Вор с двумя именами

Глава 8 Уроки этикета

50 дней до бала.

Я молча наблюдал, как Алиса развалилась на своих бархатных подушках, будто хищница, которая только что сытно поужинала и теперь развлекается, царапая добычу лапой. Её палец, длинный и ухоженный, лениво ткнул в мою сторону.

— Давай-ка посмотрим… Левое плечо — шрам от заточки. Лодыжка… Арбалетный болт? Знатно, должно быть, тебя зацепили… А этот шедевр над бедром — признайся, какая-то ревнивая подружка полоснула ножичком? Или нож положил не под подушку, а… Ох, ладно тебе, Крабик, не смотри на меня так, будто съесть хочешь!

Палец Алисы переместился на Лани. Я видел, как рыжая напряглась.

— А наша юная леди… Порез на руке — парировала клинок. След от крюка на боку — видимо, не все портовые друзья оказались друзьями, а? И два аккуратных прокола под лопаткой… Шило? О, и да — у тебя тоже есть изящный росчерк по бедру… У вас прямо парные шрамы, как это романтично…

— Алиса, у меня только два вопроса — откуда ты это знаешь, и зачем рассказываешь нам?

— Да, мне тоже интересно! — Лани чуть покраснела.

— Не кипятись, красавчик, — Алиса усмехнулась, — И ты, милая. Никто вас не разглядывал… Кроме меня.

— Но зачем⁈ — рыжая вспыхнула до самых корней своих рыжих волос.

— Затем, что у аристократов Элиона такого не бывает! А ваши тела — это летопись дна! — в голосе Алисы прозвучали стальные нотки, — Один шрам — неловкость. Два — неудачный день. Но такую галерею не объяснить ни одной правдоподобной сказкой! Поэтому… Мы напишем свою. С сегодняшнего дня вы — наследный княжич Адар Войцех и его сестра Анна из далёкого северного княжества Нормайн. И кстати — по их дикарскому обычаю, сестру может видеть без одежды только брат. Горничных будете держать в двух шагах. Купаться — только вместе, за запертой дверью.

— Что⁈ — возмутилась Лани.

— А как ты хотела, девочка? Думаешь, такая красотка не вызовет ни у кого желания… Ладно-ладно, я пошутила! Можете принимать ванны раздельно.

Рыжая посмотрела на меня мрачным взглядом, снова заставив Алису рассмеяться. Я ответил рыжей тем же и мы мрачно посмотрели на безумную сестру Арикель.

Она фыркнула.

— Ох, детишки, как же я рада, что вы втянули меня в такое веселье! Как бы я скучала без подобных… Затей… Ладно, шутки в сторону — перейдём к сути.

Мы молча кивнули. Что ещё оставалось?

— Прекрасно. Итак, первое правило: Краба и Лани больше нет. Забудьте эти клички. Ты, — Алиса снова смотрела на меня, — Адар, будешь вести себя с сестрой как почтительный братец. Никаких подзатыльников, уличного жаргона и идиотских шуток. Ты — наследный княжич, который защищает свою младшую сестрицу от любых посягательств. Запомни это.

Она перевела взгляд на Лани.

— Ты, милашка — младшая и любимая дочь князя Даксана, которую он не хотел отпускать в Артанум, но мать его переубедила. Ведь набравшуюся манер, опыта, возможно, связей — и элегантности — принцессу легче продать… Прости, «выгоднее выдать» замуж. За старого борова из соседнего Кадранского княжества.

Лани скривилась от этих слов, но под властным взглядом Алисы снова кивнула.

— Не вздумайте забыться — ни на секунду! Одна ошибка, один неверный жест — и Гарран сделает из ваших шкур пергамент для своих указов. Правда, учитывая количество ваших шрамов, хватит разве что на пару записок… Второе правило, — Алиса взяла с небольшого столика бутылку с красным вином и налила его в хрустальный бокал, — Ваш внешний вид. Попрощайтесь с практичной кожей и потайными карманы. Поприветствуйте камзолы, береты, шоссы, нижние юбки, корсеты и платья. Но для начала…

Алиса выудила откуда-то из подушек небольшую карточку и протянула мне.

— Что это? — я взял бумажку и увидел надпись «Золотой сад».

— То, чего вы никогда не испытывали, — усмехнулась Алиса, — За месяц до бала Гаррана вы въедете туда, и начнёте изображать аристократов. Для вас двоих выкуплены трёхкомнатные апартаменты в одном из лучших гостевых домов Элиона. Адар, они же сняты на твои же деньги, ты что, вообще монеты не считаешь?

