Вор с двумя именами

Глава 7 Повторение — мать учения!

Воздух в Квартале Безумных Алхимиков был особым.

Густой, едкий — даже не воздух, а бульон — в котором причудливо сплетались запахи серы, перегоревших эфиров, сушёных грибов с оттенком гнили и сладковатый, приторный аромат каких-то незнакомых мне цветов.

Феррак, даже если тут проторчать пару часов, одежда и волосы потом пахли этим ароматом неделями!

Я лежал на шершавой, прогретой за день черепице плоской крыши старого жилого здания, скрытый в тени высокого парапета. За провалом улицы находилась моя цель — тот самый склад, в котором вчера скрылась беловолосая полуэльфийка.

До истечения срока, данного Громгаром Лани, оставалось всего два дня.

Два дня, чтобы найти «Костолом», вернуть его взбешённому орку и вытащить рыжую из этой опасной истории. К сожалению, времени не было ни на долгую слежку, ни на изящные манёвры — у меня получилось лишь убедиться, что тут у Рива что-то вроде «базы» — хотя сам бывший «Клык» так и не появлялся.

Похрен, меня это сейчас не особо волновало.

Сам амбар был добротным, сложенным из грубого тёмного кирпича, с двумя массивными створками ворот, окованных полосовым железом, и несколькими зарешеченными окнами под самой крышей.

Но неприметность этой постройки была обманчива…

Охрана склада говорила сама за себя — шесть неприметных фигур, снаружи и внутри. Это были не городские стражники, а наёмники в протёртых на плечах кирасах, с добротным, видавшим виды оружием на поясах.

Трое людей.

Коренастый детина с секирой, прислонившийся к стене у ворот, и двое других, неспешно прохаживающихся по периметру с арбалетами в руках, и время от времени скрывающихся внутри склада — дважды в час на семь минут…

И трое полуэльфов.

Их, как и ту пепельноволосую девчонку, выдавала врождённая грация, острые черты лиц и чуть более вытянутые, чем у людей, уши. Двое тоже прохаживались по улице, и их зоркие глаза, наверняка способные разглядеть мушку в сумерках, медленно оглядывали улицу.

Последний, шестой — полуэльф с длинным цепом, увенчанным кристаллом — сидел на бочке на плоской крыше здания, рядом со входом на второй этаж. Казалось, что он дремал, надвинув шляпу на лицо — но я сильно сомневался, что он спит.

Скорее всего, просто делает вид — потому что этот тип был «чешуйчатым», ночью я видел, как он пальцами прикуривает свою трубку… А если «чешуйчатый» — значит, главная боевая единица, которая не может просто гонять балду…

Да, на Рива это было похоже.

Не прятать груз за семью печатями где-то в подземельях, а оставить его в месте, которое выглядит как обычный склад. Этот умник всегда считал, что лучшая уловка — дерзость и простота. И его схема с подставой «Барахла» и Лани такой и была — прямой, но аккуратной и понятной.

Почти сработавшей — разве что мой бывший 'Клык’не учёл, что я встряну в эту игру.

Только вот как именно «встревать» — пока было непонятно.

Мысль о том, чтобы в одиночку вступить в бой охраной, была верхом идиотизма. Даже с моими способностями и Камнем Силы под ключицей, который отзывался ленивой, сонной пульсацией, шансы были ничтожны.

Шум, крики, всплеск магии — и весь квартал поднимется на уши. Нет, нужно было действовать тихо — и быстро.

Пробраться днём — невозможно, все подходы под наблюдением. Ночью — легче, но всё же было нужно что-то ещё… Что-то…

Я закрыл глаза, отсекая навязчивый запах алхимической вони, и принялся перебирать старые трюки, проверенные временем. И почти сразу улыбнулся вспомнив уже раз опробованный план.

Грубый, рискованный, но — однажды уже сработавший.

Ограбление поместья Хэмли в Новом порту, после которого всё поменялось окончательно и бесповоротно — но сейчас речь была не об этом. А о том, что главным в быстром проникновении тогда был отвлекающий манёвр.

Да, это могло сработать и здесь.

Нужно было разделить охрану, создать небольшой хаос — рядом, а не внутри склада, который отвлёк бы большую часть наёмников, приковал их внимание на какое-то время, но не заставило бы бить в набат.

Точность, нескольких особых компонентов, которые у меня уже имелись, и немножко удачи…

Я прижался к черепице чуть сильнее, сливаясь с тенями, и продолжил наблюдение, мысленно уже отрабатывая каждый шаг будущей операции…

День прошел в лихорадочной подготовке.

Последние указания для Лани, несколько серебряных на лапу сторонним ребятам для убедительности — и вот я снова лежал на той же крыше. Только теперь над городом сгущались сумерки, а в карманах моей куртки находились не только отмычки, но и особые «подарки» из арсенала Лаверия.

