольствие, но в текущих обстоятельствах, когда небо затянуло кучевыми облаками, а от природы её не отделял даже шлем, Лида не просто закрыла глаза, она зажмурилась что есть сил, вцепилась в Ивана, как утопающий во всё, до чего дотянутся руки, и молча считала секунды. Их набралось восемьсот сорок пять.

- Ну как? – спросил счастливый Иван, заглушив двигатель. Достаточно было просто посмотреть на неё, чтоб понять «как». Лида явилась перед ним бледной и малоподвижной. Чтоб улыбнуться, ей пришлось приложить героические усилия.

- Необычно, - выдавила она.

- Ничего, первый раз всегда так, - ответил Иван, - потом привыкнешь.

Лида поморщилась, представляя это «потом», но смиренно склонила голову, соглашаясь.

Иван ловко схватил сумку с инструментами и направился на ток. Его уже встречал бригадир. Лида слышала, как тот пробасил:

- Акимыч, одна беда от механизации. Встала нория, и чего? Все очищенное зерно в яме, лопатой его не достать. А у меня видишь, какая очередь?

Перед током скопилось пять автомашин, гружёных зерном, прибывших прямо с поля. Возле одной из них курил Генка.

- Лида! - крикнул он, приметив девушку и направился к ней.

- Гена, привет.

- Какими судьбами? – всё так же весело спросил он, собираясь выкинуть папироску, но вовремя спохватился, заслюнявил и сунул за ухо, - выездной слёт специалистов цирюльного дела?

- Больше по части моральной поддержки. С Ваней приехала.

- Да уж вижу, что не сама! – хохотнул Генка. – Это тебе он Ваня, а простому люду типа меня, уже Иван Акимович. Личный транспорт выдали, скоро в мой ЗиС и не сядет. Как он, кстати?

Лида посмотрела на Генку. Она понимала, о чём тот спрашивает – как Иван перенес вчерашнюю трагедию, невольным участником которой стал. Но что сказать, она не знала, потому что сама не могла понять. Ваня держался молодцом, не зная этой ужасной истории, просто увидев его сегодня, она ни за что бы не догадалась, что вчера вообще что-то произошло.

- Как-то так, - дословно процитировала Ивана она.

Иван с бригадиром стояли возле зерноочистительной машины.

- А Ломаченко где? – спросил старший механик у бригадира.

- Он вчера рождение дочери отмечал и немного переборщил. Он вообще не такой, не пьёт практически, но дочь, сами понимаете…

Иван стоял спиной к Лиде, и она не видела, с понимающим лицом тот слушал бригадира или нет. Но слышала, что больше он не сказал ни слова, а занялся щитком автомата управления двигателем. По мере его манипуляций большой светофор в зоне погрузки зерна ненадолго загорелся зелёным, однако вскоре вновь стал красным. Нория не подавала признаков жизни.

- Слушай, - спросил будто бы вдруг Генка, - а ты в кино давно была?

Вопрос застал Лиду врасплох, и она повернулась к нему, посмотрела в глаза, широко распахнув их, прекрасно осознавая, как это действует на мужчин.

- Пригласить что ли хочешь?

Генка выпятил впалую грудь.

- А пойдёшь?

В это время начался дождик. Совсем слабый, но ожидаемый – небо с обеда понемногу затягивало тучами.

- А ну давай под навес! – крикнул бригадир.

Все водители бросились к машинам, в том числе и Генка. Навес над током был небольшим, охватывал частично площадки для выгрузки и погрузки зерна, а целиком – только зерноочиститель и обе ямы. Водителям пришлось проявить чудеса управления автотранспортом и продемонстрировать хорошее чувство габаритов, чтоб уместиться впятером под крышей.

Дождь усиливался, пока наконец не превратился в ливень.

Иван, закончив с зерноочистителем, занырнул в подполье зерновой ямы.

Бригадир с грустью смотрел на мокнущие поля. Кажется, на сегодня уборка окончена.

- Эх, еще полсуток долой, - махнул рукой он. – А у нас и так не больше пяти дней на уборку осталось.

- И что делать? – спросила Лида.

- А ничего не делать, сворачиваться, технику починить по нужде, да по домам. Как бы и это зерно, - он кивнул в сторону стоящих под навесом машин с пшеницей, - за ночь не погорело.

- Ну так как? – раздался голос за спиной Лиды.

Это опять Генка. Вытащил из-за уха сигаретку, увидел осуждающий взгляд бригадира, покрутил её в руках и спрятал обратно.

- Ты только губу не раскатывай сильно, - шутливо добавил он, - понимаю, парень я видный, спортивный, перспективный, но сердце, видишь ли, занято.