Я пожал плечами. В последнюю пару лет деньги действительно не имели для меня значения. Обчистить тайник какого-нибудь купца, вскрыть сейф с драгоценностями банкира… Слишком явно я их не тратил, и накопил изрядную сумму, а так как оплачивать наше с Лаверием дело приходилось самостоятельно…

В общем — плевать.

— Значит, мы заселимся туда через двадцать дней? — уточнила Лани, — А до этого?..

— А до этого, мои милые дикие зверьки, вам предстоит научиться хотя бы основам хороших манер! И делать это мы будем очень быстро, так что приготовьтесь — легко не будет.

47 дней до бала.

— Выпрями спину. Не так, будто стальной прут проглотил! Движения должны быть плавные, будто скользишь по крыше в лунную ночь. Руки на талии… Да не как хватка стражника, поймавшего тебя на рынке! Намёк на прикосновение! О боги, Адар, какой же ты… Ты ведёшь, но должен позволять ей парить!

Я, стараясь не смотреть на свои ноги, которые путались в очередном чёртовом менуэте, стиснул зубы, и попробовал снова. Лани, чьи руки покоили у меня на плечах, чуть улыбнулась и покраснела — у неё эти дурацкие танцы получались куда лучше, чем у меня.

Алиса, наблюдающая за нами со своего дивана, покачала головой.

— Если освоите этот проклятый танец, ни у кого не возникнет мысли, что вы уличные крысы, выдающие себя за аристократов. Появятся такие сомнение — и к вам приставят какого-нибудь соглядатая. Оно вам надо?

— Нет.

— Хорошо. Так, Адар — сколько сыновей у Гаррана Стального?

— Двое: Каэлен и Лоренц. Первый — от покойной жены, второй — от нынешней.

Я снова запнулся и скрежетнул зубами. Лани продолжала скользила в моих объятиях с удивительной грацией. Теперь её рука лежала на моей ладони, легкая, как пёрышко, а осанка была такой, будто она родилась в шелках, а не в портовых трущобах! Меня же в этом дурацком камзоле разбирало смешанное чувство — ярости и полнейшей беспомощности.

— Кто наследник? — Алиса, полулёжа на диване, продолжала попивать вино из хрустального бокала. От неё уже заметно пахло алкоголем, но взгляд оставался острым.

— Младший, Лоренц.

— Почему?

— Эдвард ослеп на левый глаз три года назад. Несчастный случай на охоте.

— И как это мешает ему быть наследником?

— Есть три причины, — я вспомнил, что мне рассказывала Алиса, — Первая — символический. Правитель должен «видеть всё целиком». Два глаза — это способность видеть обе стороны любого вопроса, правду и ложь, прошлое и будущее, совет и приказ. Одноглазый наследник будет видеть мир «наполовину», а значит, и его решения будут верными только наполовину.

— Прекрасно, Адар, прекрасно! — Алиса картинно похлопала в ладоши, едва не расплескав вино, — А у вас в княжествах такой обычай есть?

— У нас в княжествах на этот счёт руководствуются единственной причиной, которая в вашем Артануме является второй.

— И что же это?

— Слепота на один глаз снижает боевую эффективность. Правитель — будь он главой клана, князем, сотником, неважно — это первый воин. Он должен лично вести войска в бой и быть примером. Потеря бокового зрения делает его легкой мишенью в бою.

— Варвары… — усмехнулась Алиса, — Но ты сказал, что есть три причины. Какая третья?

Я замер на полушаге и снова споткнулся, пытаясь вспомнить. Проклятые танцы вышибали из головы все мысли! Впрочем, Лани сориентировалась вовремя и повела сама, не нарушая шага.

— Не знаю, госпожа Арикель.

Это было первое, что вбила в нас Алиса: «Не знаешь — говори сразу. За незнание не накажу, за враньё — останетесь без ужина».

Мы жили у сестёр, не покидая дома — так что полностью находились во власти нашей «учительницы» — так что голодовка была весьма убедительным аргументом. Пару раз мы с рыжей пробовались выбраться из комнат ночью, и добыть еды на кухне, но… Каждый раз натыкались на Алису, которая каким-то непостижимым образом об этом узнавала! Мы — опытные воры! — не могли переиграть вечно полупьяную, полусумасшедшую девицу!

Алиса довольно кивнула и отхлебнула вина. Её щёки порозовели.