До истечения срока Громгара оставались одни сутки…

Я ждал — и дождался.

Сначала с дальнего конца переулка, примыкающего к амбару, донёсся отдалённый, но яростный крик. Потом ещё один. Загремели опрокидываемые бочки, кто-то взревел — матерно и смачно. Головы наёмников у ворот разом повернулись на шум. Люди насторожились, полуэльфы на галерее второго этажа вытянули шеи и чуть сместились…

И тогда я увидел дым. Белёсый, едкий, с явной химической ноткой — Лани подожгла приготовленную смесь из селитры и серы, чтобы пламя не разошлось, но дыму было много.

Крики усилились, послышался звон разбитого стекла. Один из людей у ворот, тот, что с секирой, сделал нерешительный шаг в сторону переулка. На крыше полуэльф с посохом спрыгнул с бочки, его магический кристалл на цепе замерцал тревожным светом.

Из-за угла проулка выехала горящая телега, следом пробежали несколько «местных» с парой деревянных вёдер с водой, и с разных сторон к ним начали стягиваться и другие люди…

Но за углом по прежнему что-то горело, и основные крики доносились оттуда.

Отлично! Это был тот самый момент…

Я не стал ждать, пока наёмники сообразят, что к чему.

Рывком сорвав с пояса арбалет, я взвёл его, прицелился в каменный карниз крыши амбара и спустил курок. С лёгким шелестом «кошка» пролетела над улицей и с впилась в камень. Замотав свой конец троса вокруг печной трубы и проверив надёжность захвата, я, не раздумывая, шагнул в пустоту.

Механизм с резким жужжанием потащил меня вперёд. Ветер свистел в ушах, внизу мелькала мостовая… Я прокатился прямо над головами двух наёмников, успевших развернуться на звук и подошедших ближе к горящей телеге.

Крыша была плоской, заставленной ящиками и старой рухлядью. Я зацепился за её край, перевалился… И увидел, что прямо передо мной, в десяти шагах, стоял тот самый полуэльф-часовой.

Стоял он ко мне спиной и смотрел в противоположную сторону, так что я тихо встал, сделал один неслышный шаг, другой…

И в этот момент полу-остроухий словно почувствовал меня! Он резко развернулся, его глаза сузились… Он не вскрикнул — то ли самоуверенность сыграла, то ли растерянность.

Как бы там ни было — он ринулся на меня, взмахнув цепом, на конце которого вспыхнул магический кристалл, а на пальцах другой руки загорелось пламя….

Вот только цепь на его оружии-то по-прежнему была металлической!

Я мгновенно ощутил пульсацию Камня под ключицей, направил собранную в нём силу наружу, сплёл из неё аккуратное заклинание…

Цеп рванул вверх, ведя руку владельца! Магический кристалл крутнулся, и ведомый жёсткой цепью, захлестнул шею полуэльфа!

Тот этого явно не ожидал — ещё бы! Собственное оружие обрело волю, хах…

Огонь сорвался с пальцев полуэльфа, улетел куда-то в небо — ему сейчас было не до того, чтобы колдовать — охранник, рухнув на крышу, неистово схватился за цепь и попытался отодрать её от шеи.

Куда там… Я стоял, как вкопанный, и продолжал управлять цепью на расстоянии — будто сам закрутил её вокруг шеи эльфа и сжимал, сжимал…

Его лицо покраснело, ноги заплясали в безумном танце… А затем наёмник обмяк, его глаза закатились — и я отпустил заклинание. Цепь тихо звякнула, размоталась и оружие выскользнуло из руки охранника.

Как два пальца о мостовую!

Я достал из поясной сумки тонкую верёвку из эльфийской пряжи (родственная вещь, хе-хе…), и связал наёмника — руки и ноги за спиной, одной сетью, с одним узлом. А затем оторвал изрядный кусок чужой рубашки и запихнул этот кляп охраннику в рот.

Вот и всё, готово…

Времени оставалось немного — ещё минут пять, и охрана вернётся, а сколько их было внутри, я и так понятия не имел… Ладно, пора за дело!

Лаз в подкровельное пространство был закрыт не замком, а массивным деревянным засовом, приваренным к стальным скобам.

Идеально…

Я прижал ладонь к холодному металлу, отпустив сознание в знакомый поток. Камень Силы под ключицей снова дрогнул, послав короткий, жгучий разряд. В висках коротко заныло, но я проигнорировал боль.

Сталь под моей рукой раскалилась докрасна, потом до белого каления, и засов, с шипением и треском, просто перегорел в двух местах. Я откинул обгоревшие обломки.

Внутри пахло пылью, старой древесиной и… сладковато-горьким ароматом. «Костолом»… Первый этаж — одно большое помещение, заставленное разными ящиками и стеллажами, бочками и прочей хренью. Второй этаж, растянутый лишь над половиной склада, и вовсе пустовал.