И он, исполненный ложной скромности, склонил голову набок.

- Кем, стесняюсь спросить?

Генка поправил кепку, напустил загадочности и отвернулся, вглядываясь в прибиваемые к земле ливнем пшеничные колосья.

- Ты её не знаешь.

Генка был хорошим парнем, работящим, весёлым, правильным. Лида радовалась, что у Ивана есть такой друг. Но иногда она готова была его убить, вот как сейчас, например.

- Ну так познакомь.

- А я что делаю? – невозмутимо ответил Генка. – Приглашаю вечером вас с Ваней на сеанс современного кинематографического искусства. Посмотрим фильм, познакомитесь. С Иваном-то они знакомы…

Тут Генка осекся, словно бы остановился у опасной черты, которую переходить не стоило. Лида, будучи девушкой проницательной, легко сложила дважды два и с невозмутимым видом обронила.

- Настя что ли? Бывшая невеста?

Генка бросил на неё резкий удивленный взгляд.

- А вы… знакомы? Иван рассказывал?

- Не Иван, - с максимально непринуждённым выражением лица ответила Лида, - но да, знакомы, довелось. Вроде, видная девушка. Так вы теперь, стало быть, пара?

- Не то, чтобы пара, - замялся Генка, - но я надеюсь, что к этому идет.

- То есть она пока не знает? – засмеялась Лида.

- Пока нет, - вздохнул Генка.

Лида ощутила явное облегчение. Как бы там ни было, это оказалось бы весьма кстати. Свободная девушка с общим прошлым совсем не то же самое, что девушка лучшего друга.

Откуда-то с дальнего поля, прямиком через стерню почти бежал кто-то из трактористов. Ноги его то и дело загребали размякшей земли, сам он добрался до тока уже изрядно вымокшим и запыхавшимся, как паровоз.

- Афанасий Сидорыч, - обратился он к бригадиру, - у нас чепэ!

Тот, кажется, уже осознал, что если день не задаётся, то нужно просто отпустить ситуацию, воспринимать всё, как должное, с холодной головой, и не расходовать нервную систему понапрасну. Поэтому с поразительным спокойствием посмотрел на запыхавшегося тракториста и уточнил:

- Что случилось?

- Там! – махнул рукой в поле тракторист.

- Я понял, что не здесь, - вздохнул Афанасий Сидорович, - говори уже, что там?

- На шестом «дитяте» двигателю хана. Нижнюю головку шатуна разорвало, картер пробило, воздушная рубашка – тю-тю, вытекла.

Дитятями в бригаде называли ДТ-54.

- Пришла беда, отворяй ворота, - развел руками бригадир. Почесал затылок, сморщил лоб. – Надеюсь, в мастерской шатун найдётся.

Он задумался ещё.

- Да и картер латать нужно. Э-эх…

Тем временем Иван выкарабкался из ямы, держа в руках размочаленный ремень электродвигателя.

- Вот, Афанасий Сидорович, виновник вашего простоя. Это прямой виновник, а косвенный – Ломаченко! Когда он последний раз техобслуживание делал или хотя бы просто осмотр проводил? Точно не на неделе, ну так и понятно, это же в яму лезть нужно.

Не дождавшись ответа, Иван чёрной рукой вытер пот со лба, ласково посмотрел на Лиду, как бы говоря, что сейчас с этим делом закончим, и я весь твой.

Лида в ответ показала глазами, что вряд ли, что бригадир сейчас все расскажет.

- Допустим, ремень в мастерской есть, - сказал Иван. На мотоцикле полчаса на доставку и полчаса на ремонт. В час управлюсь.

- Погоди, Иван, - пробасил бригадир. – у нас ещё с трактором оказия. Нужно блок-картер в мастерскую доставить. Латку ставить, а шатун в сборе менять.

- На «пятьдесят четвёртом»? – спросил Иван, и не дожидаясь ответа, - ну да, в бригаде других нет. Ладно, давай поступим так: грузовиком везите картер в мастерскую, оставляйте, завтра к обеду постараемся сделать. Давай, наряд подпишу. А я невесту отвезу в станицу, и займусь ремнём.

Лида вполне явно представила, как они проведут вечер порознь. Тогда она в кино не пойдет. Только может это и к лучшему, может, Генке так проще объясниться будет, наедине. В общем, так тому и быть, зато можно будет почитать. Погода располагает.

- Ну как, готова? – прищурившись, спросил Ваня.

И вот что ему ответить? Лида собрала по закоулкам жалкие остатки храбрости и вложила их в голос.

- Ещё спрашиваешь?

И гордо вздёрнула носик.