— Около ста лет назад одним из Мастеров герцогского совета был одноглазый «чешуйчатый». Калахан Крон — он вырезал себе глаз во время ритуала, когда устанавливал себе вместо него огромный камень силы. Камешек оказался с изъяном и свёл Калахана с ума — и он устроил кровавую бойню в попытке захвата власти. С тех пор в народе и знати укоренился слегка… «суеверный» страх перед одноглазыми правителями.

Алиса поднялась, слегка пошатываясь, со своего ложа, и обошла нас. Лани в платье из тёмно-синего бархата, отделанного серебряной нитью, смотрелась… как чужая. Настоящей леди! Я же в своём зелёном камзоле чувствовал себя попугаем, которого нарядили на потеху публике…

— Это знание, может, и не спасёт вам жизнь в прямом смысле, — продолжила Алиса, её речь стала чуть более плавной и развязанной, — Но это ключ к пониманию ублюдков из Элиона. Герцог, совет Мастеров, Гарран и все эти придворные — закостеневшие сволочи. Это может показаться странным — но так оно и есть. Элита Арканума воспевает обычаи, от которых в том же Земном Круге уже давно отказались. И именно этот идиотский обычай лишил старшего сына Гаррана права на титул. Уловили суть?

Мы кивнули, и я наконец-то сделал шаг, не наступив Лани на ногу. Маленькая победа!

Алиса ухмыльнулась, глядя на нас, и выпила остатки вина.

39 дней до бала.

До вечера было ещё полно времени, а я уже чувствовал, будто нас пропустили через гигантские мельничные жернова!

Алиса, как оказалось, обладала невероятным талантом выбивать из тебя всю волю и самостоятельность за какой-то жалкий час. Она парировала любое моё ворчание или протест Лани одним лишь поднятием брови и фразой, от которой кровь стыла в жилах:

«Ваша жизнь — ваша проблема. Меня на том балу не будет».

По её приказу мы уже сменили с десяток дурацких нарядов, пока она не осталась довольна.

Она конфисковала всё наше привычное оружие — кинжалы, шила, арбалеты, бритвы, лезвия — всё, до последней спрятанной в рукаве заточенной монеты! — и приказала забыть о нём. Вместо этого лани получила очень острую заколку для волос, а мне привезли вычурную саблю, которые было принято использовать в княжествах, и жутко неудобный длинный кинжал с эфесом, украшенным драгоценными камнями.

За завтраком и обедом нам вбили в головы основы «приличного» поведения: локти со стола, тихое пережёвывание, крошечные кусочки, закрытый рот во время еды и целый ферракский арсенал ложек — для бульона, для желе, для какого-то воздушного десерта…

И, разумеется — абсолютный и безоговорочный запрет на отрыжку.

Как будто это было самое страшное преступление в Артануме…

И всё это время Алиса, подогревая себя вином, не говорила, а изливала на нас непрерывный поток информации. Она могла часами, не прерываясь, учить нас, как ходить («не крадись, как вор, но и не топай, как портовый грузчик!»), как сидеть («не разваливайся, будто пьяница!»), куда девать эти проклятые локти!

В основном, конечно, доставалось мне. Мало того, что роль Лани была проще — улыбаться, кивать, восхищаться мощью рода Стальных и выглядеть красиво — так у неё и получалось вести себя как леди гораздо лучше!

А вот я, «заботливый брат», должен был отвечать за всё остальное — в том числе и за бесконечные «серьёзные» разговоры, и пристальное внимание к своей персоне.

— Ладно, теперь павана, — голос Алисы вернул меня в реальность, — Шаг вперёд, легкий поклон. Рука не хватает, а предлагает. Анна, твой поворот — плавно, будто тебя ветерком развернуло. Соедините руки… выше. Идеально. Теперь разъединяйтесь, кружок… Адар, это танец, а не боевое построение! Ты не отбиваешь атаку, а тан-цу-е-шь!

Я скрипел зубами, чувствуя, как капли пота скатываются по спине под проклятым камзолом. Движения Лани были естественными, лёгкими, и на её лице играла та самая, наивно-мечтательная улыбка, от которой, как уверяла Алиса, у аристократов подкашиваются ноги.

Отступив на шаг, я с досадой вынужден был признать: она выглядела… прекрасно. Как настоящая леди! Платье из тёмного бархата подчёркивало её стройность и грудь, а уложенные в замысловатую причёску рыжие волосы открывали изящную шею.