А охраны-то внутри и вовсе не оказалось… Ни Рива, ни эльфийки…

Я спустился по грубой лестнице в полумрак огромного зала. Склад был забит под завязку — бочками, ящиками, тюками — но мне не нужно было обыскивать всё.

Взгляд скользнул по стеллажам, выискивая тот самый, обитый полосовым железом ящик на тележке.

И я нашёл его.

Он стоял в самом углу, точно такой, как описывала Лани, и прикрытый брезентом. Тележка, железная оковка — всё на месте!

Времени на раздумья не было.

Шум снаружи уже затихал, и в любую секунду сюда могли вернуться охранники… Да и часового на крыше рано или поздно хватятся.

Стараясь не шуметь, я подкатил тележку к блочному подъёмнику в дальнем углу. Благослови старые боги и новые правильно оборудованные складские помещения! А то я уже был готов вскрывать этот сундучище, тратить на это прорву сил, потом пытаться улизнуть с мешком, заполненным хрупкими флаконами…

Как же хорошо, что тут нашлось всё необходимое! На переупаковку бы мне времени просто не хватило…

Я быстро провёл крепёжный трос под днищем тележки, закрепил крюки, проверил надёжность, схватился за рукоятку лебёдки и начал вращать.

Мускулы на руках и спине мгновенно налились свинцом, протестуя против непосильной работы. Трос натянулся, затрещал, и ящик вместе с тележкой с противным скрежетом оторвался от пола. Капля пота затекла мне в глаз, заставив моргнуть и выругаться сквозь стиснутые зубы.

Я продолжал крутить, метр за метром поднимая этот проклятый сундук на второй этаж…

Есть!

Передвинув тележку по блоку немного в сторону, я опустил её на пол и отцепил лебёдку. Та-ак, теперь толкай, Краб, толкай к выходу…

Вечер встретил меня прохладным ветерком, который тут же высушил пот на лбу. Воздух, хоть и пропитанный алхимической вонью, был сладок после спёртой атмосферы склада.

Внизу, в переулке, крики и грохот уже стихали — представление, устроенное Лени и её ребятами, подходило к концу. Значит, охрана скоро опомнится и вернётся на свои посты…

Я подкатил тележку с ящиком к самому краю крыши. Внизу, точно в условленном на такой случай месте, стояла ничем не примечательная телега уже побольше — доверху забитая свежей соломой.

Давай же…

Я с силой толкнул свою тележку и поднял её за ручки… На мгновение сундук замер на краю — а затем рухнула вниз. Полёт занял меньше секунды — раздался глухой, смягчённый соломой удар…

Тут же из тени под навесом напротив вынырнули четыре фигуры — оборванные, быстрые, как тараканы, парни из Трущоб, нанятые мной за щедрую плату.

Они не стали ничего проверять, не произнесли ни слова. Двое схватили оглобли, двое поднажали сзади, и через мгновение телега, скрипя колёсами, уже катилась по неровному булыжнику, сворачивая в первый же поперечный переулок. Ещё через пару секунд их поглотила тьма…

В логове Громгара воняло всё также — будто кто-то сварил суп в старом сапоге. Пота, звериная моча, жареное мясо сомнительного происхождения и едкий, крепчайший табак.

Солнечный луч, пробивавшийся сквозь щель в ставне, выхватывал из полумрака плавающие частицы пыли и озолотил лицо Лани.

Она стояла неподвижно — спина прямая, подбородок чуть приподнят. Руки, сжатые в кулаки, она держала по швам, но кончики пальцев предательски дёргались, выдавая страх, который рыжая старательно пыталась скрыть.

Перед ней, на своём импровизированном троне из ящиков и шкур, восседал Громгар. Орк напоминал спящий вулкан — зелёная, испещрённая шрамами гора мускулов, от которой исходил почти физический жар. Его маленькие, похожие на свиные, глазки были прищурены, а огромная лапа (как обычно) сжимала бутылку рома.

Между ними, на грязном полу, стоял тот самый ящик, обитый полосовым железом.

— Ну чо, девАчка? — голос Громгара был похож на перекатывание булыжников по железному листу, — Значит, ПринИсла моё?

— Принесла, — голос Лани прозвучал ровно, но внутри у неё всё сжалось в комок.

Громгар медленно поднялся. Его тень накрыла Лани и ящик.

Орк тяжело ступил вперёд и не стал возиться с замками. Он просто упёрся толстыми и мощными пальцами в щель под крышкой, и с коротким рыком рванул её на себя.

Дерево с треском поддалось, железные полосы скрипнули, и гвозди вылетели из гнёзд, звякнув о стену.

Внутри, аккуратно уложенные в стружку, лежали ряды толстостенных стеклянных флаконов, наполненных мутной жидкостью цвета запёкшейся крови.