Рядом с ней я чувствовал себя деревянной куклой, которую грубо втиснули в дорогой костюм!

— Сойдёт, — наконец провозгласила Алиса, снова протягивая руку к бокалу, — Ты, Адар, конечно, танцуешь, как раненый тролль, но предполагаю, что искренность твоих усилий может тронуть чьё-то чёрствое сердце. Какой-нибудь скучающей пожилой дамы, которая захочет себе… Всё-всё, молчу! Вечером повторим. До бала ещё есть время, и вы успеешь освоить ещё пару основных танцев. Большего вам и не понадобится.

— Почему? — спросила Лани.

Алиса ухмыльнулась.

— А ты как думаешь, милая принцесса? Вы там задержитесь на месяц? На полгода? Двор Гаррана — не постоялый двор. Вы пробудете в его цитадели совсем немного. Двухдневный бал, может, парочка ужинов, если сочтёт нужным вас обласкать до главного события, ещё пара-тройка встреча среди другой аристократии. Ваша задача — блеснуть и исчезнуть, а не обживаться.

35 дней до бала.

Алиса с размахом расстелила на столе белоснежную скатерть. Потом с лёгким театральным звоном расставила целый арсенал столового серебра, несколько тарелок из тончайшего, едва ли не просвечивающего на свету фарфора и хрустальные бокалы, в которых играли блики.

Венцом этого представления стала бутылка тёмного вина и пирожные, аккуратно завёрнутые в пергамент.

— Присаживайтесь, ваши сиятельства, — с лёгкой ухмылкой сказала она, жестом приглашая нас.

Мы опустились на стулья, ощущая себя не в своей тарелке. Роскошь, которая обычно была для нас добычей, теперь давила со всех сторон. От этих сверкающих ложек и тарелок, казалось, исходила какая-то невидимая сила, заставляющая держать спину прямо и не чавкать.

Алиса, впрочем, не обращала на наш дискомфорт никакого внимания — она ловко наложила нам по куску пирожного и налила вина.

— Пробуйте, — скомандовала она.

Пирожные таяли во рту, взрываясь вкусом мёда, измельчённых орехов и чего-то ещё, незнакомого и дорогого.

Я проглотил свой кусок и уже тянулся за вторым, забыв о всех манерах.

— Ммм… Передай наши благодарности повару, — пробормотал я, с трудом разжимая липнущие друг к другу зубы.

— О, благодарю, я старалась, — с притворной скромностью ответила Алиса, подливая себе вина, — Люблю учиться чему-то новому.

— Если это «учиться», страшно представить, что ты умеешь делать на опыте, — хмыкнула Лани.

Алиса так высоко подняла брови, что они почти скрылись под её розовыми прядями.

— А вот и наш сегодняшний урок! Умница, Анна! Адар, что она сейчас сделала?

— Похвалила тебя?

— Точно. Это называется «комплимент». И главное правило — он должен быть лёгким, как прикосновение мотылька, а не тяжёлым, как удар кузнечным молотом! В последнем случае он становится оскорблением, ибо намекает, что ты считаешь собеседника недостаточно умным, чтобы понять намёк.

— Оскорблением? — я фыркнул, запивая пирожное вином. Оно было густым и терпким.

— Комплименты — это валюта, Адар, — взгляд Алисы стал острым, — Они покупают расположение, соблазняют, создают иллюзию близости. Дешёвые и плоские комплименты — всё равно что поддельные монеты. Их сразу видно. Так что суди о человеке по тому, какие комплименты он тебе говорит. Порой это скажет больше, чем годы знакомства. Так что скажи, Адар, как выглядит твоя сестра?

Я окинул лани оценивающим взглядом.

— Сносно.

— Видишь? — торжествующе протянула Алиса, — Твоя сестрица — прекрасна, истинная леди! А ты говоришь — «сносно». Ты что, прослушал, что я только что говорила? Запомни, дорогой — мужчины довели искусство лести до совершенства. И если влиятельный аристократ станет расточать дешёвые комплименты, значит, он либо считает девушку дурочкой, либо не воспринимает её всерьёз. Не попадайся в эту ловушку! Хотя… В княжествах, как думают аристократы Артанума, живут неотёсанные деревенщины, так что…

— Я думал, уроки на сегодня закончились, — проворчал я.

— А они и закончились. Сложно учить кого-то, у кого рот постоянно занят. Это уже третье пирожное, не так ли?

— М-гу, — пробормотал я с полным ртом.

Алиса театрально вздохнула.

32 дня до бала.

— Алиса, меня волнует один вопрос…

— Да, Адар?

— Что делать с… этим? — я ткнул пальцем под ключицу, в место, где под тканью камзола прятался холодный осколок Камня Силы, — Если придётся его использовать… Меня вычислят в первую же секунду.

Алиса, сидевшая за письменным столом и что-то писавшая, фыркнула не глядя на меня.

— Перестань нервничать, как подросток на первом деле! Вы — дети князя Даксана! А там, — она сделала паузу, давая словам проникнуть в моё сознание, — каждому пятому вельможе с детства вживляют Камни силы. Наличие у тебя магии Тверди вызовет не больше вопросов, чем наличие этих ушей.

От её слов стало чуть легче, но тревога не уходила.

— Я предпочёл бы не светиться.

— Ты думаешь, я не знаю? — Алиса встала из-за стола, подошла ко мне и… Неожиданно села ко мне на колени!

— Кхм…

— Положи руку мне на бедро, мальчик. Вот так и сиди. Подобное может произойти, если тебя решит снять какая-нибудь скучающая аристократка, и быть деревяшкой в этот момент — значит, нанести ей оскорбление. Так что… Сделай вид, что тебе приятно.

— Мне… и так приятно, Алиса.

— Хорошо, — фыркнула она, наклонилась над моим ухом и прикусила мочку.

По шее пробежали мурашки.

— Я знаю, какой ты скрытный, Адар. Ты бы и зубы чистил в перчатках, лишь бы не показывать свой главный козырь, — её рука скользнула мне под лацкан камзола и провела по ткани рубашки на груди, — Но слушай и запомни: в цитадели Гаррана вариантов «не светиться» у тебя не будет. Там либо ты используешь всё, что у тебя есть, либо тебя вынесут ногами вперёд. Раскрыть свой талант — это не возможность, Адар. Это неизбежность. Так что смирись и приготовься к этому.

Вторая её рука оказалась на внутренней стороне моего бедра, и поднималась всё выше… Я вдруг понял, что беззастенчиво мну грудь Алисы, и тяжело дышу ей в шею. Мне так захотелось…

В этот момент дверь в комнату розоволосой сестры Арикель открылась, и Алиса мгновенно слетела с моих колен, встав рядом и положив руки мне на плечи.

Я горел…

В комнату вошла Элира. Её появление, как всегда, было похоже на внезапное похолодание. На лице не было и тени эмоций, а в руках она держала не просто конверт, а настоящий артефакт из плотного пергамента с тиснёной печатью из тёмного воска.

— Вот, — она подошла ближе и протянула конверт мне.

Я взял его — на печати был герб Гаррана Стального — скрещённые молот и скипетр. Это было настоящее, именное приглашение на бал!

— Ого! Тебе на самом деле удалось?..

Элира холодно скользнула по мне взглядом.

— Потребовалось задействовать два давних долга, подкупить одного писца и организовать «несчастный случай» с герцогским курьером на пути в княжества. Потребовалось… значительное количество ресурсов.

Её тон не оставлял сомнений: эта бумага стоила целого состояния и нескольких жизней.

— Спасибо.

— Считай, что ты только что приобрёл самый дорогой в своей жизни пропуск, — сказала Алиса, с наслаждением наблюдая за моей реакцией, — И за него придётся платить.

Элира кивнула.

— Когда всё закончится — и если ты выживешь! — ты отработаешь этот долг. Мы придём за услугой, и ты не сможешь отказаться. Это твоя расписка кровью, Краб. Ты согласен?

Я посмотрел на приглашение, на лица сестёр Арикель.

Проклятье… У меня ведь не было выбора — всё было поставлено на кон! Весь мой план, вся моя месть Риву, все надежды попасть в Ураниос, чаяния Лаверия, которому я обещал помочь, возможность вернуть память — всё это теперь умещалось в этом конверте.

— Я понял, — мои собственные слова прозвучали для меня чужими, — Если выживу… я окажу вам услугу. Какой бы сложной она ни была.

Элира коротко кивнула, развернулась и вышла так же бесшумно, как и появилась.

Алиса снова улыбнулась, пробежала пальцами по моей шее.

— Что ж, поздравляю, княжич Адар. Вы приглашены на бал. Осталось только не опозориться там — и не умереть. Впрочем… — она наклонилась, обвила мою шею руками и снова укусила за мочку уха, — … Возможность второго, как я понимаю, уже является для тебя привычным делом.