«Костолом».

Громгар фыркнул, достал один флакон. Он выглядел крошечным в его огромной лапе. Орк выбил пробку большим пальцем, откинул голову и одним движением опрокинул содержимое в глотку.

Через пару сеукунд его глаза закатились. По лицу пробежала судорога, мускулы на руках и шее налились кровью, напряглись, кожа позеленела ещё сильнее. Из глотки орка вырвался низкий, животный хрип.

— ХА-А-А-АР-Р-РОШО! — его рёв заставил задрожать стёкла.

Громгар швырнул пустой флакон в сторону, и тот разбился о стену, оставив малиновый мазок. Взгляд орка упал на ржавую железную балку, подпиравшую полку с оружием. Громгар подошёл к ней — его движения стали резкими, порывистыми, заряженными нечеловеческой силой.

Зеленокожий схватил балку обеими руками.

Его глаза загорелись красноватым огнём.

Пальцы, впившиеся в металл, продавили его и оставили вмятины.

Мускулы на руках напряглись…

Раздался пронзительный, металлический скрип, переходящий в оглушительный ХР-Р-РУУУП!

Балка согнулась пополам!

Громгар, тяжело дыша, с торжеством швырнул искалеченный кусок железа к ногам Лани. Пыль взметнулась клубами.

Лицо орка, искажённое гримасой удовольствия и ярости, расплылось в широкой, клыкастой ухмылке. Он засмеялся.

— Долг выплачен, рыжая! — провозгласил Громгар, возвращаясь к своему трону, — И Громгар справИдлив! Ты принИсла моё — и я заплачу твоё!

Орк пошарил в шкурах, накрывающих его трон, что-то оттуда достал и швырнул в сторону Лани небольшой, туго набитый кошель. Тот упал на пол с глухим, сочным звяком.

— ПАлАвина от дАгАвора! Остальное — за мАё Ажидание!

Лани, не веря своим ушам, медленно подняла кошель. Он был тяжёлым. Очень!

Громгар развалился на троне, взял новую бутылку рома и отпил из горлышка. Его взгляд на Лани стал оценивающим, почти… уважительным.

— Слушай, девАчка, — он указал на неё бутылкой, — Ты твёрдая. НИ многие смАгли бы так. У мИня всИгда есть дела — Апасные, грязные, с бАльшЫми дИньгами. Если захочешь — прИхАди. У Громгара для тИбя рабОта найдётся.

Он широко ухмыльнулся, обнажив полный ряд желтых клыков.

— А сИчас — вАли.

Мне нравилось сидеть на верхней площадки Часовой башни.

Тут было тихо — не считая щёлканья мощного механизма под ногами,

Тут было спокойно — весь город и его суета была такой далёкой.

Тут было свежо — ветер смывал с лица всю ту грязь и смрад, что копились внизу, в каменных кишках Артанума.

Я сидел на самом карнизе, свесив ноги в пустоту, позволив порывам ветра трепать волосы и раздувать полы моей кожаной куртки. Отсюда, с этой птичьей высоты, город казался не враждебным лабиринтом, а всего лишь чертёжом — сложной, но понятной схемой.

Дугообразные проспекты Элиона, хаотичное переплетение улиц Вороньего Гнезда, дымные трубы Старого Порта, извилистые ниточки каналов, болото Трущоб, сверкающие крыши Нового Порта.

Ну что, получается, уже завтра мы с Лани начнём первый танец в этой безумной авантюре — подготовку к проникновению в цитадель Гаррана Стального.

Мой желудок сжался от знакомого холодка, смеси страха и предвкушения. Всё, что было до этого — кражи, погони, даже эта история с «Костоломом» — было лишь разминкой.

Пришло время проворачивать ту самую, большую комбинацию, к которой мы с Лаверием шли все эти два года.

Но сегодня… Сегодня мысли упрямо цеплялись за одно имя.

Рив.

Это имя отзывалось внутри странным эхом — не яростью, не жаждой мести, а чем-то более сложным и многогранным.

Что-то холодное и тяжёлое, как отполированный булыжник, катилось по дну моей души, а поверху пробегала лёгкая, почти неуловимая дрожь чего-то, что я боялся назвать даже самому себе. Старые шрамы, казалось, заныли с новой силой, но в этой боли была и какая-то своя, извращённая сладость.

Я сжал пальцы на холодном камне карниза.

Ничего… Придёт время, и он пожалеет, что тогда предал меня… Сильно пожалеет…

Ветер усилился, завывая в ажурных каменных украшениях башни. Я глубоко вдохнул.

Пора было спускаться вниз — в грязь и суету, где плелись интриги и готовились предательства.

Завтра начиналось главное. А сегодня… сегодня я просто наслаждался видом на игровое поле, готовясь сделать свою самую рискованную ставку!